А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он присел в уголок. Залитый блестящим пластиком пол, оказался действительно очень холодным и не только лежать, а даже долго сидеть здесь было опасно для здоровья.
«Вот почему в этом участке сидят одни крикуны – наверное так они греются», – подумал про себя Дэн и даже едва улыбнулся шутке.
Через полтора часа выяснилось, что в госпитале кормили несравненно лучше, чем это делали в полицейском участке. В открывшееся окошко двери, просунули прессованный непонятно из чего, двухсотграммовый брикет и пластиковый стаканчик, наполненный до краев водой из под крана. Дэн попробовал откусить кусочек, но без риска оставить в прессованных опилках все передние зубы, сделать это было невозможно. Брикет пришлось долго размачивать. После предпринятых усилий выяснилось, что его вкус в точности соответствует внешнему виду. Об энергетической ценности этого продукта говорить было сложно, но как ни странно, желудок вполне лояльно отнесся к происходящему и не выказывал по этому поводу неудовольствия.
День и две ночи, проведенные в полицейском участке, просто так не дались. Видимо супер аскетичное оборудование камер было выбрано не случайно и с самого начала запертому человеку давали понять, что после того, что он совершил, или кто-то считает что совершил, никто с ним особо церемониться не будет. Когда Дэн уставал ходить из угла в угол, то коротал время сидя на своем собственном пиджаке.
Под вечер следующего дня к нему пустили назначенного муниципалитетом общественного защитника. Им оказался уже прилично подтоптанный дедушка, хотя и старающийся держаться молодцом.
– Вы Дэновер Краст? – бодро поинтересовался он, как только его впустили.
– Да, – без энтузиазма ответил ответил Дэн.
– Я Бристод, – представился он, – меня назначили вашим общественным защитником. У меня было несколько часов и я ознакомился с вашим делом. Надо сказать дело сложное, но меня учили, что не нужно сдаваться сразу.
– Вы наверно встречались в своей практике с чем-то подобным? Наверняка за столько лет, – Дэн посмотрел на своего защитника снизу вверх, – уже что-то такое попадалось.
Бристод извиняясь развел руками.
– Вы наверно подумали, что я только и занимался тем, что защищал людей в суде, но должен вас огорчить, это не так. Я всю жизнь проработал менеджером в одной торговой компании. Вот на любой вопрос о торговом законодательстве я бы вам ответил без запинки в любой час дня и ночи, а защитником я стал совсем недавно. Фирма больше не нуждалась в моих услугах и мне пришлось подыскивать новую работу. Оказалось, что нужны общественные защитники, и вот я здесь.
– Вы хоть какие-то курсы окончили? – поменялся на лице Дэн.
– А как же, – с гордостью ответствовал древний дедушка, – все как положено, трехмесячные курсы. Лицензию защитил с отличием.
– А чему же тогда столько лет учатся частно практикующие адвокаты?
– Откуда я знаю? Нам об этом ничего не говорили. Ну так что, вы согласны, чтобы в суде я представлял ваши интересы?
– А кроме вас, больше никого нельзя назначить? – с надеждой простонал Дэн.
– Боюсь что нет. Если вы откажетесь от моих услуг, то в суде вам придется самому защищать свои интересы – у всех нас очень загруженный график.
– Все общественные защитники из вашей конторы имеют такую же квалификацию как ваша?
– Да все, есть только разница в стаже.
– Ну стаж – это ерунда, – громко рассмеялся Дэн, которого все с ним происходящее достало до такой степени, что начало уже веселить. – Лишь бы человек был хорошим.
– Вот и я так говорю, – повеселел дедушка. – Если вы согласны, то прошу поставить вот здесь свою подпись.
Дэн без лишних слов чиркнул в нижнем углу розового бланка, не имея ни малейшего представления о том, как этому, бывшему торгашу, удастся хотя бы перебить представителя обвинения, а не то, что отстоять свое мнение.
– Встретимся на суде, – Бристод расплылся в непременной для людей его бывшей профессии улыбке и быстро убрался из камеры.
«Так, защитника у меня то же нет, – невесело подумал Дэн, занимая уже насиженное место у углу камеры, – интересно, что же будет завтра?»
