А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но… – Он с трудом выпрямился. – Я беспокоюсь о моих сотрудниках. Некоторые из них проработали в журнале всю жизнь. Что теперь будет с ними?
Марк небрежно махнул рукой:
– Они могут найти работу где-нибудь в другом месте.
– А лично вы возьмете кого-нибудь из них на работу?
– У меня совсем другое издание, – не раздумывая, ответил Марк и затем добавил немного мягче: – В любом случае у меня нет вакансий. Нет, извините, мистер Сноу, но я не смогу использовать никого из ваших людей.
– Вот видите. – Сноу положил на стол свои худые руки. Было заметно, как они дрожат.
Сам того не желая, Марк почувствовал к нему сострадание.
– Может быть, какое-нибудь другое издательство согласится купить ваш журнал.
– Вы думаете, я не пытался? – с горечью сказал Сноу. – Я ведь гордый человек, мистер Бакнер. Будь у меня другие варианты, я бы к вам не пришел.
– К сожалению, купить ваш журнал не представляется мне возможным. Ваши читатели отличаются от моих. Понадобились бы годы, чтобы сформировать новую читательскую аудиторию, для этого пришлось бы полностью изменить облик журнала. – Он улыбнулся. – Не думаю, чтобы вам это понравилось.
– Вы проницательный человек, мистер Бакнер. Действительно, мне бы это не понравилось. Но ведь я не смог бы ничего возразить, не так ли?
– Мне искренне жаль, мистер Сноу. Мне хотелось бы вам помочь, но увы – это невозможно.
– Пожалуй, я знал это еще до того, как пришел сюда. Тем не менее я должен был попытаться. – Он медленно поднялся. – Спасибо, что уделили мне время, мистер Бакнер.
Марк поспешно вышел из-за стола и проводил посетителя до двери.
– Желаю удачи, мистер Сноу, – сказал он, протягивая руку. – Несмотря на то что я вам когда-то сказал, вы были хорошим издателем.
Видимо, это было настолько неожиданно для Сноу, что он не сумел скрыть своего удивления.
– Надеюсь, вы говорите искренне. Благодарю вас за эти слова.
Когда за Ласло Сноу закрылась дверь, Марк некоторое время стоял, задумчиво глядя перед собой, пораженный собственной реакцией. По идее он должен был бы испытывать мстительное торжество, однако ничего подобного Марк сейчас не чувствовал. Смерть журнала – всегда печальное событие, но известие о кончине издания, принадлежащего Сноу, расстроило Марка неожиданно сильно. Он прекрасно понимал, что смерть журнала означает и смерть самого Ласло Сноу.
Однако вскоре настроение у Марка поднялось, и он направился к Алексу. Помахав рукой секретарше, он ввалился в кабинет без доклада:
– Ты никогда не угадаешь, что сейчас произошло!
Оторвавшись от чтения рукописи, Алекс потянулся за сигарой.
– Тебя только что навестил старик Сноу.
– Черт бы тебя побрал с твоей шпионской сетью! – изумленно посмотрев на него, пробормотал Марк. – Я здесь даже пукнуть не могу, чтобы ты об этом не узнал.
– И чего же он хотел? – спокойно спросил Алекс.
– Ты хочешь сказать, что этого не знаешь?
– Откуда же мне знать? Я пока еще не прослушиваю твой кабинет. – Он усмехнулся. – Хотя уже подумываю об этом.
– Представь себе – он хотел, чтобы я купил его журнал.
– Бедняга! Должно быть, дела у него совсем плохи, раз он к тебе пришел. Я знал, что у него неприятности, но не подозревал, что настолько крупные.
– Он сказал, что находится на грани банкротства и вынужден будет закрыть журнал, если его никто не купит. Похоже, однако, что никто в этом не заинтересован.
Алекс внимательно посмотрел на него:
– Ты далеко не так счастлив, как можно было бы предположить, дружище. По идее, ты должен был бы сейчас вовсю злорадствовать.
– Ну почему же? Я уже давно перестал на него злиться. – Марк криво улыбнулся. – Если по правде, я и сам думал, что буду радоваться его краху. А вместо этого пожалел бедного сукиного сына. Знаешь, даже захотелось ему помочь. Но мы просто не можем купить его журнал. – Он повернулся к Алексу. – Ты со мной не согласен?
Алекс вздохнул:
– Я-то согласен. Это стоило бы кучу денег, да и нет никакой уверенности, что мы смогли бы его вытащить.
– Вот и я так считаю. – Марк начал расхаживать по комнате. – Тем не менее нам пора подумать об издании нового журнала.
