А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

За это я чрезвычайно признательна вам. Но хочу напомнить, что мои возможности ограниченны, я не так богата…
— Вы — моя жена. — Коул с некоторым удивлением взглянул на нее.
Элайна упрямо вскинула подбородок:
— Повторяю: я небогата, но я привыкла отдавать долги. Северянам понадобится несколько месяцев, чтобы выследить и схватить Жака Дюбонне, даже несмотря на то, что его уже полностью разоблачили. Вероятно, к весне я смогу вернуться в Новый Орлеан и избавить вас от своего присутствия. Вам следует знать, что мне неприятно принимать от вас какую-либо помощь — следовательно, присланная вами в подарок одежда только увеличит размер моего долга. К тому же я сама способна позаботиться о себе.
Коул покачал головой и усмехнулся:
— Будь это так, Элайна Латимер, сейчас вы не очутились бы здесь.
Девушка густо покраснела. Муж лишал ее последних остатков независимости, давая ей понять, что без его поддержки она не способна сделать ни шагу. Увы, пока на это возразить ей было нечего. И все-таки она твердо решила не быть обузой ни для кого — по крайней мере так ей удастся сохранить хоть какие-то остатки собственного достоинства.
Тем временем Коул откинулся на спинку сиденья и задумчиво посасывал сигару.
— Эта одежда — мой свадебный подарок. Я расстроился, увидев, что ты опять вырядилась как бедная родственница.
— Свадебный? Так вот как вы это называете?
Его лицо осталось непроницаемым.
— Джеймс сообщил мне, что тебя с трудом удалось уговорить выйти за меня замуж.
— Простите, майор, но я не чувствую себя замужней женщиной. Будь у меня другой выход, я отвергла бы ваше предложение, но мистер Дюбонне просто не оставил мне выбора.
— Как любезно с твоей стороны, — Коул снова усмехнулся, — счесть меня меньшим из двух зол.
Элайна невозмутимо посмотрела на него:
— По-моему, мне удалось совершить хоть один разумный поступок. Однако я могу и изменить свое мнение…
— Ах вот оно что! Следовательно, ты пожертвовала собой, согласившись выйти замуж за меня, твоего врага?
— Мне не пришлось идти на жертвы. Брак можно объявить недействительным. И кстати, я не считаю вас врагом. Война закончилась.
— А по-моему, она только начинается, — негромко отозвался Коул и, отведя взгляд в сторону, аккуратно стряхнул пепел с сигары.
Глава 27
Прогрохотав по грязным улицам, экипаж остановился перед высоким кирпичным строением, над дверью которого красовалась огромная вывеска «Николетт-Хаус». Оли быстро соскочил на землю и опустил подножку.
— Ваш багаж, сэр? — спросил подошедший служащий отеля.
Элайна удивленно приподняла брови, когда Коул указал на ее сундук, — она и не подозревала, что им придется поселиться в отеле. Войдя в вестибюль под руку с мужем, она сразу почувствовала контраст между ее скромным, почти нищенским одеянием и роскошью обстановки. Не прошло и нескольких минут, как Элайне стало ясно, что ее персона приковала внимание большинства присутствующих мужчин. Отнести это на счет своей привлекательности она не могла и потому задумалась над тем, как давно все эти люди не видели женщин.
В тускло освещенной столовой они наскоро перекусили, а затем поднялись наверх.
Отперев дверь, Коул пропустил жену вперед. Элайна первым делом быстро прошлась по комнатам и заглянула в спальню. Когда она вернулась, Коул уже снял сюртук и принялся не спеша расстегивать жилет.
— Я думала, мы уже к вечеру будем у вас дома… — робко заметила Элайна.
— Скоро мы туда поедем, не беспокойся.
— Если дела задерживают вас в городе, доктор, то я могла бы уехать отсюда вместе с Саулом или Оли. Повторяю, мне бы не хотелось стеснять вас.
Коул отрицательно покачал головой:
— Я вовсе не желаю, чтобы ты тряслась в фургоне, словно какая-нибудь служанка.
Элайна пожала плечами:
— Просто я не ожидала от вас таких благодеяний, вот и все.
— Неужели мысль о супружеском ложе тебе настолько отвратительна?
— Будь наш брак настоящим, а не фиктивным, я вела бы себя совсем иначе. — Ей, наконец, удалось успокоиться, и она сняла плащ. — Но ведь дело обстоит по-другому. Мы заключили временную сделку, не так ли?
Элайна отвернулась, приглаживая волосы.
— Надеюсь, я не разочаровала вас?
