А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Несмотря на то что он был сильно пьян и едва стоял на ногах, руки его держали Эсме мертвой хваткой. От мерзкого запаха, исходившего изо рта этого типа, Эсме становилось дурно.
– Отпустите меня! – Девушка попыталась вырваться, но безуспешно. Обхватив ее рукой за талию и грубо притянув к себе, моряк впился губами в ее губы. Мясистые, слюнявые губы, с бесстыдным напором проникавший в ее рот мокрый язык, казалось, причиняли Эсме физическую боль. Тем не менее она вдруг почувствовала, что рука, державшая ее за пояс, несколько ослабла. Желая лишь одного – избавиться от негодяя, Эсме впилась ногтями в его щеку.
Насильник взвыл от боли и тут же отпустил ее.
– Эта стерва меня оцарапала! – пожаловался он приятелю, который в это время пытался ухватить одной рукой Ламун, а другой – Мей. – Ну, я сейчас покажу тебе, шлюха, как распускать коготки!
Замахнувшись своей огромной ручищей, моряк влепил Эсме такую пощечину, от которой она упала на колени.
– Я быстро разделаюсь с тобой, сука! – закричал он и вдруг осекся: за спиной его раздался голос, обладатель которого все это время, видимо, стоял в тени.
– Что здесь происходит? – Голос был спокоен, но это спокойствие выглядело пострашнее любого крика.
На матросов этот голос подействовал словно нацеленный в грудь пистолет – оба сразу обмякли. Судя по всему, они хорошо знали обладателя стального голоса и боялись его.
– Все в порядке, ваше сиятельство, – залепетал обидчик Эсме. – Мы просто хотели… мы хотели… проводить девушек домой.
– Я думаю, Хенли, – голос незнакомца был все так же суров, – что без вашей помощи эти леди будут в гораздо большей безопасности. Потрудитесь оставить их в покое, если не желаете неприятностей!
Джентльмен сделал шаг вперед из темноты, и Эсме, несмотря на то что взгляд ее застилали слезы, все же сумела разглядеть своего неожиданного спасителя. Высокий, стройный, широкоплечий мужчина был одет в костюм, который до сих пор приходилось видеть лишь в журналах – роскошный, элегантный черный смокинг с безупречно белой манишкой. Хотя явно европейские черты лица этого человека были спокойны, однако слегка дрожавшие руки выдавали с трудом сдерживаемый гнев, а глаза угрожающе прищурились.
– Послушайте, ваше сиятельство, – моряк, очевидно, еще не потерял надежды «позабавиться» с Эсме, – мы с приятелем уже три месяца не видели ни одной женщины: эти первые. Имеем мы право, в конце концов? Как нас уверили, эти сиамские крошки обычно весьма податливы, так что не вижу проблем…
– Меня не интересуют оправдания, а капитана Лоусона, я думаю, это будет волновать еще меньше. В конце концов, Хенли, если вам с дружком так невмоготу, к вашим услугам существуют бордели, то есть, я хочу сказать, дома терпимости. Извольте вернуться на свой корабль, или вы предпочитаете, чтобы я применил силу?
При упоминании о капитане моряк побледнел, руки его сжались в кулаки. Эсме подумала, что он собирается устроить драку, но, очевидно, страх перед капитаном в пьяном мозгу этого существа был все-таки сильнее, чем похоть. С минуту поколебавшись, Хенли отвернулся от Эсме и подошел к своему товарищу.
– Пойдем отсюда, приятель, – пробормотал он. – Видно, не судьба нам на этот раз позабавиться.
Через минуту оба уже скрылись в лесу. Ламун и Мей, которые во время перепалки джентльмена с моряками стояли словно оцепенев, теперь подбежали к Эсме и стали охать по поводу ее разорванного платья и щеки, на которой уже начал наливаться синяк.
– Не знаю, мисс, – вежливо говорил джентльмен, – понимаете ли вы по-английски, но тем не менее приношу извинения за поведение этих двоих…
Эсме подняла на него глаза. Теперь она могла как следует разглядеть своего таинственного спасителя. На вид мужчине было лет тридцать; его густые каштановые волосы в лунном снеге отливали серебром. В голосе его странным образом сочетались сердечность и железная воля. Судя по пристальному взгляду проницательных глаз, этому человеку часто приходилось принимать ответственные решения.
