А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

По крыше забарабанили капли дождя, сначала редкие, они лишь слегка прибили пыль и принесли в дом ощущение свежести и прохлады. Потом одна за другой небо прочертили сполохи молний, словно возвещая приближение бури, и на поля Белль Шена пролился настоящий потоп. Забегали слуги, поспешно закрывая окна и разводя в каминах огонь, который давно уже потух, позабытый всеми из-за дневной жары. Все строили предположения, каково в эту минуту приходится достойному мистеру Тичу и его храброму воинству. В конце концов, все сошлись во мнении, что у Хикори хватит сообразительности найти какое-нибудь убежище на время дождя, но смогут ли подобные личности провести всю ночь напролет бок о бок, чтобы не затеять свару, казалось довольно-таки маловероятным.
Уиллабелл пришла к Лирин, чтобы помочь своей молодой хозяйке переодеться к обеду и, хотя та уже готова была поддаться соблазну и провести вечер у себя в комнате, пришлось отказаться от мысли и довериться заботам старой негритянки. Выбор туалета не составил особого труда, поскольку заказанные Эштоном новые платья все ещё не прислали, поэтому было решено, что Лирин наденет изумрудно-зеленое. Тем более, что оно было единственным, которое могло служить вечерним туалетом. Платье, вне всякого сомнения, было очаровательно: глубокий вырез в виде мыса позволял видеть плечи над пышными рукавами, и спускался вниз, обнажая соблазнительную ложбинку, а тугой корсет приподнимал грудь, дерзко выставляя напоказ восхитительные округлости. Оглядев себя, Лирин была вынуждена признать, что если она намерена и дальше держаться на почтительном расстоянии от Эштона, чтобы сохранять благоразумие, то в подобном платье делать это будет довольно трудно. К счастью, декольте показалось ей не таким смелым, как на платьях, в которых щеголяла Марелда, но, с другой стороны, грудь Лирин, гораздо более полная, чем у соперницы, представляла собой на редкость соблазнительное зрелище. Единственное, что несколько успокоило её, это то, что за обедом будут и тетушки, а Эштон вряд ли позволит себе какие-то вольности на глазах у престарелых родственниц.
Она медленно спустилась по лестнице вниз и немного приободрилась, услышав нежные, глубокие звуки музыки, которые лились из гостиной. Подумав о том, что пока Эштон играет на виолончели, она в безопасности - ей не грозит встретить его обжигающий страстью взгляд, от которого дрожат и слабеют ноги, или почувствовать прикосновения, от которых сладко кружится голова. К тому же, пока он погружен в свою музыку, она без помех сможет наблюдать за ним.
Комната была мягко освещена мерцающим пламенем дюжины свечей в тяжелых канделябрах. В камине весело играл огонь, добавляя гостиной света и уютного тепла. А за окном по-прежнему яростно полыхали вспышки молний, и дикие порывы ветра с воем сотрясали стены дома, заставляя со скрипом клониться деревья, а трепещущие ветки кустов - царапаться в стены. Сидя спиной к двери, Эштон погрузился в игру, ничего не замечая вокруг, а Лирин, бесшумно проскользнув в дверь, глаз не могла оторвать от него. Даже стоя сзади, она могла бы поклясться, что одет он, как и подобает истинному джентльмену, но это было неудивительно. Он, казалось, находил своего рода удовольствие, выбирая одежду. Костюмы его всегда были на редкость элегантны и сидели превосходно. Вот и сейчас темно-синий сюртук сидел на нем, как влитой. Видно было, что над ним потрудился искусный портной - покрой слегка подчеркивал разворот широких плеч, сбегая вниз к узкой талии, при этом на нем не было ни единой морщинки. Впрочем, подумала Лирин, тут дело не только в искусстве портного. При своем высоком росте и атлетическом сложении Эштон выглядел на редкость элегантно даже в старых, потертых бриджах, который натягивал, когда возился в конюшне.
Не желая, чтобы он из-за неё прекратил играть, она попыталась было бесшумно проскользнуть мимо него на цыпочках. Но стоило ей только сделать несколько шагов, как мелодия оборвалась, и Эштон встал. Отложив виолончель в сторону, он повернулся и подошел к ней с улыбкой, в которой сквозило восхищение. Взгляд его откровенно упивался её красотой, с одобрением остановившись на низком декольте платья. Взяв её за руки, он низко склонился к ней и приоткрыл губы, и через мгновение обжигающее прикосновение его языка опалило её будто огнем. Она и представить себе не могла, что её встретят таким откровенно чувственным поцелуем, да ещё в присутствии почтенных старушек. Вздрогнув, Лирин отпрянула в сторону.