А завтра все пошло строго по давно написанному и утвержденному сценарию, древнего, как сама Вечность, сценариста. Утром, из тревожного, тягучего сна его вывел жизнерадостный полицейский, который только заступив на смену, и сопровождая разносчика еды, развлекался тем, что барабанил своей дубинкой в запертые двери камер. Не успел Дэн доесть плохо размокающий, непременный брикет, как за ним уже пришли.
– Выходи, – скомандовал полицейский тоном Всевышнего, – настал твой судный день. Готов?
– А как же, – без тени сомнения в голосе ответил Дэн.
Здание окружного суда оказалось совсем рядом. Оно располагалось вплотную к полицейскому участку, что было очень удобно и экономило кучу времени. Никаких машин больше не было. На Дэна просто одели наручники и один-единственный полицейский отвел его, как нашкодившего школьника в суд. Не смотря на раннее время, на улицах уже было много народу. Некоторые люди оборачивались, но в основном никому не было никакого дела кого это ведут, куда его ведут и зачем это делается. Начинало припекать. На поверхности изготовленного казалось из одного стекла, многоэтажного торгового центра, искрилось, разбрызгивая во все стороны неописуемую радость, умытое водами океана, посвежевшее светило. День обещал быть жарким и в меру влажным, впрочем, как и все другие дни этого огромного города.
Обширная парковочная площадка у здания еще практически пустовала, да и в нижнем холле бродило всего несколько человек – слушания по более-менее серьезным делам начинались после обеда. Поднявшись на шестой этаж, Дэн и его сопровождающий оказались в длиннющем коридоре, по обе стороны которого довольно часто располагались красивые двери натурального дерева. Пока глаза арестованного привыкали к синеватому свету светильников, полицейский остановился перед одной из дверей и поправив свой шлем, втолкнул Дэна внутрь. За дверью оказалась небольшая комната, обставленная по всем законам ведения правосудия. Здесь был и узкий длинный стол, поставленный на возвышении, за которым возвышались несколько кожаных кресел с высокими спинками, были и стойки для представителей защиты и обвинения, за пределы которых они не должны были заходить, ну и конечно же, центральное место всякого судилища – место для подсудимого. Единственное, чего здесь не хватало, то это мест для публики и прессы, а в остальном, это была миниатюрная, но довольно точная копия зала суда, которые так любят показывать в выпусках новостей и фильмах. Внутри никого не было.
– Садись, – скомандовал полицейский, указывая куда именно, хотя и так было понятно. – Вечно они опаздывают.
Дэн с благодарностью присел на пластиковый стул, очень похожий на те, что производители устанавливают в дешевом общественном транспорте. Полицейский присел рядом, от скуки поигрывая ключами от наручников.
«Спасибо хоть стул предложили, – подумал Дэн вспоминая о том, как была меблирована его камера, – а могли бы вообще на колени поставить»…
Поток благодарных мыслей прервала скрипнувшая дверь и последовавшие за этим шаркающие шаги. Он поднял голову. Это был Бристод. Тот медленно подошел и отдышавшись, тяжело опустился рядом со своим подзащитным. Полицейский даже не изменил своего положения, будто никто и не приходил. Достав из чемоданчика тоненькую папку с делом Дэна, он развернул ее на первой странице и поднеся близко-близко к глазам прочитал первые несколько строк.
– Добрый день, Краст, – поздоровался он, как только вычитал фамилию своего подзащитного. – Как вам спалось, надеюсь вы не слишком нервничали?
– Ну чего тут было нервничать, когда за дело берется такой профессионал, как вы? – пошутил Дэн, но при этом его лицо не тронула даже тень улыбки.
Зато полицейский оценил шутку и расплылся в довольной ухмылке, продемонстрировал Дэну и его адвокату нестройные шеренги кривых, но крупных, желтых зубов.
– Я вчера вечером просмотрел еще раз ваше дело, – старик сделал вид, что не заметил издевки, – и нашел несколько неточностей, допущенных дознанием, которые мы могли бы использовать. Конечно, если представится такая возможность.
– А если не представится?
– Тогда будем действовать по обстановке, и вообще, не расстраивайтесь, как-то оно будет.