— Напротив, действительность превзошла мои самые смелые ожидания. Просто я задумался о том, какой фурор ты произведешь в обществе, когда я представлю тебя как свою жену. — Коул с любопытством посмотрел в ее сторону.
— Если вы никому не рассказывали обо мне, сэр, вряд ли кто-нибудь мной заинтересуется…
— А мне кажется, все будут гадать, каким образом я ухитрился заполучить в жены такую красавицу, не покидая города.
Заметив, как вспыхнула Элайна, он рассмеялся.
Обойдя стол, Коул расположился на кушетке напротив нее.
— Сказать по правде, я считаю, что ты перещеголяла кузину во всех отношениях.
Не зная, принимать ли ей эти слова как комплимент или как оскорбление, Элайна усмехнулась:
— Не хочу показаться невеждой, сэр, но что вы имели в виду, говоря «во всех отношениях»? Может, вы просто перепутали меня с Робертой?
Коул налил себе бренди и отхлебнул глоток янтарной жидкости.
— К сожалению, я слишком поздно понял, что страсть чужда Роберте — в отличие от той девушки, с которой, сам того не ожидая, провел ночь в доме Крэгхью.
Элайна отвернулась, не в силах сдержать дрожь.
— Если вы не возражаете, я хотела бы умыться с дороги. — Проговорив это, она быстро покинула гостиную. Ее щеки раскраснелись, глаза сверкали, кровь кипела в жилах. Как он посмел упомянуть о ее потерянной чести, когда сам был виноват в этом! Теперь ей не терпелось отомстить мужу, и она прикидывала, какой удар будет для него самым сокрушительным.
Заперев дверь, Элайна сняла платье и вымыла лицо и плечи. Однако холодная вода не остудила ее пыл. Тщательно расчесав волосы, она разделила их прямым пробором, а затем упрятала в бледно-серую шелковую сетку. На грудь и на мочки ушей Элайна, не удержавшись, нанесла капельки духов, присланных Коулом, — ее уже прежде очаровал этот тонкий, обольстительный аромат.
Наконец настал черед платья из серебристо-серого шелка, вынутого из плетеного саквояжа. Коул будет изумлен, обнаружив, что она отнюдь не нищенка. Этот наряд, прежде принадлежавший подруге миссис Хоторн, она ухитрилась купить на деньги, заработанные тяжким трудом. Лиф его отличался изяществом, был отделан плетеной темно-серой лентой, лацканы покрывала вышивка, рукава заканчивались длинными манжетами.
Придирчиво оглядев себя в зеркало, Элайна победно улыбнулась — в таком платье ее вряд ли можно будет принять за бедную родственницу.
Дожидаясь, когда жена покончит с туалетом, Коул Латимер удобно развалился на кушетке, однако едва Элайна показалась на пороге гостиной, он порывисто вскочил: растерянный взгляд против воли выдавал его замешательство.
— Не припомню, чтобы я покупал тебе такое платье…
— У меня было немного своих денег, — пояснила Элайна, краснея от удовольствия. Ей и вправду было чем гордиться: тщательно выбрав наряд, она сумела хотя бы отчасти отомстить мужу.
Отчего-то именно сейчас у нее мелькнула мысль, что этот брак она воспринимает совсем не так, как следовало бы. Роберта оказалась гораздо хитрее: она охотно воспользовалась преимуществом, предоставленным ей кузиной, поэтому ее действия быстрее достигали цели. Приоткрытая грудь, трепещущие ресницы, милые глупости, которые произносит прелестный ротик, без труда делают мужчину покорным и услужливым. Но все же Элайна подозревала, что провести мужа ей будет не так-то просто.
Шагнув к ней, Коул протянул руку и коснулся пальцем ее щеки, потом его палец двинулся вниз, к груди, дотронулся до блестящей капли в теплом гнездышке…
— Я думал, ты давно перестала носить этот медальон.
Элайна медлила с ответом, опасаясь утратить завоеванные позиции. Пальцы Коула обжигали ее, она никак не могла собраться с мыслями.
— Я ношу его как напоминание о былой глупости, сэр.
— Глупости? — Коул с любопытством взглянул на нее. — Твоей или моей?
— Считайте как вам удобнее, — пожала она плечами.
Не сводя глаз с румяных щек жены, Коул опустил золотой медальон обратно в теплую ложбинку и неторопливо поправил цепочку. Элайна стояла неподвижно, изо всех сил стараясь удержать на лице насмешливую улыбку. В памяти ее отчетливо запечатлелись слова Энгуса: «Этот человек — янки, он уже погубил мою бедную Роберту. Я был бы плохим опекуном, если бы не предупредил тебя. Ни доктор Брукс, ни миссис Хоторн не в состоянии взять на себя такую ответственность. Она лежит на моих плечах».
