А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Двух недель?
— Э… ну… видите ли?..
— Вижу, лорд-камергер, уж вы мне поверьте.
Лессис невольно хмурилась всякий раз, когда задумывалась о Марнерийском королевском доме. Дела в городе-государстве вроде бы шли неплохо, но вот с правителями — особенно в последнее время — обстояло сложнее. Король Ваук был великим воителем, но во всем, что касается личной жизни, представлял собой сущее чудовище. Сын его, Санкер, подорвал свое здоровье и свел себя в могилу непомерным пьянством и прочими излишествами. Ну а дочь Санкера, нынешняя королева Бесита, славилась распущенностью и ленью. Дело дошло до того, что ведьмы начали задумываться — не пора ли сменить династию. На подобные действия они решались лишь в крайнем случае, но иногда другого выхода не было. Предполагалось, что с устранением Эральда, совершенно непригодного для правления брата Беситы, дела в королевстве будут идти гладко, сами собой. Вообще-то так оно и было — до тех пор, пока не произошло восстание.
В столь сложный для государства момент королева должна была находиться в городе, постоянно появляться на людях и личным примером воодушевлять народ. Вместо этого она не казала глаз из загородной резиденции.
Но при всей никчемности Беситы в настоящий момент приходилось иметь дело именно с ней. Пренебрежение королевским долгом рассердило Лессис, и ведьма твердо решила еще до заката наведаться в Чиверни. Придется напомнить Бесите о ее обязанностях. Лессис так резко повернулась к генералу Трегору, что Акснульд содрогнулся. Серая Леди была раздражена до крайности — Бесите предстояла не слишком приятная встреча, а то и что-нибудь похуже. О смерти Эральда ходили разные слухи. Уж не останется ли он, Лисвульд, без королевы, которой мог бы служить?
Но Лессис переключилась на другую тему:
— Генерал, я вижу, вам не терпится что-то сказать. У вас есть новости?
— Я отправил в Посилу две сотни солдат. Они соединятся с Урмином не позднее чем через два дня.
— Рада это слышать, — промолвила Лессис, мысленно упрекая себя за то, что несколько мгновений назад не смогла скрыть раздражения.
Купец Слямуин поспешил внести свою лепту в поддержание доброго настроения:
— Сверх того снаряжена еще сотня всадников. Добровольцы готовы отбыть завтра.
— Очень хорошо. Выходит, силы Урмина увеличатся вдвое. Генерал Трегор, вы примете командование на себя?
— Именно так. Я получил приказ из Далхаузи, подписанный генералом Дамео. Генерал Хант видел его.
Лессис кивнула Ханту, которому тоже было что рассказать. Возможно, ему удалось собрать дополнительные средства — это могло объяснить присутствие на встрече банкира. Взглянув на него, ведьма неожиданно сообразила, что это не кто иной, как отец Делнилда Уилиджера, бывшего командира Сто девятого драконьего эскадрона. Присмотревшись внимательнее, ведьма пришла к выводу, что банкир — типичный представитель своей профессии — человек весьма трезвый и здравомыслящий. Сын явно удался не в отца. Но, по всей видимости, судьба Делвилда не озлобила почтенного финансиста, оставшегося честным гражданином и патриотом. Лессис не уловила никаких эманаций злоумышления, что немало ее воодушевило. Видные горожане по-прежнему сознавали свой долг перед обществом.
Она вновь повернулась к Трегору:
— Итак, генерал, если численность наших войск под Посилой возрастет вдвое, у нас появится реальный шанс продержать врага взаперти, пока не прибудет легион Красной Розы. Как я говорила, транспортные суда уже вы шли в море, но, учитывая господствующие в это время года ветры, они доберутся сюда лишь через несколько недель. До тех пор нам придется сдерживать неприятеля самим.
Лессис обменялась взглядами с верховной жрицей.
— Надо полагать, противник тоже все это понимает, — промолвила Эвилра, приподняв бровь. Она получила от Лессис секретную записку и знала, что Марнери придется иметь дело не с одними только аубинасскими горлопанами.
— Скорее всего, — согласилась Лессис. — Следующие две недели будут решающими. Надо полагать, очень скоро он нанесет новый удар.
Кого имела в виду Лессис, поняла лишь одна Эвилра. Ведьма обернулась наконец к Ханту, нетерпеливо дожидавшемуся возможности высказаться. Обычно солидный и сдержанный, генерал явно пребывал в возбуждении.