- Подумайте, что скажет ваша бабушка... - беззвучно запротестовала она.
Ленивая усмешка скользнула по губам Эштона. Он все ещё не мог оторвать глаз от дивного видения.
- Интересная мысль, мадам! И в самом деле, что скажет милая старушка, тем более, что её здесь нет!
- Ее нет? - Взгляд её упал на два пустых стула, где обычно сидели старые леди. Она растерянно взглянула на его улыбающееся лицо. - Но где...?
- Их с тетушкой Дженни пригласил на обед один из наших соседей, Эштон беспечно пожал плечами. - Нас тоже приглашали, дорогая, но я взял на себя смелость отказаться.
- Так, значит... - Она обвела встревоженным взглядом пустую комнату и в голове молнией блеснула мысль, с ослепляющей ясностью приоткрыв его замысел. - Выходит, мы с вами остались одни?
- Если не считать слуг, - Он насмешливо вздернул бровь. - Неужели это так пугает вас, любовь моя?
Лирин нерешительно кивнула.
- Какой же вы коварный, мистер Уингейт!
Расхохотавшись, Эштон подхватил её под руку и подвел к массивному буфету, где огоньки свечей заставляли ослепительно сверкать хрустальные графины. Налив в бокал немного шерри, он добавил туда воды и протянул ей.
- А чего же вы ожидали?
Лирин смущенно опустила глаза и пригубила из своего бокала. Потом, глубоко вздохнув, нерешительно прошептала:
- У меня такое чувство, словно вы намерены соблазнить меня!
Эштон саркастически ухмыльнулся, ослепительно сверкнув белоснежными зубами.
- А вы знаете, любовь моя, в чем разница между соблазном и насилием? В одном коротеньком слове "нет", которое вы всегда вправе произнести!
Лирин не нашлась, что ответить. Для неё это короткое слово означало лишь одно - безопасность. Но она поймала себя на том, что постепенно перестает ощущать вкус грозившей ей опасности, будто она просто сунула в рот сухую корку и жует её без всякого удовольствия. И это, такое простое на первый взгляд слово почему-то все труднее произнести, если он рядом с ней.
А Эштон между тем ласкал загоревшимся взглядом две восхитительные выпуклости, туго обтянутые корсажем. Заметив это, она задохнулась от волнения. Он низко склонил голову, и сердце Лирин затрепетало, чуть только его горячие губы обожгли поцелуем её обнаженное плечо.
- Вы необыкновенно соблазнительны сегодня вечером, дорогая...лакомый кусочек, ничего не скажешь! - Его язык слегка коснулся её кожи, заставив её затрепетать. Кровь снова с бешеной силой заструилась по венам. Он заметил, как она с тревогой покосилась в его сторону, и розовая краска медленно залила белую кожу, и улыбнулся. - На вкус восхитительно, но с первого раза не распробуешь, - пробормотал Эштон и склонился ещё ниже. Кончик языка обвел восхитительную округлость груди, словно наслаждаясь изысканным лакомством.
- Эштон! - Налетевший порыв ветра бешено ударил в стекло, так что оно жалобно зазвенело. Лирин отпрянула в сторону и, умоляюще вытянув руки, коснулась его груди. - Вы забыли о слугах!
Эштон довольно ухмыльнулся при мысли, что она не оттолкнула его. Он настойчиво привлек её к себе и уже более уверенно поцеловал в висок.
- Ах, любимая, я так изголодался за это время, что даже если бы дом ломился от гостей, мне и тогда было бы нестерпимо трудно держать в узде свои желания! Я был бы счастлив увезти вас, ну хотя бы в Новый Орлеан, в тот самый отель, где мы с вами когда-то наслаждались любовью. Там мы были вдвоем.
Где-то сзади хлопнула дверь, и они отпрянули друг от друга. В столовую, тяжело пыхтя и отдуваясь, вошла Уиллабелл.
- О Боже милостивый, проклятый ветер, того и гляди, разнесет весь дом по кусочкам! - оОна визгливо захихикала и покачала головой. - Вот будет потеха, если мистера Тича сдует прямо в Натчез! Держу пари, он в жизни не попадал под такой душ! Жалко, что он не решился ехать в фургоне, вот тогда помыться ему было бы в самый раз! Ох, вот бы посмотреть на него прямо сейчас! Ишь ты, что подумал про нашу хозяйку - а она-то настоящая леди, не то, что какая-то белая шваль! Ну, вы ему и показали, масса! Вот здорово! В жизни так не смеялась!
