А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Михаил оставил тщетную попытку объяснить происходящее с точки зрения привычных категорий и здравого смысла, полностью положившись на неизбывный, классический русский "авось". Он заставил себя ничему и никому не удивляться и спокойно, насколько это представлялось возможным, дождаться конца этого захватывающего действа. Закончилось оно столь же неожиданно, как и началось.
Сначала прекратился ливень, потом стихли порывы ураганного ветра, небо прояснилось, вновь сверкая голубизной сквозь кружевную вязь оголившихся верхушек деревьев. В воздухе запахло свежестью и озоном, мокрой листвой, слегка тронутой увяданием и прелью. На лесном полумраке, как на бархатном, плотном полотне, то здесь, то там замелькали золотистые стежки, вышитые острыми иглами солнечных лучиков. Все возвращалось на привычные круги своя, если не вспоминать, конечно, пережитого страха и ужаса.
Михаил отряхнулся, рукой смел с одежды остатки листвы и мусора, энергично потер ладонями лицо и решительно двинулся к поляне, на которой стояла Аглая, в наспех накинутом платье и поверх - плаще, в окружении притихших животных.
- Милицию вызывали? - бодрым голосом проговорил он, подходя. - С вами все в порядке, Аглая Сергеевна?
- Это вы, Миша? - послышался ее слабый голос.
Он внимательно вгляделся в бескровное, с признаками усталости, лицо. Видимо, путешествие в "параллельные миры" стоило ей колоссального напряжения и сейчас она держалась, на пределе сил и человеческих возможностей. Михаил, бережно ее поддерживая, повел по едва заметной под опавшей листвой тропинке к дороге, где предположительно их должны были ждать.
Первым к ним кинулся Кривцов, увидевший их сквозь деревья. Вид у него был весьма потрепанный и жалкий. Александр Иванович с междометиями, которые очень смахивали на "непереводимую игру слов", ломанулся через густой кустарник, на ходу крича:
- Где вы были, черт вас возьми?! С вами все в порядке?
Жарков, наконец, выбрался из подлеска, шатаясь от усталости и с трудом ведя под руки почти повисшую на нем Аглаю. Он вскинул больные, измученные глаза на Кривцова, собираясь от всей души прокомментировать происшедшее, но неожиданно осекся, натолкнувшись на изумленный и испуганный взгляд майора. Кривцов смотрел, как бы на него, но в тоже время - мимо. Это был странный, ничего хорошего не сулящий взгляд человека, который, казалось, находится за гранью нормального восприятия мира.
- Что? - хрипло спросил Жарков. - Что еще?!!
- Миша... Миша... - начальник впервые назвал подчиненного по имени и лицо его при этом приняло выражение крайнего сочувствия. - Миша... повторил он в который раз, видимо не в состоянии поверить в очевидное. ... Ты только не волнуйся, ладно? - Он судорожно сглотнул: - Дело в том, что ты... ты... весь седой.
Жарков дернулся и неосознанным движением схватился руками за голову, словно пальцы его могли видеть и передавать изображение. При этом он выпустил Аглаю и она стала медленно заваливаться навзничь на землю. Подбежавшие комитетчики живо подхватили ее и на руках понесли в сторону своей машины. Животные опрометью кинулись вослед, недовольно мяукая и ворча. Кривцов подошел вплотную к Жаркову, они посмотрели друг другу в глаза и, сделав шаг навстречу, крепко обнялись.
- Миша, прости, - голос начальника дрогнул.
Тот в ответ мотнул головой.
- Всем досталось, Александр Иванович.
Они пошли к машине, негромко переговариваясь.
- Звонарев нашел его, - просветил майор Жаркова. Он сделал паузу и нехотя проговорил: - По всему выходит, что предполагаемый убийца был другом семьи Осеневых. Особенно хорошо знал Аглаю Сергеевну.
- Его взяли?
Кривцов бросил взгляд на часы, недоуменно поднял брови.
- Чертовщина какая-то... Сколько на твоих?
Миша задрал рукав куртки:
- Мне казалось, прошло больше времени, - проговорил он с сомнением. А по часам выходит... семнадцать минут...
Они сидели в комнате и беседовали, когда приглушенные голоса резко перекрыл долгий телефонный звонок. Все вздрогнули и напряженно замерли.
- Вдруг это Машуня? - спросил Даньшин, обводя взглядом присутствующих.
- А если менты? - Осенев нервно прикурил и глубоко затянулся.
Звонки повторились несколько раз и смолкли. Но спустя буквально несколько секунд возобновились. С той лишь разницей, что это уже были звонки в дверь.
