А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Затем она взяла пальто со спинки стула, сумочку, портфель и собственную тележку и медленно направилась к лифту. Она часто слышала, что множество людей совершают самоубийства во время Дня благодарения, Рождества или Нового года — во время праздников острее чувствуется одиночество.
Она вышла из холла на погруженную во тьму автомобильную стоянку и быстро застегнула пальто. Даже здесь, на юге, в Солнечном штате, ночной воздух был прохладным, и от воды дул неприятный декабрьский ветер.
Коллеги строили планы на праздники — провести время с друзьями, с любимыми, но только не она. Си-Джей ни с кем не собиралась встречаться в эти дни, и они пройдут, как и другие, в долгой череде выходных. Конечно, оставались Калифорния и родители, даже если бы она могла на два дня слетать на Западное побережье, но встречи с матерью и отцом возрождали грустные и неприятные воспоминания, а это могло вывести Си-Джей из равновесия. Ее мать стала бы избегать всех неприятных тем, для обсуждения оставались только погода и музыкальные спектакли, и это могло продолжаться неделю. Отец обычно грустно на нее смотрел — как подозревала Си-Джей, он ждал, когда она снова сойдет с ума. Один раз в год, летом, она ездила к ним на неделю, но больше выдержать не сумела, и определенно не могла их видеть сейчас. Этих отношений ее тоже лишил Бантлинг. Она снова останется с Люси и Тибби и приготовит им индейку. Но она не будет смотреть телевизор. Уединившись на кухне, она станет писать и переписывать свое вступительное слово, готовиться к допросу свидетелей, начинать готовить заключительную речь, прилагая все усилия, чтобы наказать убийцу.
Прошла ровно неделя с тех пор, как Си-Джей слышала или видела Доминика, и она задумалась, как он собирается встречать Рождество. С семьей? Друзьями? Один? Она поняла в это мгновение, как мало о нем знает, а ведь когда-то она хотела знать все... Он ушел, и она позволила ему уйти.
Еще одна жертва ради великой цели. Но эта не была маленькой.
Си-Джей добралась до своего джипа, загрузила в него папки и портфель, помахала охраннику, подавая знак, что все в порядке, и поехала в направлении Форт-Лодердейла, думая об индейке. Она не заметила знакомое лицо в тени — лицо человека, который молча наблюдал за ней.
Наблюдал. И ждал.
Глава 71
— Если бы я осталась сидеть и ничего не сказала — просто сидела и не произносила ни слова, — вы бы сочли его виновным, несмотря на то что говорит закон.
Она неподвижно сидела на стуле, пока Си-Джей произносила вступительную речь, которая произвела огромное впечатление на зрителей и журналистов. Теперь пришла очередь Рубио.
Лурдес несколько мгновений молчала, затем наконец повернулась на своем месте и посмотрела на присяжных, одновременно выражая взглядом неверие и разочарование.
— Сейчас вы все смотрите на моего подзащитного, словно он мясник. Вы, очевидно, напуганы, и вам просто дурно от яркой, жуткой картины, которую в течение часа рисовала перед вами госпожа государственный обвинитель. Несомненно, Анна Прадо была красивой молодой женщиной, которую жестоко замучил сумасшедший. И вы считаете мистера Бантлинга виновным, как будто слов представителя прокуратуры достаточно, чтобы вы пришли к такому выводу. И вы хотите испугаться, и вы хотите, чтобы вам стало дурно также при одном виде Уильяма Бантлинга, хотя здравый смысл подсказывает вам, что этот симпатичный, хорошо образованный, успешный бизнесмен определенно не вызывает подобной реакции.
Она осторожно опустила руку на плечо Бантлинга и покачала головой.
— Но то, что вам предложила госпожа государственный обвинитель в своем вступительном слове, не является доказательствами, дамы и господа. Это НЕ улики. Это НЕ факты. Это предположения. Это догадки. Это размышления. Это предположение, что улики и факты, которые она надеется представить, которые, как она считает, будут представлены, все вместе, соединенные одной цепью, приведут к обвинительному приговору. Она хочет заставить всех вас прийти к выводу, который она уже сделала за вас: мой клиент виновен в убийстве первой степени. Но предупреждаю вас, дамы и господа, что все не всегда является таким, как кажется. Факты — независимо от того, какими ужасными и кровавыми они могут представляться, — если их поставить рядом, не всегда выстраиваются в логическую цепь.
