А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— спросил Макс, отнеся в контору ключи и бланк.
— Это рядом, — ответила Барбара. — Сегодня прекрасный денек. Пройдусь пешком.
— Я отвезу тебя, — предложил Макс.
— У нас много работы, — сердито сказал Ник из-за джипа.
— У меня перерыв на обед, — заметил Макс. — Хочешь есть, Барбара?
«О дьявол!»
— Я бы слегка перекусила, — радостно отозвалась Барбара.
— Как насчет ресторана «Якорь»? — спросил Макс. — Ты даешь нам много работы. Справедливости ради я должен угостить тебя обедом.
— Можно тебя на минуточку? — обратился к брату Ник.
— Я подожду в машине. — Барбара одарила обоих братьев улыбкой.
— Оставь, — сказал Макс брату.
Ник смотрел на него из-за джипа.
— Тупой недоумок. Дарла разорвет тебя на куски, если повезет, а если не повезет, бросит тебя. И что ты тогда будешь делать?
— То же, что сейчас. — В голосе Макса зазвучало упрямство. — Она не ценит то, что имеет, а значит, потеряет все.
— Может, именно по этой причине ты теряешь то, что имеешь, болван ты этакий. — Ник захлопнул капот. — Когда ты в последний раз водил Дарлу в «Якорь»?
— Считаешь, что она ушла от меня из-за тухлого омара? — Макс покачал головой. — Ерунда.
— А что, собственно, Дарла имеет? — Ник облокотился о машину, рассердившись не на шутку. — Будь у меня жена вроде Дарлы, которая встречает меня в прихожей обнаженная, я бы не стал якшаться с Барби. Но ты — ты попросту начал смотреть вместе со мной записи матчей, пока Дарла сидела взаперти в своей спальне. В чем дело, черт побери?
Макс повернулся к нему спиной.
— Мне пора.
— Она обрезала волосы, чтобы привлечь твое внимание! — крикнул ему вслед Ник. — А ты помчался к Бо. В этом и была твоя главная ошибка, болван!
Макс обернулся.
— Так почему же Куинн тоже обрезала волосы, а, умник? На мой взгляд, ты ничем не лучше меня.
— Куинн — мой друг, — возразил Ник.
— А ты набитый дурак, — сказал Макс и вышел к Барбаре.
Только одно помогало Куинн сосредоточиться на постановке тем вечером — мысль о том, что после репетиции она отправится поблагодарить Ника. Даже если ей не удастся вытянуть счастливый билет, Куинн все равно обязана поблагодарить его. Вполне разумно.
Возможно, она явится к нему без лифчика.
У дальнего конца сцены что-то с шумом обрушилось, и Куинн, отбросив мысли о Нике, пошла посмотреть, что стряслось. Джессон и Кори устанавливали картонный ствол дерева, расписанный студентами отделения прикладных искусств. Кори, поднимая ствол, говорил:
— Тея — та еще штучка. Как же я до сих пор не замечал ее?
— Ты и сейчас ее не замечаешь. — Джессон установил поврежденное дерево на платформу с колесиками и начал прикреплять его болтами. — Забудь о Tee.
— Ты положил на нее глаз? — спросил Кори.
— Нет. Она не в моем вкусе.
«Джессон, ты мерзавец, — подумала Куинн. — Еще один Ник».
— У вас все в порядке? — спросила она.
— Все отлично. — Джессон сунул руку внутрь ствола, выправляя вмятину.
— Замечательно. — Куинн осмотрела другие деревья, которые они уже укрепили. Она заметила, как Кори взглянул на Тею. Та, склонившись над краем сцены, передавала кому-то из декораторов моток клейкой ленты.
— Она в моем вкусе, — сообщил Кори. — А какая попка!
— Нет, — Джессон продолжал затягивать гайки, — она тебе не нравится.
— Если она не твоя, то может стать моей, — раздраженно отозвался Кори.
— Она ничья. — Джессон выпрямился. — Лучше обрати внимание на девицу, которая играет вторую сводную сестру. Она занимается в классе химии. Ты и ее не замечал до сих пор.
— Которая?
— Та, с большими…
— Понял. — Кори еще раз посмотрел на Тею.
— Нет, — отрезал Джессон. — Иди и попроси ее помочь с лабораторными занятиями. Тебе это не помешает.
Кори пожал плечами, пробурчал: «Как скажешь», — и двинулся к химичке.
Девушку удивило и обрадовало его внимание.
— Не объяснишь ли мне, что здесь происходит? — спросила Куинн, выходя из-за ствола.
— Не-а, — ответил Джессон, и они оба обернулись, услышав сзади голос Билла:
— Куинн?
— Привет, Билл, — сказал Джессон и быстро пошел к Tee.
«Трус», — подумала Куинн.
— Я решил помочь, — сказал Билл. — Лишняя пара рук не помешает.
