А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Стройный летящий образ совершенно не напоминал ни одни безвкусные хоромы королей.
Хотя и Храму не ровня. Изящный снаружи, Дом внутри подразделялся на несколько измерений и был раза в два больше человеческого дворца.
– Иньярра? – Эльф обернулся и ссадил меня на землю.
– Что?
– До встречи, Иньярра.
Ритуальная фраза. Ею он всегда провожает меня из Варильфийта, зная, что я не вернусь еще лет двадцать.
– Почему? – удивленно спросила я.
Эльф неуверенно пожал плечами:
– Не знаю. До встречи, Иньярра.
– До встречи, Эльтвар, – растерянно завершила я и пошла к Дому. Не оборачиваясь.

Эльф-секретарь был на своем месте. Более того – он меня ждал. Под столом.
– Риль, – раздался дрожащий голосок, едва я попыталась прорваться к заветной двери Залы, – риль, вам туда нельзя.
– Почему? – опешила я.
– Его Величество сказал, что раз вы опоздали, то ждите до пяти вечера…
– Что? – медленно, цедя каждый звук, протянула я.
– Он так сказал, риль, – прерываясь на всхлипы, повторил секретарь. – Он будет очень сердиться, если я вам не передам.
– Сердиться?
– Ага…
– Что, больше, чем ведьма? – насмешливо прищурилась я.
Эльф вспомнил летающие по комнате вазы, разлитые чернила и испорченные бумаги… и принял смертоносное решение:
– Знаете, я думаю, что ничего страшного не случится, если вы зайдете!
– Правда? – удивленно вскинула я брови, уже примерившись было к симпатичной вазе.
– Да-да-да!!! – заверил меня секретарь, лично вылезая из-под стола и толкая меня по направлению к Зале.
– Ну смотри, – усмехнулась я и открыла двери.

Я очень старалась одеться соответственно. В голубое ситцевое платье и деревянные танкетки. Более того – представ пред грозные очи Его Первородия, я даже честно попыталась вспомнить, что представляет собой соответствующий случаю реверанс. Без особого, правда, успеха – изображенное мною больше походило на полет пьяной бабочки, – но ведь важен сам факт!
Присев в заключительном па, я почувствовала страшное: запутавшись в подоле собственного платья, я медленно, но верно теряла равновесие. Причем исправить положение никак не могла: любое движение только приблизило бы печальный финал. Оставалось закрыть глаза и надеяться, что не очень сильно хряснусь головой об пол.
Не хряснулась: меня поймали.
– Не умеешь – так не берись, – досадливо проворчал Инк, старательно пряча недопустимый на официальной аудиенции смех.
– Я как лучше хотела. – Решив, что уделила достаточное внимание этикету, я беззастенчиво уселась на одно из кресел и уставилась на Инка в упор.
– Что ты хотела мне сказать? – начал он.
– Когда? – «искренне» удивилась я.
– На поляне в День Весны, – терпеливо напомнил эльф.
– Ах, это, – я небрежно махнула рукой, – да это ерунда! Лучше объясни, зачем ты вызвонил меня из самой Окейны.
Его Первородие досадливо передернул плечами:
– Иньярра, ты говорила, что тебе есть что мне сказать.
Я наклонилась вперед и насмешливо протянула:
– Ты первый.
– Я король, – веско напомнил он. – Где ты видела короля, первым отчитывающегося перед подданными?
Я усмехнулась, позволив черному огню заполнить радужку:
– А где ты видел ведьму, уважающую королей?
Возмущению эльфа не было предела, а я не выдержала и расхохоталась.
– Инк, брось! Прекрати разыгрывать из себя великого вершителя судеб – и я прекращу изображать из себя злостную нарушительницу законов, плюющую в образа и подметающую пол королями.
Он подумал, горько рассмеялся и присел рядом.
– Ладно, йыр с тобой. Говори давай, хватит душу томить!
Я чуть наклонила голову:
– Значит, так… В Мисвале мутировал Лес. Причем без видимых причин. В Окейне ставят купол, чтобы спастись от заморозков, а на улицах хлещет дождь. В иллюзии Варильфийта я убила бозувольта, а час назад отправила в Нучер домовенка и полуденницу… – Я выдержала лукавую паузу и добавила: – Что-то заинтересовало? Вопросы есть?
Вопросов не было. Были неестественно широко распахнутые глаза и незакрывающийся рот. Я с сожалением попыталась оправдаться:
– Ты сам хотел… Ну… скажи что-нибудь!
Он сказал. Но это – не для летописей.
– Лучше бы молчал! – фыркнула я.
– Угу, – с усилием промычал он. – А Храмы, часом, под землю не ушли?
– Все шутишь! – фыркнула я.
– Ладно, – посерьезнел он, переваривая шокирующие новости. – А ты с Хранящими связываться не пробовала? Может, они чего заметили?
– Пробовала, – вздохнула я, – с Таирной. Спросила, почему могут происходить такие глобальные изменения.
– А она? – живо заинтересовался эльф.
Я пожала плечами:
– Сказала, что при запрещенной некромантской волшбе, при совмещении двух Веток и при рождении трех ведьм одновременно.
– Не проверяла? – спросил он.
– Да как сказать… Некромантов, способных на такую волшбу, чтобы весь мир с ума сходил, можно по пальцам пересчитать. Вряд ли они бы стали заниматься запрещенным колдовством такого уровня, что ими заинтересуются сами Хранящие. Слишком легко вычислить колдуна по волшбе. Рождение ведьмы – даже одной – мы все втроем бы почувствовали: я даже сейчас чувствую, что с Хранящими все в порядке, только Тая чем-то расстроена. Что уж говорить о появлении на свет еще одной сестры? А вот по поводу Веток – не знаю, не проверяла.
– В общем, хорошего мало, – подытожил Инк.
Я расстроенно кивнула:
– И не говори. Кстати, а что ты хотел мне показать?
Он криво усмехнулся:
– Знаешь, в масштабах того, что ты сказала, это уже потеряло всякую значимость.
– И все-таки?
Он с сомнением покачал головой, но, зная, что я не отстану, все-таки встал и протянул мне руку:
– Пошли.
– Куда? – Я поднялась, и меня тут же потащили куда-то в глубь Залы.
– Увидишь. Ты же хотела посмотреть.
Он притащил меня в какую-то оранжерею и, открыв потайную дверь, поставил перед огромным цветущим цветком.
Когда я поняла, что вижу, была поражена до глубины души.
Сетэль – тайное растение-хранитель Варильфийта. Его даже не каждый эльф имеет право увидеть, а уж человеческая ведьма…
Тонкие темно-изумрудные листья расходились завитками, обвивая гибкий побег, ярко-красные соцветия распространяли одуряющий аромат, дурманя голову.
Сетэль. Я знаю многих, кто отдал бы полжизни за возможность просто взглянуть на него.
Я повернула голову к эльфу:
– И что?
– Он цветет, – тихо ответил он.
– Ну и что?
– Сетэль должен цвести зимой, в Злывое, Злывой – второй зимний месяц.