Теперь Лурдес встала перед присяжными. Некоторые отводили глаза, им было стыдно за то, что они пришли как раз к такому выводу.
— Все, кто снимает кино, — одинаковы и преследуют одни и те же цели. Их глазная цель заключается в том, чтобы заставить вас посмотреть фильм. Их фильм, на который потрачены миллионы долларов, на который они угробили столько сил. И поэтому они пытаются убедить вас, что их фильм прекрасен, еще до того, как вы зашли в кинотеатр. Они хотят, чтобы вы приходили в благоговение от их двухминутных рекламных роликов и говорили членам своих семей и друзьям: «Это отличный фильм!» — хотя его пока не видели. Они желают, чтобы вы покупали плакаты, и футболки, и другие товары, и голосовали за лучшую актерскую роль — и все это до того, как вы заняли место в кинотеатре. И многие так и делают. А все из-за прекрасного и возбуждающего двухминутного рекламного ролика, который уверял их, что фильм — отличный, фантастический. Именно он следующим получит «Оскара». И определенно мисс Таунсенд сегодня очень хорошо сделала свою работу, дамы и господа. Она наполнила свой рекламный ролик действием, и кровью, и жуткими деталями, и множеством спецэффектов. Выглядит все отлично. И звучит прекрасно. Но предупреждаю вас: не покупайте пока билет. Потому что несколько жутких сцен, объединенных в великолепный рекламный ролик, подготовленный очень талантливым продюсером, — тут Лурдес повернулась, преднамеренно посмотрела на Си-Джей и сделала паузу для большего эффекта, — необязательно гарантируют хороший фильм, точно так же как и набор кровавых жутких фактов, соединенных вместе, необязательно составляет дело. Независимо от того, сколько добавлено спецэффектов, чтобы произвести на вас впечатление. Плохой фильм — это все равно плохой фильм.
Она опять обвела взглядом присяжных.
— Мой клиент невиновен. Он не убийца. Он не серийный убийца. Он — талантливый, успешный бизнесмен, который раньше никогда даже не платил штрафа за нарушение правил дорожного движения. Алиби? Мистер Бантлинг даже не появлялся дома в те часы, на которые судебный медик поставил примерное время убийства Анны Прадо в сарае за домом обвиняемого, о чем он сам скажет вам позднее. И мистер Бантлинг докажет свою невиновность, хотя он и не обязан ничего доказывать. Орудие убийства? Мистер Бантлинг — известный таксидермист, и его работы выставлены в различных местных музеях и других заведениях. Скальпель, который нашли у него в сарае, на самом деле является предметом его труда, а не орудием убийства. Микроскопические частички крови, которые на нем нашли, имеют животное происхождение и не принадлежат человеку. И мистер Бантлинг это докажет, хотя он и не обязан ничего доказывать.
Лурдес опять обвела взглядом всех присяжных.
— Кровь? Размазанная кровь, как ее очень живо описывала для нас всех мисс Таунсенд в своей вступительной речи, обнаруженная «по всей внутренней части сарая» при помощи химического вещества люминол, опять же животного происхождения, а не человеческого. Позвольте мне указать, что только три... — она подняла три пальца и медленно прошла перед скамьей присяжных, — всего три микроскопических пятна крови, соответствующих образцу ДНК Анны Прадо, были найдены в сарае, который, по утверждениям обвинения, был залит кровью Анны Прадо, когда ей перерезали аорту, но обнаружили только три микроскопические капли. Нашел их, дамы и господа, отчаявшийся спецагент полицейского управления Флориды, которому требовалось назвать фамилию серийного убийцы, известного только как Купидон, за которым он охотился больше года. Агент, вся карьера которого зависит от того, подберет ли он подходящую кандидатуру, назовет ли фамилию.
Она слегка усмехнулась.
— Багажник? «Ягуар» два дня стоял в ремонтной мастерской, мистер Бантлинг забрал его девятнадцатого сентября. Машина находилась не у него, вне пределов его доступа и контроля. Он даже ни разу не заглянул в багажник, просто бросил сумку на заднее сиденье и направился в аэропорт, чтобы в тот вечер лететь в заранее запланированную командировку. И это он тоже докажет, хотя опять же он не обязан ничего доказывать. Пожалуйста, обратите внимание на то, что на теле Анны Прадо не было найдено ни одного отпечатка пальцев, ни одной волосинки, нити, царапины, пятна или какой-либо субстанции, которые бы связывали ее смерть с мистером Бантлингом. И хотя его сегодня не судят за убийства других женщин и ему не предъявлено обвинение в каком-либо другом преступлении, вы должны знать, что нет абсолютно никаких доказательств, связывающих мистера Бантлинга с хотя бы одной из тех десяти женщин.
