А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– спросила с интересом Лорелин.
– Да.
– На той карте ее не было, – заметил Дамион. – Где же она находится?
– С самого Крушения ее местонахождение держится в тайне, – ответила Ана. – Но Стражи знают его.
– В древних легендах Элдимия вроде как волшебная страна, иной мир, – сказала Лорелин.
– Это правда, – признала Ана. – Но в некоторых Элдимию называют Землей за краем света. Будто это обыкновенная страна, до которой можно добраться, если только достаточно далеко уехать.
– Но где же она точно? – спросил Дамион.
– К востоку от солнца и к западу от луны, – ответила Эйлия с виноватым видом. – Только такие указания есть в легендах.
– Весьма полезные! – фыркнул Йомар. Наступило молчание, и снова заговорил Дамион:
– А что если Стражи Камня не признают Лорелин как ту, которую ждут?
– Тогда, – ответила Ана, – мы будем предоставлены сами себе.
– Но ведь они же не дадут зимбурийцам захватить Камень?! – воскликнула Лорелин.
– Боюсь, что дадут. Его уже однажды украли, как вы знаете, и потом вернули на подобающее место. Стражам приказано ничего не делать, пока не появится сама Трина Лиа и не потребует их помощи. Таков их священный обет, и они сдержат его, что бы ни случилось. Они верят, что ей предопределено взять Камень, и ни одна земная сила не может помешать ее приходу. А потому похищение Камня зимбурийцами для них будет лишь очередным поворотом судьбы. В конце концов, однажды зимбурийцы его уже похищали, и он вернулся в Лиамар. Они будут ждать своего часа, ждать возвращения Камня и пришествия Трины Лиа.
– Ну ладно, так Трина Лиа пришла, – заявила Лорелин. – Если ты насчет меня права, конечно.
– Трина Лиа! – фыркнул Йомар, поворачиваясь к ней. – Неужто ты веришь в эту дребедень? Из тебя принцесса, как из меня царь зимбурийский.
– Трина Лиа не такая принцесса, которая дочь короля, – серьезно объяснила Лорелин. – Это просто значит, что она поведет народы.
– Меня ты никуда не поведешь, и уж точно не поведешь ловить журавля в небе. Лучше я уж как-то с зимбурами перекантуюсь.
– Йомар, но нам же нужна твоя помощь! – взмолилась Эйлия. – И разве ты не хочешь быть снова свободным?
– У вас по-прежнему нет плана, – тяжело вздохнул мохарец. – Как вы собираетесь удрать из лагеря? Повернуться и пойти?
– Нет, лучше поехать, – ответила старая Ана вполне серьезно. – Возьмем несколько лошадей и припасов. Уже есть навьюченные лошади. Но сначала надо подождать, пока зимбурийцы заснут.
– Они одновременно все не заснут! – рявкнул Йомар, уже начинающий выходить из себя.
– Заснут, как только подействует сонное зелье, которое я бросила им в котел.
Молодые люди замолчали и стали оглядываться. Действительно, в лагере было необычно тихо. Один солдат клевал носом над миской. Другие растянулись на траве, и слышался храп.
– Им следовало бы меня обыскать, когда они меня задержали, – сказала Ана, покачивая седой головой. – Я всегда ношу с собой травы – никогда не знаешь, когда тебя позовут кого-нибудь лечить. Пару мешочков со снотворными травами я положила в рукава и высыпала в котлы, когда повара не смотрели. Что же ты теперь скажешь, Йомар? Пойдешь с нами, поможешь нам? Твоя помощь может быть нам очень полезной.
– С вами! – Широкая ухмылка расплылась на темном лице, будто солнце пробилось сквозь тучи. Йомар обнажил меч, подбросил его в воздух и снова поймал за рукоять. – Эх, зубы Валдура! – крикнул он. – Украсть у зимбурийцев их сокровище – чего я только за это не отдам!
– Значит, решено, – сказала Ана. – Но мы должны спешить: трава, которую я подсыпала, заставит их проспать всего лишь около часа. Если мы будем мешкать, они проснутся.
Йомар широким шагом перешел поляну и остановился над растянувшимся в траве Шеззеком. У мохарца зашевелились губы, руки сжимали рукоять оружия, не успевшего вернуться в ножны. У него за спиной Ана произнесла, будто в пространство:
– Мохарские воины не убивают спящего врага.
Йомар сунул меч в ножны.
– В другой раз, – буркнул он.
Пленники поспешили туда, где стояли привязанные кони, но никто из похитителей не шевельнулся. Эйлия со страхом поглядела на раскрасневшиеся лица спящих солдат.
