А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В раковину, что ли. Мне все равно.
Через мгновение Тэсс отошла от двери и больше уже ничем не давала о себе знать. Марк решил, что она в ярости собралась и ушла.
На бумаге медленно проступали цветные отпечатки. Если бы Алекс был здесь! Они бы вместе пережили этот незабываемый момент. Нет, к черту Лаваля! У него был шанс, и он его упустил.
С растущим возбуждением Марк наблюдал за снимками. Одна из фотографий Тэсс появится на развороте самого первого номера «Мачо»! Это было то, что он искал.
Вот так-то, Алекс Лаваль!
Глава 3
Фотографии Тэсс получились прекрасно. Но этого было недостаточно даже для фундамента. Хотя потом, много позже, оглядываясь назад, Марк пришел к выводу, что реально все началось именно в тот момент, когда он увидел распростертую на шкуре медведя голую Тэсс.
Следующие три месяца он работал семь дней в неделю по восемнадцать часов в сутки. Он уговаривал друзей дать ему взаймы денег или по совместительству выполнить для него работу. Он делал массу вещей, необходимых для того, чтобы в киосках появился первый номер «Мачо».
Марк ложился и вставал с мыслью о журнале. Теперь это действительно стало для него идефикс. С Алексом Марк не виделся. Тот несколько раз звонил, но, стоило Марку понять, кто звонит, он вешал трубку, и в конце концов звонки прекратились.
Позднее, оглядываясь на этот период своей жизни, Марк думал, что тогда он был очень похож на Фауста, только предлагал свою душу не дьяволу, а разным людям – по частям. Будь он уверен, что, продав душу сатане, быстрее выпустит журнал, он с радостью бы пошел на сделку.
Получить материал от писателей было нетрудно. За время работы в «том журнале» Марк познакомился со многими подающими надежды литераторами. Те, кого не печатали, были рады отдать ему свои тексты, с готовностью соглашаясь подождать с оплатой до выхода журнала. Соглашались и некоторые из тех, кого печатали, поскольку состояние рынка коротких рассказов было в тот момент весьма плачевным.
Что же касается фотографов и иллюстраторов, то многие из них были готовы подработать за дополнительную плату. Проблема заключалась в том, где раздобыть на это деньги. Марк никак не мог взять в толк, почему не работавшие по найму писатели, зачастую буквально умиравшие с голоду, были готовы подождать, в то время как люди, регулярно получавшие зарплату, требовали свои деньги немедленно .
Тем не менее кое-кто все же согласился помочь – польстившись на обещание Марка взять их на работу, когда «Мачо» станет большим журналом. Высмеивая его безоглядный оптимизм, где-то в глубине души они верили (или хотели верить), что он добьется успеха.
Марк и сам в те дни часто голодал, питаясь хот-догами, сандвичами с салями и безалкогольным пивом. И без того тощий, он потерял еще четыре килограмма. Пару раз всерьез подумывал о том, чтобы добыть денег, совершив преступление, но все же отказался от этой мысли, зная, что в последний момент нервы его обязательно подведут.
Потеря веса частично объяснялась повышенной сексуальной активностью. Секс стал для него не столько удовольствием, сколько тяжелой работой.
Подготовка журнала к печати – процесс настолько же творческий, насколько и рутинный, требующий каждодневной канцелярской работы. Вести ее – удел женщин. Но кто же захочет заниматься этим в свободное время да еще и бесплатно! И Марк расплачивался единственной валютой, которой обладал, – своим телом. Он начал с того, что соблазнил Энид Картер, которая работала секретарем главного редактора журнала. За несколько ночей Марку удалось убедить Энид, что она в него влюблена. После чего уговорить ее несколько вечеров в неделю выполнять для него секретарскую работу уже не составило труда.
Вскоре у него уже было две девушки. Одну ночь он спал с одной, следующую – с другой. Когда у Марка выдавалось время, чтобы поразмыслить об этом, он, криво улыбаясь, думал, что происходящее напоминает один из тех фарсов, которые так любят французы.
Вторая девушка, Лита Вановен, была секретаршей владельца небольшой типографии, и Марк собирался через нее достигнуть соглашения о том, чтобы напечатать первый номер «Мачо» в кредит. Лита работала у хозяина типографии уже десять лет и пользовалась его доверием.
Обе девушки были старше Марка (Энид исполнилось тридцать четыре, Лите – тридцать) и очень непохожи друг на друга. Различались и их сексуальные запросы – на его счастье, думал Марк, попрыгав две недели из одной постели в другую.
