А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Город заметно опустел.
На одной из развязок Дэн заблудился. Он несколько раз поднимался по бетонным спиралям вверх и осматривался, но в нужном ему направлении из этого переплетения металла и бетона выхода не существовало. Было видно, что дорогой давно не пользовались, в некоторых местах дорожное полотно обрушилось и теперь здесь только торчала в разные стороны, ржавая арматурная проволока. Он уже было совсем отчаялся и повернул назад, злясь на себя за то, что просмотрел указатель запрещающий въезд на эту дорогу, когда из плотной тени одной из опор вышел мужчина, одетый в сильно заношенную спецодежду строителя, на вылинявшей ткани которой, на рукавах и штанах, цепко держалась грязно-коричневая краска. Видимо одежда, вся в разводах, принадлежала в свое время какому-то маляру.
– Ищешь чего или так, потерялся? – спросил он с открытой улыбкой на лице. – Я уже слежу, как та нарезаешь круги по этому кладбищу минут двадцать.
Дэн оценивающе посмотрел на бродягу. Если не брать во внимание как выглядел этот, сильно заросший человек, то в остальном он производил довольно приятное впечатление.
– Да вот, заблудился, – честно признался Дэн, вытирая рукавом сорочки вспотевшее лицо.
– Я так и подумал. По своей воле в эти руины никто просто так не ходит. Далеко собрался?
Дэн зашел в тень опоры и долго растолковывал проявившему к нему интерес человеку, в какой именно район ему надо. Через несколько минут они поняли друг друга.
– Так это ты еще раньше ошибся! – просветлел бородач. – Тебе нужно было свернуть примерно в пяти кварталах отсюда. Здесь никто не ходит. Здесь все занято брошенными предприятиями, их здесь целый массив. Это те заводы, которые закрыли после того, как и в нашем мегаполисе сделали область с регулируемым климатом. Заводы перенесли на окраины, а со старыми корпусами никто ничего делать не хочет.
– Да я знаю, – сказал Дэн, – но я никогда здесь не был и не думал, что их так много.
– Это еще что! – рассмеялся незнакомец. – Ты бы посмотрел сколько всего осталось километрах в двадцати отсюда, там целый город таких руин. Можно войти и больше никогда не выйти.
– Слушай, а ты здесь живешь? – спросил Дэн уже совсем освоившись и не чувствуя враждебности со стороны бродяги.
– Да, уже несколько лет.
– И как тебе удается?
– Сам удивляюсь. Иногда даже очень, но зато здесь почти никогда не бывает полиции, а если и суются, то совсем не надолго. С местными я то же подружился, хотя и не сразу… Они не такие уж и плохие ребята, как о них привыкли думать, а ты что, – он оценивающе посмотрел на Дэна, – хочешь здесь остаться?
– Нет, спасибо, – улыбнулся Дэн, – я пока повременю. Хоть теперь я и никто, но у меня еще есть куда идти. У меня есть дом, семья.
– Как знаешь, если что, приходи, а чтобы тебе не возвращаться назад, смотри, поднимешься по этому серпантину, – показал он на убегающую по спирали вверх эстакаду, – на самом верху увидишь переход на соседнюю развязку – такой железный мостик для персонала, перейдешь по нему, только в низ не спускайся, там нет прохода – завалилось дорожное полотно, а поищи лестницу, ее начала с дороги не видно, но она там совсем рядом, справа от переходного мостика и если не боишься высоты, то спустишься и через два квартала выберешься в заселенный людьми район.
Дэн недоверчиво посмотрен на оборванца.
– Не бойся, – подбодрил его тот, – можешь смело идти, в это время здесь никого нет.
– Ну спасибо что подсказал.
– Было приятно поговорить с хорошим человеком. Пусть тебе повезет, – пожелал мужчина и махнул удаляющемуся Дэну вслед рукой.