– Если они проснутся…
– Не думай об этом, – прошипел Йомар. – Шевелись!
– Возьмите все оружие, но немного еды оставьте, – велела Ана, – и отвяжите всех лошадей. Это задержит погоню.
Йомар потянулся к уздечке крупного жеребца Шеззека.
– Вот так просто? – пробормотал он.
В тот же миг сзади раздалось громкое рычание.
– Псы! – зашипел Дамион. – Они же не спят!
Ана повернулась к сторожевым псам, которые летели к ним, перемахивая недвижные тела своих хозяев, рыча и щетинясь. Намордники с них сняли, чтобы дать им поесть, и в оскаленных пастях виднелись страшные клыки. Ана, подняв руку, что-то тихо сказала. Псы остановились, насторожив уши, будто в удивлении, шерсть на загривках улеглась. Вожак подошел к старухе и на глазах изумленных путешественников лизнул Ане руку. Она улыбнулась, погладила страшную черно-белую башку.
Йомар что-то пробормотал на своем языке.
– Она точно ведьма, – добавил он по-маурийски.
– С животными на самом деле нетрудно поладить, – заметила Ана, почесывая пса за ушами. – Жаль, что с людьми все гораздо сложнее. – Она подошла к самому маленькому из приземистых пони. – Если кто-нибудь поможет мне сесть, можно ехать.
Лорелин села за спиной Дамиона, а Эйлия – за седлом Йомара на вороном жеребце – «Не вздумай падать!» – предупредил он, а за ними пристроилась Ана на своем пони, ведя Двух вьючных лошадей. Все оставшиеся лошади тоже двинулись за ними: то ли повинуясь инстинкту, то ли подействовала загадочная власть Аны над животными. Путешественники поспешно отъехали от лагеря, часто оглядываясь. Они углубились в лес, направляясь к далеким вершинам, скрытым за тучами.

* * *
Сперва отряд двигался споро, подгоняемый страхом. Через несколько минут лошади без всадников стали отставать, пасясь в нетронутой траве или останавливаясь попить у лесных ручьев. Какое-то время собаки шли следом как стая прирученных волков, но потом их отвлек какой-то запах, и они с яростным лаем метнулись в чащу.
Йомар был доволен.
– Трудно будет зимбурам за нами гнаться – без лошадей и без собак!
– Но они же найдут своих коней и псов? – тревожилась Эйлия, которой это предприятие начинало казаться авантюрой. – А тогда погонятся за нами, и злы же они будут…
– Мы уже тогда будем далеко, – возразил Йомар, поворачиваясь к Ане. – Но хотелось бы, чтобы ты не ошиблась насчет Стражей, иначе мы все покойники.
Ана ничего не ответила: похоже, все ее мысли были заняты тем, чтобы удержаться в седле и не дать отстать лошадям с провизией. Она вела их не в поводу, а лишь время от времени оборачиваясь и тихо окликая.
Целый час прошел в быстром движении, а потом отряд вышел к реке. Погони не было слышно. На середине реки торчали сваи от давно рухнувшего моста, но было достаточно мелко, чтобы коням идти вброд. Гора, до которой надо было добраться, находилась на той стороне.
– Лучше всего переправиться здесь, – объявила Ана. – Дальше, у подножия гор, река становится и быстрее, и глубже.
Отряд стал спускаться к берегу, как вдруг рядом зашуршали кусты, и Эйлия обернулась. Из зелени выскочил серый зверь и неспешно направился к людям. Сначала девушка приняла его за рысь, но потом вскрикнула:
– Смотрите-ка, Метелка! Как она нас нашла? Я боялась, что бедняжка сгинет в глуши.
Лорелин спрыгнула с коня с криком восторга и ухватила кошку, которая громко замурлыкала и стала тереться об ее щеку.
Ана ни капельки не удивилась.
– Успела вовремя, умница. Еще немного – и нас бы разделила река. А ты, киса, воду не очень любишь.
Единственным ответом Метелки был высокомерный взгляд и довольное мурлыканье. Ана посадила кошку на луку седла, и кавалькада двинулась дальше.
