А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- А как же вы туда проходите? - удивилась Анна, - Ведь вы говорили, что монастырь женский?
- Женский монастырь, но не застенок. Внутри его стен шестнадцатого-восемнадцатого веков стоит церковь Святого Духа, которой в 1989 году исполнилось триста лет. Туда ходят все прихожане. Для экскурсантов небезынтересно посмотреть на её архитектуру. Экскурсии, правда не допускаются в трапезные палаты монастыря, которые выполнены в нарышкинском стиле, - это уже обращено к Алексею, - обширное двухсветное бесстолпное помещение, перекрытое коробовым сводом с пролётом...
Анна не дослушала, бесцеремонно перебила:
- Лёш, мне почему-то кажется, что я уже видела эту стену.
Алексей кивнул, зачем-то похлопав по пустому карману ветровки, которую успел набросить перед уходом:
- Фотография! Ты, в основном, смотрела на детей, а теперь попытайся вспомнить фон.
- Да, конечно, как я могла раньше не заметить! - Анна оживилась. - Что это значит?
- Только одно, - уверенно сказал опекун детей, - мы на верном пути!
- Думаю, что вы правы, - поддержал догадку Трегубов. - Левая стена монастыря граничит с домом отдыха, где работает достославная современная героиня Мопассана! А резиденция её находится по ту сторону: за старой советской турбазой, ближе к реке Солотче. В принципе, здесь всё очень близко. Вот только не уверен, сможем ли мы пройти, - сказал Саша.
А ноги уже несли всех троих к пансионату.
На их счастье, какой-то задрипанный "москвич" долго и настойчиво бибикал у ворот. Когда в старом клубе закончились танцы и поселковая молодежь потекла по аллее к выходу, над бродяжкой сжалились и впустили его.
"Экскурсанты" воспользовались этим. Под шумок они беспрепятственно проникли на территорию.
Ровная асфальтовая дорога провела их мимо семиэтажного "застойных времён" корпуса, где москвичонок пристроился рядом с роскошным BMV. Затем они миновали современное здание с номерами "люкс" и, пробившись сквозь встречный поток толпы, обогнули клубный дворец с белыми колоннами. За ним, на самых задворках, к реке спускалась широкая гнилая деревянная лестница в несколько пролётов.
- Здесь работают милые гостеприимные люди, - по дороге рассуждал Саша, - просто в голове не укладывается всё то, что вы мне рассказали.
- В семье - не без урода! - отрезала Анна. - А как ваши "милые и гостеприимные" смотрят на внезапное обогащение своей товарки?
Скульптор предупредил, что перила могут обломиться, подал ей руку и пожал плечами:
- Как всегда: кто-то, должно быть, завидует черной завистью, кто-то, наверное, пытается подружиться, но, скорее всего, - и те, и другие, как могут, хотят попользоваться этим. И, представьте, не знают отказа!
- Ну, например, про дом мы уже знаем, - сказал Алексей, поддерживая Анну под другой локоть, - товарки вряд ли имеют к этому отношение.
- Зато она в хвост и в гриву гоняет свой BMV, вечно нагруженный "общественными поручениями".
- Уж не тот ли, который красовался на площадке? - поинтересовался опекун.
- Он самый! - подтвердил скульптор. - Должно быть, ваша Пышка сегодня дежурит.
- Значит, дома её сейчас нет? - Аня заглянула зятю в лицо. - А нельзя ли...
- Посмотрим!.. - ответил он на её недосказанный вопрос. - Ты под ноги смотри, - добавил он, когда ей подвернулся сосновый корень, выпирающий из земли.
- Ничего, в кроссовках удобно! Совсем, как раньше. Долго еще? обратилась она к Саше.
- Скоро дойдем.
Спотыкаясь о сосновые щупальца, они шли высоким обрывистым берегом вдоль реки. Анне снова показался нереальным весь тот ужас, который следовал за ней по пятам. Так хорошо было вдыхать свежий влажный воздух, так незаметно-нежно касались её обнаженных рук высокие травинки, так сладко пели цикады...
Окончательно опустилась темнота. Поднявшись по крутому песчаному пляжу, черпая обувкой песок, спутники удалились от черного пояса реки вглубь берега. Трегубов провел их ещё метров сто. Здесь, в сосновом бору они увидали несколько строящихся коттеджей.
Самый удалённый от них и от дороги и практически скрытый деревьями был как раз коттеджем Пышки - единственным, где наблюдались признаки жизни.
