А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В коридоре было темно, значит, Стар и Джеми тоже уже улеглись отдыхать.
Она видела, как Чейз шел к постели, на ходу расстегивая свои брюки из оленьей кожи, когда они скользнули вниз по его ногам, открывая стройную фигуру, она почувствовала волнение. Ей словно передавалось его возбужденное состояние. Ее соски стали твердыми маленькими шишечками.
Когда он сел на кровать, снимая с себя всю одежду, она поспешно отодвинулась на другую сторону и приготовилась к обороне. Он рассмеялся тихо и, скользнув под одеяло, подвинулся к ней очень близко.
– Не прикасайся ко мне, Чейз Донлин, – прошептала она решительно, – мы договорились, что между нами не будет ничего!
– О, нет, моя милая маленькая жена! – Он прижал ее плотно к себе, она слышала его туго возбужденное тело сквозь тонкую ткань своей ночной сорочки.– Это были твои слова, а не мои.
– Но как же ты…
Но Чейз прильнул к ее губам с большой страстью, вспыхнувшей во всем его теле, заглушая ее протест. Она пыталась бороться с его настойчивостью, но чем сильнее она рвалась из его рук, тем больше убеждалась, что проигрывает это сражение. Наконец, она сдалась, обвила руками его шею, запустила пальцы в волосы на затылке. Продолжая ее целовать, Чейз дрожащими пальцами расстегнул крошечные пуговицы на ее одежде и высвободил грудь. В то время, как он жадно прикасался к ней губами, огонь в ее крови мог растопить серебро. Она вытащила руки из рукавов сорочки и опустила ее вниз на талию. Чейз принял ее молчаливый жест приглашения и, задыхаясь от страсти, ласкал ее страстно набухшие груди. Он покусывал ее соски, пока они не стали твердыми, как горный хрусталь. Не способная ни о чем больше думать, ослабевшая от его трепетных губ, она не возражала, когда он снял с нее сорочку и бросил ее на пол.
Рука Чейза скользнула вниз по гладкому телу девушки, остановившись в мягких кудряшках между бедер. Тело ее откликалось на каждое его прикосновение и трепетало от желания. Ему так хотелось слиться с ней сейчас, утолить жажду, которая мучила его с тех пор, как только он прикоснулся к ней. Но он хотел заставить Рейган так же страстно желать его, почувствовать его необходимым, как часть ее жизни.
Когда он отпустил на мгновение ее набухший сосок, она застонала, протестуя, прильнув к нему, потом затаила дыхание, прислушиваясь к прикосновению его губ, скользящих с легким поцелуем вниз по животу, ласкающих самые нежные участки ее кожи. Ее дыхание остановилось, когда он опустился на колени у ее ног, нежно раздвинул их, потом спрятал свое лицо между ними.
– Чейз, что ты делаешь? – прошептала она, поднимаясь на локтях и глядя на него затуманенными глазами.
Чейз поднял голову.
– Я преклоняюсь перед моей женой, – он застенчиво улыбнулся ей, – я не буду возражать, если ты сделаешь то же самое.
Рейган снова легла, обдумывая слова Чейза. Что он имел в виду? Она тоже должна прикоснуться ко всему его телу губами?
Она испытала совсем незнакомые ощущения, когда язык Чейза затрепетал у нее внутри, давая ей такое удовольствие, которое заставило ее тело потерять всякий контроль над собой. Теперь она знала, что хотела бы доставить такое же наслаждение ему. Она взяла его голову в свои ладони, призывая приблизиться к ней. Чейз обнял ее, поцеловал сильно и длительно, потом лег на спину.
Без колебаний и прежнего смущения Рейган села на колени и проложила путь своими нежными поцелуями по всему его телу. Ее ладонь любяще ласкала самые интимные уголки его тела, чувствуя растущее возбуждение мужчины. Когда Чейз застонал, она наклонилась, и ее маленький язычок дразняще прикоснулся к его члену.
Рейган слышала тяжелое прерывистое дыхание Чейза. Она гордилась той властью, которую она имела сейчас над своим мужем, придумывала все новые и новые ласки, все сильнее возбуждала его своими горячими и нежными губами.
– О, милая, мне так хорошо, – тихо прошептал он с легким стоном, – твое прикосновение такое нежное, как вельвет, как теплые сливки…
Чейз знал, что приближается к вершине наслаждения. Он нежно приподнял Рейган, бережно положил ее на спину, на одно мгновение навис над нею, наклонив голову и взяв в рот сосок. Он приподнял ее бедра, поудобнее устроил их возле своих и осторожно попытался войти в нее. Он почувствовал ее возбужденное состояние, такое желанное для него.
