А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я…
– О нет, это не так, милорд, – прервала она виконта. – Вы меня совсем не уважаете, иначе не сделали бы мне так быстро столь неуместного предложения.
– О Боже! – тихо пробормотал виконт, отойдя от Морайи и запустив пальцы в шевелюру. Если он начнет настаивать, это уже не будет предложением. Что ж, делать это незачем.
– Может, – устало продолжил виконт, – вы еще подумаете над этим, Морайя, и…
– Нет, Джастин, пожалуйста. Я… я прошу вас считать это моим последним словом. – Она умоляюще смотрела на него.
Как это ей всегда удается заставить его почувствовать себя последним подонком! Она превращает его благородные намерения в нечто противоположное.
– Ну хорошо, Морайя, – вздохнул виконт, подошел к ней, убрал прядь волос, упавшую ей на щеку, и очень нежно сказал: – Я не понимаю вас, малышка. Но… но я всегда к вашим услугам. И мое… мое предложение остается в силе на случай, если вы… измените свое решение. – Зачем он это сказал? Морайя категорически отвергла его предложение. Честь его не запятнана, как и честь его семьи. Но почему же Роан не испытал облегчения?
Морайя чуть заметно покачала головой, и виконт окинул ее взглядом. Ему показалось, что глаза Морайи увлажнились, но она быстро опустила их. Девушка молчала, и Роан размышлял, что бы еще сказать. А может, сделать? Он знал, для чего Морайя сюда пришла, но, как бы сильно ни желал ее, не мог повести девушку на второй этаж. После сегодняшнего разговора это было бы еще отвратительнее, чем его поведение прошлой ночью. Просто отослать ее? Нет, это причинит ей боль. Кроме того – о проклятие! – ему этого вовсе не хотелось.
И вдруг Роан с облегчением вспомнил, что дал днем указания лакею. Виконт нежно приподнял указательным пальцем подбородок девушки.
– Не хотите ли… не хотите ли поужинать, Морайя?
Она явно ощутила облегчение, но осталась внешне спокойной. Лишь жилка, пульсирующая на ее шее, свидетельствовала о скрытом волнении.
– С большим удовольствием, Джастин. – Голос ее чуть дрогнул.
У Роана застучало в висках, и он понял, что его трудности только начинались.
Глава 16
Роан усадил Морайю за дубовый стол в небольшой столовой в задней части охотничьего домика. Свет от свечей, горевших на комоде и в канделябрах, заливал ее мягким золотистым сиянием. Галантно придвигая ее стул к столу, виконт снова ощутил исходящий от девушки аромат роз и едва сдержал желание поцеловать изящный изгиб между ее шеей и плечом.
Подойдя к сервировочному столику, Роан спросил, может ли наполнить ее тарелку, на что последовал негромкий ответ:
– Да, пожалуйста.
Роан велел Норрису приготовить легкий ужин, но то, что он увидел, больше походило на яства для банкета. Виконт положил на тарелку сыр, семгу, каперсы и ломтик хлеба, поставил ее перед Морайей и наполнил вином бокалы. Наконец он сел рядом с ней, размышляя, уж не догадался ли Норрис о характере этого романтичного тет-а-тет. Ему было бы куда спокойнее, если бы слуга поставил столовые приборы не рядом, а на некотором расстоянии. Теперь же Роану приходилось старательно избегать прикосновения к ее коленям под столом. Он не мог оторвать глаз от ее упругих пышных грудей, прижимавшихся к краю стола всякий раз, когда она протягивала руку за бокалом.
– Благодарю вас, милорд, – помолчав, проговорила Морайя. – Ужин… просто восхитителен. – Девушка не проявляла склонности к пустым застольным беседам, и Роан недоумевал, почему она нервничает или, во всяком случае, чувствует себя неспокойно.
– Да, – непринужденно ответил виконт, отрезав себе ломтик сыра. – Норрис превзошел самого себя.
– Вероятно, – отозвалась она не слишком выразительно.
Роан, заметив, что Морайя неправильно истолковала его слова, поспешил добавить:
– Это не значит, что Норрис… привык сервировать такие ужины. Его обязанности обычно ограничиваются тем, что он следит за моими галстуками и до блеска чистит сапоги. – Увидев, что боль в глазах Морайи не исчезла, Роан продолжал: – Моя репутация, конечно, небезупречна, и вам это известно. Но знайте и то, что сюда я женщин не привожу. Я очень давно не наведывался в Роанбрук, но когда приезжаю, этот охотничий домик становится для меня местом, где я могу обо всем подумать наедине.
