А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сети закидывали вновь и вновь, поиски, как круги по воде, все шире расходились от Гульмарга. Но до сих пор их нигде не видели.
– Сил здесь достаточно, – повторил он.
– Тогда где они, полковник? – Молчание, затем: – Если дело не в людях, почему их не схватили и не убрали?
Скрытая угроза политикана. Палка всегда за спиной.
– Не можем обнаружить местонахождение. Дело не в людях, а во времени, – стиснув зубы, произнес полковник.
Вода в озере потемнела, стала остывать. Над водой, будто дым по стерне, пополз туман.
– Сколько еще надо времени? У вас, должно быть, уже стемнело.
– Да. Они будут отдыхать, нуждаются в отдыхе. Ваши люди... утомили того малого, Касса, а Дханжалу они не могут доверять. Машину остается вести одному агенту.
– Положим. Вас информировали о его необыкновенных способностях, полковник. Не вздумайте его недооценивать.
– Я и не думаю, – выдавил из себя Рао.
Его душила злость. Нет, не на самого Шармара. С политиками он обращаться умел. Без таких, как он, им не обойтись. Его злило, что неудача дает Шармару возможность разговаривать с ним презрительно-высокомерным тоном.
Над озером громадным черным голубем, заслоняя звезды, круто снижался в сторону аэропорта военно-транспортный самолет. Полковник обернулся. Стоявший навытяжку адъютант, моментально поняв нетерпеливый жест, принес сложенную карту. Рао пробежал фонариком по разноцветным пятнам, горам, городам и деревушкам. Изрезанный ущельями и зубцами гор ландшафт, дорог мало, еще меньше мест, где можно укрыться... если этот малый, Хайд, направился к северу.
– Вы на проводе, полковник? – Рао с удовлетворением отметил в голосе Шармара беспокойные нотки. Щелкнул пальцем по карте. Как у рассыпавшего колоду карт неумелого фокусника, карта распустилась гармошкой. А не мог ли он податься на юг, спуститься с гор в долину... Джамму? Ведь женщина как-никак направлялась в сторону Джамму?.. Полковник покачал головой.
– Да, я на месте. Кое-что уточняю, мистер Шармар.
– Что? – словно нетерпеливый школьник выпалил собеседник.
– Один момент, пожалуйста.
Передал трубку адъютанту и, взяв фонарик, собрал развернувшуюся карту. На юг?.. Нет. Не туда, куда направилась женщина. К востоку Занскарские горы, практически полное бездорожье, между бесконечными горными пиками редкие селения и деревушки... Только север, потому что на западе Пакистан, а этот малый, Хайд, сам не достанет – никак не может достать – нужные бумаги для свободного передвижения по обе стороны линии прекращения огня. Под видом туриста там не проедешь...
Озарение или лишь игра воспаленного воображения? Из ничего, будто бросившийся из озера тигр, им овладела сумасшедшая догадка. Не может быть...
– Мистер Шармар, – неожиданно выпалил он, – каким путем идут из Кашмира ваши побочные грузы?
– Что? – задохнулся Шармар и тяжело задышал, как выброшенная на берег рыба.
– Я этим никогда непосредственно не занимался, мистер Шармар. Но Дханжал?..
В трубке тишина, если не считать тяжелого дыхания Пракеша. Рао перебирал в голове догадки, словно копаясь в тряпье, в котором могут скрываться драгоценности. Если к разгадке вообще существовал ключ, то этим ключом был Дханжал. Пограничники скорее всего находятся на содержании Шармара.
– Господин Шармар? – тихо, но твердо напомнил он, как будто упрашивая наделавшего бед скрытного ребенка.
– Музаффарабад... – прокашлявшись и вновь обретя уверенность, ответил тот. – В Титхвале есть люди... – потом, оставив исповедальный тон, раздраженно добавил: – Дханжал должен был знать, полковник!..
– Могли они с помощью Дханжала перейти линию прекращения огня?
Линия прекращения огня... она все еще вызывала обидные воспоминания. Она была недопустима, но в то же время неизбежна, эта уступка Кашмира. Еще Пенджаб... армию успокоили обещаниями денежных вливаний, нового оружия, предоставления большего влияния, но все равно это была сдача индийской территории мусульманам. Он покачал головой. Старые привычки умирают с трудом.
– Зависит от того, кто дежурит на погранпосту, – загробным голосом произнес Шармар.
Очевидно, переправки очередной партии не ожидалось.
– Тогда можно догадываться, что с ними произошло, мистер Шармар. Они перешли в Пакистан.
– Проклятье! Что будем делать?