– Рейган, милая, ты так нужна мне, – шептал он.
– И ты мне нужен, – вырвались у нее искренние слова.
Тело Рейган изгибалось навстречу его движениям. Он пытался продлить минуты наслаждения. Наконец, это стало невозможным, по его телу словно пробежала судорога, а Рейган испытала такое полное освобождение, словно поднялась к высотам и не хотела их покидать.
Прошло несколько минут, пока их дыхание стало более ровным. Чейз не покидал ее горячего тела.
– Ты прекрасна, – пробормотал он, – и через сто лет мне будет не хватать тебя!
Он снова покрывал ее тело поцелуями, от которых Рейган словно накрывало теплой волной, и она снова хотела их близости. Что он подумает о ней? То же, что и о Лизе Дженкинс и тех распутницах, что продавали себя в таверне!
Чёйз почувствовал, что его жена была страстным маленьким созданием, и поблагодарил за это бога, потому что он был сильным мужчиной и нуждался в женщине постоянно. Но в связях с другими женщинами никогда не было у него любви, и теперь он узнал, что любовь окрашивает близость совсем другим светом, дает мужчине то, что он еще никогда не испытывал.
Ему снова и снова хотелось ласкать и нежить свою любимую, наслаждаться самому ее близостью. И он снова начал медленные ритмичные движения, лаская это желанное женское тело, убеждаясь, что Рейган чувствует каждое его движение, упивается сладостью его прикосновений.
На мгновение она забыла, что он не любит ее.
Рейган проснулась на утренней заре. Она не могла спать долго, устроившись на кудрявой груди Чейза. Ее охватило смущение, как только она вспомнила, чем были заняты прошедшие долгие часы. Даже зная, что он не любит ее, она не нашла в себе сил отказаться от его ласки, такой неожиданно приятной, какой она не предполагала между мужчиной и женщиной. Она вступила снова в эту распутную связь. Теперь он не только не полюбит ее, но не будет и уважать. Как она посмотрит ему в глаза при свете дня?
Рейган начала медленно отодвигаться от него, от руки, лежащей на ее животе. Она хотела встать до того, как он проснется и захочет ее снова. Но только она сделала несколько движений, как он схватил ее и увлек к себе.
– Куда ты уходишь? – спросил он нежно, прижимаясь к ее шее и плечу.
Рейган приказывала себе не реагировать на горячее желание в его голосе, но пульс ее участился. Но она не станет переносить свою ночную слабость в новый день. Она намеревалась контролировать свои чувства.
Когда Чейз почувствовал непреклонность ее тела, он поднял голову и увидел холодные глаза. Возбуждение, которое росло в нем, угасло. Они вернулись к тому, с чего начали. Она оживилась рядом с ним только ночью. Как убедить ее, что он любит ее, чтобы она могла доверять ему и тоже полюбила?
Он слегка поцеловал Рейган в лоб, притворился, что не заметил ее молчаливого отказа, сказал непринужденно:
– Я отнял у тебя много сил этой ночью, ты устала, отдохни немного. Потом мы отправимся на похороны Генри Джоунса. Мег сказала, что это произойдет утром. А для нее утро наступает, как только солнце выглянет из-за деревьев.
Рейган села на кровати, прижимая простыню к подбородку.
– Надо разбудить Стар, ее нельзя оставлять здесь одну.
Чейз кивнул и соскользнул с кровати. Широкоплечий и стройный, он ясно был виден в полумраке. Рейган наблюдала, как он натягивал штаны на свои крепкие, длинные ноги и узкие бедра. Ее дыхание участилось, когда она смотрела, как он застегивал ширинку. Чейз натянул через голову рубашку и сказал, подойдя к двери:
– Я разбужу Стар и поставлю кофе.
Дверь закрылась, и Рейган опустила голову на согнутые колени. Так не могло больше продолжаться. Ей хотелось знать, что он думает о ней, об их отношениях. Лицо ее немного прояснилось – он не оттолкнул ее сегодня утром, как это было в тот ужасный день. Не говорил больше о том, что сожалеет о произошедшей близости. С надеждой, что все может наладиться между ними, она отбросила простыни и поспешила принять ванну.
Стар с сонными глазами наливала кофе, когда Рейган вошла на кухню. Она застенчиво улыбнулась.
– Доброе утро, Рейган!
– Доброе утро, Стар! – Рейган нежно прикоснулась к ее руке и присоединилась к Чейзу и Джеми, сидящим за столом.– Ты хорошо спала? Не скучала по своей качающейся кровати?
Стар густо покраснела, когда Джеми удивленно спросил:
– Что это такое, черт возьми, качающаяся кровать?
