А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Жеребец так рванулся вперед, что каска слетела с головы де Гарро и его черные волосы взметнулись на ветру, словно знамя.
Не отрядами и не эскадронами, даже не выстроившись в шеренгу, испанская кавалерия помчалась по долине Матанильос длинной растянувшейся дугой, форма которой зависела от разной скорости скакунов. Они орали словно бешеные и размахивали яркими алыми и желтыми вымпелами на пиках.
Когда передовые кавалеристы приблизились, в рядах пиратов наступило заметное замешательство.
– Если бы у нас были пики, – пробормотал один из ветеранов немецких войн. – С ними можно быстро отбиться от кавалерии.
– Готовьте огнестрельное оружие! – Полковник Принс повысил голос. Он командовал спокойно, но громко, так что его голос звучал словно труба. – Первая шеренга, опуститься на колено! Моррис, ради Христа, следи за нашим боевым порядком. Не стрелять, пока я не дам команду!
В неторопливых командах Принса звучало что-то успокаивающее. Он повторил:
– Первая шеренга, опуститься на колено! Вторая шеренга, стрелять поверх голов первой, потом опуститься вниз и перезаряжать, пока третья шеренга готовится.
Барабанная дробь, выбиваемая копытами, становилась все ближе и громче. Позади Лоуренса Принса, на самом конце острого угла, образованного концом клина, которым были построены войска, стоял Джек Моррис и смотрел, как стремительно приближается туча копий. Боже, кони просто летели вперед! Вороные, буланые, пегие скакуны; Моррис заметил гнедого скакуна, который стремительно мчался впереди других, неся на себе богато одетого испанского офицера, который низко пригнулся в седле и держал наготове меч.
Слышно было, как командиры подразделений и боцманы рявкали:
– Спокойно, парни!
И тут раздался громовой приказ полковника Принса:
– Первые две шеренги, целься! – Немного неуверенно стволы мушкетов заняли горизонтальную позицию. Принс не отводил глаз от низкого кустарника, который рос примерно в семидесяти ярдах от первых стрелков его отряда. Когда первый всадник галопом промчался мимо, он заорал: – Огонь!
На таком расстоянии даже самые плохие стрелки не могли промахнуться. Джек Моррис смотрел, как лошади ржали и падали, переворачиваясь через голову, всадники вылетали из седел, словно камни из пращи. Другие скакуны попытались повернуть в сторону и, сбившись в кучу, перекрыли дорогу обезумевшим лошадям в задних рядах. Всадники неслись к изрыгавшему огонь передовому отряду и погибали, потому что построенные треугольником пираты легко попадали в цель.
Моррис поднял один из своих пистолетов и взял на мушку пышно одетого испанца, которому каким-то образом удалось выжить после первого залпа.
Когда выстрелила третья шеренга, то клубы пыли и дыма ненадолго закрыли противника. Тогда, как и предвидел Морган, ветер погнал дым в сторону противника.
Поднялся жуткий шум. Вопли раненых и умирающих лошадей смешивались с криками их изуродованных хозяев. В дыму мелькали смуглые лица с перекосившимися ртами и выпученными глазами. Словно былинки под осенним ветром, гнулись и дрожали пики, их острия сверкали в солнечных лучах.
– Стреляйте в них! – ревел Принс. – Перезаряжайся, быстро! Ха! Получайте, испанские мерзавцы! Вот вам, папистские собаки, убийцы!
Всадники по трое, по шестеро, по десять человек вылетали из дыма и тут же попадали под прицел сомкнутых рядов стрелков, которые действовали со смертоносной размеренностью. Запах свежей крови и разодранных внутренностей смешался с запахом пороха. Несколько лошадей без седоков прорвались и с раздувающимися ноздрями и полными ужаса глазами промчались мимо пиратского строя. А потом пороховой дым развеялся, открыв страшную картину агонизирующих лошадей, убитых и умирающих людей, которые валялись ужасающими грудами или поодиночке. Лишь немногие кавалеристы, словно жуткие чучела, шатаясь, поднимались на ноги среди упавших.
– Ну, – заметил полковник Принс, спокойно перезаряжая пистолет, – по крайней мере, пятьдесят ублюдков уже никогда не бросятся на нас снова. Кто-нибудь ранен?
– Никого! – гортанно крикнул высокий русоволосый рулевой с «Удовлетворения». – Никто не смог подобраться к нам ближе чем на двадцать ярдов.
