А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Что это? — подозрительно осведомилась девушка.
— Твое жалованье за неделю.
Элайна поспешно вскрыла конверт и пересчитала деньги.
— Но здесь целых семь долларов!
— Казначей решил немного прибавить. Ты заслужил это. — Капитан с любопытством наблюдал, как Эл тщательно заворачивает деньги в уголок грязного платка. Немного помолчав, он спросил: — Как ты собираешься распорядиться этим богатством? Купишь новую одежду?
— Половину отдам дяде в уплату за жилье, а остальное сохраню на всякий случай, — деловито объяснила Элайна.
— Хочешь подработать? Я живу в меблированных комнатах «Понтальба», там надо убирать несколько раз в неделю, пока я на дежурстве.
— А вы уверены, что я ничего не украду? — усмехнулась Элайна.
— Не понимаю, тебе нужна работа или нет? — нетерпеливо переспросил Коул.
— Ну и сколько вы предлагаете за уборку этих ваших… как там… апартаментов?
— Меблированных комнат, — поправил Коул. — За это я буду платить тебе три доллара в неделю.
— Три доллара в неделю? — изумилась Элайна. — Вы что, миллионер?
— Такой расход я могу себе позволить.
Девушка пожала плечами:
— Ладно, мне-то что. Я буду убирать у вас и ничего не украду.
— Другого ответа я и не ожидал. Хочешь получить плату вперед?
— Ничего, я могу и подождать. А вам советую приберечь деньги на всякий случай: если генерал Тейлор захватит Новый Орлеан, они вам еще понадобятся.
— Об этом я подумаю в свое время, — усмехнувшись, ответил капитан. — Дом находится неподалеку отсюда, на площади Джексона. Найдешь?
— Само собой, — кивнула Элайна. — А как я попаду туда?
— Просто откроешь дверь. — Коул выудил из кармана ключ и положил его на стол. — Я возьму у домовладельца второй, а этот оставь себе. Надеюсь, мои комнаты станут такими же чистыми, как палаты в госпитале.
Элайна поднялась и подтянула штаны.
— Ну, мне пора работать, янки. Не могу сказать, что беседа была приятной.
Капитан, улыбаясь, посмотрел вслед пареньку. Иногда Эл вызывал у него острое раздражение, но чаще забавлял его и пробуждал какое-то теплое чувство, какое именно, он так и не мог до сих пор определить.
Дни шли своим чередом, и Роберта с растущим нетерпением ждала назначенного вечера, когда Коул Латимер должен был явиться к ним с визитом. Ни одна райская птица не уделяла своим перышкам столько внимания — она то и дело осматривала свое лучшее платье, надеясь, что оно выгодно подчеркнет все достоинства ее фигуры. Накануне Роберта устроила нагоняй Дульси за то, что в гостиной и столовой не убирали уже два дня, на что негритянка недовольно заметила: «Ни к чему приводить дом в порядок ради какого-то янки!»
Наконец долгожданный день наступил — к радости Роберты и явному неудовольствию Элайны. В то время как старшая кузина нежилась на мягкой постели, младшая вывела кобылу из денника, вскарабкалась на ее костлявую спину и не спеша двинулась к госпиталю. В пути Элайне даже удалось заставить лошадь перейти на рысь: Тар вздыхала и фыркала, пока не убедилась, что никакие уловки не помогут ей вернуться в уютное стойло.
Было раннее утро, но в госпитале уже царила суета: у крыльца выстроилась вереница повозок, в двери вносили раненых. Девушка без труда догадалась, в чем дело. Несмотря на то что по реке Миссисипи ходили только суда северян, а с середины июля в окрестностях Батон-Ружа уже не велось сражений, генерал Тейлор, встав на сторону конфедератов, теперь продвигался маршем по Луизиане, ведя партизанскую войну против разрозненных отрядов армии янки.
Капитан Латимер осматривал раненых и решал, кого надо оперировать немедленно, а кто может подождать. Последних было мало — в госпиталь доставляли солдат только с тяжелыми ранениями, а остальным оказывали помощь в полевых условиях.
Все утро Элайна старалась держаться подальше от перевязочной, где невыносимо воняло хлороформом. Девушка понятия не имела, каким образом капитан сумеет сдержать обещание, данное Роберте, и явиться к ней в этот день с визитом, но твердо вознамерилась отказаться от ужина и задержаться в госпитале допоздна.