– Это я уже понял, – успокоил его Дэн и больше не трогал.
Старик деловито шелестел бумагами копии дела, делая такой вид, будто он действительно во всем этом разбирается. Время шло, но больше никто не появлялся. Полицейский стал заметно нервничать. Спокойно больше ему не сиделось. Он то вставал, то вновь садился, через каждую минуту смотрел на свой хронометр, но от того, что он так старался, ничего не менялось.
Судья второй категории Драстид шел на службу пешком. Впервые за больше пятнадцати лет своей нелегкой деятельности он отправился в суд пешком! Он был зол на весь мир, а особенно на тех его представителей, которые хоть как-то относились к производству автомобилей. Только что Драстид потратил все утро и целую кучу нервов, но так и не добился справедливости. Он обзвонил все возможные инстанции, но фирма-производитель наотрез отказывалась немедленно заняться его намертво вставшей машиной, купленной, между прочим, всего несколько месяцев назад и еще находящемся на гарантии. Отвечавшие ему чиновники ссылались на нехватку времени, запасных частей и еще выдумывали кучу других уважительных причин, только бы немедленно не заниматься его автомобилем. Расстроившись, судья бросил неблагодарное занятие добиваться справедливости и отправился в суд. За долгие годы он впервые даже не позавтракал и был настолько возбужден, что казалось тронь его и тут же узнаешь, все что он о тебе думает, а сейчас о людях он думал особенно плохо.
Быстро вбежав по ступеням и даже не поздоровавшись с охранником, он добрался до своего рабочего кабинета. Бросив взгляд на расписание слушаний, он расстроился еще раз, обнаружив, что опоздал больше чем на полтора часа. Наскоро набросив на себя измятую, давно молящую о химчистке мантию и схватив папку с делом, Драстид быстрым шагом вошел в зал заседания. Единственным звуком, которым отреагировали находящиеся внутри на появление судьи был облегченный вздох полицейского, чья смена уже давно закончилась и и шла уже никем не фиксируемая переработка.
– Я вас приветствую, господа, – сухо поздоровался судья, получше устраиваясь в своем кресле. – Мы здесь, чтобы восторжествовало правосудие и да будет так.
Последняя фраза сказанная судьей была чисто символической, ее произнесения требовал сводный кодекс и лично к судье, как к человеку, она не имела никакого отношения. Просто так было принято.
– Что за дело мы сегодня рассматриваем? – поинтересовался он, вставляя модуль памяти в устройство записи и пододвигая поближе микрофон.
Ему никто не ответил. Так и должно было быть. В зале суда, а особенно во время заседания, главенствующее право слова имел только председательствующий судья и все присутствующие об этом знали.
– Так, – справившись со своей аппаратурой Драстид зашелестел копией дела, – Дэновер Краст, обвиняется в оскорблении личности действием и покушении на убийство. – Он поднял глаза и испытующе поглядел на Дэна, как бы прикидывая, действительно ли сидящий сейчас на месте подсудимого человек был способен на что-то подобное.
Так и не решив, мог ли сидящий перед ним оборванец решиться на что-то подобное, он продолжил:
– Данной мне конфедерацией властью, я довожу до всех присутствующих, что это дело будет рассматриваться в строгом соблюдении сводного Кодекса и ничто не сможет помешать вынесению справедливого приговора. Обвинение и суд в моем лице – судьи второй категории Драстида, и защита представленная господином…
– Бристодом, – с готовностью вскочил со своего места старикашка.
– Да, господином Бристодом, торжественно обещают придерживаться положений, зафиксированных в данных ими профессиональных клятвах. И ничему не дано этому помешать.
С формальностями было покончено. Так должен был начинаться каждый судебный процесс конфедерации и ничего удивительного в том не было, что этот начался точно так же. Сопровождавший Дэна полицейский совсем успокоился и откинувшись в кресле равнодушно наблюдал за ходом начавшегося разбирательства. Он видел эту картину сотни раз и по его виду можно было сказать, что он заранее знает все, что будет дальше. Судья поправил на себе давно уже не белую мантию, должную символизировать чистоту помыслов и стремление к справедливости и спросил:
– Краст, вы знаете в чем вас обвиняют?