– Потребуется сделать запросы, установить контакты. Мне понадобится ваша санкция... – Трудно признать, но надо.
– Хорошо. Конечно. Что нужно?
– В данный момент я должен удостовериться. Желательно, чтобы вы оставались у телефона... возможно, и премьер-министр?
– Это можно. Мне надо переговорить...
– Да. Но после того, как я буду знать определенно.
– Торопитесь, Рао! Звоните мне, как только...
Рао положил трубку и рявкнул адъютанту:
– Связать меня с Титхвалом... погранпостом. Наладить связь с Исламабадом. Знаешь, кого там вызвать... пошевеливайся!
Адъютант скрылся в доме и, как шершень, разворошил толпившуюся вокруг стола группу. Рао снова повернулся к озеру. Оно выглядело пустым и темным, если не считать редкие точки огней и сползающее с западного берега тусклое зарево Сринагара. Все именно так, думал он, успокаиваясь. Через десять минут будет знать, но уже теперь он был уверен. Чтобы попасть в Пакистан, Хайд использовал Дханжала.
Но ему не уйти. Побег только кажущийся. В этой единственной важной области Исламабад пойдет на сотрудничество. На земле солдаты, в воздухе самолеты и вертолеты. Он окажет содействие благодаря Шармарам, их связям в пакистанской армии и правительственных кругах.

* * *

В конце подъема «лендровер» чихнул и, словно почуяв вдали Чилас, клюнул носом. Еду, тепло и свет, которые Хайд все еще не мог видеть: глаза затуманились от усталости, да к тому же сосняк и повороты дороги закрывали вид. Обогнали поднимавшегося к Бабусар-скому перевалу одинокого, весело машущего вслед туриста. Его поднятая рука, уменьшаясь в размерах, долго виделась в зеркальце.
Опять потер глаза. Лучи фар прыгали по глубокой колее, хлестали по поверхности скал, крутым склонам, наклонившимся чахлым деревьям. Ломило запястья, онемевшие пальцы приросли к баранке. Температура резко упала, дворники смахивали с ветрового стекла густой пушистый снег. Казалось, что снег застилал видимость и с внутренней стороны стекла. Хайд чувствовал, что скоро придется остановиться.
А в глазах неотвязно стояли видения пройденного пути: беспорядочно разбросанные селения, торчащие на альпийских пастбищах и голых скалах, как забытые стрелы, тонкие сосны и нефритово-зеленое озеро, ставшее на закате нереально оранжевым. Одинокие фигуры селян, тощие грязные овцы, в небе высоко взлетевшие орлы да кружащиеся ястребы.
Развалившись, как пьяный, рядом на сиденье спал Касс. Даже Дханжал со скрученными руками в нелепой позе устало дремал в своем углу машины.
В сотый или тысячный раз Хайд мигал глазами, пытаясь сфокусировать взгляд. На этот раз его насторожило, что машина накренилась. Дорогу развезло, но он не помнил, когда пошел снег. Время суток больше не имело значения, только время года, заставившее людей со своими стадами целыми селениями спешить на нижние пастбища, ища там укрытия. Одно такое стадо бестолковых овец с неприветливыми пастухами и следовавшими сзади запряженными ишаками тележками с прятавшими лица женщинами и беспорядочно набросанными пожитками задержало его на целых сорок минут.
Он резко нажал на тормоза – овцы почудились такими же реальными, сбившимися в кучу, как мелькающие перед глазами снежинки. «Лендровер» встал. Дорога здесь круто сворачивала, и лучи фар повисли в черной пустоте. Нет, вдали светились огни, за много миль отсюда. Чилас?..
Касс на короткое время проснулся, потрогал сломанные и помятые ребра, потер руку, до сих пор напоминавшую о пентотале, и снова погрузился в сон. Хайд прислушался. Дханжал похрапывал во сне. Осторожно, чувствуя, что навалившаяся на него усталость таит в себе опасность, он подал машину назад и съехал со скатившегося на край дороги камня. Потом с предельной осторожностью – был момент, когда заднее колесо повисло в воздухе, – обогнул крутой поворот. Со всех сторон непроглядная тьма. Хайд запаниковал, пока в свете фар снова не заблестела дорога. Машина, опустив нос, легко понесла его в ночь. Он вздрогнул – чуть опять не уснул.
Деревья, будто зрители, теперь столпились у дороги. Еще один крюк, но на этот раз он повернул, не подавая машину назад. Что-то пушистое, мелькнув через дорогу, скрылось за деревьями. Спуск продолжался...