К концу дня она до смерти устала, и к тому же ей не удалось избежать пребывания в палатах, куда переносили вновь привезенных раненых. Работая, она видела открытые кровоточащие раны, и ее желудок сжимался от запахов гноя и разлагающейся плоти. Когда перед ее глазами мелькнула ампутированная культя, это зрелище оказалось последней каплей: зажимая рот ладонью, Элайна выбежала в ближайшую дверь. Рвота подкатила к ее горлу в самый неподходящий момент — именно тогда, когда Коул вышел подышать свежим воздухом и невольно стал свидетелем ее унижения. Пристыжено отводя взгляд, Элайна взяла у него носовой платок и умылась дождевой водой из бочки. Дрожащими пальцами она прикладывала холодную ткань ко лбу до тех пор, пока не набралась смелости взглянуть на капитана.
— Тебе лучше? — обеспокоенно спросил он. Гордость Элайны была уязвлена, она не собиралась прощать янки то, что он стал свидетелем позорной сцены.
— Вы должны мне три доллара, не забудьте.
— Разумеется. — Коул тут же отсчитал купюры. — Боюсь, врача из тебя не выйдет. И вообще я впервые в жизни вижу такого впечатлительного юношу.
— Вам не нравится, как я убрал в ваших комнатах? — подозрительно спросила Элайна.
— Напротив, ты отлично поработал.
— Тогда держите свое мнение при себе, мистер. — Развернувшись, она направилась к госпиталю, втайне мечтая, чтобы не в меру наблюдательный янки поскорее нашел себе другую прислугу. Впрочем, это был легкий способ зарабатывать деньги: свое жилье Коул Латимер содержал в безукоризненном порядке, а три доллара были не таким уж плохим вознаграждением за муки уязвленной гордости. И все-таки Элайна старалась избегать капитана до конца рабочего дня, решив, что это будет ее маленькой местью.
Возвращение домой на костлявой спине Тар стало очередным тяжким испытанием. К счастью, почувствовав приближение дома, старая кляча прибавила шагу и вошла в конюшню, почти не упираясь. При тусклом свете фонаря, висевшего на потолочной балке, Элайна увидела, что Джедедайя, муж Дульси и конюх Крэгхью, уже положил в кормушку охапку сена и приготовил ведро воды. С облегчением вздохнув, она решила при случае поблагодарить слугу и высыпала в кормушку несколько пригоршней овса, прекрасно зная, что Энгус непременно воспротивился бы такому неразумному расходованию драгоценного корма. О Тар он вспоминал только затем, чтобы запрячь ее в ветхую повозку и продемонстрировать янки свою нищету. Энгус был умен, ибо сумел сохранить двух лошадей — прекрасного гнедого жеребца и Тар. Последняя выглядела как мешок с костями, обтянутый облысевшей шкурой. Тар признавала всего два аллюра — медленную рысь и еще более медленный шаг: в первом случае кобыла выгибала тонкую шею, била жидким хвостом и с явным усилием отрывала копыта от земли.
В своей грязной, поношенной одежде Элайна во многом напоминала Тар и потому не пожалела ей драгоценного овса. Стараясь не доставлять дяде лишних хлопот, она ела в госпитале, приберегая лучшие кусочки на ужин. В конце каждой недели ей приходилось отдавать Энгусу половину полученного жалованья. Выказывая истинно шотландскую скупость, старик что-то смущенно бормотал о тяготах военного времени и совал монеты в кошелек. Элайна прекрасно знала, что дела Энгусов плохи, а их конторские книги пестрят фамилиями должников, поэтому, сознавая, что она не сидит на шее у родственников, девушка испытывала чувство облегчения.
В темноте она прошла по мощеной дорожке, ведущей от конюшни к дому. Дульси оставила ей на кухне горящий огарок свечи и дымящуюся воду для купания. Элайна надеялась, что ей не придется возвращаться так поздно, но в этот день госпиталь был переполнен ранеными, и у нее прибавилось работы.
В ванной комнате девушка сбросила мужскую одежду и, погрузив ноющее тело в теплую воду, издала приглушенный стон блаженства. После долгого утомительного дня она больше всего мечтала о купании и теперь, собираясь сполна насладиться им, откинула голову и закрыла глаза, чувствуя, как по телу распространяется желанное тепло.
Однако радость ее была недолгой. Когда в дверь постучали, Элайна рывком села, схватила полотенце, и тут же, не дожидаясь разрешения, в комнату вошла Роберта в красном крепдешиновом халате. Грациозно подняв руку и поправляя белую кружевную манжету, она на миг застыла в картинной позе.
— Ты уже здесь? Так я и думала. — Кузина опустила руку и принялась беспокойно ходить взад и вперед. — Не могу тебе передать, какой у меня выдался день! — с пафосом воскликнула она. — Это просто ужас! Что-то чудовищное! Клянусь, Лайни, я не понимаю, куда катится этот мир!