– Целиком и полностью согласен с тобой, Марк. – Размахивая сигарой, Алекс подался вперед. – Я думаю, нам пора выходить на другую читательскую аудиторию. На женскую. Можно было бы издавать журнал такого же формата, как «Мачо», только для девушек. Мы могли бы назвать его «Сеньорита».
Марк остановился как вкопанный.
– Нет, Алекс. Женщины никогда не станут покупать журнал, издаваемый «Мачо корпорейшн».
– Этого ты никогда не узнаешь, если не попробуешь, Марк. Настанет время, когда появятся женские журналы – не такие, как сейчас, а такие, как «Мачо». Недалек тот день, когда мы увидим на развороте фотографию мужчины!
– Возможно, ты и прав, хотя я сильно сомневаюсь. Но это не для нас. Я думаю о новом журнале для мужчин.
Алекс покачал головой:
– Ты не прав, дружище. Даже если он пойдет, что вполне возможно, если правильно взяться за дело, мы только расколем нашу аудиторию, а общий тираж возрастет очень мало.
– Конечно, риск есть. Но с каких пор мы стали его бояться? «Мачо» ведь тоже был рискованным предприятием, не так ли?
Лицо Алекса застыло.
– Ты знаешь, как я на это смотрю. Я не поддерживаю ничего такого, что могло бы хоть как-то повредить «Мачо».
– Да ну тебя, Алекс! Ты меня уже достал своей тревогой за «Мачо». Сегодня ему уже ничего не может повредить!
– Сколько издателей говорило то же самое?! Вспомни «Лайф», «Лук», «Сатердей ивнинг пост» и еще кучу других. Вспомни, зачем к тебе только что приходил Ласло Сноу. Они тоже думали, что им ничего не угрожает.
– Но это совершенно другое дело…
– Ничего подобного, Марк! – Алекс хлопнул по столу ладонью. – Если появляется хотя бы намек на финансовую нестабильность, рекламодатели сразу начинают разбегаться. Ты ведь знаешь, что они охотнее помещают рекламу на телевидении, чем в журналах. При первых же неприятностях они спешат покинуть корабль!
– Этого не произойдет, пока у нас хороший тираж.
– Большой тираж ничего не значит. Не тебе объяснять, что основные деньги поступают от рекламы. Если только рекламодатели решат, что у нас заколебалась почва под ногами…
– Черт возьми, Алекс, о чем ты говоришь? Какая такая почва заколебалась у нас под ногами?
– Я говорю не о журнале, дружище. – Алекс испытующе посмотрел на него. – Как подвигается дело с фильмом?
Марк отвернулся.
– Дело подвигается прекрасно. Через четыре месяца он выйдет в прокат.
– Я слышал другое. Я слышал, что это плохой фильм, что он получит отвратительные рецензии и с треском провалится. А это означает, что… Что четыре лимона пошли псу под хвост! – Алекс горько усмехнулся. – Знаешь, я бы с удовольствием послал этого голливудца… в прокат. Дерьмо собачье!
Марк злился все больше и больше. Опершись руками о стол, он тихо сказал:
– С фильмом все будет нормально, и вообще это не твоя забота. Было бы лучше, если бы ты занимался журналом, а не слухами. Даже если фильм не сделает большой сбор в прокате, остается еще телевидение. Собственно, уже прошли первоначальные переговоры относительно создания телесериала, основанного на опубликованных в «Мачо» материалах.
Алекс воздел руки к небу:
– Господи! Теперь еще и телевидение!
Не убирая руки со стола, Марк сказал по-прежнему тихим голосом:
– Алекс, ты забываешь одну вещь. Босс здесь я. Я владелец «Мачо», а ты здесь только работаешь.
– Значит, так? – медленно произнес Алекс.
Марк выпрямился:
– Когда ты так себя ведешь – да.
Оба внезапно почувствовали, как между ними возникла враждебность – гораздо более сильная, чем тогда, в ресторане, когда Ласло Сноу уволил Марка.
– Ты и вправду изменился, дружище. Ты всегда говорил, что любишь обкатывать на мне свои идеи. Даже если я не соглашался, что бывало довольно часто, ты это воспринимал спокойно.
– Возможно, я ошибался. Похоже, ты становишься параноиком. Теперь тебе следует сосредоточиться на журнале, а обо всем остальном забудь.
– Ну, если ты так хочешь. – Алекс пожал плечами. – Я готов.
Направившись к выходу, Марк напряженно ждал. Алекс всегда оставлял за собой последнее слово.
И оно прозвучало:
– Марк… Как там работает Пегги Чёрч?
Марк обернулся:
– Прекрасно работает. Она лучший секретарь из тех, что у меня были.
Взгляд Алекса стал задумчивым.