Однако на то, чтобы притворяться слишком долго, у нее просто не было сил. Когда Коул провел ладонью по ее груди и дотронулся до бедра, у нее перехватило дыхание.
— Доктор Латимер, по-моему, мы договорились о том, что наш брак будет фиктивным. Или вы забыли об этом?
— Не помню, чтобы я об этом договаривался, к тому же я ума не приложу, чем обернется для нас такая пытка. — Он с сомнением покачал головой.
Элайна неожиданно засмеялась, живо напомнив Коулу ту давнюю ночь и гибкое тело в его объятиях.
— Запретный плод сладок, не так ли? — Она небрежным жестом отстранила его руку. — Но мое целомудрие уже давно стало добычей янки.
— И, разумеется, теперь ты жаждешь мести. — Коул с трудом сдерживал жар в чреслах. Чтобы не наделать глупостей, ему даже пришлось отойти к окну.
— Мести, милорд? — язвительно переспросила Элайна. — Ради Бога, объясните, каким образом леди-южанка может отомстить мужу-янки?
— По-моему, здесь нечего объяснять — каждой женщине это отлично известно.
Элайна почувствовала, наконец, что нашла трещинку в его доспехах, но ей еще предстояло разобраться, что скрывается под ними.
Внезапный стук в дверь заставил ее вздохнуть с облегчением — судя по всему, ей предстояла небольшая передышка, во время которой она могла собраться с мыслями.
— Если вы кого-то ждете и вам предстоит деловой разговор, я могу уйти…
Однако ее чопорность, по-видимому, уже начинала бесить Коула.
— Ты останешься здесь, — решительно заявил он. — Когда я захочу побыть один, то не забуду тебя об этом предупредить.
Элайна остановилась на полдороге и с видом обиженного ребенка скрестила руки на груди. В ту же минуту дверь открылась и в комнату вошел тучный мужчина. Отдуваясь, он поставил на пол небольшой саквояж и, быстро оглядев молодую женщину с ног до головы, перевел взгляд на хозяина дома.
— Должно быть, это и есть ваша жена, — произнес он и повернулся к Элайне: — Вы не поверите своим глазам, мадам, увидев, что ваш муж заказал для вас! Такого сокровища больше нигде не найти! — Гость подхватил саквояж на руки и медленно открыл его.
Элайна застыла в изумлении: на темном бархате была разложена маленькая коллекция ювелирных украшений, достойных разве что королевы. Широкое золотое кольцо, искусно инкрустированное бриллиантами и рубинами, окружали несколько длинных нитей жемчуга; рядом с изумрудным ожерельем лежали такие же серьги и еще целое созвездие бриллиантов в изысканной золотой оправе, кулон с подобранными к нему изящными серьгами.
Опираясь на трость, Коул подошел к жене и принялся внимательно разглядывать украшения.
— Они бесподобны, сэр. — Ювелир, казалось, сам не мог оторвать от принесенных им драгоценностей восхищенного взгляда. — Я сам их все проверил. Взгляните на эти бриллианты. Вы когда-нибудь видели такой блеск? Может быть, мадам примерит их?
Коул взял одну из вещиц и повернулся к Элайне. Не в силах больше сопротивляться, она покорно позволила ему надеть ожерелье. Когда руки мужа сомкнулись вокруг ее шеи, она еще острее ощутила его близость и тепло.
— Превосходно. Элайна, дорогая, не могла бы ты принести мой сюртук? — Коул кивнул в сторону спальни.
— Конечно, — прошептала она, неожиданно присмирев. Коул, следуя всем правилам приличия, разумеется, не того ждал от нее, и это было справедливо.
В спальне Элайна повесила сюртук мужа на руку и задумчиво провела ладонью по плотной ткани. В этот момент ею овладело столь сильное желание, что она чуть не задохнулась. Как легко было бы превратить видимость в реальность, если бы не условия сделки! Коул так привлекателен и еще совсем молод. Если даже они и не испытывали любви друг к другу, то по крайней мере могли бы обрести счастье в браке, и… кто знает, какие чудеса уготованы им в будущем?
Взяв у нее сюртук, Коул вытащил из кармана кожаный бумажник и отсчитал несколько крупных купюр.
— С вами приятно иметь дело, доктор Латимер. Известите меня, если вам понадобится еще что-нибудь.
Попрощавшись, ювелир вышел.
Теперь, когда маскарад был закончен, Элайна снова пришла в себя.