Лита была склонна к полноте, добродушна, и ее очень легко было удовлетворить простейшим способом, используя так называемую миссионер-скую позу. В противоположность ей Энид была худой и нервной, почти до истерики, и питала склонность к оральному сексу. Марк это обнаружил совершенно случайно. Когда он коснулся языком ее клитора, Энид громко вскрикнула и мгновенно испытала оргазм. После этого ему стало чуточку легче. Одну ночь Марк старомодным способом пользовал Литу, а на следующую с помощью оральных манипуляций доводил Энид до нескольких скоротечных оргазмов. Это давало ему возможность потом почти целую ночь отдыхать. Как ни странно, Энид никогда не спрашивала, получил ли он сам удовлетворение.
Однажды ночью, ухитрившись пропустить предыдущий сеанс с Литой, Марк попытался уговорить Энид взять его член в рот.
Она с отвращением стиснула губы и отстранилась от него.
– Я никогда не стану делать такую грязную вещь! Если, как ты утверждаешь, ты меня любишь, то не должен был просить меня об этом.
– Почему грязную? Ты моешься чаще меня?
– Я имела в виду совсем другое, и ты это знаешь. – На узком лице Энид появилось оскорбленное выражение, из глаз потекли слезы.
– Ради Христа, Энид!
– Но почему ты говоришь мне такие вещи? Ты знаешь, что я тебя люблю. Я как проклятая весь день работаю в редакции, потом прихожу сюда и работаю вечерами для тебя. Ты меня не ценишь!
– Я ценю, ценю. Прости меня, Энид. – Марк поцеловал ее и осторожно вытер слезы. Сейчас он ненавидел себя за обман и лицемерие.
Но уже через секунду Марк выбросил из головы подобные мысли. Все это было необходимо. Чтобы родился «Мачо», это было необходимо.
Энид заулыбалась и обняла его.
– О, дорогой! – С лукавой улыбкой, которую, по твердому убеждению Марка, она считала обольстительной, Энид протянула руку к его все еще твердому пенису. – Ты знаешь, что я всегда готова тебя принять – как бы я ни устала.
Марк повернулся и вошел в нее. Внутри было сухо, ощущение такое, как будто тычешься в бумажный мешок. Тем не менее он продолжал двигаться до тех пор, пока не кончил. Тогда он отстранился и сел, сгорбившись, на краю постели. Сейчас Марк ненавидел себя еще больше.
Энид погладила его по спине.
– Я люблю тебя, Марк, дорогой. Ты знаешь, как я тебя люблю.
Почему он раньше не замечал в ее голосе этих хнычущих ноток? Где-то в глубине сознания прозвучал слабый сигнал тревоги – эта женщина может со временем принести ему очень серьезные неприятности.
Но Марк проигнорировал предупреждение.
А вот Лита не доставляла ему неприятностей. Ее было так же трудно разозлить, как дойную корову. И когда Марк осторожно затронул тему о том, как бы договориться с ее боссом насчет выполнения работы в кредит, Лита с готовностью вызвалась переговорить.
Однако вся эта сексуальная поденщина была цветочками по сравнению с тем, что случилось, когда он подготовил макет журнала, чтобы показать возможным рекламодателям.
Марку не нравились многие иллюстрации к рассказам. Он привлек к работе двух иллюстраторов, но ни один из них не смог обеспечить нужного качества работы. Рисунки были застывшими, безжизненными, как будто сошли со страниц каталога фирмы «Сиарз энд Роубак».
Вот если бы удалось заполучить Теодора Парди! Марку случалось видеть работы этого иллюстратора. Замечательные рисунки. Но встретиться лично с этим художником Марку пока не доводилось. Кажется, тот редко покидал свою студию, расположенную на чердаке одного из домов в Виллидже. Марк понимал, насколько высоко он поднимает планку, но Парди не работал по найму, значит, есть шанс уговорить его выполнить работу, даже не имея возможности заплатить сразу, – лишь бы гонорар был достаточно высоким. Марк хотел поднять планку как можно выше. В конце концов, это всего лишь обещания, которые он раздавал направо и налево с беспечностью завзятого бабника, обещающего жене больше не грешить.
Чтобы не получить отказ по телефону, Марк отправился в Виллидж. В его кейсе лежал макет «Мачо». Студия Парди находилась на четвертом этаже старого здания. Внизу не было звонка, поэтому Марку пришлось взобраться наверх, чтобы постучать в дверь. Он подождал. Внутри было тихо. Марк постучал снова. По-прежнему ни звука.