– И только?
– Не знаю, к чему ты клонишь, Алекс, но в любом случае это не твое собачье дело!
Выскочив из кабинета Алекса, Марк был твердо уверен в одном: никогда больше он не станет обсуждать новые идеи с Алексом Лавалем. С этого момента ничего общего, кроме журнала, у них не будет.
Глава 12
Через несколько дней его гнев на Алекса значительно поостыл. В конце концов, Алекс был слишком славным парнем, чтобы долго на него злиться. К тому же Марк прекрасно знал, как много сделал Алекс для успеха «Мачо». Этого он никогда не забудет.
И все же их отношения значительно охладели.
К счастью, Марк был полностью захвачен проблемами, совершенно не связанными с бизнесом. «Гнездо Бакнера» было уже почти готово. Марк не забыл, что Пегги не возражала против того, чтобы стать его первым посетителем. Марка не покидало желание оказаться там с ней наедине. В предвкушении этого события он целых две недели воздерживался. Последний раз такое случилось много лет назад, когда на Марка нашел особенно острый приступ меланхолии и желания побыть одному.
Строительство было практически завершено, оставалось дополнить интерьер несколькими завершающими штрихами и завезти мебель. Отлучившись на неделю из конторы, Марк лично руководил этим процессом, а когда все было закончено, отослал самолет обратно в Нью-Йорк. Марк доверил заботу о доме приходящей прислуге, наняв для этих целей немолодую супружескую пару, а затем совершил путешествие на такси до самого Сан-Франциско. Там он купил «мазератти», пригнал машину в аэропорт и, оставив ее на стоянке, под вымышленным именем первым же рейсом вылетел в Нью-Йорк.
Поздно вечером в среду Марк прибыл к себе в пентхаус. Всю ночь он проворочался с боку на бок, пытаясь угадать реакцию Пегги, и это его ужасно раздражало. Впервые в жизни Марка всерьез беспокоило, захочет ли женщина, чтобы он стал ее любовником. Ему редко отказывали, но если это случалось, он испытывал лишь небольшой укол самолюбия – не больше.
Сейчас все было по-другому, совсем по-другому.
Он не мог дождаться, когда наступит обычное время спускаться вниз. Марк слонялся по верхнему офису, непрерывно брюзжа и сетуя, пока вконец выведенная из себя Нэн не возмутилась:
– Да что с вами, Марк? Что случилось за ту неделю, что вас не было? Я никогда еще не видела вас таким раздражительным.
– Прошу прощения, Нэн. Чтобы избавить вас от своего присутствия, я, пожалуй, пойду на обед пораньше.
Когда он вошел в приемную своего нижнего офиса, Пегги, естественно, там не оказалось – она еще не вернулась с обеда.
Когда, заслышав ее шаги, он вышел из своего кабинета, Пегги вздрогнула от неожиданности.
– Вы меня испугали, Марк! Я понятия не имела, что вы приехали.
– Зайдите ко мне, Пегги. Я хочу с вами поговорить.
Они вошли в кабинет. Марк жестом предложил ей сесть, а сам принялся расхаживать по комнате.
– Вероятно, вы гадали, где это я пропадаю всю последнюю неделю…
– Я давно уже перестала удивляться вашим внезапным отъездам на разные увеселительные прогулки.
– На самом деле это была не увеселительная прогулка, по крайней мере не в том смысле, какой вы, вероятно, в это вкладываете. – Он остановился и посмотрел ей в лицо. – Я был на побережье, наблюдал за тем, как наносятся последние мазки. Дом готов, Пегги, полностью готов!
– Да? – Он уловил настороженность в ее голосе. – Наверно, вы этим очень довольны, верно?
– Да. Это тот дом, о котором я всегда мечтал. Там теперь очень красиво, сезон дождей уже почти закончился… Пегги, помните, как мы об этом говорили?
– Помню, – нейтральным тоном ответила она.
– И вы обещали подумать насчет того, чтобы стать моим первым гостем.
– Я так сказала? – Глядя в сторону, она ровным голосом произнесла фразу, на первый взгляд не имевшую никакого отношения к обсуждаемому вопросу. – Знаете, мои родители живут недалеко оттуда, к югу от Сан-Франциско.
Марк сначала недоуменно заморгал, а затем поспешил ее успокоить:
– Нет, мы не полетим моим самолетом. Мы воспользуемся обычным рейсом, под вымышленными именами. Нет никакой необходимости афишировать это. Мы можем вылететь в пятницу вечером, провести там выходные и вернуться… – Он понял, что поспешил и сказал слишком много. И все осложнил. – Я обещаю, что вы будете там только гостьей. – Марк почувствовал, что его лицо начинает пылать.
