А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– пришла я в восторг.– Нет, дурак, – усмехнулся он. – Чуть не расстался с жизнью.В ту ночь Сет подкрался ко мне сзади, когда я разговаривала с Огненной. Я уже закончила все свои дела, но мне не хотелось идти к костру, где сидел Сет. К тому же я любила рассказывать лошадям о своих неприятностях, конечно, по-цыгански. Они всегда вежливо слушали и никогда не перебивали.Я даже не услышала, как он подошел. Сет, когда хотел, мог быть совершенно бесшумным, как индеец. Черт! Сет просунул руки мне под мышки и обхватил ладонями груди. Он поцеловал меня в шею, и сладкая боль пронзила меня с головы до ног. Через минуту он повернул меня к себе лицом и, крепко обняв, медленно и уверенно поцеловал в губы. От удовольствия я готова была растаять. Невероятным усилием воли я заставила себя не поддаться его чарам. Вместо того чтобы ответить на его поцелуй, я откинула голову назад и осталась безучастной и неподвижной.Сет отпустил меня и отступил на шаг назад. Я вытерла рукой губы и сказала:– Если это приглашение к чему-то большему, то мне придется отказаться.– Почему? – тихо спросил он. – Может, под покровом ночи тебя поджидает кто-нибудь лучше меня?Или ты все еще пытаешься сохранить верность своему жениху? Я восхищен, дорогая. Сражен наповал. Но ведь Стив за несколько тысяч миль отсюда. А мы здесь. Сейчас. И я хочу тебя.– Я не верю тебе, – сказала я, и это была чистая правда. – У нас с тобой давно все закончено. Будет лучше, если все так и останется. У меня тоже есть гордость. Хотя я знаю, для тебя цыганская гордость не имеет большого значения. Но для меня это важно, Сет. Мне непросто сохранить уважение к себе, когда ты начинаешь манипулировать мной. Ты ведешь себя нечестно. Ты пытался подчинить меня грубым обращением и резким словом, но у тебя ничего не вышло, и теперь ты сменил тактику. Ты хочешь подчинить меня с помощью животного желания, потому что знаешь: на этом пути тебе гарантирован успех. Я не хочу, чтобы мне снова было тяжело и больно из-за тебя. Пожалуйста, Сет, оставь меня в покое.Он отошел и закурил сигару.– Что ж, если ты так хочешь. Но это глупо. Что плохого, если мы немного скрасим наше путешествие? Когда мы догоним Габи, такой возможности может и не представиться.– Для тебя в этом нет ничего плохого, – ответила я, – потому что тебе наплевать на меня. Наверное, у тебя тоже есть какие-то чувства ко мне, потому что мы давно знаем друг друга и долго путешествуем вместе. Но ты не любишь меня, во всяком случае, не так, как я тебя люблю. Я не знаю, почему я тебя люблю… я ничего не могу с собой поделать. Но каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, ты словно открываешь старые раны и льешь на них расплавленный свинец.– Так вот почему ты отправилась со мной в это маленькое путешествие. Чтобы помучить себя?– Я поехала, чтобы помочь Габриэль, – сказала я. – Ох, именно это я и твержу себе все время. Дьявол! Я не знаю, почему я поехала! Как бы я хотела знать, почему я делаю то, что делаю! Но я не думаю о причинах. Я просто действую! Я живу! Что ты хочешь от меня? Я цыганка!– Мне кажется, что ты использовала Габи как предлог, чтобы уехать от Стивена, – задумчиво проговорил Сет. – Это был самый простой выход из твоего непростого положения. Ты не хотела причинить Стивену боль, бросив его по своей воле, поэтому удрала со мной, дав ему отличный повод самому бросить тебя. Никакой мужчина не захочет быть выставленным на посмешище. Никто не поверит, что мы с тобой провели несколько месяцев вместе и не поддались искушению.– Ты не прав! – вскричала я. – Ты отлично знаешь, что мы не думали, что погоня продлится больше двух недель. И до сих пор, за исключением случая в Индепенденсе, мы могли честно сказать, что между нами ничего не было. Ничего! Мы были… как брат и сестра. Когда мы вернемся, я собираюсь рассказать Стивену всю правду о нас. И пусть тогда он сам решит, хочет ли он на мне жениться или нет. А я все еще хочу выйти за него замуж. А ты все еще хочешь это расстроить!Он вздохнул и покачал головой.