— Возражение обвинения. — Си-Джей встала с места. — Факты любого другого расследования не являются частью этого дела. Они к делу не относятся.
— Возражение принято.
Но урон уже был нанесен. Благодаря Лурдес присяжные знают об отсутствии связи Бантлинга с другими убийствами и о том, что никаких доказательств нет.
Лурдес встретилась взглядом с одной из женщин, которая ранее отворачивалась от нее. Теперь эта женщина слегка кивала в такт словам Лурдес и с любопытством рассматривала Билла Бантлинга. Си-Джей могла читать ее мысли: «Он совсем не выглядит как серийный убийца». Бантлинг улыбнулся женщине, и она улыбнулась в ответ.
— Цепь обвинений не очень-то обвиняет, дамы и господа. Фильм не очень-то и хорош. Поэтому не нужно подпадать под впечатление спецэффектов, кровавых улик и ужасных слов «серийный убийца», которые печатают на первой полосе «Майами гералд». Вспомните клятву, которую вы дали как присяжные, и... пока не покупайте билет в кинотеатр.
С этими словами Лурдес села на свое место в погруженном в тишину, пораженном зале суда. Подзащитный накрыл ее руку своей в знак благодарности и оценки ее работы, в то время как идеально отрепетированная крокодилова слеза скатилась у него из глаза.
А Си-Джей поняла, что у нее возникла очень большая проблема.
Глава 72
— Боже праведный, как вы могли не знать, Си-Джей? — Тиглер расхаживал по ее кабинету, нервно приглаживая волосы. — Мы похожи на группу неопытных студентов юридического факультета на учебном судебном процессе, причем на самом первом!
— Джерри, я не знала. Он не стал знакомиться с доказательствами и представлять свои. Мы считали, что выяснили все, что только можно. Очевидно, это не так.
— Автомобиль находился в ремонтной мастерской два дня перед убийством, а спецподразделение, состоящее из очень опытных сотрудников, не смогло это выяснить, пока кто-то им об этом не сказал? — Тиглер побагровел. Си-Джей никогда раньше не видела его в такой ярости.
— Тот факт, что автомобиль находился в автосервисе, еще не снимает вину с Бантлинга. Он ехал с мертвой девушкой в багажнике.
— Не снимает. Но мы из-за этого выглядим кровожадными прокурорами, которые считают возможным не проводить никакой подготовительной работы, а просто желают навесить на кого-то ярлык серийного убийцы и представить запуганной публике козла отпущения, Мы выглядим любителями, а мне не хочется предстать любителем в год выборов.
— Я разберусь с этим вопросом, Джерри, Через десять минут у меня назначена встреча с детективом Альваресом и агентом Фальконетти. Я со всем разберусь.
— Надеюсь, Си-Джей. Потому что теперь этого типа не тронут даже федералы. У Тома де ла Флорса пропало желание предъявлять какие-либо обвинения, как только он услышал новость. Он считает, что требуется дополнительное расследование перед тем, как потенциально невиновный человек получит обвинительный приговор на основе косвенных улик. — Тиглер прекратил ходить из угла в угол, вытер ладони с брюки. — Черт побери! Мы выглядим идиотами.
— Я решу вопрос, Джерри.
— Я доверил вам это дело, Си-Джей. Будет лучше, если вы со всем разберетесь. Это все, что я могу сказать. — Он поправил парик и потянулся к дверной ручке. — И нужно сделать все возможное, чтобы ни в коем случае игла с ядом не воткнулась в руку невиновного.
Дверь закрылась за ним с громким стуком. Через несколько секунд в нее тихо постучали, и на пороге возник Мэнни.
— Твой босс выглядит отвратительно, Си-Джей. Я думаю, его кондрашка может хватить.
— Нас вполне может оказаться двое.
Вслед за Мэнни в кабинет вошел Доминик. Все какое-то время молча смотрели друг на друга.