когда не цветет ни один цветок, кроме него, – печально пояснил Инк.
– Правда?
Эльф только удрученно кивнул головой.
М-да, если уж священный цветок эльфов сошел с ума, то здесь определенно есть над чем призадуматься… Чем мы, выйдя из оранжереи, и занялись.
– Иньярра, ну что мы можем сделать?
– Не знаю. Будь я обычным магом – сообщила бы в Гильдию и жила бы спокойно. Дескать, пусть сами разбираются – не мое это дело.
– А что тебе, собственно, сейчас мешает? – ухватился за идею сложить с себя ответственность эльф.
– Всего лишь то, что я ведьма, – усмехнулась я. – И понимаю, что Гильдия – это далеко не последняя инстанция. Последняя – это Хранящие. А Хранящие, во-первых, предупреждены, но сами ничего толкового сказать не могут, а во-вторых, я сама почти Хранящая, и то, что происходит на Древе, меня волнует ничуть не меньше.
– И вопрос, что делать, опять остается открытым, – подытожил эльф.
Не совсем. Слишком уж долго я размышляла над этим вопросом, чтобы не прийти совсем уж ни к какому решению.
– Прежде всего – собрать всех ведьм воедино.
– Каким образом?
Я пожала плечами:
– Ну наверное, лучше всего мне отправиться в Храм. Оттуда с ними связаться проще.
– А по кристаллу?
– Разряжен, разумеется! – Я покачала головой, глядя на недогадливого эльфа.
Он только рассмеялся:
– Отвык я, Иньярра, от твоей безалаберности.
– За собой последи! – обиженно огрызнулась я.
– Брось. В Храм – так в Храм. В Восточный или Западный? Вообще-то разницы никакой, но…
– В Восточный – я там училась.
Эльф кивнул:
– Прыгать лучше всего из моего кабинета. Пойдем покажу.
Я покачала головой:
– Нет – я поеду.
– Что за блажь? – нахмурился Инк.
– Боюсь, я всю энергию растратила на домовенка и полуденницу, – нехотя призналась я. – До сих пор голова кружится.
Эльф искоса посмотрел на меня и, схватив за руку, куда-то потащил.
Кабинет Его Первородия… не впечатлил. Дубовый стол, два кресла, полка с книгами и роскошный ковер на полу. Я ожидала чего-нибудь гораздо более экстравагантного.
– Готова?
– Ну… – Лезть в чужой (да и свой, если честно) портал мне по-прежнему совершенно не хотелось.
– Значит, готова, – не дал мне посомневаться в свое удовольствие Инк.
И встал посреди комнаты, прижав сложенные ладони ко лбу.
Как это просто – наблюдать со стороны. Никакого напряжения никакой рези в глазах, никаких силовых затрат…
«Никакой уверенности, что портал сделан качественно…»
Замолчи. Без тебя тошно.
Эльф резко развел руки, и посреди комнаты открылся вьющийся вихрь. Воронка воздуха, завораживающая взгляд и способная утянуть куда угодно.
– Добро пожаловать! – насмешливо сказал эльф.
– А ты уверен… – начала было я, но под уничижающим взглядом смешалась и притихла.
– До встречи, Иньярра.
– До встречи, Инк.
В последний раз затравленно оглядевшись, я закрыла глаза, занесла ногу… Но отошла назад.
– Инк, я не могу…
Эльф понимающе улыбнулся и приобнял меня за плечи:
– Иньярра, все не так уж страшно. Просто закрой глаза и…
И тут этот мерзкий гад толкнул меня в портал!
Мир закрутился, затуманился, рассыпаясь зеркальными осколками…