- Они не могли так быстро доехать, - высказала предположение Светлана. - Я имею в виду милицию.
- Сейчас гляну, - Дмитрий поднялся и, стараясь ступать неслышно, прошел в прихожую, предварительно плотно закрыв дверь в кухню, чтобы свет оттуда не отсвечивал в дверной глазок.
Приподняв его язычок, осмотрел лестничную площадку. На ней одиноко, с испуганным выражением лица, стояла соседка с нижнего, второго этажа. Она приблизилась и несколько раз стукнула сухоньким кулачком по массивной, оббитой деревянной планкой, двери.
- Димочка, вы нас затопили, - послышался ее неуверенный голос.
"Разумеется, - подумал Димка, криво ухмыляясь. - А еще мне телеграмму должны принести. Как минимум, правительственную. На меньшее черта с два я открою!"
Осенев неслышной тенью метнулся назад в комнату:
- Они здесь. Не откроем, начнут двери высаживать.
- Как же быть? - побледнела Светлана.
- Так как "Боржоми" пить поздно, будем пить водку, - решительно, но шепотом заявил Осенев.
- А как же...
- Светик, на хитрый гвоздик у меня всегда плоскогубцы найдутся, засмеялся он. - Пойдем, Валера, на балкончик, свежим воздухом подышем. Только тебе лучше, по-пластунски. А вы, ребятки, накачивайтесь, накачивайтесь, - ободряюще кивнул он коллегам. - Лучше пятнадцать суток в вытрезвителе, чем пятнадцать лет на "зоне".
Осенев, пошатываясь и держась за стенки, почти выполз на балкон, громко отрыгивая. Снизу последовала незамедлительная реакция.
- Дмитрий, немедленно откройте дверь. Слово офицера, я гарантирую вам во всем тщательно разобраться.
Димка свесился через перила. Лицо его озарила глупая, довольная улыбка.
- О-о-о! Серге-е-ей Конс.. шти.. Кистан..тонович! - радостно завопил он. - А че вы тут делаете? Вы тут, че, тоже живете?
- Гражданин Осенев! Откройте дверь! В противном случае, в действие вступят подразделения ОМОНА и "Беркута".
- О-о-ох уж эти мне подразделения... - протянул Димка с тоской, держась за голову. - Вечно они у вас куда-нибудь или во что-нибудь да вступят... Сейчас открою, уважаемый Сергконстнович...
Дмитрий шагнул с балкона в комнату, по пути опрокинув журнальный столик, громко матерясь сквозь зубы. Проходя мимо коллег, резво опрокидывающих стопки, он подмигнул им, не без удивления отметив, что вместо "Кремлевской", на столе уже красуется изрядно початая "Посольская".
Щелкнули замки на входных дверях... В квартиру весело, с настроением и доброжелательными улыбками, которые не могли скрыть даже маски, тщательно вытирая о половик ноги и вежливо здороваясь с присутствующими, ворвалась штурмовая группа "Беркута". Присутствующие попадали на пол, пораженные обходительностью и вежливостью стражей порядка. Последние услужливо подставляли падающим свою обувь и оружейную экипировку, чтобы те не дай Бог не зашибли почки или ребра. Встреча обеих сторон носила ярко выраженный эмоциональный характер. Но даже среди разнообразия его оттенков не нашлось ни одного, способного в полной мере передать выражение лиц "гостей", когда они не обнаружили среди "хозяев" Гладкова.
- Где? - подойдя вплотную к Осеневу и буравя его глазами, жестко спросил Шугайло. Судя по его виду, он бы с радостью прижал Димку к своей груди в порыве страсти и не выпускал до тех пор, пока Осенев не испустит дух. - И не вздумайте мне строить из себя пионера-героя.
- Сергей Константинович, вы шорты носите?
Вопрос, заданный Осеневым начальнику приморского горуправления, заставил всех замереть, затаив дыхание. Об подобном приеме Дмитрию в свое время рассказали знакомые гэрэушники. Если сильно достали, а ты не знаешь, как себя вести, то чтобы перехватить инициативу, надо сбить оппонента совершенно абсурдной фразой.
Шугайло с интересом посмотрел на Осенева, усмехнулся и кратко бросил:
- Всех доставить в отделение. "Неделю высокой моды" лично вам, Дмитрий Борисович, я обещаю. Слово офицера.
- Последняя просьба приговоренного, - Осенев улыбнулся . - Разрешите, гражданин начальник, со стола прибрать. Не знаю, когда вернусь, не оставлять же... - он обвел взглядом комнату, чем-то неуловимо напоминавшую известное полотно Кукрыниксов о последних днях в бункере Гитлера. Бардак царил примерно такой же.