– Да, ваша честь, знаю, – ответил Дэн не поднимаясь со своего места.
– Вы что, не знаете, что судье положено отвечать стоя?! – вскипел Драстид.
– Прошу прощения, ваша честь, я в подобном месте первый раз и не знаком со всеми правилами, – поднимаясь извинился Дэн.
– Так то лучше. Кем вы были до того, как совершили деяние в котором вас обвиняют?
– Менеджером корпорации «Страк».
Судья даже изменился в лице. От его холодного равнодушия не осталось и следа. Именно представители этой корпорации так подло и ним поступили, продав автомобиль и отказавшись немедленно его обслужить. Он слегка улыбнулся, едва заметно, уголками губ и перевернул несколько страниц лежащего перед ним дела.
– Значит корпорация «Страк», – пробубнил он себе под нос. – И что вы можете сказать в свое оправдание?
– Я не виновен, – заявил Дэн смело глядя судье прямо в глаза.
– Все так говорят, – возразил Драстид. – Я еще не встречал человека, который бы сидя на вашем месте заявил, что он виновен, а я перевидал столько вашего брата…
– Если мне будет позволено… – робко поднялся с места древний адвокат.
– Не позволено, – жестко оборвал его судья. – Вы знаете, что вам грозит?
– Да, меня уже защитник просветил.
– Если у вас есть смягчающие, с вашей точки зрения мотивы, то самое время их сообщить. Если они окажутся вескими, то обязательно будут учтены при принятии окончательного решения.
По лицу судьи было видно, что никакие смягчающие мотивы его в данный момент не интересуют. Было просто удивительно с какой скоростью, небеса отреагировали на его страстные призывы о возмездии. Не прошло и двух часов, как перед ним сидел один из тех, кто думает что он самый главный в этой жизни, и кому плевать на все, что не касается прибыли.
– Господин судья, – начал Дэн.
Он надеялся, что от этой его речи многое зависит, и одновременно, подсознательно, почему-то был уверен в том, что что бы он сейчас не сказал, это никак не повлияет на решение суда.
– Моя история совсем короткая и я ее расскажу всю в нескольких фразах. Руководство корпорации, а именно вицепрезидент Артак Граустер, без всякой видимой причины принял решение о моем увольнении. Я поднялся к нему в кабинет и потребовал объяснений, но меня жестоко избили и обвинили в том, чего я и не думал делать. Я считаю, что перед увольнением работнику хотя бы должны объяснить за что его увольняют.
– Вы неправильно считаете, – возразил судья. – Согласно сводному Кодексу, наниматель не обязан отчитываться перед персоналом за кадровую политику, которую он ведет на своем предприятии. Если предприятие находится в муницепальной собственности, то тогда немного по другому, но насколько я себе представляю, корпорация «Страк» – частное предприятие, и ваши действия вызванные увольнением, не могут быть оправданны по закону. Вы не убедили меня в справедливости своих действий. Думаю, все, в чем вас обвиняют вполне законно и больше ни у кого из присутствующих не вызывает никаких вопросов.
– У меня есть вопрос, – вскочил защитник Дэна.
– Сядьте на место, – оборвал его судья, – я вам слова не давал. Полицейский, тихонько наблюдавший за всем происходящим со своего места, с уважительной улыбкой следил за работой судьи. Драстида любили в полицейском участке. Он так быстро разбирал свои дела, что никому из полицейских, попавших на его заседания, не случалось сидеть дольше получаса. Коллеги за глаза называли его «мистер Молния», кстати, они вполне могли и лично его так называть, потому, что это прозвище нравилось не только острословам, но и самому Драстиду.
– Как мне представляется, дело примитивное и вполне заурядное. Я не вижу причины отправлять его на повторное расследование, так что свои апелляции, – он строго глянул на адвоката, – попридержите для следующего, более удобного случая. Единственное, чего я не понял, то кто именно подал исковое заявление? Кого вы намеревались убить?
– Иск подал Артак Граустер, вицепрезидент корпорации «Страк», – опередив своего клиента, с готовностью выдал адвокат.
Судья второй раз за время короткого заседания поменялся в лице. Слова сказанные защитником нарушили прямую, как степная караванная тропа, линию рассуждения Драстида.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55