Переправа оказалась нетрудной. В самом глубоком месте вода доходила лошадям до груди, и ноги всадников промокли до колен, но дно оказалось ровным, без камней и слизи. На другом берегу Ана высказала предположение, что сейчас можно без риска сделать короткий привал, и люди, проехав по берегу еще сотню ярдов, спешились, размяли затекшие мышцы и дали лошадям попить из реки. Солнце так и не поднялось в небо, решив вместо того кружить над горизонтом этой далекой гиперборейской земли. На отдыхе Ана объяснила спутникам этот феномен полночного солнца: в летние месяцы день здесь тянется круглые сутки из-за наклона оси огромного шара, который представляет собой планета, и его положения на длинной орбите вокруг Солнца. Зимой все происходит наоборот, и на северном полюсе свет дня не виден. Но для Эйлии это все равно казалось волшебством – раз уж здесь в Тринисии все законы природы, правящие в остальном мире, действовали по-особенному.
– Здесь в северных землях лето – один долгий день, не тронутый ночною тьмой, – сказала Ана, – но все равно его обитатели любили зимнюю тьму. Хотя зима обрекала эти земли на лютый холод и долгую ночь, элей радовались, что могут снова увидеть звезды. Ибо из Небесной Империи пришли в незапамятные времена их божественные предки.
– А почему здесь растут деревья и виноград, – тут же спросил Дамион, – когда все другие земли, что я видел с корабля, были пусты и покрыты льдом? Как может существовать подобная страна так далеко на севере?
Ему ответила Лорелин:
– В легендах, которые рассказывала Эйлия, такой Тринисию сотворили боги. В начале остров был покрыт льдом, но они сделали его теплым и наполнили деревьями и зверьми. Они здесь выращивали все что хотели.
– Но это всего лишь миф, – возразил Дамион. – Я хотел знать, каково настоящее объяснение.
Ни у кого не было никаких предположений. Ана достала из вьюка кожаное ведро и склонилась у реки зачерпнуть воды.
– Боюсь, что ее нельзя пить некипяченной, – предупредила она. – А это значит, что придется развести огонь. Но надо постараться, чтобы дым нас не выдал, и потом как можно лучше закопать яму, где был костер.
– И отдыхать особо долго не стоит, – посоветовал Йомар. – Зимбуры наверняка уже пустились в погоню. Я Шеззека знаю: он так просто не отступится.
– Я бы не удивился, если бы они испугались нас преследовать, – заметил Дамион. – Зимбурийцы ведь – народ суеверный? Они придут в ужас, когда очнутся как от колдовского сна, и не только нас не найдут, но ни собак, ни оружия, ни лошадей. Решат, что Ана их заколдовала.
– Халазара они будут бояться больше, – возразил Йомар. – Многие верят, что он – бог. Они скорее решатся преследовать нас без собак, лошадей и оружия, чем явиться ему на глаза и доложить, что мы сбежали. К тому же всегда можно послать гонца за подмогой.
Эйлия сидела молча, прислушиваясь к беседе. Снова и снова глаза ее останавливались на лице Дамиона. В Академии она вела с ним нескончаемые воображаемые беседы, и все они искрились (как ей хотелось думать) мудростью и остроумием, а теперь, в его присутствии, в этой очарованной и потрясающей стране, она точно язык проглотила. Наконец она все-таки обрела голос, чтобы сформулировать свои мысли:
– Я думаю, что ждет нас на Элендоре, – сказала она. – Знаете, я почти боюсь увидеть Камень Звезд. Не хочется мне, чтобы это оказался всего лишь кусок некрасивого метеоритного железа. Так хочется, чтобы он был как в легендах – красивая волшебная драгоценность.
– Я тебя понимаю, – согласился Дамион. – Но Камень был важным символом, как, скажем, Священное Пламя Веры, а символы – вещь мощная. В древних войнах между Маурайнией и Маракором наши солдаты несли факелы, зажженные от Пламени – и этими факелами поджигали целые города и деревни.
Эйлия уставилась на него, потрясенная. Священное Пламя Орендила служило делу разрушения, уничтожения?
– Я не знала.
Дамион смотрел на далекие вершины.
– Для элеев Камень был символом всего, что им дорого: красоты, чистоты и великодушия их богов. А для зимбурийцев это был бы знак, что пришло время им восстать и покорить мир. Правда это или нет, неважно: они будут так думать, а потому поступать соответственно. Если мы не найдем Камень первыми, его найдут люди Халазара, и целый мир будет охвачен войной из-за этого булыжника.
– Страшно! – сказала Эйлия. – Но еще страшнее думать, что судьба мира зависит от нас!
– Мы просто должны сделать все, что можем, – ответил он.