— Я должна вам сказать… Видите ли, боюсь, я не смогу принять такой подарок. Мне никогда не рассчитаться с вами…
Коул едва не вспылил.
— Не болтай чепухи! — Он достал из саквояжа кольцо. — Ты будешь носить эти украшения, потому что так хочу я. — Коул надел кольцо ей на палец. — А эту вещицу я вообще запрещаю тебе снимать.
— Обручальное кольцо? — недоверчиво прошептала Элайна.
— Традиционный подарок мужа жене — что же в этом странного? Или ты сомневаешься, стоит ли принимать его? Пожалуй, я виноват только в том, что так долго медлил, но на это есть причина — здесь такое кольцо разыскать нелегко.
— Но мы же не… Я хотела сказать, мы не… — Ей никак не удавалось подобрать верные слова. — Да, мы женаты. Но не совсем…
Она покраснела и смущенно отвернулась.
— Просто я не ожидала такого подарка, вот и все. И остальных подарков — тоже. — Элайна указала на саквояж. — Поэтому и не могу принять их.
— Что за вздор! — Казалось, Коул начинал терять терпение. — Эти украшения утратят свою ценность, если ты не будешь их носить! Ты — моя жена и должна выглядеть как подобает.
Опять видимость! Ее жизнь превратилась в нескончаемую череду маскарадов, а Элайне так хотелось наконец стать самой собой.
— Если это так уж необходимо, я согласна, — вздохнув, сказала она. — Но с одеждой дело обстоит иначе. Я стану приобретать ее только в том случае, когда смогу себе это позволить.
— Каким же образом ты рассчитываешь обновлять свой гардероб, если отказываешься брать у меня деньги?
Элайна пожала плечами:
— Я мыла полы в госпитале за плату. Тем же самым я могла бы заниматься у вас дома.
Коул безнадежно махнул рукой:
— Тогда слугам будет просто нечего делать.
— В таком случае я могла бы помогать вам — я была помощницей доктора Брукса…
— Это действительно похвально, — с некоторой грустью отозвался Коул, — но, к сожалению, больше я не практикую.
Элайна озадаченно посмотрела на мужа:
— Вы хотите сказать, что больше не занимаетесь любимым делом?
— Вот именно.
Видимо, желая избежать дальнейших расспросов, Коул отвернулся.
— И все-таки если вы не найдете мне работу, я больше не приму от вас ни одного подарка.
Вдруг хозяин дома от души рассмеялся, чем окончательно обезоружил Элайну.
— А вы бы не хотели поработать моей женой?
— Насколько мне известно, это уже решено без меня. Я хотела бы только узнать круг своих обязанностей. — Элайна потупилась.
Обдумывая ответ, Коул приложил палец к губам.
— У меня есть экономка, две горничные, кухарка, мальчишка для посылок и привратник. Если мы исключим их обязанности, что же останется вам?
— Сэр, поскольку мы заключили сделку, полагаю, вы имеете в виду долг жены как хозяйки дома.
— Хозяйки моего дома? — Латимер с притворным удивлением посмотрел на нее. — Доверить такую роль неопытной девушке?
— Я быстро учусь, — спокойно парировала Элайна.
— Но я имел в виду нечто иное.
— Что же именно?
— Ты станешь моей защитой от целой своры мамаш, полагающих, что богатому человеку не следует долго оставаться холостым, а заодно и от отцов, вечно угрожающих револьверами. Я возвожу тебя в ранг министра иностранных дел. Это и есть твой долг. А взамен ты будешь одеваться так, как подобает моей жене! — Не давая Элайне возможности ответить, Коул быстро зашагал к двери и рывком открыл ее: — Располагайся, дорогая. Возможно, пройдет немало времени, прежде чем ты мне понадобишься. — С этими словами он вышел. Элайна услышала, как в замке повернулся ключ, и затем тяжелые шаги стали удаляться по коридору. Только теперь она поняла, что стала пленницей.
Вернувшись в спальню, Элайна сняла шелковое платье и ожерелье. Непреодолимая усталость навалилась на нее: словесная дуэль с мужем окончательно лишила ее сил, к тому же предыдущей ночью она совсем не спала. Чтобы приготовиться к дальнейшей борьбе, ей был необходим отдых. Лучше всего будет провести ночь на кушетке, подумала она; такого опасного сочетания, как широкая кровать и Коул Латимер, ей следовало избегать любой ценой.
Сняв с головы сетку, она встряхнула роскошной гривой рыжих волос и, заведя руки за спину, стала дергать тесемки корсета, однако узлы затянулись так крепко, что от ее усилий ткань начала трещать по швам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58