Ступень четвертая
ВОЛКИ – ЛЮДИ

ГЛАВА 1

– Век полыни горькой чернобыльником быть, век костру во пепел обращаться, век солнцу по небу ходить, век Волкам за Редлеол не ступать, век Лесу на земле стоять, век нам Духов о помощи молить! Услышьте же ничтожного раба своего! Защитите Волчью стаю от напасти лютой! Тлен к тлену, кровь к крови, прах к праху, жизнь к жизни…
Низкая пещера освещалась несколькими факелами, висящими в припаянных к стенам кольцах, да огромной чашей с дымящимися в ней благовониями. На коленях перед чашей стоял глубокий старец и глухим речитативом выводил молитву неведомым Духам.
Едва я успела выйти из портала-воронки за его спиной, как сразу два великолепных мифа были развеяны в пыль.
Первый – что одна остроухая зараза, использующая специфические способы убеждения сделать решающий шаг, является одним из самых лучших магов современности. Куда бы меня ни зашвырнул его злосчастный портал, Храмом это точно не было.
Второй – что я побывала на всех Ветках Древа. Не знаю, куда уж меня так занесло, но здесь я не была ни разу – это точно. Более того: я даже примерно не знала, где находится эта Ветка, и на картах ее однозначно не существовало.
«Юггр мамрахх продзань!!!» – первая посетившая мою бедовую голову мысль. Не очень конструктивная, зато как нельзя лучше отражающая ситуацию.
«И что же мне, горемычной, теперь делать?» – вторая. Привычная до свербежа в ушах.
Что ж, перепрыгнуть еще раз я сейчас просто не могу: сил – максимум на пару боевых «звезд» хватит. И копить мне их нужно хотя бы пару дней – аура выпита почти до дна.
Хорошо, еще варианты есть?
Есть. Деликатно кашлянуть и, сделав личико кирпичиком, пролепетать: «Ой, дяденька, вы знаете, я потерялась, не подскажете, где здесь выход?» Дождавшись, пока дяденька обернется, мило наивно улыбнуться. Услышать предсмертно-инфарктный хрип и позвать кого-нибудь на помощь.
Жить после такого восьмидесятилетнему «дитяте», умудрившемуся прилететь не абы куда, а прямиком в святилище к жрецу, ровно столько, сколько нужно охране, чтобы добежать до этой пещеры.
Мракобесов – а сейчас я похожа именно на одного из них: черные волосы, черные глаза и на редкость злобное выражение лица – здесь едва ли любят и уважают…
– Ниспошлите нам защиту, помогите преодолеть напасть неслыханную, упасите от смерти неминуемой… – вдохновенным, хорошо поставленным голосом вещал жрец.
И тут мне в голову пришла идея. Дурацкая, но выбирать не приходилось.
Быстро создав не слишком энергоемкий морок черного плаща, я тряхнула волосами, прикрыла на пару секунд загоревшиеся ровным светом глаза и грозным загробным голосом прогромыхала:
– Я здесь!
Дождавшись, пока жрец на негнущихся ногах соизволит обернуться, ударила в пол тонкой острой молнией. Каменная крупка брызнула во все стороны.
Демонического хохота, дабы довести старичка до инфаркта, не потребуется. Ему и так уже недалеко.
– Встань, презренный, и поведай, зачем ты посмел побеспокоить Духов! – пророкотала я, вознося хвалу сущности Сказителя: голосом я могу играть как вздумается, не слишком напрягаясь при этом.
– А вы кто? – вдруг абсолютно спокойно спросил жрец, презрительно вздернув бровь.
Доигралась.
Вот теперь и думай, кем представиться. Духом – вряд ли: он наверняка представляет себе его совсем не девушкой в черном развевающемся плаще с нечесаными волосами, а на доказательства магии почти не осталось. А вот если…
– Я – посланник Духов. Защитник и воин.
Материализованный меч описал сияющую дугу в темноте, прежде чем вновь раствориться.
Жреца это впечатлило.
– Вы будете нас защищать? – уточнил он.
Вообще-то не горю желанием… Но что делать?
– Да, – с достоинством ответил посланник Духов. И, подумав, добавил немаловажную деталь: – Если вы объясните от чего.
Жрец удивленно вскинул брови:
– Но я думал, что Духи сами следят за своими детьми-Волками и знают, зачем нам требуется помощь!
Я стиснула зубы, чтобы не стучать ими так громко, и решила идти напролом. Благо наглая рожа – это у меня почти врожденное качество.
– Ты ошибался, Волк, – спокойно возразил посланник Духов. – Мне нужны объяснения.
– Хорошо, – кивнул жрец. – Могу ли я предложить вам разделить со мной скудную дневную трапезу? Или вам не требуется пища?
Куда уж там.
– Пока я вынуждена находиться в этой материальной оболочке, я должна и поддерживать ее жизнедеятельность. Есть, пить, спать, как обычный человек.
– Кто такой «человек»? – удивился Волк.
Приплыли. А как они себя, интересно, называют?
– Неважно, – величественно оборвала я. – Я должна есть, спать, пить, как и ты.
Искренне надеюсь, что он не мучается бессонницей, обходясь одним самобичеванием во славу Духов на завтрак, обед и ужин.
Однако жрец то ли действительно понял, что я хотела сказать, то ли просто решил, что приставать с глупыми вопросами к самому посланнику Духов не стоит, но он молча кивнул и, поклонившись, спросил:
– Как обращаться к вам, о посланник Духов?
Я не на шутку задумалась. Жить под чужим именем ненавижу. Оно отражает истинную сущность и, меняя имя, приходится под него подстраиваться, временно искажая собственное Я. Будучи ведьмой, такую фальшь я сама чуяла за версту и попросту не переносила на дух.
Назваться Иньяррой – чревато разоблачением: судя по всему, посланник Духов должен быть мужчиной, на крайний случай – женщиной с мужским именем и характером.
А впрочем, почему мне приспичило назвать ему именно имя?
– Обращайтесь ко мне «риль».
Жрец, и не подозревавший нарицательности словечка, лишь согласно поклонился.