От Эсме не укрылось, что незнакомец рассматривает ее с не меньшим любопытством. Девушка почувствовала, что краснеет, и смущенно опустила глаза. Ей хотелось поблагодарить этого человека за свое спасение, но она решила, что лучше все-таки не показывать ему свое знание английского. Если незнакомец узнает, что на самом деле Эсме – англичанка, он, возможно, захочет выведать о ней побольше, а там, глядишь, и до тети Мириам дойдут слухи о ночных похождениях племянницы… Отец же скорее всего позволит Мириам обращаться с Эсме как ей вздумается – в последнее время Джеймс Монтроуз практически перестал заниматься воспитанием дочери, переложив все заботы о ней на сестру…
Эсме по-преЖнему стояла на коленях, и незнакомец протянул руку, чтобы помочь ей подняться, не отводя при этом взгляда от ее раскрасневшегося лица.
– Вы говорите по-английски, мисс? – уже настойчивее спросил он.
Эсме сделала вид, что не понимает.
– Пойдем, Эсме, – шепнула Ламун.
– Погодите, леди! – мягко произнес джентльмен. – Я считаю своим долгом проводить вас домой.
Эсме испуганно подняла глаза.
– Ради Бога, не надо! – вырвалось у нее против ее воли.
Губы незнакомца сжались.
– Так вы англичанка? – удивленно спросил он.
В ответ Эсме лишь тихо пробормотала нечто неразборчивое – казалось, от страха она потеряла дар речи.
– Тогда вы с ума сошли, мисс, – разгуливать здесь одной глубокой ночью?! Вы хотя бы знаете, что, не дай Бог, может случиться с вами?
– Уже почти случилось, сэр, если бы вы не вмешались, Я искренне благодарна вам, но простите – мне надо идти.
– Воля ваша, но я вас одну не оставлю. Похоже, вы до сих пор не осознаете всех опасностей, которые грозят молодой девушке ночью на улицах Бангкока.
Незнакомец по-прежнему крепко держал Эсме за руку, и от этого по всему ее телу разливалось приятное тепло. Тем не менее ей не понравилось, как отозвался этот человек о Бангкоке; но еще больше девушку пугало то, что он вызвался ее провожать.
Резким рывком она высвободила руку:
– Благодарю вас, сэр, вам незачем утруждать себя. Бангкок вовсе не такой уж дикий город, как вам представляется; по крайней мере мы здесь не знали особых проблем до тех пор, пока не появились вы, англичане.
Мужчина уставился на нее с неподдельным изумлением, затем губы его скривились в саркастической улыбке.
– Что ж, это верно, – мрачно усмехнулся он. – Похоже, мы, англичане, куда ни придем, везде создаем трудности!
Эсме покраснела еще сильнее – зря она все-таки была так резка со своим спасителем…
– Вы меня не так поняли… – залепетала она, – я вовсе не хотела… Поверьте, сэр, я очень благодарна вам за помощь, но не смею более утруждать вас. Мы с моими подругами отлично доберемся домой сами…
– Уверяю, для меня это ничуть не затруднительно!
– Прошу вас, – Эсме нахмурилась, – позвольте нам идти!
– Да я вас и не держу! – В голосе незнакомца по-прежнему звучали саркастические нотки. – Идите куда хотите, мисс, но сперва позвольте мне хотя бы узнать ваше имя – не исключено, что нам суждено встретиться снова…
– Боюсь, мое имя вам ничего не скажет и… спокойной ночи! – Повернувшись к подругам, Эсме проговорила по-сиамски: – Нам пора!
Брови англичанина удивленно приподнялись – очевидно, его удивило, что случайная знакомая говорит как по-английски, так и по-сиамски, и теперь он лихорадочно гадал, кто же она такая.
Кивнув Эсме, Ламун робко приблизилась к спасшему их джентльмену.
– Спасибо вам, сэр, – проговорила она по-английски, сложив ладони, как для молитвы, – жест, выражающий у сиамцев благодарность. – Вы избавили нас от этих плохих людей.
– К вашим услугам, мисс.
– Вы очень добры, сэр!
Взяв сестру под руку, Ламун двинулась в обратный путь. Эсме уже намеревалась последовать за подругами, как вдруг пальцы незнакомца снова сжались на ее запястье.
– Уделите мне еще пару минут, мисс. Я давно не встречал такой интересной девушки! Так все же – вы англичанка?
– Простите, но мне действительно пора, а то папа… – Эсме вдруг осеклась.
– Что ваш папа?
– Позвольте попрощаться, сэр! – решительно произнесла она.
– Что ж, до свидания, коли так! – Прежде чем Эсме успела опомниться, джентльмен вдруг галантно поднес ее руку к губам.
Эсме вспыхнула.
– До свидания! – с трудом выдавила из себя она и поспешила скрыться в лесу.