Как и было обещано, с последнего витка автомобильной развязки на соседний уровень был переброшен шаткий, сильно поржавевший переходной мостик. Дэн поначалу засомневался, сможет ли он выдержать вес его тела, но возвращаться не хотелось и немного постояв, он ступил на первый рифленый стальной лист. Звук шагов гулко отдавался по цельно сварной, металлической конструкции. Не смотря на свой жалкий вид, мост неплохо сохранился. Сквозь проштамповку настила были видны торчащие из разросшегося кустарника, битые плиты обрушившихся конструкций и ржавые остатки какого-то технологического оборудования, до которых сейчас было не меньше тридцати метров. Благополучно переправившись на серпантин соседней развязки, Дэн свернул направо и перегнувшись через полуметровый, бетонный отбойник дорожного ограждения, почти сразу обнаружил лестницу. Такую же металлическую и ржавую. Вопреки его ожиданиям, она оказалась без ограждения – обыкновенная лестница, с широко приваренными поперечинами, пристреленная к бетону основной конструкции дюбелями внушительных размеров. Посмотрев в низ и сделав несколько глубоких вдохов, он перекинул ногу через ограждение.
Нельзя сказать, что Дэн панически боялся высоты, но когда под тобой около тридцати метров свободного пространства, а руки держатся только за ржавые, непонятно когда и кем приваренные прутья, действительно становится не по себе, но ничего не произошло. Как и обещал житель этого кладбища непонятно каких надежд, Дэн благополучно спустился вниз. Побродив немного среди развалин и пройдя через какой-то цех, с обвалившейся кровлей и неизменными зарослями кустарника даже внутри, он действительно попал на довольно широкую, почти не захламленную дорогу, с обеих сторон зажатую корпусами цехов. Видимо в свое время, она была одним из путей, по которому весь этот промышленный монстр поддерживал связь с окружавшим его миром, а сейчас использовалась только полицией, во время проведения редких и неэффективных рейдов. О теперешнем ее использовании ясно говорили широко поставленные следы узких гусениц, какие оставляли только транспортеры департамента полиции. Дрога действительно вывела Дэна в район, в котором жили люди, но он очень отличался от того, к чему он привык за годы жизни в мегаполисе. От того, что он видел каждый день. Тесные кварталы, плотно заставленные пяти-восьми этажными, блочными домами, некоторые из которых смотрели на мир пустыми глазницами выбитых окон. Окна домов, где все же жили люди, почему-то сразу наводили мысли о помойке. Кое-где легкий ветер трепал сохнущее после стирки белье, на выщербленных подоконниках возвышались сложенная горками, нехитрая утварь да кое-где стояла древняя модель дешевого ТВ. Повсюду, куда могла дотянуться рука, стены домов, заборы, брошенные машины с выбитыми стеклами и дранной обивкой сидений, были исписаны и изрисованы всякой всячиной, до такой степени, что если безымянным живописцам приходила в голову новая идея, то воплощать ее уже приходилось поверх старых. Чего здесь только не было! Отвратительная пошлятина соседствовала с твореньями действительно содержащими искру мысли и таланта, нашедшие свой выход только таким образом.
На улицах народу было немного, в основном молодежь. Одни бесцельно бродили, в поисках новых приключений, другие, сбившись в группы о чем-то неспешно болтали или слушали музыку. На Дэна никто не обращал внимания, если не принимая его за своего, то по крайней мере и не считая его особо чуждым своему образу жизни. Он брел по обыкновенному бедняцкому кварталу и смотрел на все широко раскрытыми глазами. Он и не думал, что в самом мегаполисе так живут люди. Ну в промышленных зонах, ну на окраинных территориях портов, где притоны мирно соседствовали с домами законопослушных горожан, но чтобы в самом центре мегаполиса! Иногда бывает полезно пройтись пешком и не только для укрепления здоровья, но и в чисто познавательных целях. В конце концов все эти уборщики и посыльные, строители и грузчики, механики и посудомойки, обслуга прачечных и отелей, в общем все, кого принято если не называть открыто, то считать «третьим сортом», должны же они были где-то жить? И вот подобное место Дэн только что для себя обнаружил. Пока родители отрабатывали свою краюху хлеба и право оставаться в таком прекрасном месте, где солнце никогда не заходит за свинцовые тучи, их дети развлекались как могли, а надо сказать, что позволить себе они могли очень немногое.
У истертых ступеней, ведущих в одно из зданий, оперевшись о поручень стоял смуглолицый, рослый парень и поигрывал какими-то цацками, повешенными на связке ключей. На нем были серые, камуфляжные, армейские штаны и идеально сохранившаяся, противоперегрузочная куртка пилота штурмовика. Рядом с ним стоял неряшливо одетый, толстый коротышка и только кивал головой, в знак согласия с тем, что говорил долговязый. Когда Дэн проходил мимо, тот на миг замолк и проводил его взглядом.
