А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Алексис пыталась ударить его ногой.
— Пусти меня, черт возьми!
Он чуть ослабил хватку. Никогда раньше он не видел ее смущенной, но сейчас в ее глазах была растерянность, порожденная страхом.
— Корабль, — тихо проговорил Клод. — Один из квинтонских. Теперь твой. Он скоро пройдет мимо нас.
Вот все, что было нужно знать. В тот же миг страх ушел из ее глаз и они засветились тепло и ровно. Она грустно покачала головой:
— Я не могу возненавидеть тебя за то, что ты пытался сделать, Клод. Но так тебе меня не удержать.
Алексис попыталась шевельнуться, но тщетно.
— Пусти меня!
В тот момент, как его губы коснулись ее груди, она нащупала пальцами ствол пистолета, который только что чистила. И в тот момент, когда его такие знакомые руки коснулись ее тела, чтобы подарить ей ласку, Алексис занесла пистолет как можно выше.
Клод заметил ее движение. Осталось надеяться на то, что она сумеет сделать все очень быстро. Если она промедлит еще мгновение, второй попытки не будет.
Алексис выбрала цель. В тот момент, когда рот его выжигал последний поцелуй на ее груди, рукоять пистолета опустилась ему на голову.
Для Клода больше ничего не существовало, кроме поглотившей его темноты. И когда его бесчувственное тело опустилось на пол, для Алексис ничего не существовало, кроме его губ и рук.
Лендис, зашедший в каюту некоторое время спустя, нашел Клода лежащим на полу без сознания. Моряк незамедлительно привел друга в чувство, вылив на него ведро холодной воды.
— У нее получилось, Джон? — первым делом спросил Клод, осторожно потирая затылок.
— Получилось. Классный был вид, между прочим. Ты хочешь выпить, Таннер? Не думаю, что твоей голове уже что-то может повредить.
Клод кивнул, и Лендис налил ему коньяку.
— Она и вправду выбила тебя из колеи, — ласково проворчал моряк.
— Мне показалось или я правда услышал в твоем тоне похвалу?
— Не показалось, — засмеялся Лендис. — Я хотел бы кое-что узнать.
— Что именно?
— Ты позволил ей так с собой поступить или она переиграла тебя?
Клод усмехнулся, затем поморщился, как от боли.
— Этого, мой старый друг, ни ты, ни она никогда не узнаете.
Таннер замолчал, словно привыкая к мысли, что Алексис больше нет на корабле. Чуть погодя он попросил:
— Расскажи мне, как она все это провернула?
Лендис сел поудобнее и разгладил бороду, готовясь подробно доложить о происшедшем.
— Она вышла на палубу с таким видом, будто ничего не случилось, Никому и в голову не могло прийти, что она только что чуть тебя не укокошила. Подошла к перилам и стала ждать, когда корабль приблизится. Мы с Гарри знали, что она задумала, так что решили ее предупредить, что, возможно…
Джон запнулся. Таннер, кажется, не готов был к тому, что Джон собирался ему сказать. А ведь они с Гарри наверняка знали, что Алексис попадет прямо в лапы к Лафитту.
— Мы предупредили ее о том, что это может быть опасно, но она лишь сверкнула своими желтыми глазами, и мы поняли, что пытаться ее остановить все равно, что пытаться остановить ветер. Все, кто был на палубе, только руками развели. Мы знали, что никто не станет ей мешать, и даже решили посигналить кораблю, чтобы ее забрали.
— Но вы не стали этого делать.
— Нет, не стали. Я спросил Алекс, где вы; она нехотя ответила, что смогла убедить вас, и вы наконец поняли, как будет лучше для нее, но все же не захотели ей помочь.
— Чертовка, — сказал Клод, улыбаясь. — Что же, она не солгала. Она действительно меня убедила.
— Надо было видеть ее лицо, когда она о вас говорила. Ей вовсе не нравилось то, что она вынуждена идти против. Ей было больно. Перед тем как прыгнуть за борт, она сказала мне, чтобы я о вас позаботился, что она вас здорово стукнула. И была такова. Мы все сбежались смотреть, как она плывет. Пару раз нам даже показалось что она не справится с волной. Но нет, все обошлось. Мы видели, как ее подняли на корабль. Гарри дал сигнал, но ответа не последовало. Нам всем приходится довольствоваться надеждой на то, что все у нее будет в порядке…
Голос Джона сорвался.
— Она сама этого хотела, Таннер, — добавил он тихо.
