А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К тому же тебе и в голову не могло прийти, что он захочет предъявить права на Вэлмар и Марбо.
— Но я лгала Фоксу. И неоднократно.
— Чтобы защитить сына. Николь кивнула.
— А как обстоят дела у Фокса с Саймоном?
— Не знаю. Он относится к Саймону с нежностью. На это я даже не рассчитывала. Но, боюсь, он по-прежнему не верит, что Саймон его сын.
— Может, со временем поверит…
Николь снова кивнула и подошла к Гленнит. Корзина знахарки была битком набита баночками и мешочками с травами, которые она принесла в крепость некоторое время назад, чтобы лечить Фокса.
— Ты что же, собираешься возвращаться в деревню?
— Да, я совсем забросила свой сад и огород. К тому же в деревне есть и другие люди, которым нужна моя помощь.
— Рейнар регулярно заботился о твоем саде и ни дня не пропускал, чтобы не наведаться в деревню.
Гленнит приподняла брови.
— Но от него мало толку. Он не отличит базилик от петрушки или белладонну от собственной задницы. Кроме того, я просто хочу вернуться домой, где могу побыть наедине сама с собой. — Она состроила гримасу. — Здесь, в замке, слишком много людей. Куда бы я ни пошла, меня повсюду останавливают и задают дурацкие вопросы вроде того, как я умудрилась поднять на ноги Фокса.
Николь улыбнулась:
— Я не подозревала, что пребывание здесь вылилось для тебя в настоящее испытание. В любом случае спасибо за самопожертвование. Я всю жизнь буду тебе благодарна за все, что ты сделала.
Гленнит пожала плечами.
— Таково мое предназначение. А Фокс — он поместный лорд, справедливый и великодушный к тому же. Если бы он умер, в неразберихе многие могли бы пострадать.
— Иисусе Христе! — произнесла Николь. — Подумать только, я едва не потеряла его во второй раз.
— Но все обошлось. Слава Богу.
Глава 24
Наступившая осень принесла с собой дожди. Николь взглянула на долину. Лес и открытые пространства радовали глаз россыпью меди, золота и бронзы, слегка тронутой серебром утреннего тумана. Со дня поражения Фитцрандольфа прошло почти два месяца, и в воздухе уже чувствовалось приближение зимы.
Укутавшись поплотнее от промозглого холода в малиновую накидку, Николь пересекла внутренний двор.
— Я иду в деревню, чтобы повидаться с Гленнит, — крикнула она, остановившись у сторожевой башни. — У нее есть снадобье, которое нужно Фоксу.
Из-за зубцов показалась голова Генри.
— Будьте осторожны, миледи. Дорога грязная и коварная. Вы уверены, что не хотите взять лошадь или сопровождающего?
Она покачала головой. Прогулка даст ей время для размышлений. Ей нужно продумать свой план до конца.
Как только она вышла за ворота крепости, яростный ветер разметал ей волосы. Дорога была размытой, и, чтобы не поскользнуться, приходилось тщательно выбирать путь.
Она торопливо шагала по дороге. Деревенские жители, трудившиеся на огородах, вышли ей навстречу, чтобы поздороваться.
— Добрый день, миледи. Как здоровье де Кресси?
— Да, сделайте милость, скажите, как там милорд?
Николь горестно покачала головой.
— Думаю, его дела шли бы на поправку быстрее, если бы он так себя не изнурял. Вчера он вышел на учебное поле и провел несколько схваток с одним из оруженосцев, чтобы научиться снова держать щит. — Она вспомнила, как Фокс вернулся в замок с бледным от боли лицом. Она надеялась, что он запомнит урок надолго. — Сегодня он собирался выехать на верховую прогулку. Думаю, что она не утомит его до такой степени.
Сельские жители закивали головами. Ее ответ, по-видимому, удовлетворил их.
— Он молодой и сильный, — заметил один из мужчин. — Ему не понадобится много времени, чтобы окончательно выздороветь.
Николь не могла не согласиться. Она надеялась, что так оно и будет. Ей не терпелось как можно скорее привести свой план в действие.
Распрощавшись с вилланами, она продолжала путь к домику Гленнит. У порога хижины она позвонила в колокольчик. Знахарка появилась в дверном проеме и тут же отступила в сторону, позволяя Николь войти.
— В замке все в порядке?
— В порядке, — подтвердила Николь. — А как дела у тебя?
— Порой я чувствую себя уставшей, но Рейнар регулярно навещает меня и помогает чем может.
— А что он думает по поводу того, что ты ждешь от него ребенка?