Пытаясь поспеть за уже достаточно отдалившимися от нее Ламун и Мей, Эсме поймала себя на том, что у нее в груди бушует целый водоворот эмоций. Едва мысли возвращались к двум морякам, все ее тело словно сводило судорогой от отвращения. Но стоило ей вспомнить о таинственном спасителе…
Эсме сама не могла сказать, что привлекательного она нашла в этом мужчине. Трудно было даже назвать его добрым и сердечным – в тот момент, когда губы его целовали ее руку, в глубоких, пристальных глазах незнакомца горел такой огонь, от которого Эсме становилось даже больше не по себе, чем от грубых ласк пьяного матроса… Он спас ее от этих животных – и тут же сам стал навязываться и предложил проводить, хотя, нельзя не признать, был при этом намного галантнее, чем они. Он пожирал ее глазами – и при этом смотрел на нее свысока, словно на капризного ребенка…
Эсме встряхнула головой, отгоняя наваждение. Почему ее так волнует этот человек? Встреча с ним не более чем малозначительный эпизод в ее жизни, о котором лучше всего поскорее забыть…
Сквозь деревья Эсме заметила Мей – та поджидала ее на тропинке.
– Ламун пошла вперед посмотреть, нет ли опасности. – Мей взяла подругу под руку. – Прости нас, Эсме. Мы не хотели, чтобы эти злые люди обидели тебя. Мы хотели только, чтобы ты посмотрела праздник…
– Все в порядке, не беспокойтесь за меня: со мной ничего не случилось. И я не сержусь на вас, Мей. Все было очень здорово!
– Но что ты скажешь мэм Мил?
«Хороший вопрос! – усмехнулась про себя Эсме. – Как ни крути, придется придумать какую-нибудь историю, чтобы объяснить этот чертов синяк…»
Однако как ни напрягала девушка свою фантазию, ничего не придумывалось. Она просто не могла сконцентрироваться – перед ее мысленным взором снова и снова вставали стальной блеск в пронзительных голубых глазах незнакомца и его густые каштановые волосы, серебрившиеся в мистическом свете полной луны… И еще его костюм. Здесь, в Бангкоке, на какой-то пристани, одеваться так, словно находишься на балу у английского короля? Но ее таинственный спаситель, казалось, привык к этому костюму, словно к собственной коже. Тем не менее при всем аристократизме его уж никак нельзя было назвать изнеженным. Эсме не сомневалась, что при необходимости ее спаситель не остановился бы перед тем, чтобы вступить в опасную драку с напавшими на нее пьяными чудовищами.
Впрочем, поспешила убедить себя Эсме, какое ей, собственно, дело до всего этого? Вряд ли ей суждена новая встреча с этим удивительным человеком, кто бы он ни был…
Знала бы Эсме, что, когда достопочтенный лорд Йен Уинтроп, британский посол при дворе его величества короля Сиама Чулалонгкорна, поднимался на борт своего парохода, ум его был занят тем же вопросом – суждена ли ему новая встреча со спасенной им девушкой, которую он без преувеличения мог назвать таинственной незнакомкой… Англичанка в сиамском костюме – где это видано? Нет, вряд ли все-таки она на самом деле англичанка. Манеры у этой «прекрасной незнакомки» явно местные. К тому же у нее смуглая кожа и тонкая, грациозная фигура, которая – что греха таить! – так нравилась Йену в местных женщинах… Но откуда тогда отличное знание английского? Большинство сиамцев, с которыми ему до сих пор приходилось иметь дело, объяснялись с ним если не на ломаном английском, то по крайней мере с сильным акцептом. Если внешность и костюм у этой пташки местные, то манера изъясняться, безусловно, говорит за то, что она англичанка. Да и лицо у нее не азиатское – скулы хоть и широкие, но глаза не узкие…
Ох уж эти глаза! Большие, темные, выразительные, глаза девушки почему-то напомнили Йену море в лунную ночь. Лучше бы она оказалась англичанкой – тогда больше шансов, что когда-нибудь они встретятся снова…
Но Йену еще ни разу не приходилось встречать англичанку, которая бы чувствовала себя в Сиаме как дома и была вполне своей среди местных девушек – настолько, чтобы нарядиться в местное платье.
Он покачал головой и направился в свою каюту. Черт побери, ему необходимо разгадать эту загадку, иначе она и дальше не будет давать ему покоя!
– Ну наконец-то! – Чей-то голос словно вывел Йена из забытья. – Что-то ты задержался, старик!
– Годфри? Что ты здесь делаешь, черт побери?
Годфри Хармон, военный атташе при британском министре-резиденте в Бангкоке, сидел на кушетке в развязной позе. Огненно-рыжие волосы, обычно аккуратно причесанные, на этот раз были растрепаны, галстук съехал на сторону, роскошный смокинг валялся рядом на стуле, брошенный весьма небрежно.