Он в ужасе проснулся. Одно колесо вращалось вхолостую. Решетка радиатора, будто вынюхивая еду, уткнулась в земляной скат на краю дороги. Мотор работал, нога на акселераторе. В страхе орал Дханжал. Медленно приходил в себя Касс. Приехали.
Протирая глаза, Хайд силился разглядеть что-нибудь дальше ореола фар. Облегающая, похожая на бархат, чернота. Огни Чиласа спрятались за очередным поворотом. В видимом пейзаже торчат тощие елочки.
Открыл дверцу. Холод моментально разогнал сон. Вокруг них, усеянный напоминающими овец камнями, раскинулся альпийский луг. Под ногами захрустела трава. На ветру кружились, не оседая, снежинки. Посветив фонариком, увидел, что «лендровер» уткнулся носом в кучу земли, как видно, оставшуюся от дорожных работ. Луг и дорога круто скатывались вниз к очередному изгибу и новому крюку за растущими под углом соснами. В растущем не более чем в двадцати ярдах сосняке гудел ветер, сосенки, как будто приветствуя, послушно махали ветвями. Пощупав за поясом пистолет, Хайд принялся хлопать по бокам руками – чувствительно покусывал морозный ветер. Всего в нескольких футах над ним клубилось облако.
Попробовал заговорить вслух – голос хриплый, скрипучий.
– Касс... Касс, долбаный бездельник!.. – прорычал он, радуясь прорезавшемуся, отдавшемуся эхом голосу и краткому ощущению покинувшей его усталости. – Пошевели задницей!
Ветер и ночь унесли прочь его слова, но это не помешало ему взбодриться.
– Что?.. – донеслось из «лендровера».
Хайд подбежал к окошку, и онемевшей на ветру рукой замолотил по стеклу. Касс – как неживой – принялся его опускать.
– Давай ставить палатку... если не хочешь спать в машине! Нет? Хорошо, тогда пошевеливайся... я устал, как проклятый, и хочу жрать!..
В следующий момент на него снова навалилась усталость, и ему было наплевать на палатку... даже на голод. Было холодно, очень холодно. Еда...
– Поспим в «лендровере», – пробормотал он. – Но мне нужно чего-нибудь горячего! Понял? Поесть чего-нибудь горячего.
Тяжело привалился к машине. Подняв глаза, увидел энергично кивавшего Касса. Чтобы не упасть, вцепился руками в открывавшуюся дверцу.
Он... помнил лицо Касса, еще за тусклым стеклом, потом – позже? – суп или что-то еще, густое и горячее, потом кто-то – опять Касс? – застегивает его на молнию в спальном мешке...
В мешке, в который он упакован сейчас. Во рту на пересохшем языке крошки. Вспомнил, как Касс силой кормил его печеньем, когда ему так хотелось спать.
В тесной, продуваемой ветром темноте, кто-то сопел. Похоже, что Касс, совсем рядом. Где он, неужели в задке «лендровера»? Да... за гремящим на ветру брезентом хором скрипят деревья. На спальном мешке, там, где задувал ветер, белеет полоска снега. Выходит, теперь он в задке машины с... – в том-то и дело, вместе с кем-то... Громоздкая фигура в анораке...
Эта жарко дышащая, нависшая над ним тень, должно быть, Дханжал. Ощупывает его, что-то ищет...
Сковывая движения, лишая свободы, его обволакивал спальный мешок. С усилием высвободив одну руку, наткнулся на небритую щеку. Напуганный индиец зажал ему рукой рот. Хайд даже ощутил вкус его ладони.
С реакцией зверя вцепился в нее зубами.
Сдавленно вскрикнув, Дханжал отдернул руку и, выхватив что-то у Хайда из-за пояса, отпрянул в сторону. Хайд услыхал встревоженный крик Касса. Брезент откинулся, в машину вместе с пригоршней снега ворвался ветер. Пока Хайд выкарабкивался из мешка и, пошатываясь, поднимался, выпущенный из рук брезент опустился на место. На мгновение закружилась голова, потом просветлело...
...настолько, что, пошарив в одном из металлических ящиков, достал пистолет, громко щелкнув патронником, зарядил и высунул голову из-под хлопающего брезента. После «лендровера» светлее, виден заметаемый ветром снег. Увидел удаляющуюся, волоча ноги по смутно видному снегу, кажущуюся огромной в своем анораке фигуру. Дважды выстрелил – скорее, чтобы остановить, чем попасть, но бесформенная фигура продолжала уходить. Выстрелы отдались по лугу жутким оглушительным эхом. Потом снова похожий на вздохи шум деревьев. Спрыгнул вниз, столкнувшись с Кассом.
– Ушел?
– Да. Теперь оставайся здесь, пока я...