Он уже собрался уходить, решив, что художника нет дома, когда за дверью послышались шаги, а затем грохот – будто что-то упало.
– Черт побери! – тихо выругался кто-то.
Марк ждал.
Шаги приблизились к двери.
– Кого там черт принес?
– Меня зовут Марк Бакнер.
– Не знаю такого. Чего вы хотите, Марк Бакнер?
– Я собираюсь издавать новый журнал, и мне нужен иллюстратор.
– И поэтому вы пришли к Тео, да? Ну, по крайней мере у вас хороший вкус.
Раздался звук отодвигаемого засова, и дверь распахнулась.
На пороге стоял коротышка лет сорока, полноватый, с водянистыми карими глазами, спутанными каштановыми волосами и кривой усмешкой. Он был босой, в тесных джинсах и майке. Художник слегка покачивался, сжимая в руке стакан.
Господи, да он совершенно пьян!
– Ну что ж, входите, Марк Бакнер, – пригласил Парди, махнув рукой со стаканом. Жидкость выплеснулась на пол. – Чувствуйте себя как дома, сказала муха, обращаясь к пауку. – Он захихикал. – Я ни на что не намекаю.
Проклятый гомик! В том, что это так, Марк уже не сомневался.
Тем не менее он вошел.
В огромной мастерской царил полный беспорядок. Там и сям стояли столы и стулья, на полу были разбросаны какие-то бумаги, в дальнем углу виднелась неубранная кровать. У окна стояла чертежная доска. Очевидно, комната занимала весь этаж. Один угол был отгорожен под маленькую кухню. Кроме той двери, через которую он вошел, Марк заметил еще одну, видимо, в ванную.
– Беспорядок, да? Конечно, я мог бы сказать, что прислуга на этой неделе не приходила. Но Тео так нравится. Это мой беспорядок. Если вам здесь не нравится – тогда катитесь отсюда, Марк Бакнер.
– Как вы сказали, это ваш беспорядок. Я не собираюсь здесь жить.
Карие глаза Парди заблестели, а улыбка стала еще кривее.
– А ведь это мысль! У Тео сейчас нет сожителя.
– Я ценю ваше предложение, – сухо сказал Марк, – но нет, спасибо.
Парди пожал плечами:
– Каждому свое. Хотите выпить? Правда, у меня только водка.
– Нет, но опять же спасибо.
Кривая улыбка исчезла.
– Знаете что, Марк Бакнер? Я начинаю думать, что вы порядочная дрянь, и мне уже хочется выставить вас отсюда. Но… – Он почему-то сразу успокоился. – Что там насчет нового журнала?
Марк подошел к кофейному столику, стоявшему перед кушеткой и расчистил место.
– Я называю его «Мачо». – Он открыл кейс и вытащил макет журнала.
– Еще один журнал с девочками? Показывает сиськи и ножки столько, сколько позволяет цензура?
– Я мог бы сказать «нет», но признаю, что журнал рассчитан на мужчин. Но он будет гораздо лучше, чем обычное издание с девочками. Никакого голого мяса!
– Сначала все так говорят. – Парди цинично улыбнулся.
– Посмотрите сами.
Парди сел, положив макет на колени. Он отставил в сторону свой стакан и не прикасался к нему, пока не пролистал макет до конца. Что-то он просматривал бегло, что-то внимательно, не спеша переворачивая страницы. Лицо его то хмурилось, то улыбалось, он то неохотно кивал в знак одобрения, то недовольно морщился.
Марк хранил молчание, понимая, что этот человек профессионал в своем деле.
– Неплохо, совсем неплохо… если только вы сможете стартовать. Здесь много секса, но все сделано со вкусом – и текст, и фотографии. Это все ваша работа?
– Ну… Я свел это вместе и лично контролировал все до последней детали.
В глазах Парди промелькнуло нечто похожее на уважение. Он ткнул пальцем в разворот:
– А от этого… от этого у всех встанет. Даже у Тео почти встает. Я понимаю, в чем ваши проблемы. Вот эта иллюстрация, и эта… – Он снова пролистал страницы, указывая на те самые рисунки, которые не нравились Марку. – Барахло, полное барахло. Вы хотите, чтобы Тео это переделал?
– Совершенно верно. Возьметесь?
– Могу. Я не боюсь засветиться в таком издании, как это. Но, я надеюсь, вы понимаете все те трудности, которые стоят перед вами? – Парди задумчиво сделал глоток. – Тео обходится дорого. Вы знали это еще до того, как постучали в мою дверь.
– Сколько?