— Что, черт побери, произошло, ребята? — наконец спросила Си-Джей, ее руки лежали на столе, в голосе звучало отчаяние. — Почему мы не знали про ремонт автомобиля? Где конкретно он находился в интервале от десяти до четырнадцати часов до обнаружения тела Анны Прадо?
— Си-Джей, ты же знаешь, что Бантлинг с нами не разговаривал. Он стал требовать адвоката еще до того, как мы съехали с дороги на насыпи. И также не было ознакомления с собранными доказательствами, — сказал Доминик тихим голосом, стараясь держать себя в руках. — Мы допросили триста человек. Он не встречался ни с кем из них ни восемнадцатого, ни девятнадцатого сентября. И не было оснований думать, что «ягуар» находился в автосервисе — он совершенно новый.
— Он все это спланировал. Дойти до этого этапа и затем сделать так, чтобы мы выглядели дураками перед присяжными. Мне следовало это предвидеть, потому что Лурдес и в прошлом так строила защиту — засада на процессе. Я просто не думала, что она попробует то же и на этот раз, поскольку ставки слишком высоки. Ведь улики казались таким весомыми...
— Она фактически обвинила меня в подтасовке улик. Как, ты думаешь, я себя после этого чувствую, Си-Джей? — взорвался Доминик, его голос звучал громоподобно. — Знаешь ли, ты не единственная, кто напряженно работает, чтобы упрятать этого типа за решетку.
Мэнни попытался всех успокоить настолько мягким голосом, насколько может получиться у медведя.
— Си-Джей, сейчас мы делаем все, что только можно, ребята допрашивают всех владельцев автомастерских в радиусе пяти миль...
— Пусть будет десять. Нам нужна та автомастерская. Проверьте, не видел ли кто-то хоть что-нибудь.
— Хорошо. Десять миль. Мы снова допросим всех свидетелей. Всех, с кем Бантлинг имел дело в Майами, кого нам удалось разыскать...
— Лучше, если вы будете действовать побыстрее, поскольку судья Часкел намерен продолжать процесс. Он начинает слушание рано утром, и оно заканчивается поздно вечером. Времени у нас мало.
— В таком случае нам придется подождать и посмотреть, что есть у Бантлинга, когда начнется представление дела защитой, — сказал Фальконетти.
— К тому времени может оказаться слишком поздно, Доминик. Если присяжные решат, что у нас недостаточно доказательств или, что еще хуже, мы специально затягиваем дело, они признают Бантлинга невиновным. Он не может выйти из зала суда свободным, я не позволю!
Как и раньше, Си-Джей почувствовала, как по ее хрупкому защитному панцирю пошли маленькие трещинки, склеенные годами терапии. Но тут они снова начали появляться и медленно расползались во все стороны. Она запустила руки в волосы, мечтая не сойти с ума. Доминик внимательно наблюдал за ней. Наблюдал, как она распадается на части. И распадается прямо у него на глазах.
— Я должна знать, что он хочет выкинуть. Что он бросит нам в лицо. И мне нужно это выяснить до того, как он начнет защиту, — произнесла Си-Джей, но в основном для себя самой.
Она подняла голову и посмотрела через стол на обоих мужчин, наблюдающих за ней. Тишина отрезвляла.
— Разве вы не видите? Он все это спланировал с самого начала, — наконец сказала Си-Джей. Ее голос дрожал, она шептала с придыханием: — Нас ждали в засаде. И я не заметила этого.
Глава 73
Зазвонил его мобильный телефон, и Доминик тут же проснулся. Лежал он на диване. Джей Лено на телеэкране сменила реклама средства для удаления волос. Доминик мгновение смотрел на аппарат и несколько раз моргнул.
— Фальконетти, — сказал он в трубку.
— Кто такой ДР? — прозвучал голос на другом конце.
— Что? Си-Джей, это ты? — Он потер глаза, огляделся в квартире в поисках часов. — Сколько времени?
— Час ночи. Кто такой ДР? Что такое ДР?
— Ты вообще о чем? Где ты?
— У себя в кабинете. Последние четыре часа я просматривала ежедневники Бантлинга, изъятые во время обыска, и инициалы ДР — а может, это просто буквы Д и Р — время от времени появляются на протяжении всего 1999-го и этого года без какой-либо уточняющей информации. Это ДР фигурирует за день до исчезновения Анны Прадо, затем снова, за пять дней до ареста Бантлинга. Ты это видел?
— Да, конечно. Мы пытались выяснить, кто это.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45