— Конечно, он очень рад. — Губы Гленнит тронула легкая улыбка. — Он полагает, что будет мальчик.
Николь в ответ улыбнулась. Бедный Рейнар.
— Я уверена, из него выйдет хороший отец. Он с большой теплотой относится к Саймону, повсюду таскает его за собой по замку и даже берет на учебное поле. — Она сняла накидку, и улыбка сползла с ее лица. — Но надо сказать, что мне их дружба совсем не по душе. Ему всего три года. У него впереди уйма времени, чтобы познакомиться с оружием и постичь ратное искусство.
— У него это в крови, — пояснила Гленнит. — Я не сомневаюсь, что из него вырастет настоящий рыцарь. — Она переключила внимание на огонь, пылавший в очаге. — А как держится с ним Фокс?
Николь наблюдала, как Гленнит, орудуя металлическим крюком, сняла с огня котелок с кипящей жидкостью.
— Он достаточно хорошо обращается с мальчиком. Мне бы хотелось, чтобы и со мной он был не менее ласков.
— Он все еще зол и холоден с тобой? Николь утвердительно кивнула.
— Но, мне кажется, я его понимаю. Он такой упрямый и настырный. Если уж что-то втемяшил себе в голову, то ни за что от своего не отступится. Думаю, что такая твердолобость когда-то и позволила ему выжить. Благодаря ей на протяжении трех лет он не упускал из виду конечную цель: вернуться в Вэлмар и избавить меня от мучителя, но та же твердолобость теперь мешает ему простить меня. Но у меня есть план, как все изменить.
— Выпей немного снадобья. — Гленнит протянула Николь глиняную чашу с жидкостью. — Потом присядь к огню и поведай мне о своей задумке.
Гленнит выслушала ее не перебивая, хотя ее брови то и дело вопросительно взмывали вверх, а губы шевелились.
— Твоя смелость меня восхищает. Впрочем, ума тебе всегда было не занимать, а твоей хитрости может позавидовать любой.
Николь поморщилась.
— Да, но я часто размышляю, что уже заплатила дорогую цену за свою склонность к интригам. Но мне больше ничего не приходит в голову, и я не представляю, что делать. Скажи по правде, что ты думаешь относительно моего плана? Как ты считаешь, у меня получится?
— Как бы Фокс на тебя ни сердился, но я готова биться об заклад, что желание сильнее. Я очень сомневаюсь, что он сможет тебя отвергнуть.
— Тогда мне понадобится твоя помощь, — промолвила Николь и нервно облизнула губы. — И Рейнара. Как ты думаешь, он согласится пойти мне навстречу?
Гленнит пожала плечами.
— Вообще-то он уже смягчился по отношению к тебе. Не в его характере злиться и мстить. А когда я пояснила ему, что для женщины естественно ставить благополучие своего ребенка выше всего на свете, то он лучше понял твои поступки. Теперь, когда я ношу под сердцем его ребенка, он видит все в новом свете.
Николь с облегчением вздохнула.
— Без его подмоги мы ничего не сможем сделать, хотя мне бы не хотелось посвящать его в подробности. Второй вопрос — когда? У меня едва хватит терпения, чтобы ждать еще. Но, с другой стороны, мне важно, чтобы он стал достаточно здоровым, чтобы…
— Воспользоваться ситуацией? — завершила Гленнит мысль Николь.
Николь кивнула.
— Он быстро поправляется. Я не думаю, что выздоровление займет еще много времени. Но нам хватит, чтобы хорошенько подготовиться.
— Большое спасибо, что согласилась мне посодействовать, — произнесла Николь. — Я так благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Благодаря тебе мой сын жив и здоров. И теперь, если мой план сработает, я наконец верну себе… расположение мужа.
— Вы часть единого целого, — сказала Гленнит. — Вы созданы друг для друга.
— Я надеюсь, — промолвила Николь, отгоняя прочь страхи. «Твоя смелость меня восхищает», — сказала Гленнит о ее плане. Что ж, она никогда ничего не делала вполсилы. И менять свои привычки не собиралась.
— Да нет же, Томас, — закричал Фокс, подавляя вздох досады. — Не так! Ты должен держать меч горизонтально и уметь наносить им удар вперед! — Он сидел в кресле, которое специально для него вынесли из замка и поставили на тренировочным плацу. Пассивность его раздражала. Он ненавидел оставаться в стороне. У него чесались руки взять оружие и выскочить на учебное поле, чтобы показать юнцам, как и что нужно делать. Но Гленнит строго предупредила его не перетруждать плечо, и Рейнар бдительно следил, чтобы он не перенапрягался. Такое проявление заботы со стороны капитана представлялось Фоксу странным. Вероятно, сказывалось влияние Гленнит, с которой Рейнар проводил все свободное время.