– Перезаряжайтесь и готовьте оружие, – предупредил Моррис. – Среди кабальеро есть настоящие безумцы – они еще вернутся. Эй ты, Марти, ступай на свое место, пока я не прибил тебя!
Потный и грязный парень, который рванулся было к богато одетому офицеру, которого убил Моррис, презрительно фыркнул, но вернулся на свое место. Так что тело капитана Эрнандо де Мартинеса де Амилеты еще какое-то время пролежит нетронутым.
– Готовьтесь, они возвращаются! – крикнул Моррис усиленно работающим шомполами флибустьерам.
Под предводительством того же красивого черноволосого офицера на сером скакуне кавалеристы отступили на четверть мили и перестроились. Их воодушевляло то, что на левом фланге отряды де Алькодете вели перестрелку с правым флангом основного отряда пиратов, над которым развевались ненавистные цвета Британии – красный, белый и голубой.
Морган, стоя на вершине холма, решил, что Джекмен вполне способен командовать правым отрядом и справится с подразделениями де Алькодете из Порто-Бельо, которого обманом вынудили начать преследование мнимых дезертиров, уже вернувшихся обратно к своим товарищам. Адмирал стоял на командном посту с Трибитором, Харрингтоном и двумя быстроногими адъютантами. Все они видели, как капитан де Гарро начал вторую атаку, как его полные решимости, свирепые кавалеристы снова приготовили пики длиной в десять футов и, дико визжа, помчались прямо на бандитов в изодранных лохмотьях, из которых состоял авангард ямайской армии.
– Ха! Наши мерзавцы кое-чему научились, – заметил Морган, нервно постукивая по рукоятке пистолета. – Они не начинают стрелять до последнего момента.
Несмотря на то, что и в этот раз залп пиратских мушкетов оказался смертоносным, кавалеристы продолжали нестись вперед и уже были на расстоянии удара пикой от первой шеренги пиратов, когда Франциско де Гарро, пронзенный тяжелой мушкетной пулей, свалился с седла. Оглушенный, он перекатился с бока на бок, задыхаясь, хватая ртом воздух, и замер у босых ног рыжебородого демона.
Чтобы не тратить зря заряд, Джадсон выхватил абордажную саблю и, крякнув от усилия, одним ужасным ударом снес с плеч голову капитана. Рыча от восторга, он сорвал с его кровоточащей шеи тяжелую золотую цепь и сам надел ее.
– Смотри, Гарри! – крикнул Харрингтон. – Будь я проклят, но папистские собаки зашевелились.
Он был прав. Вся испанская армия в ярости бросилась вперед, стремясь отомстить за гибель своей любимой кавалерии.
Морган набрал полную грудь воздуха, чувствуя, как его охватывает ужас, от которого волосы встают дыбом на голове. Конечно, такой мощный людской поток сметет, словно пылинку, крохотную ямайскую армию. Вначале медленно, а потом все быстрее и быстрее войска дона Хуана де Гусмана с развевающимися знаменами, под громкие звуки труб, барабанов, маврских цимбал и вопящих «Магнификат» монахов , потрясая разнообразным оружием, двигались вперед.
Капитан Трибитор прищурил блестящие темные глаза.
– Видишь, Гарри? Видишь? Первые ряды собираются в колонну! Болото не дает им окружить нас или атаковать широким фронтом.
Испанскую атакующую колонну возглавили капитаны Идальго и Санчес и под частым мушкетным огнем пали одними из первых. В то же время де Алькодете удалось собрать свои отряды, и он направил удар на правый фланг Моргана.
Под губительным свинцовым ливнем – пираты стреляли не переставая, – устилая землю трупами, части испанцев удалось прорваться к рядам флибустьеров. Разгорелась жаркая сеча. Босые и обутые ноги наступали на павшие тела. Морган перестроил свой отряд, развернул и бросил в контратаку. Отряды Алькодете были отброшены.
Испанцы откатились назад, зализывая раны и перестраивая ряды.
– Сейчас они снова пойдут, Гарри, – орал Ахилл Трибитор, размахивая своей окровавленной рапирой.
А пиратский авангард, состоящий из лучших стрелков, все так же методично продолжал уничтожать наступающую пехоту, как до этого разделался с кавалерией.
С ужасом глядели на происходящее побоище стоящие в отдалении главнокомандующий и его свита.
– А не пора ли напустить на проклятых английских лютеран наше «рогатое оружие»! – воскликнул Боргеньо.