– Ты его знаешь? – спросил он коротышку, не переставая бряцать своей игрушкой.
– Понятия не имею, кто такой, – признался малыш и сунул правую руку в карман. Там тут же что-то щелкнуло.
– Не нужно, пусть себе идет, – распорядился не удавшийся пилот штурмовика, – сразу видно что ему здесь ничего не нужно и он просто так приблудился. Тетя Крастя сейчас опять поднимет крик, что никому проходу не даем.
– Как скажешь, – согласился с доводами заводной малыш, доставая из кармана и снимая с боевого взвода небольшую, но чертовски убойную игрушку, калибром в десять миллиметров.
Дэн услышал только начало их разговора, но не останавливаясь и не ускоряя шаг пошел себе дальше, а парочка местных вернулась к обсуждению своих насущных, как им казалось, проблем.
Если не брать в расчет оставшийся за поворотом включенный проигрыватель, на улицах было тихо, как на кладбище. Не было здесь привычного для большого, развитого города шума машин, проносящихся непрерывной чередой по непонятно каким, неотложным делам, не было и общественного транспорта, даже подведение обшарпанных вагонов подвесного монорельса было не выгодно для этого места. Здесь машины не ездили, здесь они просто стояли по бокам улиц, с сожжеными колесами и вывороченными потрохами. Судя по количеству брошенной техники, машины собирались сюда со всех окрестностей с одной единственной целью – сдохнуть. Как ни странно, в этом была доля истины – утилизация старой машины стоила денег, и денег не малых…
Когда Дэн проходил мимо входа в какое-то увеселительное заведение, по крайней мере, рекламный щит, намертво прибитый к стене у дверей, обещал клиентам именно веселье, двери распахнулись и на пороге широко зевая показался здоровенный детина, килограмм под стодвадцать, в одних штанах и тяжелых, армейских сапогах. Покончив с зевотой, он вскользь взглянул на проходившего мимо человека и найдя его для себя неинтересным, уставился на широко распахнутые окна дома, стоящего через улицу, затем быстро опомнившись, его взгляд опять перекинулся на уже удаляющегося Дэна. Теперь то здоровяк понял, что было не так. Его внимание привлекла дорогая, прекрасно сохранившая свой внешний вид, обувь прохожего.
– Эй, господин, – потрясая бледными, крайне редко выставляемыми под свет белого дня, телесами, толстяк побежал за Дэном.
Тот остановился и ждал, что же будет дальше. Ничего страшного не намечалось, потому, что если человек кому-то не понравился и его непременно хотят побить, ну или как там получится… никто не станет называть его господином. В подобном случае самым мягким обращением будет что-то вроде «свиньи» или «козла». Мужчина был таким толстым, что даже рывок в тридцать метров ему просто так не дался. Когда он дошаркал до Дэна, то уже тяжело дышал, давно не бритый, лоснящийся подбородок подрагивал при каждом вздохе.
– Чего тебе надо? – не очень вежливо спросил Дэн.
– Господин не желает ничего экзотического? – вкрадчивым голосом спросил толстяк, отчаяно борясь с отдышкой.
– Чего? – не понял Дэн.
– Ну, экзотического, – разволновался зазывала, хотя он вполне мог бы оказаться и хозяином в одном лице. – Дешевле вы нигде не найдете – самый большой выбор дури во всей округе, девочки на любой вкус, молоденькие, что надо, – он громко причмокнул, – правда мы открываемся позже, но для вас, если хотите, сделаем исключение.
Настойчивое приглашение не проспавшегося толстяка почему-то развеселили Дэна. Он засмеялся на всю улицу, вызвав при этом непередаваемое выражение на лице своего неожиданного собеседника. Даже когда он имел достаточно денег для того, чтобы прийти и купить подобный бордель со всеми потрохами, даже тогда у него не возникало желания просто «поразвлечься» в подобном месте, но сейчас, когда у него в карманах не было даже дробных кредита, такое предложение его развеселило до слез.