— Прежде всего позвольте мне сообщить, что в Би и Пеннаре удалось набрать две сотни всадников. Сейчас они уже на пути в Посилу. Кроме того, туда же отправились добровольцы из Риотвы. Их более сотни, все с лошадьми.
— Превосходно!
Главная проблема командора Урмина заключалась как раз в острой нехватке конницы, тогда как повстанцы располагали значительными кавалерийскими силами.
— Ну а, кроме того, Марнерийская Купеческая Ассоциация собрала десять тысяч золотых на припасы и снаряжение для армии. Первый обоз из сорока груженых фургонов уже отправлен к Посиле, второй выступит в течение дня. Это позволит организовать нормальное снабжение наших сил.
— Что немаловажно, — одобрительно заметила Лессис. — Сытое войско лучше воюет. И людей, и коней, и уж, конечно же, драконов необходимо хорошо кормить.
Ведьма обернулась к банкиру:
— Спасибо, мастер Уилиджер. Не сомневаюсь, что со брать столь значительную сумму в столь сжатые сроки оказалось возможным лишь благодаря вашему влиянию.
Финансист выглядел польщенным.
— Кстати, как дела у вашего сына? Знаете, я ведь имела удовольствие встречаться с этим храбрым молодым человеком во время кампании на Эйго.
Уилинджер невесело кивнул: к сожалению, военная служба у Делвилда не задалась.
— Возможно, он не слишком преуспел, командуя драконами, — продолжила Лессис, желая приободрить банкира, — но в трудный час выказал подлинную отвагу.
При этих словах Уилиджер раскраснелся от гордости.
— Наша семья всегда почитала за честь служить отечеству. Что же до Делнилда, то он постепенно приходит в себя. Порой он становится таким, как прежде.
— Доблесть его никогда не будет забыта. Всем ведомо, что Делнилд Уилиджер приложил руку к падению самого Херуты.
Банкир покраснел еще сильнее. Лессис тем временем навела простенькое заклятие, способствующее поднятию духа. Воздействие его немедленно ощутили на себе все, даже закаленная Эвилра. Акснульд — и тот несколько приободрился.
— Генерал, — обратилась ведьма к Ханту, — каковы последние донесения из Посилы?
— Командор Урмин стоит под городом, но избегает контакта с неприятелем. Невозможно идти на штурм, имея всего тысячу человек. Аубинасцы установили на стенах катапульты, а это, помимо всего прочего, прямая угроза для драконов.
Лессис кивнула. Они не могли позволить себе терять драконов, тем более что в действующей армии их насчитывалось всего десять.
— Как скоро мы сможем увеличить число драконов?
— Ну… полагаю… трудно сказать определенно. Половина Сто двадцатого уже выступила из Далхаузи. Командиру Сто пятьдесят пятого, что расквартирован в Голубых Холмах, тоже направлен соответствующий приказ.
— Нам необходимо собрать под Посилой как можно больше драконов. Ресурсы врага весьма и весьма велики.
— Все будет сделано. Но сейчас командору Урмиру остается лишь маневрировать, сдерживая неприятеля и в тоже время избегая сражения.
— К сожалению, это значит, что инициатива не в наших руках.
— Что правда, то правда, но всего на несколько дней. Как только мои люди соединяться с Урмином, обстановка существенно улучшится.
Лессис должна была удовлетвориться этим. В конце концов все оборачивалось не так уж плохо. Успешные действия Урмина в Аверийском лесу позволили выиграть время. С прибытием войск генерала Трегора легионеры смогут на равных помериться с аубинасцамя силой в открытом поле. А если удастся увеличить число драконов, соотношение сил несколько изменится.
Совещание Комитета подошло к концу. Элвира произнесла благословение и накрыла лежавшую на столе огромную книгу. Все поднялись и через ризницу вышли на запыленную лестницу. Первыми, завернувшись в плащи, шли генералы, за ними Акснульд с Элвирой, а последними Лессис и Глэнвис. Сверху, из главной ротонды храма, доносилось услаждавшее душу молитвенное пение.