– Рони, ты окончательно запуталась. Ты так долго лгала, что теперь уже сама не знаешь, где правда, а где вымысел. Ты сказала, что любишь меня. Ты проехала со мной две тысячи миль, хотя могла в любую минуту повернуть назад, в Новый Орлеан. Ты согласилась, что хочешь меня так же сильно, как и я тебя, а после этого говоришь, чтобы я не смел прикасаться к тебе, потому что ты хочешь сохранить себя для Стивена. Почему? Ты только что сказала мне, что, если он узнает правду о нас, ваша помолвка окажется под угрозой. Ты и вправду думаешь, что Стивен женится на тебе, даже если все узнает? Тогда почему ты давным-давно не рассказала ему о нас? Да потому что он испугается, узнав, что женщина, которую он любит, принадлежала… нет, принадлежит мужчине, которого он считает самым безнравственным человеком в мире. Ты…– Нет! Нет! Замолчи! – Я зажала уши руками. – Я не могу больше это слушать! Ты хочешь совсем запутать меня!Сет бросил окурок на землю и раздавил его каблуком. Я села на корточки около костра и протянула ладони к огню. Небо казалось огромным синим куполом, усеянным серебром звезд. С севера дул прохладный ветер. Вдалеке завыли волки, но около огня я чувствовала себя в безопасности.Я сидела, обхватив колени руками. Через некоторое время я почувствовала, что сзади ко мне подошел Сет. Он присел возле меня на землю и легонько коснулся тонких вьющихся волосков у меня на шее.– Распусти волосы, – прошептал он.Я закрыла лицо руками и задрожала. Я пыталась собраться с силами, но воля оставила меня. Сет понимал, что я качаюсь на краю пропасти и малейший толчок с его стороны заставит меня сорваться вниз. Он знал, что внутри меня живет распутница, он сам поселил ее там. Он знал, что стоит ему ко мне прикоснуться, и распутнице во мне захочется чего-то большего, чем просто поцелуй. И еще он знал: несколько ласковых слов, несколько искусных движений опытных рук, и маленькие чертенята желания, живущие во мне, заявят о своих правах. Сет не собирался насиловать меня. Он хотел, чтобы я сдалась сама.Я глубоко вздохнула и… полетела в пропасть.Сет вытащил заколки из моих волос и расплел косы. Его губы обжигали горячими волшебными прикосновениями мою шею, горло, мои губы. Я со стоном откинулась на спину и притянула Сета ближе к себе.Он расстелил одеяло рядом с костром, и мы раздели друг друга. Я немного дрожала, но его руки, губы и красивое, сильное тело вскоре заставили меня забыть про холод. Я нежно обхватила пальцами его бархатисто-гладкую мужскую плоть – источник стольких радостей и стольких бед. Я всем телом подалась ему навстречу. Сет задохнулся от наслаждения и погрузился в мою сладостную темную глубину. Он двигался медленно, он знал, что делает. Я бешено извивалась в его объятиях, не в силах сопротивляться мучительно-сладким ощущениям, накатившим на меня. Сет проникал все глубже, движения его стали резкими, властными. Он сильными ладонями сжимал мне бедра и мял их, прильнув головой к моей груди, целуя и еще больше возбуждая меня. Я была близка к настоящему помешательству. Я была его рабыней, его…И внезапно что-то случилось. Я стала бить и царапать его, запуская ногти глубоко в кожу, кусать за плечи – везде, куда могла дотянуться зубами.– Прекрати! – кричала я, пытаясь вывернуться из-под него. – Пусти меня! Я не хочу тебя!Сет выругался и велел мне успокоиться, но я была не в состоянии сделать это. Я ненавидела его, ненавидела себя за то, что так легко попалась в его ловушку. Волшебство нашей любви растаяло, я снова ощутила холод ветра и ночи. Я отчаянно сопротивлялась, стараясь вырваться из его объятий. Сет прижал мои руки к земле за головой и попытался поцеловать меня. Я извивалась и бешено мотала головой из стороны в сторону.Наконец слезы хлынули у меня из глаз. Изогнув шею, я снова попыталась укусить его, но он отпрянул от меня. От ярости и унижения я ничего не видела. Я не хотела снова потерять себя, не хотела, чтобы Сет, как раньше, играл мной, словно кошка полузадушенной мышью.– Я не хочу тебя, – рыдала я. – Я ненавижу тебя! Убирайся!– Ты сумасшедшая сука, – прорычал Сет. – Что с тобой стряслось?Я что-то кричала ему, вертелась, лягалась. Он несильно шлепнул меня по щеке. Удар обжег меня, застав врасплох, и я замолчала на полуслове. Долго смотрела на него глазами, полными боли и удивления… и вдруг заплакала. Безудержные рыдания разрывали мою грудь на части. Я никогда в жизни так не плакала.