– Как что? – Судя по голосу, Годфри был заметно пьян. – Поджидаю тебя, старина! Надеюсь, ты не откажешься прошвырнуться со мной по городу, как мы с тобой делали в былые времена в Оксфорде…
– Да ты, я смотрю, уже успел «прошвырнуться»! – Йен усмехнулся. Сняв свой смокинг и небрежно кинув его на стул, он ослабил узел галстука.
– Успел, не скрою, – не смутился его собеседник. – Но не волнуйся, я не настолько пьян, чтобы тебе гнушаться моей компанией. Ты увидишь самые злачные места Бангкока – я все-таки здесь уже два года и многое успел изучить…
– Спасибо, приятель, на сегодня я уже нагулялся. К тому же я не хочу, чтобы кто-нибудь застал меня в злачном месте – обо мне и так уже ходит слава беспутного гуляки. Зачем мне лишний раз подавать повод для сплетен?
– О славе не беспокойся: твоя слава ничуть не хуже, чем та, которой пользуется здесь любой английский аристократ. Ты же знаешь местную публику – сплетни растут как грибы!
– Постой, Годфри, – прищурился Йен, – ты ведь всегда в курсе всех новейших сплетен. Кто именно обо мне говорил и что конкретно?
– Да ладно, старик, успокойся, никто не рассказывал о тебе ничего особенного. Хотя… Похоже, кое-кто уже начинает тебя побаиваться. Взять сегодняшний случай с этой старой гарпией Бингем. Надо было видеть твое лицо, когда ты болтал с ее дочерью, а эта кикимора вдруг подошла и ни с того ни с сего увела свое чадо прямо посреди разговора!
– Годфри, – нахмурился Йен, – для меня не секрет, что ты любишь почесать языком. Предупреждаю – если тебе…
– Не кипятись, старина! С твоими внешними данными ты можешь не бояться сплетен. Что бы кто ни рассказывал, все девицы все равно будут сходить по тебе с ума, стоит им только кинуть взгляд на твою фигуру.
Йен снова покосился на Годфри, и ему показалось, что за пару минут их разговора тот успел захмелеть еще сильнее.
– Честно говоря, на данный момент из девиц меня интересует лишь одна – преинтереснейший экземпляр, который я только что встретил на пристани. – Он подошел к Хармону вплотную. – Годфри, я думаю, такой любитель сплетен, как ты, должен знать, кто она такая. Скажи: тебе известна какая-нибудь девушка-англичанка, которая бы бойко говорила по-сиамски?
– Да, я знаю нескольких. – Хармон важно кивнул. – А сколько лет твоему «экземпляру»?
– Думаю, лет пятнадцать.
– И как она выглядит?
– Вообще-то она похожа на сиамку – черные волосы, карие глаза, худощавая…
– Тогда почему ты решил, что она англичанка?
– Эта девушка говорит по-английски так, словно родилась в Англии.
– Это еще ничего не значит, – фыркнул Годфри. – Взять хотя бы твоего секретаря, Чена. Стопроцентный китаец, а по-английски шпарит…
– Чей – особый случай, он жил в Лондоне, получил блестящее образование… Не думаю, чтобы среди китайцев, получивших образование в Англии, нашлась хотя бы одна девушка. Понимаешь, есть в ней что-то… в ее глазах, в этих волосах… Сам не знаю, отчего я верю, что она англичанка… По крайней мере, английская кровь в ней есть.
Годфри с любопытством посмотрел на приятеля:
– Так, говоришь, ты увидел ее на пристани?
Йен задумался. Стоит ли рассказывать Годфри обо всех подробностях этой встречи? И все же желание узнать, кем была эта таинственная незнакомка, пересилило голос разума.
– Знаешь, – произнес он, – там с ней еще были две сиамки…
Годфри рассмеялся:
– Тогда скорее всего никакая она не англичанка. Обычная сиамская проститутка, которая разыскивала на пристани какого-нибудь морячка… Она к тебе приставала?
Йену вспомнился испуганный взгляд девушки, когда к ней «клеился» пьяный матрос.
– Ничуть. Нет, она не похожа на проститутку, в этом я ютов поклясться.
Предположение Годфри задело Йена. Он никогда не стремился иметь дело с проститутками, тем более с азиатскими, – от них ничего не стоило заразиться чем-нибудь серьезным. Вообще, что касалось женщин, до сих пор Йену еще не приходилось встречать в местных городах кого-нибудь, кто способен был заинтересовать его больше, чем на неделю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40