Без всяких колебаний Парди назвал цену. Она была исключительно высока, гораздо выше средней. Но Марк ничем не выдал своих эмоций.
– Хорошо, – сказал он, принявшись расхаживать по комнате. – Высоковато, но я готов согласиться, если…
– Если?..
– Если вы согласитесь на оплату через тридцать дней после публикации.
Парди от души расхохотался:
– Марк Бакнер, вы шутите! Тео всегда платят вперед. Ну в крайнем случае сразу по выполнении.
– Вы работаете очень быстро и можете это сделать в промежутке между оплачиваемыми работами. Вы ведь понимаете, что я заплачу больше, чем вы можете получить в любом другом месте.
– Дело не в деньгах. Вы понимаете, что случится, если об этом узнают? Пойдут слухи, что Тео уже не тот, раз он соглашается на оплату после публикации. Должно быть, он потерял хватку. Журналы начнут изучать мои работы чуть ли не под микроскопом. И тогда конец. Нет, мне нельзя изменять ритуал. Сегодня редактор посылает Тео материал для иллюстрации. Все мигом готово, отправлено в журнал, а с обратной почтой приходит чек. Большинство редакторов даже толком и не смотрят, что я там сделал.
Расстроенный Марк начал складывать листы макета обратно в кейс.
– Конечно, Тео может и передумать, но при одном условии.
Услышав, что голос собеседника изменился, Марк поднял голову. Глаза Парди блестели, он водил языком по губам.
Марк сразу понял, что он имеет в виду, и едва удержался от того, чтобы не двинуть Парди в челюсть.
– У тебя чересчур тесные штаны, парень, и откормлен ты неплохо. У Тео уже несколько недель не было сожителя.
– Нет!
– Почему же нет? Ты думаешь, что это повлияет на твой… мачизм? – засмеялся Парди. – Многие мужчины хотят попробовать, узнать, что это такое… – Парди замолчал, взгляд его стал внимательным, и Марк понял, что его выдало выражение лица. Парди хлопнул в ладоши от удовольствия. – Так ты уже пробовал, верно? Из-за чего тогда весь этот сыр-бор?
– Дело в другом, – процедил сквозь зубы Марк. – Просто…
– Просто ты не хочешь вести себя как шлюха? Но разве мы все – так или иначе – не шлюхи?
Марк знал, что сделает это, и понимал, что Парди это тоже известно.
– Я хочу добавить еще одно маленькое условие, – сказал тот. – Если кто-нибудь спросит, получил ли Тео деньги сразу после выполнения работы – скажи, что да.
Марк поставил на пол кейс и посмотрел на неубранную кровать.
– Нет, не здесь, – сверкнув глазами, сказал Парди. – Иди вон туда, Марк Бакнер.
Марк приблизился к кушетке.
– Теперь просто стой. Тео все сделает сам.
Парди медленно расстегнул брюки.
– Совсем ослаб, бедняга, – шептал он, нежно сжимая в руке свой пенис. – Ничего, скоро мы тебя вылечим.
Марк закрыл глаза.
Это ради журнала. Ради того, чтобы «Мачо» появился в киосках, я на все готов!
Глава 4
Марк не ждал, что рекламодатели сразу же проявят к журналу интерес – по крайней мере до тех пор, пока «Мачо» не появится в киосках. К новым изданиям рекламодатели всегда относились с подозрением, что, впрочем, легко поддавалось объяснению, поскольку уровень смертности среди них был очень высоким.
О, Марк вполне мог заполнить журнал рекламой фирм, которые предлагали заказать по почте все, что угодно, – от средств для восстановления утраченной потенции до рекомендаций о том, как быстро разбогатеть. Насколько было известно Марку, многие из них даже не утруждали себя рассылкой своих дешевых подделок, а присваивали те деньги, которые им присылали, и быстренько исчезали за каких-нибудь полчаса до появления представителей власти.
Он отказался публиковать их рекламу, хотя многие журналы для мужчин это делали. Для того чтобы раскрутить «Мачо», Марк был готов пойти на многое, вплоть до убийства, но рисковать репутацией журнала он не желал.
Итак, низкая результативность приложенных усилий его не слишком разочаровала. Услуги рекламного агента были Марку не по карману, поэтому ему приходилось самому таскаться из офиса в офис с макетом «Мачо» под мышкой. Частенько его не пускали дальше охранника. В тех немногих случаях, когда его все же впускали внутрь, Марк, как правило, получал лишь неопределенные обещания – дескать, приходите, когда будете иметь приличный тираж.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27