Вот уже полчаса мы брели запутанными коридорами, изредка освещенными факелами в стенах. Не владей я кошачьим умением видеть во тьме – спотыкалась бы на каждом шагу, в отличие от своего престарелого спутника, ничуть не нуждавшегося в помощи зрения. Дважды мы натыкались на патруль, но Волки, только завидев развевающееся одеяние, видимо, многоуважаемого здесь старца, спешили прижаться к стенке, не задавая лишних вопросов.
Только я, вконец утомившись полубегом спешить за жрецом, хотела плюнуть на Его Духовное достоинство и спросить, далеко ли еще идти, как жрец невозмутимо прошел прямо сквозь стену, видимо, предлагая мне последовать его примеру.
Я набрала воздуха в легкие и последовала. Результат – ушибленный лоб и шишка на голове. Не то чтобы последняя мне так уж нужна, но все же…
Попробовала еще раз – с тем же успехом. Похоже, не так тут все просто, как кажется на первый взгляд… Ну старикан, ну…!!! Я мысленно обложила своего исчезнувшего провожатого последними словами, и стало чуть полегче.
Ладно, как там меня в Храме учили?
«Если у тебя кончилась свободная энергия – это совсем не значит, что ты больше не можешь пользоваться магией. Колдуй сердцем. Колдуй верой. Колдуй любовью», – нараспев говорила Ильянта.
Колдую. Стараюсь, по крайней мере…
Я закрыла глаза и стала мысленно растворять стенку: вот она теряет четкие очертания, вот становится полупрозрачной и медленно тает, словно льдинка на языке… Дождавшись, пока «льдинка» полностью исчезнет, оставив за собой только дымчатый след, я сделала шаг вперед.
Самое сложное – не бояться. Не бояться, что не получится, не бояться, что снова расшибешь лоб, не бояться, что застрянешь во вновь материализовавшейся стенке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52