— Нет, — отрезала Куинн.
— Куинн, мы должны быть вместе. — Билл улыбался ей своей прежней улыбкой, словно говорившей: «Мне лучше знать», — и Куинн охватила ярость.
— Я не могу выразиться яснее, — сказала она. — Мне плевать на то, что ты распускаешь слухи о нас с Джессоном…
— Я этого не делал.
— …мне плевать, что ты делаешь, но мы не вместе и уже никогда не будем вместе.
— Я не распускал слухов. Клянусь…
— Верю. Думаю, это сделал Дэ Эм. Но с меня довольно. Оставь меня в покое. Уходи.
Билл пожал плечами.
— Что ж, подожду еще. — Он удалился. Куинн посмотрела ему вслед, и ее охватило чувство вины. Однако она разозлилась на себя за это. Она ни в чем не виновата и имеет право прогнать мужчину, который ей не нужен.
И соблазнять того, кто ей необходим.
В девять вечера, когда ушел последний школьник, Куинн еще раз осмотрела сцену, сняла лифчик и поехала домой к Нику, зябко поеживаясь — отчасти из-за нервов, отчасти из-за нехватки нижнего белья. Она до сих пор не знала толком, что скажет Нику, прокручивала в голове сотни вариантов разговора, но все они казались ей безнадежными. Оставалось лишь надеяться, что отсутствие лифчика под свитером поможет свести беседу к минимуму.
Она поднялась по лестнице на задах автомастерской. Казалось, появление Куинн испугало Ника. Сказав лишь: «Я насчет банковского кредита», — она протиснулась мимо, молясь, чтобы он прекратил сопротивление и сразу набросился на нее и минуты неловкости побыстрее закончились.
— Чепуха, — сказал Ник, закрывая дверь, но Куинн увидела, что он держится весьма напряженно.
— Это все проделки Билла, — сообщила Куинн. — Он втихаря устроил мне хорошую жизнь.
— Я так и думал.
— А потом ты втихаря выручил меня, — продолжала Куинн. — Ты что, взялся меня опекать?
— Что? — Ник чуть смутился. — Ты сердишься?
— Не очень. — Куинн подошла к книжным полкам, чтобы не смотреть на Ника, высокого и красивого, в рубашке, расстегнутой на груди. Он был босиком, и это казалось Куинн на удивление сексуальным.
О чем они толкуют? Ах да, о кредите.
— Я бы хотела точно знать, что происходит с моими деньгами. Мне не нравится, что вы оба путаете карты у меня за спиной.
— Я и не думал таиться от тебя, — ответил Ник. — Просто мы редко встречаемся.
Сердце Куинн подпрыгнуло: Ник произнес эти слова с явным унынием.
— Постановка отнимает у меня много времени, — пояснила она. — Это будет замечательный спектакль. Эди…
— Хочешь выпить?
Куинн кивнула.
Итак, Ник не гонит ее прочь. Он собирается подпоить ее. Добрый знак. Пока Ник ходил за виски, Куинн чуть дрожащими руками порылась в стопке компакт-дисков, отыскивая что-нибудь в меру соблазнительное и не слишком энергичное. Ей попался диск «Лучшие хиты „Флитвуд Мэк“», и она сунула его в проигрыватель. Эта музыка помогла ей в ее доме. Жаль, что здесь нет тахты Мегги…
Послышались звуки «Рианон», Куинн поморщилась и начала переключать дорожки, пока не наткнулась на «Обними меня». Славная песня, выразительное название. Обернувшись, она увидела Ника. Он застыл в кухонных дверях с забавным выражением лица.
— Что ты так смотришь? — Куинн подошла к нему и взяла бокал.
— Какие странные у тебя пристрастия в музыке, — сказал он. — Так ты сердишься или нет?
Он серьезно смотрел ей прямо в глаза, и у Куинн перехватило дыхание — таким красивым, стройным, темным и грозным казался ей Ник. Куинн почти боялась заниматься с ним любовью: он так отличался от всех, с кем ей доводилось спать, — но еще больше она опасалась упустить его. Куинн слишком долго по нему тосковала.
— Я не сержусь, — ответила она. — Напротив, благодарна тебе. Спасибо. Мне очень нравится мой дом. Разумеется, я верну тебе деньги, но все равно спасибо.
— Не за что.
Ник все так же смотрел ей в глаза, и чем дольше это длилось, тем жарче становилось Куинн. Он буквально пожирал ее взглядом, и она смутилась. Потягивая виски, Куинн пыталась придумать подходящую тему для беседы. В последние дни стояла хорошая погода. Может быть…
— Зачем ты пришла?
Она поперхнулась и вытерла губы тыльной стороной ладони.