– Да, это правильно. Адъютант, передайте мой приказ погонщикам: «Обойти холм и направить стадо быков в тыл пиратам». Эти мощные животные просто сметут все перед собой. А следом за ними пустим индейцев; пусть добивают тех, кто останется в живых. И потом, паника в тылу всегда деморализует противника. Вы же, Боргеньо, соберите в кулак все наши разрозненные отряды и вместе с подразделениями Алькодете еще раз атакуйте правый фланг этого еретика, Моргана.
Столбы пыли, поднявшиеся за холмом, заставили забеспокоиться командира арьергарда Бледри Моргана. До сих пор его отряд почти не принимал участие в сражении, отбивая лишь наскоки отдельных подразделений де Алькодете, пытавшихся зайти пиратам в тыл. Но сейчас происходило что-то непонятное. Однако через минуту все прояснилось. Перевалив холм, огромное стадо полудиких животных покатилось на флибустьеров. Сотни быков, угрожающе склонив лобастые головы, увенчанные огромными рогами, надвигались на пиратский арьергард. Ужас охватил разбойников при виде этой картины. Не боявшиеся ни Бога, ни черта бандиты сейчас помышляли лишь о бегстве и собственном спасении. Никто не знал, как бороться с подобным нашествием. Умереть под тяжелыми копытами животных или быть нанизанными на рога не хотел никто. Их строй дрогнул и начал рассыпаться. На разбойников не действовали даже грозные окрики боцманов и других командиров.
Решение нашел не потерявший хладнокровия Бледри Морган.
– Сенолв, и ты, Добсон! Успокойте людей! – гаркнул Бледри капитанам, размахивая выхваченным из ножен палашом. – Машите флагами и тряпками, парни! Мушкетерам выстроиться в линию.
Словно в тяжелом кошмаре, он видел, как быки несутся вперед, а их огромные рога угрожающе наклонились вниз. Беззащитные перед такой атакой люди медленно попятились, а редкая цепь мушкетеров, с присоединившимися к ним ранеными, которые еще могли ходить и держать оружие, выдвинулась вперед.
Грохот копыт нарастал, превращаясь в оглушающий гром. Наклонив головы и выставив рога, быки мчались неудержимой лавиной. Ощущая холод во рту, Бледри Морган приказал:
– Стрелять левому флангу! Старайтесь заставить их повернуть вправо! Огонь!
Первый залп не оказал никакого видимого эффекта, хотя несколько животных повернуло прочь от грохочущих мушкетов и аркебуз. Но после следующего залпа уже многие из головных быков попытались повернуть прочь от этой преграды из изрыгающих огонь мушкетов и машущих тряпок.
Когда подразделение Бледри Моргана дало третий залп, то почти все вожаки стада оказались убиты, и быки повернули вправо, чтобы избежать лежащей впереди опасности. Скоро все стадо уносилось прочь от замыкающего отряда, мыча и сбивая с ног опешивших погонщиков.
Бледри отчаянно завопил:
– Сегодня мы вдоволь поедим мяса, парни. Отличная работа! Отличная работа! А теперь вперед, на соединение с главными силами.
Испанская пехота справа от Моргана медленно начала новое продвижение вперед. Вытирая пот с покрасневших глаз, адмирал чувствовал, что испанцы шагают по своим же упавшим солдатам и что само их численное преимущество явилось главной помехой.
– Не нарушать строя, жалкие псы! – слышал он вопли Морриса, но не мог различить среди голосов других командиров носовых интонаций Джекмена.
Пираты, к счастью, сохраняли строй и продолжали со смертоносной меткостью стрелять по чернеющим рядам противника. И тогда в методично избиваемой панамской армии раздался громкий стонущий вопль. Плохо вооруженные индейцы, прекрасно понимающие собственную беспомощность, первыми бросились наутек. Когда городская милиция, уже ошарашенная потерей своей кавалерии, увидела, как ее индейские союзники удирают, то она швырнула на землю бесполезные пики и аркебузы и тоже бросилась бежать с воплями:
– Храните нас святые!
– Все погибло!
– Спасайся, кто может!
Вскоре вся равнина Матанильос оказалась заполнена бегущими и мечущимися в паническом ужасе людьми. Флибустьеры не верили своим глазам, глядя, как быстро рассеялось противостоящее им войско; только отдельные отряды все еще пытались отстоять свои позиции.