Ну что ж, думал Клод, направляясь из кухни в спальню, проигравший выбывает из игры. Он положил голову на подушку и уставился в темноту, спрашивая себя, не привиделось ли ему, что, когда он упал, Алексис дотронулась до лица его прохладными ладонями, не приснилось ли прикосновение ее нежных губ к его губам? Не мог же он придумать те слова, что едва слышно прошептала она, слова, которые так ненавидела. Наверное, это все же был сон — он всегда выдает желаемое за действительное. Даже если тогда она сказала «я люблю тебя», скоро этому чувству не будет места в ее жизни.
Если бы только он понял раньше, что за приказ ему собираются вручить! Согласно бумаге с гербовой печатью, он обязан был остановить ее. Так велел ему воинский долг. И он выполнит то, что от него требуется, даже если придется идти против себя, даже вопреки серьезным сомнениям в целесообразности предстоящего ему.
И все же… Силой заставить Алексис покориться, сделать ее пленницей в буквальном смысле слова, так, как это представлял себе Хоув и прочие… Теперь, когда он сам не был уверен в том, что хочет удерживать ее подле себя насильно… Как чертовски тяжело все это! Остановить ее, обезоружить, зная, что она возненавидит его и ему предстоит принять ее ненависть как должное! Скоро, очень скоро Танкеру Фредерику Клоду предстояло сойтись с Алекс Денти вновь, и время для этой встречи судьба избрала крайне неудачное.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 8
Алексис сняла кольцо и бросила его в черный, обитый бархатом футляр, который хранился в шкатулке из слоновой кости, стоявшей у нее на бюро. И кольцо, и шкатулка были подарены Лафиттом, и она хранила и берегла эти вещи — символы дружбы со знаменитым пиратом.
— Ты был великолепен, Курт, — сказала она мужчине, появившемуся на пороге ее каюты. — Они ни на мгновение не усомнились в том, что ты — капитан этого корабля.
Курт улыбнулся. Он чуть опустил голову, чтобы пройти в дверь, почти целиком заполнив дверной проем своим мускулистым телом. Небрежно опершись плечом о переборку, он смотрел, как Алексис снимает украшения.
— Да, я неплохо справился, но это ты, дорогая женушка, не дала им обыскать трюм. Тоже мне, женские штучки. Скажи честно, тебе вообще ведомо, что такое обмороки?
Алексис прищурилась, глядя на красивого, уверенного в себе моряка, а затем расхохоталась.
— Разве я была неубедительна? Я думала, что попала в точку. Ты так не считаешь?
Курт Джордан кивнул и, присев на край постели Алексис, принялся сосредоточенно соскабливать с сапога прилипшую грязь.
Казалось, он вообще забыл, о чем его спросили. Наконец, оторвав взгляд от голенища, Курт поднял глаза на хозяйку каюты. Алексис с улыбкой наблюдала за ним.
— Здорово было сыграно, да только я боялся, что наши ребята все испортят. Ты бы видела, как смотрели на тебя матросы. Еще чуть-чуть, и они бы заржали, как кони, особенно в тот момент, когда ты собралась упасть на палубу. Ребята слишком часто видели тебя в деле, так что, я думаю, они тоже не верят в то, что ты способна на женские слабости.
— У меня не было другого выхода. Понимаешь, британцы всерьез взялись за поиски Алекса Денти. Зачем бы они стали обыскивать торговое судно? Сдается мне, их командование отдало приказ проверять все, что плавает, на предмет выявления наглого пирата, этого негодяя Алекса Денти. Когда я увидела, что они готовы устроить серьезный обыск, я очень живо представила, как несчастный Денти мотается, вздернутый на рее, а этого, поверь, я не в силах допустить.
— Никто из команды капитана Денти этого не хочет, — сказал, покачав головой, Курт.
— И ничего подобного никогда не случится, если мы сохраним головы на плечах и не поддадимся панике. Сегодня все прекрасно сработали. А как остальных порадовала возможность обыска? Не расстроились?
— Ребята были готовы драться, если бы британцам случилось обнаружить ружья и порох. Я ответил на твой вопрос? Но только никто из команды не сомневался, что спектакль удастся. Я — капитан, а ты — моя жена — подумать только! — Курт снова покачал головой и засмеялся.
Алексис улыбнулась первому помощнику и села за письменный стол. Расправив складки платья, она положила руки на подлокотники кресла, поглаживая пальцами резной орнамент. И вдруг заговорила неожиданно серьезно и чуть-чуть утомленно:
— Так дальше продолжаться не может, мистер Джордан. Мы рискуем, слишком долго оставаясь в английских территориальных водах. Завтра же мы войдем в порт и, как только узнаем, куда направился Траверс, отчалим.