На этом разговор прекратился. Йомар пошел к реке наловить форели – делал он это луком и стрелами, по-мохарски. Ана, Дамион и Лорелин сели на берегу. Лошади пили из мелких луж рядом с урезом воды. Эйлия уселась, прислонившись спиной к дереву, и вытянула ноги: мышцы все еще ныли от сжатия боков лошади. Кружащееся арктическое солнце светило косыми мягкими лучами, будто к вечеру. От этого света края неба горели золотисто-пыльным сиянием, напоминая Эйлии тускло-золотой фон старинной живописи. Раскинувшаяся перед ней местность могла быть пасторальной сценой с такой картины, и навевала такое же спокойствие. Деревья, земля, вода – и все это в густом медовом свете казалось слегка преображенным. Лучи его пробивались сквозь молодую зелень ветвей над головой, высвечивая каждую жилку, каждую сеточку листьев, он проливался сквозь прозрачные тела поденок, вьющихся над водой, превращая их в танцующие огоньки, он превращал капельки в камышах в радужные призмы, переливающиеся гипнотизирующими цветами. Этот свет нес томность, уносящую девушку в себя, как в сон, легкую и мирную. Басом гудели в камышах лягушки-быки, а дальше по берегу синяя цапля стояла, как часовой, наблюдающий за водою. Эта усыпляющая сцена вместе с усталостью убаюкали Эйлию почти до дремоты, и она вздрогнула, когда цапля вдруг, захлопав крыльями, взлетела прочь от берега.
Тревожно оглянувшись вокруг, Эйлия никого не увидела на том берегу. Остальные не заметили взлета цапли. Наверное, она просто слишком нервничает. Эйлия легла обратно. И тут обратила внимание, что лягушки замолчали.
Она снова села, оглядываясь. Река текла, спокойная и глубокая, поверхность ее была гладка, как стекло. Но у дальнего берега вода зарябила, колебля отражения деревьев. Под таким углом река была непрозрачна, и в ней отражалось небо, но все равно оставалось впечатление, что там, под водой, движется какое-то крупное тело. Неужто крокодил? Эйлия не была уверена, что тут для них достаточно жарко, но ни одна рыба такой ряби не могла бы сделать. Разве что Эйлии померещилось…
Снова забурлила вода, пенная воронка завертелась на течении, и что-то большое и блестящее, как камень, только там, где раньше камня не было, вынырнуло и тут же скрылось.
– Йомар! – заорала Эйлия.
Мохарец опустил лук и глянул недовольно:
– Что такое? Ты мне всю рыбу распугаешь.
– В реке что-то есть, что-то большое!
Йомар резко повернулся. Теперь уже не было сомнений – он тоже увидел что-то движущееся под водой, рассеянную тень, как будто смотришь через неровное стекло.
– Крокодил? – спросила Эйлия, когда Йомар спешно выскочил на берег и присоединился к остальным, стоящим у камышей.
– Если это крокодил, – ответил мохарец, – то такого здоровенного я никогда не…
Еще раз заклубилась пена, и высунулось что-то, похожее на черный камень. На глазах у людей эта штука взмыла в воздух на длинной жилистой шее и закачалась из стороны в сторону, роняя капли. Шею и голову покрывала серо-зеленая чешуя, тускло блеснувшая на солнце. Высунулся черный раздвоенный язык. Лошади зафыркали, забились на привязи.
– Что-то вроде большой водяной змеи, – объявил Йомар, поднимая лук.
– Еще одна! – воскликнула Лорелин, показывая на вторую чешуйчатую голову, взмывшую над водой неподалеку от первой.
– И вон еще! – показал Дамион.
Вода бурлила, как в котле. Йомар вытаращил глаза, опуская лук.
– Да тут вся река ими кишит…
– Отступаем от воды, медленно, – сказала Ана, понизив голос и наклоняясь, чтобы подобрать кошку.
Все молча повиновались, отступили к фыркающим лошадям и отвязали их. Длинные тускло-серые шеи – теперь их было несколько – опускались, вились и переплетались, ритмично высовывались и прятались раздвоенные языки. Потом несколько голов одновременно повернулись к путешественникам, и послышалось многоголосое шипение.
– Нас увидели, – сказала Ана, когда Дамион помог ей влезть в седло. – Скачите прочь – как можно быстрее!
Такого повелительного голоса они от нее еще не слышали.
Лошади не меньше людей рвались ускакать прочь. Покинув берег, они припустили лесом, и вскоре оставили реку далеко позади.
– Значит, твое волшебное умение чаровать зверей на змей не распространяется, Ана? – язвительно спросил Йомар, когда люди остановили взмыленных коней.
– Они бы на нас напали? – спросила Эйлия.
– Не они, – ответила Ана, одной рукой держа все еще ощетинившуюся кошку, а другой поглаживая пони по шее. – Это она. При всех этих головах – только одно тело.
Все уставились на нее:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48