Дом был обнесен чугунной решеткой, уместной разве что в Петербурге. От его крикливой вычурности веяло южным базаром. (А может, на Анну подействовала предварительная архитектурная лекция Саши-искусствоведа.) Во всём дворце горели только два окна по левую руку от шикарного парадного подъезда.
Анна буквально прилипла к остроконечным прутьям. Саше и Алексею с трудом удалось оторвать её. И вовремя: по двору усадьбы, освещенной светильниками-торшерами в виде мыльных пузырей, важно вышагивал "добрый молодец", периодически почесывая длиннющими руками все места. Видимо, он кругом обходил дом и до этого находился в тени. На плече его висел карабин.
Поглядев на пики, которые украшали высоченный забор, Алексей призадумался, но ненадолго:
- Сашка! Ты мне сейчас будешь нужен. - и Анна поняла, что затишье в бою закончилось: он по-прежнему руководит операцией. - Анна, оставайся здесь, на свет не вылезай, жди нас! - Она даже невольно вытянулась перед ним, как рядовой перед командиром. Это не прошло мимо глаз художника: Отличная выправка, боец!
Алексей указал ей место, откуда легче всего наблюдать за воротами, оставаясь незамеченной. Через секунду мужчины нырнули в лес и пропали...
"Ждешь в нетерпении. Вдруг на дороге показывается экипаж...
- Вот он, наконец! - радуешься ты, но - увы! - он сворачивает в сторону. Это невыносимо!"
Анна думала, что просидела в кустах целый час. Стало холодно. Ей даже показалось, что на нос упало несколько капель дождя. Стражник зашел в дом и через двадцать секунд вернулся уже в кожаной куртке. Только она решилась на секундочку встать из своего укрытия - хоть ноги разомнёт - как вдруг издали с противоположной стороны послышалось ровное гудение мотора. Дорога осветилась фарами автомобиля. Анна внутренне подобралась, замерла, слилась с темнотой: это был BMV Пышки, и направлялся он прямо к воротам!
Поравнявшись с её кустом, машина вдруг притормозила... В ней приоткрылась задняя левая дверь и голос Алексея скомандовал:
- Прыгай!
Дважды ей повторять было не надо... Она быстро нырнула в салон и чуть не уткнулась носом в колени скульптора.
- Лёшка, как вам удалось её увести?
Вопрос, конечно, глупейший, на что и получила соответственную реплику Алексея:
- Одолжил, - сказал он, указывая на пучок торчащих из панели проводов, два из которых были соединены напрямую.
Аня шепотом стала задавать кучу новых глупых вопросов, на тему о том, что он собирается делать дальше, но в ответ раздался свистящий, как хлыст, окрик:
- На пол! Быстро!
Охранник, завидев BMV хозяйки, бросился отпирать ворота. Когда машина поравнялась с ним, заглянул в окно.
Видимо, несмотря на затемненные стекла, облик человека, сидящего за рулем, не напомнил ему очертаний его пышнотелой работодательницы. Но афганец не стал дожидаться, пока цепной пес сорвет карабин с плеча: он с силой распахнул дверцу BMV, так шарахнув при этом "добра молодца", что тот грохнулся оземь. Алексей выскочил из машины и кинулся на охранника. Они слились в далеко не любовном объятии, изредка награждая друг друга глухими ударами. Преимущество оказалось на стороне стражника.
5.
"То, что приличествует дому...
Галерея с крутыми поворотами. Круглая соломенная подушка для сидения. Передвижной церемониальный занавес на невысокой подставке."
Сэй-Сёнагон "Записки у изголовья"
Анна видела, что длиннорукий вот-вот одержит верх. Она хотела броситься на помощь Алексею, но не могла: Трегубов её не пускал. Наконец, ей удалось высвободиться из сильных рук скульптора, пнув его при этом. Она чуть ли не на руках выползла из автомобиля наружу и отчаянно кинулась в драку.
Анна попыталась схватить охранника за волосы, но предусмотрительно короткая стрижка не позволяла этого сделать. Тогда, подпрыгнув и обхватив долгорукого сзади за шею, Анна повисла на нём всей тяжестью. Он попытался двинуть ей локтями по почкам, но в этот момент получил оглушительный удар афганца в челюсть. Охранник вырубился.
В это время небо раскололось молнией и громыхнуло.
- Что ж ты грохочешь! - поднял голову Алексей. - Еще совсем не пора!
Трегубов хмуро покинул комфортное сиденье автомобиля и подошел.
- Вам не очень досталось?
Анна только махнула: не до того, мол! - и направилась ко входу во дворец. Алексей едва успел ухватить её за руку:
- Ты куда?