Джордан кивнул.
— А груз? Мы возьмем новый груз?
— У меня есть договор на поставку чая и тканей в Бостон. А сейчас нам надо избавиться от рома, минуя таможню. Не впервой, справимся.
— Никто не посмеет сказать, что плавание не принесло выгоды, даже если мы не найдем Траверса. Ты умеешь делать деньги и нажила немало за последние восемнадцать месяцев.
— Деньги не главное, — коротко ответила Алексис. — Траверс — вот что меня по-прежнему волнует.
— Не смею с вами спорить, капитан, — со всей серьезностью ответил Джордан.
— Знаю, ты со мной согласен.
Алексис хорошо помнила, что Курт заинтересован в поимке Траверса не меньше, чем она сама.
— Завтра, когда мы причалим, я хочу, чтобы ты нанял с полдюжины осведомителей, и они сообщили все, что может быть известно о местонахождении Траверса. Чтобы поменять груз, потребуется часов восемь, не больше. Не забудь сообщить шпионам про эти восемь часов. Ты останешься за капитана. Я буду здесь, на палубу поднимусь только в случае крайней необходимости: если начнется обыск или еще что-то в этом роде.
Джордан встал и, просияв лучезарной улыбкой, сообщил:
— Когда я надумаю жениться, можешь поймать меня на слове: я возьму жену, которая лучше переносит море, чем ты.
— Не возражаю, — улыбнувшись столь же лучезарно, ответила Алексис.
— Что-нибудь еще, капитан?
— Найди Пича и вели ему принести мне свежей дождевой воды для ванны. И, мистер Джордан, — добавила она тихо, но твердо, тем особым тоном, которым всегда отдавала команды, — насчет людей, которых ты нанял для охоты на Траверса. Надо быть уверенными в том, что все они — добровольцы.
— Пожалуй, это задание полегче, чем разыскать юнгу, капитан, — засмеялся Курт.
После ухода Джордана Алексис еще раз прочитала таможенную декларацию на провозимый груз, кое-что вычеркивая из списка широким росчерком пера. Она успела закончить работу как раз к тому времени, когда в дверь тихонько постучали.
— Ваша вода, капитан, — застенчиво пробормотали за дверью.
— Входи, Пич, — разрешила Алексис. — Налей ванну и отнеси этот документ мистеру Джордану, пусть просмотрит. Если у него не будет замечаний, подсунь мне его под дверь. Я не хочу, чтобы меня беспокоили до прибытия в Лондонский порт.
Пич быстро наполнил ванну, несмотря на то что ему несколько раз пришлось возвращаться в кубрик за тяжелыми ведрами. Этот двенадцатилетний подросток с длинными руками и ногами испытывал перед капитаном нечто вроде благоговейного трепета, смешанного с почти суеверным страхом, так что торопливость юнги диктовалась не только стремлением угодить, но и желанием поскорее убраться с глаз начальства. Наполнив ванну водой, он взял протянутый ему документ и выскочил из каюты.
Подсмеиваясь над мальчишкой, Алексис расстегнула платье, повесила его в шкаф и, сбросив белье, нырнула в ванну с едва теплой водой. Пожалуй, подумала она, пришла пора втолковать наконец юнге, что вода в ванне должна быть горячее.
Она прислонилась головой к бортику большой медной посудины и закрыла глаза. Иногда огромная ответственность за людей и за корабль, что легла, на ее плечи с недавних пор, действовала на нее угнетающе. Алексис непроизвольно передернула плечами. Сколько еще таких ситуаций, как сегодня, ей предстоит пережить?
Британцам надоело терпеть убытки и они объявили Денти настоящую войну, решив положить конец деятельности нахального пирата. Этот день мог стать их триумфом — ни разу еще они не подошли так близко к разгадке. Но и на сей раз они покинули корабль, так и не узнав, что столкнулись лицом к лицу с капитаном Денти. «Морская жемчужина» как нельзя лучше подходила под описание корабля, который потопил британское судно шесть недель назад. Конечно, «Летящая по волнам», «Морская дева» и «Ариэль» — другие названия корабля, тоже подходили не меньше. «Принцесса ночи» — они плыли под этим названием, когда британцы начали обыск, — имела в своем распоряжении сколько угодно флагов разных государств и документов, удостоверяющих принадлежность баркентины огромному числу корабельных компаний, среди которых была и Корабельная компания Гарнета.