Лицо Морайи просветлело. Она отпила вина и положила в рот тончайший ломтик сыра.
– А где уединяетесь вы, Морайя, когда хотите о чем-то спокойно подумать? – спросил виконт, откидываясь на спинку стула. Решив сосредоточиться на разговоре, он старался не смотреть, как на черных волосах и обнаженных плечах Морайи играют отблески света.
Она слабо улыбнулась:
– О, у меня нет дома, полного слуг, как вы знаете. А убежищем мне служат галереи, так же как в старину монахам. Правда, то, что осталось от монастырских галерей, теперь стало картинной галереей, но, по-моему, там сохранилась атмосфера далекого прошлого. За окнами раскинулся розовый сад, а я очень люблю розы. – В ее аметистовых глазах появилось мечтательное выражение.
Его вдруг пронзила мысль, что женщине с такими глазами и так любящей розы подобало бы иметь поменьше проблем и побольше иллюзий. Роан подавил раздражение, охватившее его оттого, что он с таким опозданием подумал об иллюзиях Морайи. И также сдержал порыв повернуться к девушке, погладить ее щеку, притянуть к себе. Боже, эти глаза способны погубить любого мужчину. Он помнил, какими они были прошлой ночью – темными и знойными, опаленными страстью. Виконт глубоко вздохнул и вцепился в край стола, чтобы пристроить хоть как-то свои руки. Близость к ней за столом превратилась в почти комическое испытание его силы воли. Да и вся ситуация выглядела нелепой. Какого дьявола, снова подумал Роан, Морайя отвергла его предложение? Вообще-то отказ сильно все упростил бы, однако… Нет, остановил он себя. Так даже лучше. В конце концов, ему не слишком хотелось жениться на Морайе, он желает близости с ней, но это не одно и то же. Роан откашлялся, пытаясь вспомнить ее последние слова.
– А что вы делаете, Морайя, когда вам не приходится решать свалившиеся на вас проблемы? – Его голос звучал не вполне уверенно, и виконт поймал себя на том, что его искренне интересует ее ответ. Несмотря на все случившееся, он так мало знал Морайю Лэндон!
– О, я всегда занята. Ей-богу, мне никогда не приходится скучать, и, по-видимому, покой провинциальной жизни мне очень по душе. Это, конечно, не значит, что мне не доставила бы удовольствия поездка в Лондон – наверняка город мне очень понравился бы. Но, полагаю, я скоро устала бы от непрестанной суеты и многолюдья, – ответила Морайя более непринужденно, чем прежде. Она подняла голову и прищурились. Роан заметил, что Морайя судорожно вздохнула, прежде чем, добавить: – Вас же, по-моему, влечет совсем другое. Ведь вы проводите в Лондоне так много времени!.. Вас утомляет рутина деревенской жизни, не правда ли?
Виконт оторвал глаза от Морайи. Он разрывался между желанием говорить с ней по-настоящему и нарастающей потребностью подхватить ее на руки и отнести наверх. Виконт едва не задохнулся, вспомнив о прошлой ночи. Подняв бокал с вином, он уставился на него и заставил себя вернуться к ее вопросу.
– Нет, я… признаться, меня частенько тянуло к деревенскому уединению.
– Почему же тогда вы так долго оставались в Лондоне, Джастин?
В первый раз за вечер виконт пригубил вино и вздохнул. Уж не этот ли вопрос, а может, просто ее присутствие смутило его?
– Это долгая история, Морайя, очень долгая. Но вы мне не ответили. Как вы проводите свободное время?
– Признаюсь, у меня его очень мало. Я чаще всего… занята. Может показаться, что я синий чулок, но меня заинтересовала история… окрестных монастырей и замков, – смущенно промолвила Морайя и занялась семгой.
– Ну и… – поощрил ее Роан с явным любопытством. Он не видел женщины, столь непохожей на синий чулок.
– Да. История меня всегда интересовала, и мисс Биллингсли это понимает.
Роан усмехнулся при упоминании об этой удивительно умной гувернантке, вспомнив ее рассуждения о мужчинах и женщинах, но промолчал.
– А потом, – продолжала Морайя, – года два назад я получила доступ к информации о Уикеме – мне попался какой-то путеводитель, вы, вероятно, знаете подобные издания. Я принялась рыться в книгах, семейных летописях и составлять описания. Все это оказалось столь увлекательно, что, покончив с историей аббатства, я занялась историей других окрестных монастырей. Их не так уж много. А потом еще пограничные замки… О чем только не рассказали бы эти древние камни!.. Я осмотрела лишь несколько замков, но когда-нибудь надеюсь познакомиться со всеми вдоль границы с Уэльсом, а также с развалинами. – Глаза Морайи сверкали воодушевлением, и Роан был просто очарован.