Глаза у неё горели, как у одержимой:
- К дочери!
- Без меня - ни шагу! - Он повернулся к Саше. - Ты с нами или в машине посидишь?
- Как же я могу уйти, не изучив дворцовое сооружение изнутри?! Саша-искусствовед кивнул на лежащего охранника: - С этим-то что делать?
- А он у нас пока пусть тачку охраняет. - Алексей схватил поверженного противника за руки, отволок к машине. Он сдернул с бугая оружие, стянул с него куртку. Потом снова её надел, но уже не продевая тяжелые лапищи в рукава, которые крепко затянул у долгорукого на груди. - Солдат спит, служба идёт!
С этими словами спеленатый стражник был как куль заброшен в салон.
В небе опять вспыхнула молния. С запозданием в несколько секунд послышались удары грома. Капли дождя стали падать чаще. Не было сомнения: надвигалась крепкая гроза.
"То, что вызывает жуткое чувство... Гром."
Алексей жестом отправил Анну с Трегубовым под навес-колоннаду крыльца, выжидающе посмотрел в небо... Когда возникла новая вспышка, он подгадал момент и, вторя громовым раскатам, оглушительно расстрелял из карабина пузыри-светильники. Стеклянные брызги разлетелись во все стороны. Во дворе стало темно...
- Теперь?.. - спросила Анна, вытряхивая из волос осколки.
- Теперь мы увидим, много ли их осталось, - афганец оттеснил её от двери. Его маневр повторил Трегубов, встав за Алексеем и отгородив женщину от возможной опасности.
Дверь распахнулась. Из неё во двор вывалился поток света, а вместе с ним и ещё один бандит (для Анны они все были бандитами)... Он радостно завопил:
- Что у тебя тут с иллюминацией?..
Алексей тихо ответил сквозь зубы:
- Что... кто... Конь в пальто!
Рука бандита потянулась к кобуре, висевшей на бедре, в то время, как сам он медленно развернулся на голос, идущий из темноты.
Голос неизвестности выразительно произнёс:
- Руки!
Охраннику не оставалось ничего другого, как поднять руки.
- Эй, ты чего? - забеспокоился весельчак. (Это Анна подошла сзади, вытащила пистолет из его кобуры и уткнула ему в спину).
- Сколько вас там внутри, герой? - спросил Алексей.
- Со мной - трое! - с готовностью ответил бандит.
- Веди! Веселей!
Практически не видя конвоиров, охранник с постной физиономией шагнул в дом. Они прошли широкую прихожую со встроенным шкафом и четырьмя дверьми. Алексей и Саша по очереди проверили каждую.
С одной стороны там оказались небольшой чулан-гардероб (где можно было даже повесить плащ, разуться, пристроить зонтик) и туалет с умывальником (чистоплотная оказалась хозяйка, а может, с дороги страдала недержанием). Напротив них - дверь в большую кухню, оборудованную всевозможными современными агрегатами, которые облегчают (точнее - отучают) вести хозяйство.
Перед четвертой двойной стеклянной дверью охранник затоптался в нерешительности. Анна снова ткнула его пистолетом в спину, Алексей "ободряюще" махнул карабином, а экскурсовод сделал вежливый жест рукой: "прошу!"...
Весельчак угрюмо пробормотал:
- Серый, к нам гости...
В дальнем углу холла тот, кого он назвал "Серым", бросил на стол рядом с телефоном игральные карты, оторвал седалище от стула.
Оценив обстановку, он удивительно быстро для своей комплекции упал за спинку огромного ярко-оранжевого кресла в виде повернутой вверх ладони, откуда и начал вести стрельбу по вошедшим, изредка выглядывая между пухлых пальцев спинки.
Одна из его пуль сразила весельчака в голову. В то время, пока тот бился в предсмертных судорогах, Анна оказалась открыта для выстрелов. Но даже и не подумала прятаться. Она несколько раз попусту нажала на курок: пистолет так и не был снят с предохранителя... Трегубов кинулся на неё сзади и повалил за винтообразную лестницу, ведущую на второй этаж. Алексей, не дожидаясь, пока Серый прицелится поточнее, выпустил очередь по обшивке среднего и указательного пальцев.
Из-за кресла послышался стук металла об пол и страшный мат... Оттуда медленно выполз охранник, придерживая правую руку на весу.
"То, что вызывает чувство брезгливости... Маленькие, совсем ещё голые крысенята, когда они шевелящимся клубком вываливаются из гнезда."