Алексис вздохнула, ополоснув лицо и плечи. Сегодня ей удалось надуть британцев, потому что они искали мужчину со шрамами, а не женщину в элегантном платье. Но сколько еще времени удастся хранить тайну? В своих людях она уверена: им нечего терять, как и ей. Команда Гамильтона тоже вряд ли станет выдавать ее. Экипаж американского военного корабля желал ей только добра. Лафитт? Алексис тихонько рассмеялась. Лафитт не предаст никогда.
Мысленно она вернулась к событиям, последовавшим за тем, как она бросилась в воду с Гамильтона, убегая от себя и от Клода…
Она помнила, как ее подняли на борт, как расступились перед ней моряки, словно боялись невзначай дотронуться до того, на что не имели права и что вообще могло оказаться существом сверхъестественным. Так это было или нет, но на лицах многих Алексис увидела суеверный страх. То, что на их глазах совершила эта хрупкая женщина, было выше их понимания.
Уставшая донельзя, Алексис упала бы, если бы чьи-то сильные руки не подхватили ее. Она поблагодарила так кстати подоспевшего помощника; затем, когда почувствовала, что дрожь в ногах прошла, осторожно отстранилась и, подойдя к борту, прислонилась к нему спиной, ожидая, пока выровняется дыхание. Обведя взглядом тревожные лица моряков, Алексис задержалась взглядом на человеке, не давшем ей упасть. В глазах его читалось недоумение, узкие губы сложились в полуулыбку-полугримасу. По-видимому, он уже внутренне смирился с ее присутствием на борту его корабля и теперь ждал объяснений. Его глаза загадочно поблескивали, и в них, переменчивых, как сам океан, она читала тайную грусть. Ему было доверено что-то такое, чем он не мог поделиться ни с кем, и от этого казался возвышенно и трагически одиноким. Отметив про себя мужественную красоту этого явно незаурядного моряка, Алексис продолжала искать взглядом знакомое лицо того, кто был капитаном хорошо известного ей судна.
— Я хотела бы поговорить с капитаном, — сказала она, отдышавшись.
Большинство из стоявших вокруг в немом изумлении взирали на нее. Она повторила вопрос.
— Спасибо за то, что взяли меня на борт, — добавила она, не дождавшись ответа, — но свое присутствие здесь я хотела бы объяснить капитану лично. Насколько я знаю, этим кораблем командует мистер Самуэлс. Я могу с ним встретиться?
Матросы смущенно переглядывались, негромко переговариваясь на французском. Затем вперед выступил тот самый красивый мужчина с дерзкой улыбкой.
— Я — капитан, мадемуазель. Меня зовут Жан Лафитт. — Сообщив это по-французски, он галантно и сдержанно поклонился. Затем, быстро выпрямившись, заглянул в глаза женщины, пытаясь уловить ее реакцию. Скорее всего его имя окажется ей знакомо не с самой лучшей стороны.
Но Алексис продемонстрировала полнейшую невозмутимость. Улыбаясь, она протянула руку, и Лафитт принял ее, прикоснувшись к ней губами.
— Месье Лафитт, — небрежно спросила она, перейдя на французский, — могу я полюбопытствовать, что вы делаете на борту моего корабля?
Только теперь на его смуглом лице отразилось настоящее удивление, но он быстро справился с собой и рассмеялся без всякой натянутости.
— Мадемуазель, вы задали мне вопрос, который я приготовил для вас. Вы, наверное, умеете читать мысли?
— Вовсе нет, — все с той же непринужденностью отвечала Алексис. — Меня зовут Алекс Денти Квинтон, и это судно принадлежит мне. Если бы мы могли увидеться с настоящим капитаном этого корабля, тем, которого нанял мой отец, он мог бы удостоверить мою личность.
— В удостоверении личности, выражаясь вашими же словами, нет необходимости. Впрочем, при данных обстоятельствах этого все равно нельзя сделать. Капитан Самуэлс находится на борту второго корабля, который идет следом. Он жив, здоров и в полной безопасности, как и его команда.
Лафитт заметил, что из ее искристых глаз исчезла тревога. Эта женщина была совершенно особенной. Даже сейчас, в поношенной мужской одежде, с мокрыми спутанными волосами, она выглядела красавицей. Но кроме чисто внешней привлекательности, в ней было еще что-то, некая аура, создаваемая несгибаемой волей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56