Шугайло огляделся, брегливо скривился и, не удержавшись, заметил:
- Какой образ жизни, такая и газета.
Димка вспыхнул, глаза его недобро блеснули.
- Где уж нам, убогим, с родной милицией тягаться, - съязвил он. - Не с нашими возможностями так искусно за собой грязь и вонь подчищать.
- Не могу я выполнить вашу просьбу, Дмитрий Борисович, - усмехнулся Шугайло. - Но и держать вас долго, думаю, не имеет смысла. Так, формальность. А насчет "высокой моды" пошутил я. - Шугайло обернулся к коллегам: - Поехали!
Начальник горуправления Приморска полковник Сергей Константинович Шугайло сидел у себя в кабинете и, массируя ладонью затылок, читал лежащие перед ним два рапорта. Закончив и бегло просмотрев еще несколько лежащих на столе бумаг, поднял голову и хмуро взглянул на сидящих напротив Кривцова и Жаркова. Затем взял со стола рапорты, взвесил их на руке и спросил:
- И вы считаете, что с этим я могу к кому-то пойти?
- Сергей Константинович, - обратился к нему начальник угрозыска, - я понимаю, это не объясняет главного: где мы пропадали почти двое суток. Но на наших часах, когда мы выходили из лесопосадки было ясно, что прошло не более семнадцати минут. И потом, с нами были Корин и Романенко.
- Не было с вами ни Корина, ни Романенко, - язвительно процедил сквозь зубы Шугайло. Видя недоуменные лица подчиненных, пояснил: - Я говорил с Панкратовым. Он уверяет, что Корин и Романенко вместе с вами сопроводили Аглаю Ланг на место преступления, провели необходимый эксперимент и вернулись в управление. После чего Корин и Романенко сразу "отбыли в служебную командировку". Выводы делайте сами.
- Не может быть! - в один голос возмущенно воскликнули Кривцов и Жарков. - А что говорит Аглая Сергеевна? - с надеждой спросил Миша Жарков.
- В больнице ваша Аглая Сергеевна и врачи к ней никого не пускают. Там такой заслон выставили, пушкой не прошибешь. И пытаться бессмысленно.
- Ну хорошо, - продолжал Миша, - нас к ней не пускают, но она разве не хочет ничего рассказать? Сергей Константинович, там такое творилось... Я думал, с ума сошел!
- Представьте, не хочет, - ответил с досадой Шугайло.
- Как же так... - Миша оглядел начальников. - Выходит, мы прошлялись неизвестно где, повеселились так, что я седой весь стал и теперь еще надо оправдываться и доказывать, что мы выполняли оперативное задание, а не отдыхали в свое удовольствие где-нибудь на Сириусе. Бред какой-то, ей-Богу!
- Бред не бред, - отведя глаза, устало проговорил Шугайло, - а лучше будет, если вы оба с сегодняшнего дня на недельку из поля зрения как бы выпадете.
- Из чьего поля зрения? - поинтересовался Кривцов.
- Саша, - неожиданно взорвался Шугайло, - что ты, как малое дитя! Гимназистку из себя корчишь! Линять вам обоим надо, понятно?!
- Это связано с... происшедшим в лесу? - осторожно заметил Жарков.
Сергей Константинович посмотрел на него, как на тяжело больного.
- И желательно с семьями, - добавил он. - Это мафия детей и жен не трогает. Вам все понятно? Выполняйте.
- А как же "дело Гладкова"? - не сдавался Кривцов.
- Саша, им плевать на всех чиновников в этом городе вместе взятых! Речь идет о Ланг, как они продолжают ее именовать, и ее уникальных способностях. Имея под рукой такого человека, можно не страной, а миром управлять.
- Вы думаете? - скептически усмехнулся Кривцов. - Она не из тех, кто будет комфортно себя чувствовать под чьей-либо рукой. Во всяком случае, за свои собственные руки я бы точно поостерегся. Вы просто не видели эту ведьму "в работе".
- И слава Богу! - с готовностью откликнулся Шугайло. - Вообщем так, хлопцы, выбил я вам командировки "по обмену опытом" в Дойчляндию. На две недели. Документы уже оформлены. Оставите мне адреса дальних родственников или надежных знакомых, чтобы определить жен и детей. На всякий случай, добавил он веско.
- Что, все так плохо? - в упор глядя на Шугайло, спросил Кривцов.
- Саша, поверишь, я сам не соображаю, в каком измерении живу, на благо кого работаю и на страже чего стою, - устало-проникновенным голосом ответил Шугайло.