— Поблагодарить тебя. — Глаза Ника горели, он рассматривал Куинн с хищной жадностью — совсем не так, как прежде. Даже когда Ник целовал ее, его глаза выражали прежде всего сомнение. Что-то изменилось. От былого сомнения не осталось и следа.
Вероятно, она выбрала для визита не самое лучшее время. Куинн чувствовала бы себя намного увереннее, не будь Ник так похож на маньяка-убийцу.
— Ну что ж, я тебя поблагодарила…
Она протянула свой бокал Нику, и тот поставил его на книжную полку. Он не сводил глаз с Куинн и удивлялся ее волнению.
— …и мне пора идти. — Она вновь подняла взгляд на Ника, заглянув в его прекрасные, жгучие глаза, которые не отрываясь смотрели на нее поверх бокала. — На самом деле я пришла, чтобы переспать с тобой.
Ник поперхнулся.
Отлично.
— Но поскольку тебя это не интересует…
— Один раз. — Ник отставил бокал с такой прытью, какой Куинн даже не подозревала в нем.
Ей показалось, что у нее под ногами качнулась земля.
— Что?
— Только один раз, чтобы покончить с этим навсегда. — Голос Ника звучал ровно и рассудительно, будто он втолковывал ей, что необходимо дважды в год ходить на осмотр к зубному врачу. — Чтобы мы наконец перестали об этом думать.
Только раз, чтобы покончить с этим навсегда.
Вот она, награда за все ее усилия обрести яркую, полнокровную жизнь. Куинн открыла рот и вновь закрыла, размышляя, как бы вежливо, но язвительно отправить Ника с его оскорбительным предложением к такой-то матери.
— Значит, ты тоже об этом думал?
— Еще бы, черт возьми! — Ник облокотился о книжную полку с таким самоуверенным видом, что Куинн захотелось дать ему пощечину. — И ты тоже.
— Значит, только раз и только чтобы покончить с этим навсегда? — Голос Куинн дрогнул от ярости. «Только через мой труп», — решила она. Нет, лучше через труп этого мерзавца. — Так вот какие у тебя планы. — Куинн свирепо уставилась на Ника. — Кем ты себя возомнил, подонок?
— Тем самым подонком, который тебе нужен, — ответил Ник и, когда Куинн набросилась на него, прижал ее к себе, неистово впившись в ее губы. Перестав сопротивляться, она наслаждалась тем жаром, с которым Ник целовал ее, испытывала громадное облегчение оттого, что наконец ощутила его руки на своем теле.
Потом Куинн отстранилась.
— Ты привел меня в бешенство.
— Но ты не сказала «нет». — Ник вновь привлек ее к себе и опять начал целовать, запуская пальцы под свитер, крепко сжимая грудь и заставляя Куинн стонать.
Ее чувства боролись с рассудком, она балансировала на грани безумия, сознавая, что всему виной то наслаждение, которое испытывает в это мгновение. Ник вел себя грубо и властно, но у него такие чудесные руки, и наконец-то он целовал ее по-настоящему! От жгучих прикосновений его пальцев Куинн вздрогнула и затрепетала, а когда язык Ника скользнул ей в рот, прижалась к нему всем телом.
— Спальня вон там, — сказал Ник, когда они оторвались друг от друга.
— Наша ссора еще не закончена, — заметила Куинн, но Ник ответил: «Потом», — и она подумала: «Да. Потом».
Глава 11
Ник повалил ее на кровать и подмял под себя. Вес его тела так возбуждал Куинн, что она обхватила Ника руками и ногами, дугой выгибаясь навстречу ему. Потом еще будет время отомстить ему за шуточку насчет «подонка, который ей нужен», а сейчас Куинн переполняла страсть. Ник сорвал с нее свитер, поцеловал в губы, пощекотал своими губами шею, нащупал груди, кружа Куинн голову, погружая ее в жаркую темноту, в которой она не бывала прежде, поскольку никогда еще не имела дела с мужчинами, похожими на Ника — грозного, крутого мужчину, который сказал ей «я тот, кого ты хочешь», возбудил в ней страсть и желание убить его на месте, мужчину, сводившего женщин с ума…
Почти.
В каком-то строптивом уголке ее сознания неотвязно крутилась мысль о том, что она сейчас с Ником, поэтому не должна поддаваться безумию и терять голову. Его губы скользили по ее груди, она утопала в наслаждении, извивалась под ним, чувствуя, как над ней смыкается тьма. Но вдруг Куинн подумала: «Минуточку, ведь это Ник». И тут же ее охватили сомнения: «Действительно ли я этого хочу? Господи, какая шумиха поднимется!» Но губы Ника еще крепче сжали ее сосок, его зубы впились ей в плечо, он потянул книзу молнию на ее джинсах. «Боже, как хорошо!» И Куинн, теряя волю, отдалась желанию. Однако рассудок вновь взял верх: «Что мы делаем? Не придется ли мне пожалеть об этом?» Ей казалось, что она колышется на волнах, словно рыбачья лодка, словно… как это называется? Поплавок? Она чувствовала себя, будто…
Ладонь Ника скользнула ей в трусики, и Куинн опять забылась, но через несколько мгновений снова пришла в себя, когда Ник отодвинулся, чтобы снять с нее джинсы.