Увы, усладе этой не суждено было продлиться долго. Человек в коричневой униформе торопливо подошел к Глэнвису и вручил свиток с донесением. Начальник стражи пробежал записку глазами и тут же взял Лессис за локоть. Та впилась глазами в послание. В нем говорилось, что Лагдален из Тарчо подверглась нападению и была похищена вместе с Эйлсой, наследницей вождя клана Ваттель. Сердце ведьмы упало, по спине пробежал холодок. У нее не было сомнений в том, что это его работа. Стоило ей пройти сквозь Черное Зеркало и объявиться в городе, как она сразу же ощутила чуждое, призрачное присутствие. Враг наблюдал за ней и проследил за ее визитом к Лагдален. Лессис проклинала себя за допущенную беспечность: стоило задуматься о том, не слишком ли она стара для такой работы.
Враг, разумеется, оставил след и прекрасно знал, что она по этому следу пойдет. Пойдет, понимая, что ждет ее в конце пути. Рибела предупреждала о такой возможности. Новый противник был гораздо опаснее, чем Мач Ингбок или Херуга Великий. Это он уже доказал.
Глава сорок четвертая

Той ночью в Аубинасе дождя не было, зато прочие марнерийские провинции мокли под нескончаемым ливнем. Напротив роскошного особняка Вексенна, на другом берегу Бегущего Оленя, у опушки леса, собрался народ. Цепь вооруженных стражников сдерживала любопытствующих, толпившихся перед большим костром и насыпанным позади него высоким курганом.
Вексенн намеренно прибыл позже других и направился к линии караульных, прокладывая дорогу в толпе именитых граждан Аубинаса. С легким содроганием он отметил, что стражники носили оружие и униформу имперских легионов. Это действительно были легионеры — из числа попавших в плен под Красным Холмом. Глаза их были пусты, лица словно окаменели. После того что проделал Величайший с Портеусом Глэйвсом, Вексенн понял: для лорда Лапсора человеческие души подобны податливой глине.
В тени под курганом Вексенн приметил могучую фигуру и помахал рукой, стараясь привлечь к себе внимание. Однако задумавшийся о чем-то Лапсор никак не отреагировал на этот знак, а стражники не позволили магнату подойти поближе. Вексенн предпочел не настаивать, ибо опасался, что это может привести к еще большему унижению. Поджав губы, он отступил и смешался с толпой.
Все это сборище Вексенн организовал по просьбе самого Лапсора — Величайший вознамерился явить себя народу Аубинаса. Разумеется не всему, а тем, кто обладал влиянием и властью. Вексенн разослал приглашения во все мало-мальски значительные семьи, и приглашения эти по большей части были приняты. У реки собрались не только жители Неллина, люди приехали из Белланда и даже с гор. А значит, скоро легенда о Лапсоре облетит весь Аубинас.
Вексенн знал, что произойдет, ибо уже был свидетелем подобного действа, когда встретился с Величайшим впервые. Поначалу Фалтус принял его за джинна или демона и лишь потом начал понимать, что имеет дело с существом еще более могущественным.
Лапсор с первых же дней внушал Вексенну страх, но даже страх отступал перед алчностью и честолюбием магната. Сверхъестественное существо могло оказаться более чем полезным в борьбе с Марнери. Собственно, так оно и вышло, одна беда — джинн, демон или кем бы он там ни был показал себя совершенно не управляемым. Вексенн начинал задумываться, кто же кого использует.
Задумавшись, он едва не налетел на Портеуса Глэйвса, почти уткнувшись в его отставленный локоть.
— О, Вексенн! Прекрасная ночь, не так ли? — Глаза Глэйвса светились безумным фанатизмом.
— Самая подходящая. Думаю, мы станем свидетелями великих событий.
— Несомненно. Величайший откроет себя, и наша борьба обретет новую силу!
— Так оно и будет, — отозвался Фалтус, дивясь произошедшей с Портеусом перемене. Теперь этот старый трусливый мошенник был преисполнен воинственного пыла.
Портеус поднял глаза, приметив кого-то за спиной собеседника. Фалтус обернулся и увидел окруженного свитой Гурмилиоса из Поука, барона Неллинского.
— Барон!
Магнат отвесил изысканный поклон:
— Вексенн… Нам обещали славный фейерверк. Я смотрю, тут собралось немало народу.
— Так оно и есть, дружище. Смею заверить, что ты не будешь разочарован.
Фейерверком?
— Уж поверь мне, зрелище будет впечатляющим.
Гурмилиос, плотный мужчина, которому перевалило за сорок, уже поседел, но носил длинные, до плеч, волосы, и его наряд скорее подошел бы двадцатилетнему юнцу. Однако при всем этом барон был далеко не глуп.
— Так вот что за существо ты прячешь в своих подвалах. О нем ходят самые возмутительные толки.