Фокса полоснул приступ горечи. У Рейнара была женщина, в которой он души не чаял, и в скором времени должен родиться ребенок, в то время как у него… Нет, он не станет думать о ней. Жить под одной крышей с вероломной женой само по себе невыносимо. Ему хотелось отослать ее прочь, может быть, заточить в монастырь, подобно тому как Генрих поступил с Алиенорой. Но он не мог. Местный люд боготворил ее и ни за что не смирился бы с ее ссылкой. Ему ничего другого не оставалось, как терпеть ее.
Когда Фокс снова переключил внимание на тренировочный плац, он уловил боковым зрением приближение Рейнара. Он нес Саймона, и мальчик в его руках нетерпеливо выворачивался, норовя соскользнуть на землю.
— Послушай, головастик, — объявил Рейнар. — Если ты будешь так себя вести, я отведу тебя назад к женщинам.
Саймон в один миг успокоился. Рейнар расплылся в широкой улыбке и опустил своего подопечного рядом с Фоксом.
— Мальчонка только сейчас обнаружил, что за стенами гостиной леди Хилари существует огромный мир. Лошади, оружие, рыцари, — он просто без ума от всего увиденного.
— Я, правда, не уверен, что учебное поле — подходящее для него место, — заметил Фокс. — Если что-нибудь стрясется с ее дорогим сыном, Николь прикажет содрать с тебя живого шкуру.
— Я подумал, что мальчик мог бы посидеть рядом с тобой. Если он увидит, что ты спокойно сидишь и наблюдаешь за тем, что делается на площадке, то наверняка последует твоему примеру.
— Спору нет, — проворчал Фокс. — Спасибо за напоминание, что я такой же беспомощный, как капризный младенец. Хороший ты друг, нечего сказать.
Рейнар пожал плечами.
— Я просто делаю то, что велела Гленнит, — бросил он через плечо и отошел прочь.
Фокс взглянул на малыша, расположившегося на земле подле его кресла. Мальчик в ответ улыбнулся.
— Рейнар говорит, что я здесь научусь быть рыцарем, — указал он пальчиком на учебный плац.
— Конечно, — подтвердил Фокс. С этим трехлеткой у него почему-то отнимался язык. Неужели мальчик и в самом деле его сын? Он всматривался в круглое личико херувима в поисках знакомых черт де Кресси. Но в разглядывании не было никакого смысла. Как много мужчин, став взрослыми, имеют очень отдаленное сходство с детьми, которыми были в три года?
По крайней мере Саймон подавал хорошие надежды. Даже если он сын Мортимера, он обладал всеми данными, чтобы вырасти отличным рыцарем.
Тут к ним подбежал запыхавшийся Томас.
— Вы видели? — воскликнул он. — Я только что поверг Жильбера в грязь, хотя он почти на голову выше меня!
— Молодец, Томас! Сегодня у тебя все получается. Хотя ты еще должен научиться держать правильно меч. Думай, что он продолжение твоей руки. — Фокс поднялся и рассек рукой воздух.
— Вот так? — услышали они голос Саймона. С расширенными глазами, устремленными вдаль, он возбужденно размахивал воображаемым мечом.
— Хочешь подержать мой? — спросил Томас, протягивая мальчику свой деревянный клинок.
Ребенок вцепился в рукоять обеими ручонками и попытался держать его ровно. Учебное оружие, вырезанное из дерева, хотя и было короче и легче настоящего, явно превышало возможности трехлетнего малыша. Но Саймон с упрямым упорством старался удержать его. При виде его потуг Фокс и Томас покатились со смеху. Его маленькие ручонки дрожали от напряжения, а лицо застыло в серьезной сосредоточенности. В какой-то момент мальчик напомнил Фоксу кого-то. Его брата Рольфа! Рольф был кузнецом и точно так же держал клинок, когда выковывал его в своей кузне.
— Слишком большой, — промолвил Саймон серьезно, когда в конце концов сдался и опустил меч.
— Правда, — поддакнул Томас. — Но бьюсь об заклад, что будет нетрудно уговорить Вейланда сделать меч поменьше, даже из железа. — Он взглянул на Фокса. — Раз ты наследник Вэл-мара, то должен иметь собственное оружие.
Фокс ничего не ответил. Он пока не понимал, что чувствовал к мальчику, который считался его сыном, но оспаривать его законное право первородства он не собирался. И после всего, что произошло между ним и Николь, второй ребенок вряд ли будет зачат. От такой мысли у него щемило сердце и болела душа.