– Марк Бакнер покраснел! Никогда бы в это не поверила. – Нет, у нее вовсе не было желания посмеяться над ним. Вместо этого Пегги встала, подошла к Марку и с улыбкой дотронулась до его щеки. – Конечно, я буду вашей первой гостьей, Марк, если хотите – инкогнито. Но вы должны понимать, как много женщин были бы рады поехать с вами, раструбив об этом на весь мир.
– Я приглашаю не их, а вас. Кроме того, большинство из них всего лишь…
– Я понимаю. – Ее улыбка стала шире. – На этот раз вы не пытаетесь сохранить свой имидж мачо. Верно?
– Верно!
– Знаете, Марк, – задумчиво сказала Пегги, – о чем я вдруг подумала. Неужели вы никогда не устаете от этого своего образа? Возможно, это и в самом деле всего лишь имидж, но верится с трудом.
– Вы переходите на личности, Пегги! – предостерег Марк и, желая смягчить свою реплику, добавил: – Во всяком случае, вам не о чем беспокоиться.
– Вот в этом я как раз и не уверена, – пробормотала Пегги. Но так как она уже отвернулась, то Марк не поручился бы, что правильно все расслышал.
* * *
В пятницу вечером они вылетели в Сан-Франциско восьмичасовым рейсом. Пегги взяла с собой лишь маленькую дорожную сумку. Марк, у которого в новом доме была и одежда, и все необходимое, вообще не взял с собой никакого багажа.
Пегги была такой красивой, что у Марка за-хватывало дух. Он только сейчас сообразил, что до сих пор видел ее только в брючном костюме, хотя, конечно, она выглядела женственной в любой одежде. Сейчас на Пегги было платье с невиданно короткой юбкой. Длинные ноги были ошеломительно красивы. Черные волосы блестели так, что, казалось, рассыпали искры, похожие на звездочки в безлунном небе. Светло-зеленый цвет платья выгодно оттенял ее темные волосы и зеленые глаза.
Они прошли на свои места в первом классе, сели, пристегнули ремни. Самолет вырулил к взлетно-посадочной полосе. До этих пор Марк хранил молчание, но теперь он сказал:
– Вы потрясающе выглядите, Пегги. Более того – вы чертовски красивая женщина.
Она растерянно посмотрела на него, как будто не зная, что ответить, – и наконец улыбнулась.
– Спасибо, Марк.
– И знаете, Пегги, – с удивлением признался Марк, – я впервые говорю это женщине.
– Если вы говорите это в первый раз, значит… О! – Она зажала себе рот. – Это мне льстит.
– Нет-нет. – Он покачал головой. – Вы меня не поняли. Просто я раньше этого не говорил. По крайней мере я такого не припомню. – Он нахмурился. – Хотя должен был бы помнить, не так ли?
– В любом случае спасибо, Марк. И знаете что? – Она наклонилась к нему поближе и понизила голос: – Кажется, это будет хороший уик-энд.
В Сан-Франциско шел дождь. Но к тому времени, когда Марк вывел со стоянки «мазератти», забрал Пегги вместе с ее вещами и выехал из аэропорта, дождь стал ослабевать. А когда они выехали из города на скоростную автостраду, небо уже совершенно очистилось от облаков и в волнах Тихого океана кривым ятаганом отражалась луна.
Марк сделал рукой широкий жест:
– Как видите, все для вас.
– Как красиво! Я не была в Калифорнии всего несколько лет, но уже забыла, как здесь красиво.
– Вы действительно сюда не возвращались?
– Приезжала, но только на праздники – в День благодарения, на Рождество, и никогда надолго не задерживалась. К тому же почему-то – сама не знаю почему – я больше ни разу не видела океан. Мои старики живут в стороне от побережья.
– Ну, целых два дня вы сможете сколько угодно любоваться океаном. Дом стоит на высокой скале, у подножия которой узкая полоска пляжа. Мне поклялись, что к моему возвращению эскалатор от дома до пляжа будет готов.
– Эскалатор? Эскалатор с вершины до пляжа? Но это же стоит целое состояние!
– Да, получилось недешево. Пришлось сделать его крытым, чтобы оборудование не ржавело. Наверно, строители решили, что я сошел с ума. Их начальник заявил, что никогда не слышал ни о чем подобном. – Марк улыбнулся. – Но в обычной лестнице было бы больше трехсот ступенек. Когда он подсчитал, его чуть кондрашка не хватила.
Пегги засмеялась:
– Знаете, вы просто сумасшедший. Настоящий псих! – Наклонившись, она поцеловала его в щеку. – Но такие безумства мне нравятся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27