Сет поднялся с меня. Я повернулась на бок и, поджав колени, плакала и плакала, как истеричный ребенок. Я думала, что Сет разозлится и, оставив меня, вернется к костру пить виски и курить сигару, но он сел возле меня на корточки и обнял. Я вцепилась в него обеими руками. Сет гладил мои волосы и шептал нежные, успокаивающие слова. Он снова и снова повторял мое имя, говорил, что все будет хорошо и что мне нечего бояться.Я крепко держалась за него руками, словно надеясь впитать его силу и уверенность. Наконец слезы кончились, но рыдания еще долго сотрясали мое тело. Я не могла отпустить Сета. Пока я держала его в объятиях, не давая ему подняться, я могла притворяться перед собой, что он любит меня. А в эту ночь я как никогда нуждалась в обмане, чтобы не так остро ощущать свое предательство. Ведь я предала Стивена. Я любила Сета. Именно так, как сказала: всегда и навеки. И только наивный простак мог поверить, что я пустилась в это путешествие с Сетом лишь для того, чтобы помочь найти его сестру. Нет, я хотела быть с ним наедине, заставить его полюбить меня, снова завоевать его. Только у меня ничего не получилось и не могло получиться. Я лишь дала Сету еще одну прекрасную возможность выставить меня дурочкой.– Я не трону тебя, – сказал Сет. – Постарайся успокоиться и заснуть.Я стала умолять его остаться, и тогда он принес второе одеяло и мой шерстяной плащ и лег рядом, укутав нас обоих. Я прислонилась головой к его плечу и положила одну руку ему на грудь. Время шло, звезды медленно совершали свой обычный путь на небесах. Я согрелась и совсем успокоилась.Опустила руку чуть ниже. Отлично. Потом коснулась живота, который оставался упругим, даже когда был расслаблен. Затем опустила руку еще ниже… Сет схватил меня за запястье.– Нет, – строго сказал он. – После той отвратительной сцены, которую ты закатила?– Я не знаю, что на меня нашло, – выговорила я, запинаясь. – Я больше не буду хвастаться, что сильная и никогда не плачу. Ты… ты никому не расскажешь?– Расскажу всем, кого знаю, – заверил он меня. – А когда мы вернемся в Новый Орлеан, я закажу в газете статью, где будет написана вся правда о тебе.– Мне очень стыдно.– Так и должно быть. Спи.– Ты думаешь, что я плохая?– Я думаю, что ты вторая по глупости среди самых больших дураков в мире. А теперь замолчи и давай спать.Но я снова провела рукой по его животу. На этот раз Сет не попытался остановить меня. Его мужское достоинство было вялым, не больше новорожденного котенка. Я осторожно гладила его, пока оно не набухло и не окрепло в моих руках. Я накрыла Сета своим телом и поцеловала его закрытые глаза, уши, губы, шею. Лизнула его маленький плоский сосок и не отпускала его до тех пор, пока тот не отвердел. И тогда зарылась лицом в мягкие волосы у Сета на животе. Мои руки неустанно гладили его бедра и ягодицы. Он дернулся и застонал. По тому, как напряглось его тело, я поняла, что Сет пытается противостоять растущему возбуждению.Я опустилась ниже и пристроилась у него между ног. Его дыхание стало глубоким и неровным. Я боготворила его набухшего идола. Гладила, ласкала пальцами и языком, пробовала на вкус, втягивая в рот и выпуская. Втягивая всего его целиком. Сет вцепился пальцами мне в волосы и напрягся всем телом. Я запустила ногти в его крепкие ягодицы и услышала судорожный вздох. Сет больше не мог сдерживаться. Застонал, конвульсивно дернулся и… он стал моим.Я спокойно лежала у него между ног, положив голову ему на живот, словно на подушку, и все еще держа в руках свой поникший трофей. Я чувствовала себя победительницей. Над ним и над собой. Я взяла его, а не он меня. Я превратила сильного мужчину в беспомощного котенка. Я подчинила его не силой, а желанием. Он был в моей власти. Я сделала все сама, когда захотела и как захотела.Что-то в моих руках снова ожило, зашевелилось, стало набухать и выпрямилось. Сет поднял меня так, что наши глаза оказались на одном уровне.– Ты прекрасна, – тихо прошептал он. – Безумна и прекрасна.Сет перевернул меня на спину и опустился сверху. Я была рада и дала ему это понять, но не словами. Наши тела двигались в унисон, тихо и плавно, как вздохи. И звезды смотрели на нас сверху…Утром, еще до рассвета, Сет толкнул меня в бок ботинком.