Похоже, Роберта настроилась на долгий разговор. Подавив вздох, Элайна ответила беспечным тоном:
— Судя по всему, тебе выпало очередное испытание, дорогая кузина. А я-то думала, что сегодня ты ждешь гостей…
— Еще чего! — Роберта резко обернулась. — Чтоб этим чертовым янки сгореть в аду вместе с их войной!
— Наберись терпения, — посоветовала Элайна, пытаясь сдержать раздражение: она до сих пор не могла понять, какой из враждующих сторон на самом деле сочувствует Роберта. В последнее время ее кузина проводила целые часы, жалуясь на массу неудобств, доставляемых ей войной.
— Нет уж, чем раньше, тем лучше! — Роберта гневно скрестила руки на груди. — Тогда все мы наконец заживем, как прежде.
— По-моему, мистер Линкольн иного мнения, — сухо напомнила ей Элайна.
— Деревенщина! — вскипела Роберта. — Не желаю слышать имени этого человека! Как мне осточертела вся эта бойня!
Элайна удивленно приподняла брови — Роберта редко заговаривала о сражениях и смерти.
— Должно быть, у тебя и вправду что-то стряслось.
— Сейчас узнаешь. Ты только посмотри! — Девушка выхватила из кармана халата скомканный листок бумаги и потрясла им перед носом кузины. — По какой-то неизвестной причине капитан Латимер сегодня не смог явиться к нам! Вместо этого он прислал письмо. — Роберта раздраженно встряхнула головой. — Тоже мне, неотложные дела! Эти янки только тем и занимаются, что расхаживают по площади Джексона или разъезжают верхом по городу! Какие у них могут быть дела? Генерал Бэнкс всего-навсего воровал наш хлопок! С тех пор как Батлер повесил Уильяма Мамфорда, в городе ничего не произошло — никто даже не заразился желтой лихорадкой, которой так боятся янки! А отряды уборщиков на улицах? Новый Орлеан такого еще не видывал! Остается надеяться лишь на то, что эти горе-вояки все-таки подцепят какую-нибудь заразу и передохнут один за другим!
Вода в ванне быстро остывала, и к тому же от пронзительного голоса Роберты у Элайны разболелась голова. Она вовсе не собиралась защищать янки, но выпад кузины был чересчур уж несправедлив, поэтому она решила поддержать разговор:
— Выше по реке произошло сражение. Раненых привезли сюда, все врачи были заняты. Мне пришлось убирать окровавленные бинты и грязную одежду…
— Грязную одежду! — Роберта уставилась на Элайну, как гриф на сырое мясо. — Лайни, неужели тебе пришлось смотреть, как в госпитале раздевают мужчин?
Оскорбленная непристойным намеком, Элайна вспыхнула:
— В жизни не видела ни одного голого мужчины! И будь добра, прекрати называть меня Лайни — ты же знаешь, это имя я ненавижу.
— Да, да, я знаю, ты предпочитаешь, чтобы тебя звали Эл, — огрызнулась Роберта и, не обращая внимания на нахмуренные брови кузины, присела на низкий табурет рядом с ванной. — Но неужели присутствие Коула в госпитале было так уж необходимо? Перевязать раненых мог бы и кто-нибудь другой…
— Вообще-то ты права, — согласилась Элайна. — Но сегодня работы хватило всем.
Почувствовав в ее голосе досаду, Роберта поспешила сменить тему:
— Должно быть, тебе многое известно о капитане Латимере?
— Я слышала, как о нем говорили другие врачи.
— Ты подслушивала? — Роберта с любопытством придвинулась ближе.
— Ни в коем случае! Просто я не глухая, вот и все! А им было все равно, слышит их кто-нибудь или нет.
— Ну так рассказывай скорее! — В голосе Роберты звучало явное нетерпение.
— Про Коула? — Элайна с изумлением уставилась на кузину.
— Он богат? — продолжала допытываться Роберта. — По-настоящему богат?
— Откуда мне знать? — Элайна пожала плечами. — Мне известно только, что он может позволить себе платить по три доллара в неделю за уборку его комнат. Похоже, этот джентльмен не испытывает недостатка в деньгах.
— Ты не говорила мне, что убираешь у него! — Роберта задумчиво подперла щеку ладонью. — Ручаюсь, папа об этом тоже не знает.
— Как я могу отказаться от такой щедрой платы всего за какую-нибудь пару часов работы в неделю? — парировала Элайна. — К тому же в этом нет ничего дурного — я нахожусь там, пока он в госпитале.