– Я с удовольствием составлю вам компанию, – импульсивно проговорил он и тут же пожалел об этом, поскольку взгляд Морайи вспыхнул и она быстро опустила глаза. Он мысленно обругал себя идиотом. Разве посмел бы Роан сопровождать ее в экскурсиях по пограничным замкам, да и куда бы то ни было? Общество ни о чем не должно подозревать. Для всех они лишь случайно знакомые люди.
«Проклятие! – подумал Роан. – С каждым часом все усложняется».
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Мягкий свет свечей, казалось, окутывал Морайю, ласкал ее золотистую кожу. Роан жаждал коснуться ее обнаженной шеи, но он не позволял себе даже думать об этом. Ему явно следовало что-то сказать, и он непринужденно промолвил:
– Простые сельские удовольствия затмевают все столичные радости. Мне хотелось бы приобщиться к ним снова.
Морайя поднялась:
– Не могу ли я… положить вам что-нибудь еще, мил… Джастин? Я… пожалуй, и сама взяла бы немного… сыра.
Роан быстро встал:
– Не беспокойтесь, Морайя, сейчас я подам вам сыр.
Ошеломленный, он подошел к ней, чтобы взять тарелку, и невольно коснулся Морайи. Их глаза встретились, и оба они на мгновение замерли. От прикосновения к ней его захлестнула теплая волна, прокатившаяся по всему телу. Роан взял тарелку, и взгляды их разошлись.
– Спасибо, Джастин, – проговорила она дрожащим голосом, а ее аметистовые глаза сверкнули.
Боже правый, подумал Роан, снова почувствовав аромат роз. Какого дьявола она так себя ведет? Если бы виконт не знал всех обстоятельств, он поклялся бы, что Морайя пыталась… Но нет, разумеется, нет. Это невозможно. И все же, неужели ей действительно захотелось сыра? Он посмотрел на Морайю. Щеки ее раскраснелись, на лоб упали выбившиеся пряди волос. Не будь в его руках тарелки, он заключил бы ее в объятия. Ощущения в паху непреложно свидетельствовали о том, как действует на него эта девушка. Проклятие! Положение стало просто невыносимым.
– Садитесь, пожалуйста, – пробормотал он, быстро подошел к ее стулу, усадил Морайю, а сам направился к сервировочному столику. Сделав несколько глубоких вдохов, он попытался успокоиться.
Когда он вернулся к столу, Морайя вертела в руках бокал с беспокойно-задумчивым видом. Роан поставил перед ней полную тарелку, девушка с благодарностью улыбнулась, отрезала сыр и положила в рот небольшой ломтик. Неужели она проголодалась в такой момент? Его тоже терзал голод, но совсем иного рода.
Виконт размышлял о том, что бы еще сказать, но тут заговорила Морайя:
– Милорд, я вспомнила… видите ли, мы… получили приглашение на бал от Кроули, вы знаете эту семью.
Их взгляды опять встретились.
– Да, я надеялся, что вы там будете, – отвечал он.
– И я… я намерена отказаться от этого приглашения, правда… это может показаться странным… привлечь внимание к… к… и нужно считаться с Тэсс. Она будет ужасно разочарована, если…
– Морайя, о чем вы? Вам необходимо присутствовать на этом балу. И я буду счастлив танцевать с вами.
Озадаченная, Морайя посмотрела на виконта.
– Значит, вы не против того, чтобы…
– Против?! – запальчиво воскликнул Роан. Уж не считает ли Морайя, что он способен игнорировать ее в обществе? – Напротив, я настаиваю. Мы должны держать себя естественно. И кстати, я прошу вас оставить первый вальс за мной. Только это разгонит скуку предстоящего вечера, уверен, – продолжил виконт.
Заметно взволнованная, Морайя потянулась к бокалу с вином. Когда она наклонилась, Роан увидел ее прекрасную грудь. Он решительно взглянул ей в лицо. Она отпила вина и поставила бокал.
– Как вам не совестно, Джастин, – с укором проговорила девушка. – Леди Кроули затеяла такое хлопотное дело только ради вас. Но я, признаться, сомневаюсь, что там будут вальсировать. Здесь, в провинции, к этому танцу все еще относятся с предубеждением.