Стар швырнула кофейник на плиту, ее глаза засверкали.
– А то, медведь, что это кровать, которая качается!
– Слушай, Дикая Кошка, – огрызнулся Джеми, – ты лучше придержи язычок, а то этот медведь разорвет тебя на кусочки.
– Попробуй! – рука Стар потянулась к ножу, спрятанному за поясом.– Я исполосую тебя, только дотронься!
– Ах ты, дикарка! – Джеми вспрыгнул на ноги, его стул перевернулся.– Я вытащу из тебя эти колючки!
Его лицо вдруг побледнело под загаром. Он не успел заметить движения руки Стар, как нож внезапно оказался возле его сердца.
– Пойдем, медведь, – шипела она, – вытащи! Если получится!
– Стар! Джеми! Прекратите сейчас же! – Рейган ударила кулаком по столу.
– Я не позволю ей, этой чертовой кошке, наставлять на меня нож, – заскрежетал зубами Джеми.
– Тебе не следует угрожать ей, – сказала Рейган.
– Я это делал не всерьез, она это знает!
– Боюсь, что нет, Джеми, – сказал тихо Чейз.– В их племени угроза разрезать на куски принимается буквально. Любой человек в тех местах поступил бы так же, как Стар.
Рейган насильно усадила Стар на стул рядом с собой.
– Джеми никогда не поднимет на тебя нож, Стар, и ни на какую другую женщину. Но он смертельно опасен для мужчины.– Она взглянула прямо в маленькое лицо.– Ты понимаешь, что я говорю?
Стар неохотно кивнула головой.
Рейган похлопала по маленькой руке, сжатой в кулак.
– Хорошо, что ты знаешь, как держать нож, и можешь защитить себя. Но будь разумнее, вытаскивай его только на врага. Джеми тебе не враг.
– Черт побери, не враг я тебе! – нахмурился Джеми и плюхнулся на стул.
Рейган сурово посмотрела на него, и он не сказал больше ничего. Все четверо пили кофе в напряженном молчании.
Солнце показывало только свои первые лучи, когда Донлины, Джеми и Стар прибыли к тому месту, где была вырыта могила для Генри. Чейз был потрясен, когда увидел, что Мег и Джонни уже сбрасывают землю в яму.
– Она спешит похоронить Генри, – заметил Джеми, спрыгивая с лошади и двигаясь вслед за Чейзом и девушками к могиле.
Рейган изумилась, как и все остальные, когда рассмотрела, что Генри Джоунс был опущен в яму трехметровой глубины в той же одежде, в которой был убит. Он лежал полубоком, его глаза были открыты. Видимо, ни у кого не поднялась рука, чтобы пристойно приготовить его к похоронам. Человек этот жил, как животное, и будет похоронен, как животное.
Мег посмотрела в их сторону и кивнула, здороваясь. Они были единственными людьми, приехавшими на похороны. Затем она продолжила закапывать тело мужа. Рейган вздрогнула, увидев чувство удовлетворения на ее исхудавшем лице. Как, должно быть, она ненавидела покойного!
Джеми и Чейз помогли закончить Мег закапывать могилу. Мег остановилась, вытирая лицо краем своего поношенного платья. Рейган рассматривала ее детей из-под опущенных век. Она не видела и следа печали в детских глазах. Однако обратила внимание на пристальные взгляды старших девушек, наблюдавших за движением мышц под рубашками Чейза и Джеми.
«Удержит ли мама в узде этих двух похотливых дочерей?» – подумала Рейган, переводя взгляд на Мег. По сильному лицу женщины она поняла, что сможет. Интересно, как будет теперь жить эта семья?
Когда Чейз и Джеми бросили в последний раз землю на могильный холм и отдали лопаты Мег, она сказала сурово:
– Я обязана вам, спасибо! Вы по-дружески помогли нам!
Потом, даже не глядя на Рейган и Стар, она добавила:
– Мы пойдем домой теперь. Впереди много работы!
Она пошла к детям, которые не спускали глаз с Рейган и Стар.
– Пойдемте, дети! Не будем терять времени! Младшие стремительно бросились выполнять ее приказание, только Джонни и маленькая Вера шли медленно. Каждый из них плюнул на могилу Генри, прежде чем последовать за матерью.
Никто не был удивлен этим поступком. Никто, кроме Стар, которая не знала, каким подлым был Генри Джоунс. Замешательство было в ее глазах. Люди из ее мест были всегда уважительны к умершим.
– Ты знаешь, – сказал Чейз, когда все четверо взобрались на лошадей, – я думаю, в этом доме будут большие изменения. Джонни – не ленивый мальчишка, вместе с Мег они энергично возьмутся за работу и всех остальных заставят.