«Да, это то, что мне нужно, именно для этого я пришла сюда. Зоя убьет меня…»
Но дело было не в Зое, а в разладе между чувствами и разумом. Вожделением и здравым смыслом. Если она сейчас же не возьмет себя в руки, зов плоти окончательно лишит ее рассудка.
Куинн не хотела терять голову, и пока Ник стягивал с нее джинсы, какая-то часть ее существа холодно констатировала: «Он грубоват, но, похоже, неплохо разбирается в женской анатомии». Эта часть разума не желала проваливаться в черную пустоту, в которой Куинн неминуемо оказалась бы, прекрати она мыслить. Не то чтобы Куинн не спала раньше с мужчинами, не испытывала оргазма. Это были приятные оргазмы, легкие, словно зефир. Близость с Ником сулила ей нечто вроде темного шоколада, но Куинн не знала, готова ли к этому, и если бы не…
Ник прикоснулся языком к ее животу и спустился ниже. Куинн откинула голову и позволила себе на мгновение забыться. Он тем временем сорвал с себя рубашку и нижнее белье, и они оба остались нагими. Ник был великолепен — красивый, худощавый, в меру мускулистый, он тянулся к ней…
— До сих пор между нами такого не бывало, — весело сказала ему Куинн.
— Вот и хорошо, — глухо отозвался Ник, прижимаясь к ней всем телом. Его зрачки расширились, он подтянул к себе Куинн, уложил на себя — там, где у Билла была гладкая кожа, тело Ника покрывали волосы — и провел рукой по ее животу сверху вниз. Мысли Куинн смешались. Какие восхитительные у него руки! Ладонь Ника забралась между ее бедер, и целых пять минут Куинн наслаждалась его лаской — «Да, да, сюда, — пальцы скользнули в ее лоно, — не останавливайся!» — и он, перекатившись, улегся на Куинн сверху. Ник ласкал ее, плотно прижимая ладонь к ее телу, и она вновь провалилась в темноту. «Это же Ник, — твердили ей остатки здравого смысла. — Как интересно. Чувствуешь разницу?..»
Когда Ник налег на Куинн поперек груди, выдавливая своим весом воздух из ее легких, она сообразила, что он ищет презерватив в ящике прикроватной тумбочки. Экий джентльмен.
Но потом Ник раздвинул ее бедра своими ногами и сунул туда руку, вновь сводя Куинн с ума. Раздвинув пальцами ее плоть, он наконец вошел в нее, и она выгнулась дугой, подаваясь ему навстречу — так приятно было почувствовать, как ее тело наполняется чем-то крепким, твердым, объемным, — словно стараясь поглотить Ника без остатка, впиваясь ногтями в его спину, — так хорошо ей было в это мгновение.
Ник что-то сказал, словно захлебываясь, но Куинн, оглушенная затопившим ее жаром, не расслышала его слов. Однако громкий голос Ника вновь вернул ей способность мыслить.
«Что я делаю?»
Ник вошел в нее еще глубже, и Куинн опять забылась, но тут же сознание вновь взяло верх: «Нам нельзя терять голову! — Он еще раз бросил свое тело вперед, и она снова растворилась в желании, содрогаясь, подчиняясь ритму — его ритму. — Кажется, я сбилась, но если он замедлит движение, я сумею приноровиться, это что-то вроде румбы». Еще никогда, бывая с мужчиной, Куинн не задумывалась о своих ощущениях, но ведь еще ни разу она не была так испугана и ошеломлена. Такое наслаждение способно свести женщину с ума. Представьте себе, чем все это может кончиться.
Ник чуть отодвинулся и вновь ворвался в ее тело, и Куинн опять забыла обо всем на свете, но тут же опомнилась, подумав, что должна проявить активность, ведь он привык к шустрым двадцатилетним девчонкам, с которыми встречался раньше. «Придется сбросить несколько фунтов, нет, не несколько, а сразу десяток…»
Ник отстранился, и Куинн вцепилась в него, но он крепко поцеловал ее и спустился ниже, к грудям, целуя их взасос, потом еще ниже, к животу, коснулся его зубами, и вдруг Куинн почувствовала его язык между своих ног. «Там же мокро, — подумала она. — Неужели это доставляет ему удовольствие?» Но в тот же миг кончик его языка прикоснулся к самой чувствительной точке, и тело Куинн свела судорога. Сознание больше не возвращалось к ней, столь ошеломляющим оказалось это ощущение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34