Фыркнув от смеха, почтенная домоправительница засуетилась вокруг стола, проверяя, все ли на месте. Передвинув один из приборов поближе к середине стола, она удовлетворенно хмыкнула и выплыла из столовой. Через мгновение появился Виллис и с торжественным видом объявил, что кушать подано. Подав руку своей молодой жене, Эштон повел её к новому месту, которое только что устроила Уиллабелл - она моментально убедилась, что теперь видна ему, как на ладони. Его ладонь словно случайно скользнула по её спине, когда она шагнула к предупредительно отодвинутому для неё стулу. Лирин удивленно оглянулась на него, их взгляды встретились и одно долгое мгновение они смотрели в глаза друг другу.
Эштон был не из тех, кто упускает свой шанс, и ещё раз воспользовался случаем сорвать поцелуй с её губ. Оторвавшись, наконец, он поднял голову и чуть не утонул в бездонной зелени её глаз. Лирин почувствовала, как под этим обжигающим взглядом у неё ослабели ноги, и она уже почти не почувствовала, как пальцы Эштона скользнули по её шее и спустились ниже. Она часто и тяжело задышала, чуть приоткрыв губы, когда его горячие губы проложили цепочку обжигающих поцелуев вслед за пальцами. Голова её закружилась. Он нежно приподнял ладонью её грудь и это мгновенно привело её в чувство. Вся дрожа, она отпрянула в сторону, спасаясь от его прикосновений, и почти упала на стул. Эштон вслед за женой занял место за столом и заметил, что она кинула на него украдкой робкий взгляд. Слова замерли у неё на губах, но она не могла заставить себя произнести их, не могла отважиться попросить, чтобы он удержался от соблазна. Всей душой она жаждала любви, но все происходило слишком стремительно. Как ей отличить, что возможно, а что нет, если даже сейчас неизвестно, кто она такая!
Весь обед Эштон с жадностью пожирал взглядом ту, что больше всего на свете возбуждала в нем аппетит, и это, к его разочарованию, были отнюдь не расставленные перед ним блюда. Что касается Лирин, то шерри, к счастью, слегка ударило ей в голову, ненадолго притупив чувство тревоги. Понемногу ей даже стал нравиться этот изысканный ужин на двоих, его интимная обстановка и она уже не вздрагивала испуганно, когда их руки встречались.
Когда они, покончив с обедом, вновь вернулись в гостиную, Эштон пропустил её вперед и плотно прикрыл дверь, отделяющую их от столовой. Лирин уселась за клавесин и в глубокой задумчивости положила руки на клавиши, тщетно вглядываясь в темные глубины своей памяти. Эштон встал за её плечом и, стоило ей остановиться в растерянности, кидался на помощь, подсказывая нужные ноты, но, в основном, пользовался случаем, чтобы вволю полюбоваться соблазнительным зрелищем, которое представляли её обнаженные плечи. Почувствовав, как его пальцы нежно коснулись её затылка, заставив затрепетать от наслаждения, которое она испытывала в его присутствии, Лирин подняла голову и послала ему сияющую улыбку. Как только он шагнул в сторону, девушка нахмурилась и недовольно оглянулась. То, что она увидела, заставило Лирин замереть от ужаса: Эштон взял в руки железную кочергу. Ее охватил панический страх, и пальцы, будто парализованные, вмиг замерли на клавишах. Знакомое кошмарное видение - высоко поднятая кочерга опускается на чью-то голову, с грубой жестокостью вырвала её из блаженного состояния покоя.
Нежные звуки клавесина вдруг резко оборвались, и Эштон в удивлении оглянулся. Увидев смертельно побледневшее, перекошенное от страха лицо и прижатые к вискам дрожащие руки, он с грохотом отбросил кочергу в сторону и кинулся к жене. Сразу догадавшись о том, что мрачное видение опять мучает Лирин, он рывком поднял её на ноги, крепко прижал к себе и нежно прошептал на ухо, почти касаясь губами её волос.
- Все хорошо, любимая. Все хорошо. Постарайся забыть об этом.
- Железная кочерга...! - Эштон почувствовал, что её тело сотрясает крупная дрожь. - Все то же самое! Снова этот ужас! Человека бьют кочергой по голове. О, Эштон, неужели это никогда не кончится?!
Эштон слегка отодвинулся, чтобы взглянуть ей в лицо.
- Ты знаешь, кто этот человек? Может быть, ты его когда-то видела? Ты можешь хотя бы описать, как он выглядит?