– Я тоже так думаю, – отозвался Джеми, – но ей надо взять в руки Нелли и Фэнни. Они взрослые зрелые девчонки, и скоро их заметят мужчины. А они, похоже, горячие обе.
Стар смутилась от слов Джени, а Рейган привыкла к его откровенным выражениям. Она поняла, что он имел в виду. Заметив смущение девушки, она надеялась, что та не будет задавать вопросов. Девушка промолчала, а потом, подъехав к лошади Джеми, спросила:
– Почему ты сказал, что они горячие, ведь сегодня не жаркая погода? Даже скорее прохладная.
Чейз увидел, как покраснел Джеми, и не мог не поддразнить его:
– Джеми, объясни нам, что ты хотел этим сказать. Что тебя заставило так подумать? Ведь правда, сегодня довольно прохладное утро. Я не видел, чтобы они вспотели.
– И я не видела, – присоединилась Рейган, поддерживая Чейза в его шутке.
Джеми взглянул на Стар и увидел, что она с наивным видом ждет объяснения. «Черт возьми, рядом с ней мужчина должен следить за тем, что говорит».
Но эта мысль не возмутила, а скорее, развлекла его.
– Пойдем, – он дружески улыбнулся Стар.– Давай уедем от этих двух остряков. Я расскажу тебе, что имел в виду.
Когда Стар пустила своего коня в галоп, легко догоняя Джеми, Рейган посмотрела на Чейза, нахмурив лоб.
– Я думаю, Джеми не станет просвещать ее в таких вопросах.
– Конечно, – рассмеялся Чейз, следуя за парочкой медленным шагом, – он сочинит для нее какую-нибудь сказку, похожую на ту, в которой у девушки дым валит из ушей или подобную глупость.
Рейган улыбнулась Чейзу.
– Я этого и ожидала. Несмотря на то, что Стар грубо обращается с ним, он не обижается на нее. Мне кажется, он немного в нее влюблен. По крайней мере, ему нравится ее наивность.
Чейз согласился, но добавил:
– Только я бы не хотел, чтобы это уважение переросло во что-нибудь посерьезнее. Я не могу допустить, чтобы этот Дикий Ребенок страдал.
– Дикий Ребенок? – Рейган рассмеялась.– Так вот ты как ее называешь?
– Да, про себя, как только увидел. Странно, она иногда похожа на маленькое дикое животное. Хотя ей уже шестнадцать, она все еще дитя.
– Даже странно, как это старик вырастил ее такой, – сказала Рейган.– По-моему, даже если бы Джеми и захотел ее добиться, это не удастся ему. Она наивна, но не глупа.
В молчании они доехали до дома, где их ожидали Стар и Джеми.
– Ну, Стар, ты выяснила, что Джеми имел в виду, когда говорил, что девушки Джоунс были горячими в это утро?
– Да, никто не заметил, кроме Джеми, капельки пота у них над верхней губой.
– Понятно, – Чейз притворился, что принял это объяснение всерьез, хотя еле сдерживался, чтобы не разразиться громким смехом.– Похоже, что у Джеми прекрасный глаз на детали, которых большинство людей не замечает.
– Да, наверное! – Стар с восхищением посмотрела на Джеми.
Чейз и Джеми задыхались от сдерживаемого смеха. Рейган прикусила губу.
– Идем домой, Стар, – проворчала она.
Две лошади устремились прочь к дому, оставляя двух мужчин, согнувшихся от смеха.
– Ты осторожно, Джеми, лишнее не болтай, – сказал Чейз, когда они успокоились.
– Да я уже понял, – на губах Джеми еще играла улыбка.
– Знаешь, если ты будешь слишком ласково разговаривать с нею, то она всему будет верить, – продолжал Чейз.– Дэниэл поручил мне оберегать ее, и я должен оправдать его доверие. Если тебе захочется женщину, то найди такую, у которой легкий пот над губами.
Сердитый румянец появился на лице Джеми.
– Черт побери, Чейз! Мне совсем не нужна эта девчонка! Я не хотел бы ее обидеть!
Чейз изучающе смотрел в лицо друга. Он верил в то, что тот говорил. На, интересно, как Джеми будет чувствовать себя через месяц, видя ежедневно эти пышные формы и хорошенькое личико? Сможет ли он долго смотреть на нее, как на ребенка? Однако Чейз больше ничего не сказал. Они ехали в молчании.
Рейган и Стар приготовили завтрак к тому времени, как мужчины расседлали всех лошадей и отвели их на огороженное пастбище за домом. Раннее свежее утро придало им всем хороший аппетит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33