Роан с радостью отметил, что в ее глазах блеснула насмешка, и весело ответил:
– Учтите, я почетный гость, но при этом весьма требовательный. И если я захочу вальс, значит, вальс будет! – Он поддел вилкой два каперса и отправил их в рот. Морайя рассмеялась, а виконт пожалел о том, что она делает это слишком редко. Ему по-прежнему хотелось прикоснуться к ней, но он снова занялся каперсами.
– Милорд, я хотела бы поговорить с вами еще кое о чем.
Роан положил вилку и посмотрел на Морайю. Ее руки спокойно лежали на коленях, а глаза не отрывались от него, но он не дрогнул.
– Разве вы не заметили, малышка, что каждый раз, как вы теряете… скажем так, непринужденность, с ваших уст снова срывается мой титул? Право же, дорогая, с этим пора покончить.
Ее алые губы дрогнули.
– Я вовсе не теряю непринужденность, Джастин! – возразила она. – Просто я… наверное, лишена ее. Это из-за моего отца. – Роан кивнул, а Морайя, помолчав, продолжала: – Мы с его лакеем следим за ним. Выкрали у него ключ от шкафчика с оружием, но я не знаю, как долго… то есть… вы говорили, что мы, возможно, придумаем какой-то способ, чтобы он…
– Да, я говорил, Морайя, и, признаться, много думал об этом.
Роан понимал ее чувства. Несмотря ни на что, Морайя не хотела просить его ни о чем, и виконт злился на себя, поскольку, не догадался сам заговорить об этом. Он действительно долго искал выход, краем уха слушая за обедом разглагольствования Эндрю о проблемах с арендаторами в кентских поместьях графа. Виконт видел лишь один способ убедить барона, что его долг оплачен: позволить ему отыграться.
– Полагаю, Морайя, лучший выход – дать вашему отцу возможность отыграться. Скажите ему, что вы продали свой жемчуг, и предложите ему с этой суммой пригласить меня за карточный стол для новой игры. – Он извлек из кармана брюк пачку банкнот и положил ее возле Морайи. – Вам не следует медлить. Может, стоит сделать так, чтобы он пригласил меня пообедать завтра же вечером? Потом мы сядем за карты. Барон обрадуется удивительному везению и отыграет проигранное состояние. Итак, дорогая, не церемоньтесь и забирайте банкноты. Они вам пригодятся.
Роан улыбнулся Морайе, но ее взгляд был прикован к пачке банкнот. Когда она снова посмотрела на виконта, ее глаза выражали боль. Девушка едва слышно проговорила:
– Мой… мой жемчуг не стоит таких денег.
– О, – возразил виконт, радуясь, что ее беспокоит только это. – Хорошо, тогда скажите ему… скажите, что нашли сапфировый браслет, принадлежавший вашей матери. Надеюсь, когда он меня обыграет – а я сумею напоить его до такой степени, чтобы барон в это поверил, – вы возьмете с него слово никогда не брать в руки карты. Мы должны как-то…
Роан умолк, заметив, что Морайя его не слушает. Ее глаза снова устремились на пачку банкнот. Тогда он внезапно понял, что ее боль не имеет никакого отношения к стоимости жемчуга.
Виконт поднял ее подбородок и очень ласково заговорил:
– Вы должны взять эти деньги, малышка. Это наилучший выход – в самом деле, наилучший. Больше того, я уверен, что он единственный. – Роан взял руку Морайи и положил ее на пачку банкнот. Она посмотрела на него полными слез глазами. В них застыло страдание.
– Я знаю, что это наилучший выход, но это заставляет меня чувствовать себя обыкновенной…
– Понимаю, – прервал ее виконт. – Но к вам это не относится. Я вас такой не считаю. Вам ясно, Морайя?
Она кивнула, и ему снова страстно захотелось заключить ее в объятия. Но Роан не посмел. Он понимал, к чему это привело бы. Его раздирали противоречия. Он злился на себя, на Морайю, на весь мир. И вместе с тем чувствовал себя по непонятным причинам ответственным за нее. Роан молил Бога, чтобы эта девушка не заплатила слишком дорого за его галантный поступок. Может, он снова сделает ей предложение? Нет, Морайя просила его не возвращаться к этому. Кроме того, она же Лэндон! Как он позволил себе забыть об этом?
Роан увидел, что она сунула банкноты в карман платья, потом потянулась к бокалу с вином и выпила его, по-прежнему избегая его взгляда.
– Я… мне придется позаботиться о том, чтобы Финч, лакей отца, заставил его протрезвиться и выслушать меня, – помолчав, сказала Морайя окрепшим голосом. Казалось, к ней вернулась обычная практичность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34