Среди тех, кто последними начали отступление, были Альфонсо де Алькодете, истекающий кровью от двух ран, и дон Хуан Перес де Гусман, на лице которого сочился кровью шрам от осколка его жезла, выбитого мушкетной пулей.
– В погоню! – прогремела команда Моргана. – Бейте их! Режьте их на куски!
Словно стая гончих, пираты разбежались по полю битвы, приканчивая раненых и подавляя любые попытки к сопротивлению.
Рыча, словно голодный лев, Кэтфут и другие его пошиба бросались на самых богато одетых из упавших.
Жуткие крики тех, кого убивали, хриплые молитвы и испуганные, жалкие просьбы – все было напрасно. К одиннадцати часам армия Ямайки полностью овладела полем битвы.
Глава 6
ЗАХВАТ ГОРОДА
Совершенно уверенные в численном превосходстве панамской армии, многие городские торговцы снова распаковали свои товары и стояли на улицах, невозмутимо прислушиваясь к отдаленному грохоту мушкетов на равнине Матанильос. Жители с удовлетворением думали, что, вне всякого сомнения, все святые помогают разгромить вторгшихся на их землю чудовищ и еретиков.
Убежденные вдохновенными речами дона Андреаса, его домашние занялись своими повседневными делами и спокойно ожидали возвращения судьи, дона Эрнандо и его друзей кабальеро. Но тяжелые ворота виллы были заперты и задвинуты на засов, а изящные железные решетки, закрывавшие окна первого этажа, тоже стояли на своем месте.
Донья Елена, долго и исступленно молившаяся за безопасность мужа и сына, достала вышивку и принялась за работу, но дониселла Инесса непрерывно бродила вокруг, нервно теребя кольца на изящных пальцах.
Дон Фелипе, будущий священник, находился в своей комнате и молил благословенную непорочную Деву Марию поддержать армию защитников истинной веры.
Что же касается дониселлы Мерседес, то она то прислушивалась к звукам сражения, то неподвижно сидела, уставившись в пространство в религиозном экстазе, а на коленях у нее примостился маленький рыжий котенок.
«Могу ли я? – вопрошала она. – Смею ли я? Она облизала пересохшие от волнения губы кончиком языка. -Конечно, – думала она, – когда схватка закончится и доминиканцы вернутся, они вспомнят о бедном Давидо и сожгут его». О, как она мечтала увидеть его хотя бы один разочек, услышать его глубокий, спокойный голос и вновь заглянуть в его ясные темно-синие глаза.
– Куда ты идешь? – Донья Елена подняла глаза от вышивки. – Нам лучше оставаться вместе. Ах, Боже! Ты слышишь эти выстрелы? Тебе не кажется, что они приближаются?
– Нет. Я иду в свою комнату. Я… я скоро вернусь.
Наверху Мерседес помедлила только для того, чтобы вытащить из маленькой шкатулки, которую она прятала у себя под кроватью, шесть золотых монет. Хватит ли этого, чтобы подкупить тюремщика? Хорошо, если хватит, у нее больше ничего не было.
Завернувшись в мантилью и утешая себя тем, что сейчас ее черная вуаль привлечет мало внимания, Мерседес пробежала через кухонный сад, отперла ржавую калитку и выскользнула на улицу.
Девушка заметила, что дверь соседнего дома Эбро была заперта, хотя она точно знала, что ее ближайшая подруга Анна не уехала из города.
Улица Санто-Доминго казалась одновременно знакомой и совершенно чужой. Не было привычных, скрипящих фермерских повозок, доверху нагруженных товаром, не было вообще никого из торговцев. Ей встретился лишь небольшой отряд пехотинцев-самбо, которые шли по Калле дель-Обиспо.
Она заслонила глаза от непривычно яркого солнца и подумала, что резкий ветер слишком бурно развевает ее платье и нижние юбки. Вдали, за Калле дель-Обиспо, велись траншейные работы и несколько солдат стояли у большой пушки, может быть, одной из пушек ее брата. Мерседес знала, что эту пушку не придется использовать, потому что свирепых пиратов не подпустят к пригороду Маламбо.
Перед муниципальным зданием собралась большая толпа, все лица были обращены к балкону, с которого должны скоро объявить о победе; некоторые пристально наблюдали за выражениями лиц группки офицеров, которые с колокольни кафедрального собора смотрели в подзорные трубы.
К величайшему удивлению Мерседес, она не увидела во дворе тюрьмы ни одного тюремщика или солдата. На дворе было пусто, хотя большая железная связка ключей висела на своем месте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58