— Ты хочешь сказать, что этот капитан настолько доверяет тебе?
— А почему бы и нет? Я в жизни ничего не украла!
— Но он-то об этом не знает.
— Он уверен во мне, иначе бы не дал мне ключ.
— Ключ? От комнат капитана Латимера? — Любопытство Роберты нарастало с каждой секундой. — Но как ты ухитряешься работать и в госпитале, и у него?
— К нему я прихожу по вечерам, когда он на дежурстве. Он живет недалеко, поэтому я все успеваю.
— А где это? — вкрадчиво спросила Роберта. Элайна с подозрением взглянула на нее. Продолжая мило улыбаться, кузина предупредила:
— Если ты не скажешь, Лайни, папа узнает, что ты убираешь у янки. Вряд ли он одобрит твой поступок: возможно, он даже запретит тебе бывать у капитана…
— Не знаю, что ты задумала, Роберта, и не желаю знать. Если уж тебе так понадобился капитан Латимер, забирай его себе.
— Так где он живет? — живо повторила Роберта.
Элайна пожала плечами:
— В меблированных комнатах «Понтальба». Все остальное потрудись сама выведать у него.
— Какая ты все-таки злая! — Роберта надула губы. — И вечно ты насмехаешься надо мной! Тебе давно пора получить по заслугам…
— Вот как? — Элайна прищурилась. — Попробуй только проболтаться отцу, и больше ты не услышишь ни слова о своем капитане!
Некоторое время Роберта продолжала дуться, а когда поняла, что нахмуренные брови не производят никакого впечатления на упрямую кузину, изменила тактику:
— Я немедленно расспрошу капитана Латимера, когда он придет сюда.
— Придет сюда? — Элайна выпрямилась в ванне и крепче прижала льняное полотенце к груди. — Ты думаешь, он появится здесь после того, что случилось сегодня вечером?
— А разве я еще не сказала, Лайни? Он написал, что постарается навестить нас на следующей неделе, если приглашение остается в силе. — В голосе Роберты сквозили торжествующие нотки. — Так что будь любезна, передай господину капитану: мы ждем его в следующую пятницу. Папа позволил.
Элайна сморщила нос, словно попробовала на вкус что-то кислое.
— И что ты нашла в этом янки?..
— Все, — радостно отозвалась Роберта. — А самое главное — возможность покинуть эту жалкую дыру! — Она подалась вперед, сверкая глазами, и заговорщицким тоном продолжала: — А ты знаешь, что он прислал письмо мне и подписался просто «Коул»? — Обхватив колени руками, она закачалась на табурете.
— Теперь знаю. — Элайна поставила локоть на край ванны и подперла ладонью подбородок. Она могла почти с уверенностью предсказать, что будет дальше.
— А как он смотрел на меня! — Роберта даже прикрыла глаза при этом блаженном воспоминании. — Ты видела, Элайна? — Не замечая, как нахмурилась кузина, Роберта продолжала: — О, Коул — это отважный человек; но уверяю тебя, Лайни, я сумею обвести этого янки вокруг пальца!
С торжествующим смешком Роберта вскочила, приподняла отделанный кружевом подол халата и танцующей походкой направилась к выходу из комнаты.
— Будь любезна, прикрой за собой дверь, — попросила Элайна, опуская полотенце.
Роберта с улыбкой обернулась.
— Да, да, вокруг пальца! — победно провозгласила она и, кокетливо помахав рукой, оставила наконец кузину в покое.
Почувствовав, что вода уже окончательно остыла, Элайна выбралась из ванны и грустно оглядела свои мокрые пальцы.
— Вокруг пальца… — передразнила она. — Вокруг пальца… — Внезапно она топнула босой ногой и прошипела: — Черт бы побрал этого янки!
Глава 5
Вражда между Элом и Коулом Латимером постепенно нарастала, и Элайне не раз приходилось терпеть упреки капитана. Хотя это было лучшим свидетельством того, что ее до сих пор не разоблачили, она часто гадала, замечает ли он что-нибудь, кроме копоти на ее лице. Разумеется, наивный янки и не подозревал о хитрости Элайны, которая каждое утро втирала в щеки грязь и мазала жиром растрепанную копну волос, что с успехом заменяло ей поношенную шляпу. Латимер запретил надевать шляпу в госпитале, и теперь последствия этого приказа только усиливали его желание вымыть дерзкого мальчишку.
— Когда-нибудь, — пригрозил капитан, — я научу тебя как следует мыться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58