– Ну и не надо, – обиделся хозяин и сразу перешел на ты, – пойди, поищи несовершеннолетних, по десять кредитов «за раз», а я посмотрю, как это у тебя получиться.
– Ты не обижайся, старик, – немного успокоившись, Дэн похлопал толстяка по массивному плечу, – я не сомневаюсь, что у тебя лучшее в своем роде заведение, но понимаешь, мне сейчас не до этого. Как ни будь забегу, и передам знакомым, что есть такая забегаловка, – соврал он, воспользовавшись давно заученным приемом.
– Вот это уже другое дело, – растаял в улыбке толстяк, – заходи, как только появится желание. Запомни, цены самые низкие, так что даром не трать время на поиски, а иди прямо ко мне.
Последняя фраза не оставила никаких сомнений в том, кто является хозяином этого злачного места. Он развернулся и уже медленно, даже с некоторым достоинством, направился обратно к дверям своего притона, а Дэн пошагал дальше.
По мере того, как он продвигался все дальше и дальше, кварталы постепенно становились чище и более ухоженными. Сожженные и покуроченные машины стали попадаться все реже и реже. Один из районов плавно переходил в другой, образуя между собой размытую границу, обнаружить которую мог и посторонний наблюдатель, но прочувствовать все, как и что на самом деле, мог только тот, кто родился и вырос в подобных местах.
Перебравшись в неположенном месте и чуть не поплатившись за это жизнью, через скоростную, двухуровневую автостраду, по нижним шести полосам которой, нескончаемая вереница машин проносилась в одном направлении, а по точно такому же полотну, только поднятому на метров десять над поверхностью, в обратном, он попал совершенно в другой мир. Контраст был действительно потрясающим. Казалось, что два полотна автострады, были непреодолимым барьером между роскошью, которая здесь, с этой стороны, буквально давила своим великолепием с первого же шага, и беспросветной нищетой, оставшейся где-то далеко позади, за шумящим потоком машин. Огромные, как надежды неисправимых фантазеров, витрины дорогих магазинов, зазывали покупателей поближе познакомится с россыпями всевозможных товаров, тенистая прохлада мансард и террас кафе, устроенных прямо на вторых-третьих этажах небоскребов и торговых центров, ласково манили прохожих тихой музыкой. Район, в котором оказался Дэн был чем-то средним между деловым и торговым центром. Машин было совсем мало, и кстати, не одной дешевой среди них не было. Увидев только эти кварталы мегаполиса, можно было смело утверждать, что вы оказались в одном из самых лучших мест, и что только здесь должен жить человек.
Судя по всему, время обеденных перерывов уже окончилось и улицы заметно опустели. Под палящим светилом бесцельно бродили лишь редкие прохожие, да сломя голову мчались по своим офисам, непонятно почему опаздывающие «трудяги».
Больше никаких происшествий не случилось, если не считать полицейского, которому не понравился внешний вид Дэна. Он сделал по этому поводу колкое замечание, что-то вроде того, что волочиться, так волочиться, развлекаться, так развлекаться, но мол во всем надо знать меру. Этим все и ограничилось. Выходить из машины и проверять документы у подозрительного типа, полицейскому, после обильного обеда, не хотелось.
Солнце уже клонилось к закату, с каждой минутой удлиняя и без того разросшиеся тени. Дэну уже начало казаться, что эта пешая прогулка никогда не кончиться, как район торговых и внушительных деловых центров – башен из стекла и белого, как снег бетона, неожиданно оборвался, без перехода уступив место утопающим в зелени кварталам частных котеджей – одной из самых элитных частей города, дом в которой мог себе позволить далеко не каждый из тех, кого принято считать баловнями судьбы. У Дэна дом был именно в этом районе. Правда, он никогда не попадал сюда с этой стороны, но ошибиться было трудно. Это был его район. Ориентируясь по башне ретранслятора – самому высокому строению во всей округе, он пошел вперед. Неожиданно по новому глядя на окружающую его роскошь. Еще несколько часов назад он находился в убогих кварталах, о существовании которых в мегаполисе он даже не подозревал, может именно это заставило его взглянуть по новому на аккуратно прокошенные, густые газоны, со всех сторон окружающие великолепные, как с рекламных проспектов строительных фирм, дома; невероятно дорогие, сверкающие свежим покрытием, автомобили, припаркованные рядом;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55