— Это не обычный эльф или чародей, дорогой барон. Думаю, ты будешь удивлен.
— Так это правда?
— Ты о чем? — Что за нелепые слухи распространяют о его доме?!
— О том, что он насилует детей и пьет их кровь. В последнее время в Неллине стали пропадать дети. Вексенн знал, что многие из них умерли мучительной смертью в подземельях Оленьего Чертога. Ему это не нравилось, но что поделать — Лапсору требовались дети для его научных опытов. Лапсор необходим для дела, а значит, без жертв не обойтись.
— У него вовсе нет сексуальных интересов, барон, и я не думаю, чтобы он пил кровь.
Гурмиляос вытаращил глаза:
— Нет сексуальных интересов? Он что, каплун?
— Едва ли, но боюсь, это трудно объяснить в простых терминах.
Барон охнул, сообразив, что за ответом Вексенна кроется мрачная тайна.
— Так что же он с ними делает?
— Не спрашивай о том, чего тебе не хотелось бы знать, — Вексенн похлопал барона по плечу. — И не беспокойся, многое прояснится очень скоро.
Неожиданно вокруг воцарилась тишина. Вексенн поднял глаза и увидел на вершине кургана могучую фигуру Лапсора, подсвеченную снизу пламенем костра.
Все замерли, и лишь Граамс из Белланда попытался пошутить:
— Привет. Как тебя зовут?
Гигант не ответил. Граамс прикусил язык. Никто больше не проронил ни звука. Напряженное молчание длилось не сколько минут. Затем великан воздел руки и громко возгласил:
— Аах ван, аах ван, гашт транкулу кундж.
Казалось, будто слова его громовым эхом отдаются от самого неба. Повеял ветер, закачались деревья. Волосы на головах собравшихся встали дыбом.
— Клянусь Рукой, Вексенн, это здорово. И где ты та кого откопал?
Гурмиляос из Поука наслаждался зрелищем.
Стражники принялись подбрасывать в костер хворост и связки тростника. Он разгорелся так, что фигура на кургане почти скрылась за дымом и пламенем. На вершину кургана взошли другие стражники — они привели обнаженного человека со связанными за спиной руками. Рядом с эльфийским лордом этот взрослый мужчина казался просто мальчишкой. Лапсор снова распростер руки.
— Приветствую вас, друзья мои. Узнайте, что именовать меня надлежит лордом Лапсором. — Голос его был могут и мягок, тепл и богат. — Лапсор — имя, которым заклинают могучие реки. Я сам стану для вас такой рекой! Я обрушу стремительный поток, который затопит ваших врагов. Ваша великая мечта сбудется. Аубинас обретет независимость. Свободный Аубинас!
— Свободный Аубинас! — в едином порыве откликнулись собравшиеся.
— Свободный Аубинас! — голос Лапсора звучал чуть ли не так же громко, как их общий хор.
— Свободный Аубинас! — дружно взревела толпа.
Костер к тому времени полыхал так, что на вершине кургана явно стоял нестерпимый жар, но высокий лорд не обращал на это внимания. Связанный человек попытался отступить, но Лапсор удержал его могучей рукой и заставил остаться на месте. Воздев другую руку, гигант громовым голосом произнес древнее заклятие, а затем схватил человека и легко поднял его над головой. Несчастный извивался, тщетно пытаясь вырваться.
— Тшагга аворт!
Он бросил человека прямо в ревущее пламя. Вопли несчастного потонули в реве потрясенных аубинасцев. Но рев вскоре смолк. Несколько мгновений человек корчился и визжал. Он пытался вырваться из пламени, но, упав в самый центр костра, сразу же получил смертельные ожоги. Ноги его провалились в уголья. В последнем порыве отчаяния он сумел сделать один шаг, но тут же повалялся навзничь и был поглощен огнем.
Костер ослепительно вспыхнул. Послышался странный звук и пламя исчезло, будто его всосало в пустоту. На летевший порыв холодного ветра развеял золу потухшего костра. Воздух разорвал резкий, пронзительный свист, но тут же стих.
Все подняли глаза. Лапсор воздел руки. Он совершил человеческое жертвоприношение на глазах у целой толпы, и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить его. Гурмилиос растерянно повернулся к Вексенну, но тут в толпе вновь послышались крики. Люди указывали наверх. С востока наползали черные, грозные и тяжелые облака. Гигант издал громкий крик и поднял к небу сжатый кулак.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48