- Все так смутно, - Слезы хлынули у неё по щекам. - О, Эштон, я так боюсь! Понять не могу, почему я все время это вижу! А может быть...тебе не приходило в голову, что, может быть, я вижу все это лишь потому, что сама сделала это?! Ты уверен, что мистер Логан...?
- Ты не имеешь с этим делом ничего общего, - уверенно заявил Эштон. Того несчастного закололи ножом. К тому же это был здоровенный толстяк, по крайней мере раза в два тяжелее тебя. Даже с помощью тяжелой кочерги ты вряд ли бы смогла одолеть его. Да он бы справился с тобой одним пальцем прежде, чем ты поранила его.
- Но тот след от удара на моей спине...ты сказал, что это было как рубец от раны, будто меня ударили... Может быть...
Поймав умоляющий взгляд встревоженных изумрудных глаз, Эштон произнес, резко чеканя каждое слово.
- Питер Логан ясно сказал, что ты ничуть не похожа на ту несчастную из сумасшедшего дома, Лирин. Прими это, как факт. Ты - не она! Ты Лирин Уингейт, моя жена!
От его уверенного тона ей неожиданно стало легче, будто сразу все предстало в нормальном свете. Терзавшие её душу страхи уползли прочь, и она почувствовала себя увереннее. Если она хочет сохранить рассудок, надо быть твердой, не позволяя всяким кошмарам затуманить рассудок. Усилием воли взяв себя в руки, она смахнула слезы со щек, а Эштон направился к буфету и налил ей бренди.
- Ну-ка, выпей это! - велел он, возвращаясь к ней. - Это быстро приведет тебя в чувство. - Он с улыбкой наблюдал, как она осторожно почмокала губами, и поморщилась, когда первый же глоток обжигающей жидкости обжег ей горло. Подхватив бокал, он настойчиво поднес его снова к её губам, - До дна, любимая!
Лирин послушалась и маленькими глотками выпила обжигающую жидкость, пока на дне уже ничего не осталось. Вздрогнув в последний раз, она вернула ему бокал и сразу почувствовала, как жаркое тепло стало разливаться по всему её телу. Эштон взял её за руку и подвел к дивану, где и усадил в уголок, а сам сел рядом и притянул её к себе. Все страхи Лирин мигом улеглись, с облегченным вздохом она теснее прижалась к его горячему телу, отчаянно нуждаясь в нежности, которую он так щедро дарил ей. В эту минуту не было ничего естественней, чем свернуться калачиком возле него, уронив голову ему на грудь.
Медленно вспыхивали догорающие угли в камине, кидая теплые блики на их лица. В комнате воцарилась блаженная тишина. Постепенно огонь догорел, и в комнате стало прохладно. Эштон встал, чтобы подбросить в камин поленьев. Вернувшись назад, он присел на корточки перед Лирин и ласково положил руку ей на бедро.
- С тобой все в порядке, милая?
- Надеюсь, - Интимность прикосновение вначале заставила её смутиться, но тем не менее Лирин не нашла в себе сил оттолкнуть его. Наслаждение теплой волной разливалось по всему телу. Под его жадным взглядом щеки её вновь заполыхали. Чтобы скрыть свое возбуждение, Лирин отвернулась и стала смотреть на камин.
- Рядом с моей комнатой есть ещё одна спальня, - прошептал он и замолчал в ожидании. Она повернулась и с недоумевающим видом взглянула на него. - Мне бы хотелось, чтобы вы сегодня же перебрались туда. - На губах его заиграла ленивая, чувственная усмешка. - Да, конечно, я понимаю, насколько усложняю свою жизнь, ведь тогда искушение будет мучить меня ночи напролет, но я бы так хотел...хотя бы временно, - Лукавая улыбка скользнула у него по губам. - Впрочем, уверен, что вы и так уже поняли, чего я хочу на самом деле. Во всяком случае, не спать в разных комнатах.
Она заглянула в его глаза и чуть слышно прошептала:
- Вы должны поберечь меня, Эштон, - Улыбка её стала неуверенной. - В вас есть что-то такое...не знаю, как и сказать. Сомневаюсь, что я смогу долго сопротивляться.
Он удивленно вскинул брови. Его изумлению не было предела - и она осмеливается делать ему подобное признание, когда знает, как он сгорает от желания испытать в полной мере, на сколько хватит её сопротивления.
- Мадам, надеюсь, вы отдаете себе отчет, какое оружие сами даете в мои руки?
Святая невинность! Лирин вспыхнула и подняла на него глаза.
- Доверие?
Глубокие морщины избороздили его лоб.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56