– Пора вставать. Если поедем быстро и не будем терять времени, то к ночи переправимся через северный приток реки Платт.– Переправимся через северный приток? – пробормотала я. – Господи, кому же придет в голову переправляться через северный приток в такое холодное утро? – Я натянула одеяло на голову. Сет наклонился и безжалостным движением сорвал его. Я вздрогнула от холодного предрассветного воздуха. – Хорошо, хорошо, – сказала я раздраженно. – Встаю.Я быстро оделась, расчесала волосы и заплела их в косы. Пошарив в темноте по земле в поисках шпилек, я нашла только две из них. Пришлось не закалывать косы. Но и дальше все пошло наперекосяк. Когда я затягивала на Огненной подпругу, она порвалась. Поняв, что не стоит тратить время на ее починку, я решила ехать без седла.Мы тронулись в путь. Сет мрачно молчал. Не из-за того, что было слишком рано и он еще толком не проснулся. Обычно он так молчал, когда хотел что-то обдумать или когда я надоедала ему.Меня не волновало его настроение. Я улыбалась и напевала Огненной цыганские песни, которые она любила. Я снова чувствовала себя свободной. Я больше не боялась Сета. А со Стивеном все решится само собой. Что об этом беспокоиться?Я держалась от Сета на некотором расстоянии, иногда отпуская его на четверть мили вперед, иногда бросаясь в погоню и догоняя его.Сет гнал Блайза и держал поводья Венеры, которая везла поклажу. Перед нами, прорезая ровную линию горизонта, расстилались Скалистые горы. Небо было ослепительно голубым. Пели жаворонки. Кричали куропатки. Из-под ног лошадей выскакивали кролики.Целую неделю мы потратили в горах, разыскивая беглецов, но безрезультатно. Затем однажды в стелющемся тумане у реки мы обнаружили лежавшую поперек дороги мертвую лошадь.– Она была подкована, – сказала я, внимательно осмотрев ее. – Это не дикая лошадь. Я думаю, она умерла от истощения.– Они не могли далеко уйти без одной лошади. Эта умерла совсем недавно. Всего пару дней назад. Окоченение давно прошло.Я первая увидела их повозку на дне пропасти. Над нашими головами лениво кружили грифы. Я содрогнулась и прикрыла ладонью глаза.Спешившись, мы с Сетом спустились вниз. Лошадь с переломанными ногами судорожно глотала воздух. Две другие были мертвы и лежали неподалеку. Сет выстрелил в еще живую лошадь и прекратил ее мучения. Я проклинала Бориса. Любому дураку было бы ясно, что дорога вокруг утеса слишком узка для повозки.Потом я заметила, что из-под обломков торчит нога в мужском ботинке. Я дотронулась до нее. Человек был мертв.Мы с Сетом вместе приподняли повозку и перевернули. Габриэль не было. Белокурая голова мертвеца была заляпана кровью.– Она, наверное, где-то поблизости. – Сет тревожно оглядывался.– Может быть, она шла пешком, – предположила я, и в моей душе затеплилась надежда. – Поэтому ее здесь и нет.Сет крикнул, но только эхо ответило ему.– Будем искать, – сказал Сет. – Возможно, она ушиблась и уползла отсюда в безопасное место. Ты иди на юг, а я… брось его. О нем позаботятся грифы.Я пыталась перевернуть тело, чтобы разглядеть лицо мертвеца. Мной овладели какие-то странные чувства. Что-то здесь было не так. Тело слишком большое, слишком неуклюжее. И Борис никогда не носил таких ужасных ботинок.– Сет! – позвала я. – Подойди сюда скорее. – Он подошел, я с ужасом посмотрела прямо ему в глаза. – Это не Борис, – сказала я.Даже сквозь загар было видно, как Сет побледнел.– Ты лжешь, – холодно сказал он. – Ты лжешь! Это должен быть он.– Это не он, – тихо сказала я. – Я же знала Бориса, ты забыл? Этот человек не Борис Азубин. Он слишком большой, слишком грузный. Это не Борис!Пальцы Сета впились мне в плечо. Я вздрогнула.– Это одна из твоих шуточек? – зловеще произнес он. – Я…– Нет, нет! – вскрикнула я. – Клянусь, я говорю правду! Давай осмотрим повозку. Может, найдем что-нибудь.Между обшивкой и стенкой повозки были спрятаны кое-какие личные вещи и Библия, на титульном листе которой значились имена дюжины Андерсонов, их жен и детей. Недавняя фотография умершего мужчины и его хорошенькой, темноволосой, большеглазой жены. Письмо к Мери, подписанное «Бо». Медальон с портретом и белокурым локоном волос.Мы гнались за собственной фантазией.Моим первым побуждением было рассмеяться, но я сдержалась.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59