- Ты цела? - Алексей на секунду оглянулся, ощупал Анну глазами. (Сколько раз ему ещё предстоит задавать этот вопрос!). В это самое мгновение Серый совершил марш-бросок и исчез... Кухня, оказывается, была сквозная: второй выход из неё соединялся с холлом.
Афганец бросился следом, приказав Саше:
- Глаз не спускай с этой ненормальной!..
Скульптор кивнул, попытался отобрать оружие. Анна завизжала и пришла в себя только когда через грохот выстрелов к ней прорвался её собственный поросячий визг.
- Кто это орал? Ненавижу, когда бабы так визжат! - рассудительно сказала она вслух. - Что за идиотизм!
Саша с сомнением и опаской поглядел на неё.
- Что смотришь? - спросила Анна с раздражением, перейдя вдруг на "ты". - Пойдём, тут где-то моя Катя... - и спокойно перешагнув через тело весельчака, легко поднялась по ступенькам бегущей по спирали лестницы.
Её "флигель-адъютант" немедленно пошел следом за ней.
Весь второй этаж занимал павильон для съемок, разделенный драпировками и передвижными панелями на интимный будуар с узкими окнами-бойницами, роскошную мраморную розовую ванную в виде сердца и три спальни. Везде, даже в ванной, стояли укрепленные видеокамеры. А по потолку - вместо люстр были подвешены софиты.
В пестрых декорациях скромной жительницы поселка городского типа обнаружился ещё не один мебельный кожаный шедевр: перевернутая кверху подошвой стопа-кушетка с мягким изголовьем в виде пятки, ухмылка вампирши два зелёных низких пуфика-губы, самостоятельно отъезжавших друг от друга. Ночники возле широченных кроватей формой намекали на мужские "достоинства" и цедили свет через переливающиеся всеми цветами стеклянные фонтаны. В общем, всё кругом кричало и звало будущего зрителя поскорее предаться утехам любви.
Анна за минуту тщательно обследовала весь второй этаж. Даже зачем-то заглянула под пухлые диванные подушки-зады.
Бесполезно... Старшей дочери не было нигде.
- Давайте, спустимся, - предложил ей Трегубов, вдоволь насмотревшись на студийные интерьеры. - Осмотрим ещё раз.
Он всё-таки забрал у неё из рук пистолет, снял его с предохранителя, повернул Анну спиной к трупу и провел через холл в ещё не обследованную комнату. Она оказалась неожиданно традиционной: парадная гостиная с довольно скромной стенкой под орех, большой хрустальной люстрой и набором мягкой мебели "тюльпан". Тут, под взрывы бушевавшей за окнами грозы, Анна продолжила свой скрупулезный обыск.
И - не зря! В одном из двух сервантов (зачем она туда полезла? Словно кто за руку вел...), пошвыряв на ковер фарфор и хрусталь, она выгребла из нижнего отделения столовые принадлежности и вдруг обнаружила, что задняя стенка слегка поворачивается вокруг своей оси.
Конечно, Анна сбросила несколько лишних килограммов за эти дни, но когда попыталась пролезть в одну из двух образовавшихся небольших щелей, оказалось - недостаточно. Даже худому скульптору это было не под силу. В ярости заметалась по комнате в поисках предмета, которым можно разрушить дубовую преграду.
Саша остановил одержимую женщину:
- Позвольте, я попробую! Мне кажется, здесь должна быть какая-то хитрость. - Он просунул внутрь руку, обследовал панель сверху до низу и нащупал на её оборотной стороне нечто вроде выключателя.
Скульптор едва не потерял пальцы, когда стенка вдруг сама собой вернулась на своё место. Потом она - так же сама собой - просто отъехала в сторону.
Пока Саша растирал прищемленную руку, Анна его отпихнула, рванулась в образовавшийся проход, оступилась, кубарем слетела по ступенькам к подножью тяжелой металлической двери, туго обитой снаружи каким-то необычным материалом: не кожей и, уж конечно, - не дерматином. Подтягиваясь с каменного пола, женщина уцепилась за ручку двери, повисла на ней... Ручка подалась вниз на удивление легко. Дверь открылась плавно и мягко, как бы приглашая в сердцевину гнезда развлечений..
Теперь понятно, почему никто здесь не отреагировал на шум, вызванный непогодой и вооруженным вторжением в покои Пышки: тут находился "репетиционный" зал. Он же - студия звукозаписи, обитая звуконепроницаемым материалом тигровой расцветки. (Даже три двери, включая входную, были полосатыми).
В центре - диван в виде раскрывшегося цветка мака с металлической коробочкой-сердцевиной, из которой во все стороны торчали микрофоны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34