В это время на столе у него зазвонил телефон внутренней связи. Он был переключен на громкую связь. В динамике несколько раз что-то булькнуло, захрипело, поскреблось и, наконец, послышался голос секретарши Валечки Ивановны, как ее ласково называли в горотделе:
- Сергей Константинович, к вам... посетитель.
- Валентина Ивановна, я же сказал, что занят и просил не беспокоить, раздраженно проговорил полковник.
- Да, да, конечно, - согласилась она. - Но...здесь Гладков Валерий... Дмитриевич, - добавила она после паузы.
- Кто-о?
- Гладков.
- Один? - живо поинтересовался Шугайло. Получив утвердительный ответ, скороговоркой приказал: - Немедленно ко мне в кабинет и чтобы в ближайшие час-два рот на замке! Ясно?!
- Так точно! - бодро отрапортовала Валечка Ивановна.
Сергей Константинович переключил кнопку селектороной связи и с победным видом взглянул на нетерпеливо заерзавших на стульях Кривцова и Жаркова.
- Остаемся? - расплылся в радостной улыбке Жарков.
- Я тебе останусь! - сразу стал серьезным Шугайло. - И думать не смейте. Пока неизвестно, как все повернется...
Развить мысль он не успел, поскольку дверь открылась и в кабинет бочком, несмело, протиснулся Гладков. На лице его застыло выражение рабской покорности и безнадеги. Он неуверенно, переминаясь с ноги на ногу, остановился у входа. Под подбородком судорожно ходил острый кадык. Трое оперативников с интересом разглядывали "грозного маняка". В кабинете повисла долгая, напряженная пауза.
Под глазами Гладкова залегли синевато-коричневые тени. Одежда сидела мешковато и производила впечатление неряшливости, словно он несколько суток провел на вокзале в ожидании поезда. В целом, весь облик вошедшего говорил о том, что человек этот окончательно сломлен. Он был готов признать собственную вину. Причем, не только за убийства трех представителей горадминистрации, но, если его попросить, и хоть за расстрел последнего русского царя вместе с семьей.
Глядя на Гладкова, Шугайло почувствовал, как у него неприятно засосало под ложечкой. В голове промелькнула мысль, что стоящий перед ним человек к убийствам имеет такое же отношение, как и он сам. Сергей Константинович невольно скривился и с силой потер нос. "Напиться, что ли, сегодня вдрыбадан? - подумал с тоской. - Напьюсь, как же! Вмиг донесут и "сделают выводы". А погоны генеральские? Ведь не за горами, обещал свояк. Наведешь, мол, порядок в Приморске, перевод в Петровск обеспечен, а это, считай, второй город после столицы. Ну, навел... А ради кого? Таких же бандитов, только пока еще нужных Системе. Она пока еще их не прожевала и, по большому счету, даже не заглотнула. Только откармливает. Мэр вон, без году неделя на посту, а какой уже гладкий и румяненький... Как колобок. Вместе с бандюганами водку трескал, по девкам шлялся и дела прокручивал, а, вишь ты, вывернулся. Или, вернее, позволили вывернуться. Пока позволили. Ко-ло-бо-чек... Охрану, блин, нанял, в референты бывшую секретутку взял, с семью классами образования. А больше и не надо. Главное, чтобы считать умела, со счета не сбилась и в нужный момент нужным местом шефа прикрыла от милиции, налоговой, прокуратуры и суда. Вот и весь секрет Полишинеля. А сам-то мэр? На кого только не учился, где не работал, кем не служил... Черт возьми, как все надоело! Но... погоны генеральские хочется. Перед собой-то что юлить и притворяться? А раз хочется - надо работать! Бери, полковник, лопату и... греби, родной, греби. У меня ведь папы маршала нет. Значит, ползти мне к следующему креслу и большой звезде через канализацию...".
- Проходите, Валерий Дмитриевич, - пригласил Шугайло. Присаживайтесь. Разговор у нас с вами предстоит долгий, дай Бог сегодня закончить...
Дмитрий заглушил двигатель и повернулся к жене.
- Приехали, Огонек, - голос его прозвучал заискивающе и виновато.
Она дотронулась до его руки, сжала пальцы.
- Ты ни в чем не виноват, Осенев. Хватит заниматься самобичеванием.
- Почему ты не сказала, что забеременела?
- Ты бы ни за что не отпустил меня. Ведь так?
- А какой вообще во всем этом был смысл? Зачем вообще нам надо было лезть во все это?
- Дима, я и теперь не собираюсь останавливаться на полпути, - она выпустила его пальцы и вздохнула.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40