— Ладно, на сегодня хватит, — сказал приблизившийся к ним Рейнар. — Я еще хочу искупаться, да и тебе тоже не помешало бы понежиться в горячей воде.
Оставив Саймона на попечение Томаса, они двинулись к замку, обсуждая по дороге успехи начинающего оруженосца.
— Готов биться об заклад, что Николь нисколько не обрадовалась, когда ты сообщил ей, что настало время готовить из Томаса оруженосца, — заметил Рейнар. — Ей, по-видимому, будет трудно найти другого пажа, столь же преданного, как Томас.
— Она не сказала, что думает, — проворчал Фокс.
— Значит, между вами все еще существует стена отчуждения?
— Да. Каждый раз когда я на нее смотрю, то вспоминаю о ее обмане, и во мне поднимается волна желчи.
— Однако не все с тобой согласны. Кое-кто считает, что она поступила правильно. Мать обязана заботиться о благе ребенка и ставить его интересы выше собственных.
Фокс покачал головой.
— Если бы она мне доверяла, то ей бы не пришло в голову, что я могу причинить зло невинному ребенку.
— Но она привыкла к жестокости сумасшедшего ублюдка Мортимера. После такого мужа трудно ожидать от женщины доверия к другому мужчине.
— Скажи, ты сам так думаешь или Гленнит тебя научила? — спросил Фокс язвительно.
Рейнар пожал плечами.
— Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы согласиться с мнением женщины. Более того, последнее время я вижу в ее высказываниях много дельного.
Фокс фыркнул. Рейнар волен поступать как ему угодно, но сам он больше не позволит женщине собой манипулировать!
Они вошли в купальню. Фокс с удивлением заметил, что все уже для них готово. От большой бадьи, наполненной водой, поднимался пар. В нос Фоксу ударил густой аромат благовоний. Он с подозрением уставился на Рейнара.
— Похоже на дело рук Николь. Рейнар развел руками.
— Я сказал ей, что хочу принять настоящую ванну, потому что собираюсь вечером навестить Гленнит. Думаю, она хотела, чтобы от меня хорошо пахло, дабы сделать приятное своей подруге.
Фокс поморщился. Экзотический, тонкий запах пробуждал слишком много воспоминаний. Он направился к двери.
— Не будь глупцом, — окликнул его Рейнар. — Долгое лежание в теплой воде сотворит чудо для твоих затекших мышц и раненого плеча. Ты же сам мне говорил, что после вчерашней верховой прогулки у тебя до сих пор болят и не гнутся ноги.
Фокс устремил взор на ванну. Почему то, что она сделала, должно служить препятствием ему? Он постоянно внушал себе, что не будет стремиться во что бы то ни стало избегать ее, как когда-то стремился находиться рядом с ней.
— Ты первый, — предложил он Рейнару.
— Я соглашусь, если пообещаешь, что потом непременно понежишься в ванне. Я даже принес немного вина. Под воздействием вина и тепла твое плечо должно хорошо расслабиться.
Фокс кивнул. Перспектива и впрямь представлялась заманчивой.
Рейнар сбросил одежду и залез в ванну. Он быстро намылился и тут же ополоснулся. Не успел Фокс и глазом моргнуть, как его приятель уже стоял на полу.
— Сказать по правде, твое мытье нельзя назвать купанием, — заметил Фокс.
Рейнар расплылся в широкой улыбке.
— В отличие от тебя мне не нужно расслабляться и нагонять сон. Меня ждет дама.
Фокс криво усмехнулся.
— Все в твоем распоряжении, — мотнул Рей нар головой в сторону бадьи и принялся растираться полотенцем. — Полезай в ванну, а я налью тебе вина.
— После чего, полагаю, ты меня оставишь? Рейнар подмигнул.
— Я пришлю тебе одну из служанок на тот случай, если тебе что-нибудь понадобится.
Фокс помрачнел еще больше. В услугах чертовых горничных он не нуждался. Хотя получить удовлетворение ему совсем не помешало бы.
Он разделся и забрался в ванну, над которой все еще клубились облака пара. В бадье огромных размеров запросто хватило бы места на двоих, прикинул он и выругался. Ему следовало думать о чем-нибудь другом, более насущном, иначе он не сможет расслабиться.
Он взял кубок с вином, предложенный Рейнаром, и сделал глоток.
— Странный вкус, — сообщил он другу.
— Мне кажется, Гленнит туда что-то подмешала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37