– Я же его связал! – возмущенно воскликнул Касс.
– Разумеется, – ответил Хайд. – Оставайся в «лендровере», достань пистолет. Ему нужна машина.
– А ты?
– Если не собирается захватить машину, то захочет кому-нибудь сообщить, где мы. Держись покрепче.
Присев на корточки, мельком увидел, как похожая на гориллу фигура Дханжала скрылась в густом сосняке. Поднявшись, заковылял в сторону леса. Похоже, Дханжал двигался вдоль дороги, намереваясь добраться до Чиласа и поднять там тревогу. Хайд не хотел его убивать – Дханжал мог еще оказаться полезным, как в Титхвале, но понимал, что, наверное, придется. Добрался до сосен. Они окружили его со всех сторон – небольшой стонущий под ветром лесок. Снег лепил в лицо. Никаких следов Дханжала.
Прислушиваясь, затаился в темноте. Слышал, как в «лендровере» ворочается Касс, завывает ветер, скрипят ветви, хрустит наст...
...их почти не слышно, но они здесь, понял он. Здесь были другие – не Дханжал, другие, просачивающиеся между сосен бесшумно, словно снег. Кто?..

13
Необычные попутчики

Проблеск света... станция? Да, слышно, как грохот поезда отражается в замкнутом пространстве. Проблески света с края опущенной шторы высвечивали над столиком белые руки Сары. Роз затаила дыхание, потом задышала спокойно, ровно... будто все еще спит. В следующем проблеске света увидела на столе пленки и кассеты. Руки Сары двигались уверенно, словно лежащие на столе вещи принадлежали ей. Голова склонилась над добытыми из дорожной сумки Роз предметами. Белокурые волосы упали, закрывая лицо. Грохот поезда снова стих в открытом пространстве, а Сара все не замечала свесившуюся с верхней полки Роз.
Господи, да там все... Она ждала, уверенная в том, что сейчас раздастся тихий, деликатный стук в дверь и появится индиец в кремовом костюме, которому вручат пленки и кассеты. У нее перехватило дыхание, и она, не удержавшись, закашлялась, вспугнув Сару. Та, очнувшись от напряженных размышлений, подняла голову. На еле различимом в просачивающемся по краям шторы лунном свете бледном лице широко раскрытые глаза. Роз, смяв простыню, судорожно вцепилась в край полки.
– Значит, ты и вправду этим занималась. Шпионила за мной... – хрипло прошептала Сара. И голос, и выражаемые им чувства странным образом вызывали в памяти граммофонную пластинку, постепенно набирающую скорость, прежде чем издать разборчивые звуки. – Ты... и, полагаю, он? С которым была едва знакома? Черт побери!..
Резким размашистым движением откинула волосы. Шум поезда терялся в пустоте раскинувшихся к югу от Джаландара пенджабских равнин.
Роз поглядела на блестевший в лунном свете столик. Рядом с пленками и кассетами лежал пистолет, что дал ей Хайд. Сара нашла и его. Сдавило грудь, Роз с трудом, как астматик, глотала воздух. Пистолет казался страшнее Сары или ожидания тихого стука в дверь.
– Я... – И тут, захлебываясь от злости, как бы разряжаясь, прошипела: – Какого черта роешься в моих вещах?
Сара стушевалась. Всего лишь на миг.
– А что, черт побери, вот это? – бросила в ответ она, указывая на столик. Болтающаяся от движения поезда штора пропускала еще больше света. – Утыкала «жучками» мой дом! – Возмущение было неподдельным. Роз облокотилась на руку. Теперь лицо Сары находилось в нескольких дюймах от нее. – Чем занималась? Для кого?
Ответа не требовалось – он был перед глазами. Пистолет говорил сам за себя.
– Слушай, я сожалею, что это была ты! – выкрикнула Роз. – По крайней мере, сожалела. Но ты тоже замешана. Вот почему ты здесь, не так ли? – И добавила: – Работаешь на Шармаров.
Сара отпрянула, как от удара, лицо исказилось злобой.
– Нет, – невнятно произнесла она, опуская руки, будто стараясь избавиться от назойливых мучительных мыслей. – Нет, не работаю... не в том смысле, как ты думаешь.
– Ты же знаешь, о чем речь, не так ли?
– Разве?
В кондиционированном купе, казалось, стало жарче, но доносившиеся из-за стен с обеих сторон звуки слышались необъяснимо громче, будто в морозном воздухе. Роз кивнула.
– Знаешь. Бедняга, которого обвинили в убийстве жены. Кто это сделал? Знаешь?
Сара, как ребенок, которому не верят, затрясла головой и подняла глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38