А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Взгляд священника переключился на церковный дворик. – Мисс Джоанна сидела с ними за одним столом и приняла эту перебранку близко к сердцу. Она была гордой девушкой. Слишком хорошей для этого проклятого места. Она знала себе цену и не могла позволить сделать себя предметом торга. Мы все очень переживали за нее. Она сидела с опущенными глазами, а ее фарфорово-белую кожу все больше заливал румянец…
Отец Вильям наклонился и выдернул стебелек клевера. Гэвин следил за тем, как маленький человечек нервными движениями разрывает цветок на части.
– А потом перебранка между ними приняла еще более резкий характер, и сэр Джон потерял самообладание. Воины стали собираться в группы, многие были уверены, что дело закончится кровопролитием. Внезапно мисс Джоанна резко встала и выбежала из Грейт Холла. На какое-то время в зале воцарилась мертвая тишина. После ухода дочери, не дав никому произнести ни слова, заговорила леди Анна, жена хозяина. Она по-женски умело погасила разгоревшиеся страсти, и все немного успокоились.
Гэвин нетерпеливо взглянул на священника.
– Но вы не сообщили мне причину раздора. Какое отношение имела дочь сэра Джона к его спору с Этолом?
Церковник снял с пояса четки. Пропуская сквозь пальцы полированные деревянные шарики, он ответил:
– Я не знаю, как у вас на равнине, но в горах земля, могущество и доброе имя клана часто заглушают голос разума.
Эти слова напомнили Гэвину о старинной междоусобице, которая велась на землях вокруг Фернихерста – его поместья, расположенного далеко на юге.
– На равнине все так же, но это не ответ.
Священник с мрачным видом кивнул в знак согласия.
– В течение четырех поколений, а может, и больше, графы Этолы стремились расширить свои земли к югу от замка Бэлвени. Думаю, они всегда мечтали о замке Айронкросс и озере Лох-Морей. Говорят, что в старые времена они неоднократно пытались взять Айронкросс штурмом, но каждый раз терпели неудачу. Затем, когда замок перешел к Дункану Макиннесу, война прекратилась.
– Так, значит, Дункан был первым из клана Макиннесов, кто стал владельцем Айронкросса?
– Да, – ответил святой отец. – То, что сейчас принадлежит нам, раньше принадлежало им. Они получили Айронкросс в дар от короля, после того как последний из Мюрреев умер или же покинул свои владения… из страха перед проклятием. – Вильям хмуро смотрел на нового хозяина. – Видите ли, все они знали о существовании проклятия, но большинство не верило в него, пока не становилось слишком поздно.
Гэвин понимал, что эти слова сказаны и в его адрес.
– Вы сказали, что, после того как Дункан Макиннес вступил во владение замком, вражда со Стюартами-Этолами прекратилась. Но, насколько я знаю горцев, трудно поверить, что они так легко отступились от того, чего жаждали столь долго.
– Верно. То, что вы сказали, мой лорд, действительно правда. Но, видите ли, Мюрреи из Айронкросса и Стюарты-Этолы были заклятыми врагами еще со времен Ноя. Дункан Макиннес приехал сюда из Аргайла, поэтому причин для боевых действий уже не было. И, кроме того, насколько я понимаю, Дункан всегда давал понять графам Этолам, что настанет день, когда потомков их семей смогут объединить узы брака. – Священник качнул головой. – Но небеса благословили Дункана только сыновьями, так что составить пару было невозможно. Пока…
– Джоанна!
– Да, – кивнул тот. – Думаю, что граф мыслил именно в этом направлении.
– Но Джон Макиннес думал иначе, – добавил Гэвин. Мало-помалу дело стало проясняться.
– А Джоанна к тому времени уже была помолвлена с Джеймсом Гордоном.
– Вот в чем дело! Именно это и послужило причиной визита графа в Айронкросс той ночью. Ясно, что до него дошли слухи об обручении. Думаю, для него это был не очень приятный сюрприз.
– Точно, мой лорд, – торжественно подтвердил священник. – Граф резонно полагал, что Джоанна, будучи последней в роду Макиннесов, наследница всех владений, по справедливости должна принадлежать ему.
– То есть отец защищал выбор своей дочери, и началась ссора.
– Выбор дочери? – Святой отец отрицательно закачал головой. – Насколько мне известно, Джеймс Гордон не был выбором девушки. Это была идея сэра Джона, который давно планировал эту партию для Джоанны. Тем не менее, будучи покорной дочерью, она согласилась выполнить волю отца. Думаю, что по могуществу и богатству Гордон ничем не уступал Этолу, даже несмотря на титул последнего. Но это было не все!
– Что еще? – нетерпеливо спросил Гэвин.
– Сэр Джон хотел во что бы то ни стало удалить ее из этого места. Я думаю, он был единственным из семьи Макиннесов, кто действительно верил в проклятие Айронкросса и боялся его. Это был страх не столько за себя, как за дочь и будущих внуков, которым она могла дать жизнь в этом ужасном месте. А у Джеймса Гордона имелись свои собственные владения, расположенные несколько севернее. Сэр Джон знал, что тот вряд ли пожелает переезжать в замок Айронкросс. Отец хотел, чтобы Джоанна оказалась отсюда значительно дальше, чем в замке Бэлвени, принадлежащем графу Этолу.
Гэвин пристально взглянул в глаза священника.
– И это стало причиной его раздоров с Этолом?
– Больше мне ничего не известно. – Церковник встал и закрепил четки на поясе, давая понять, что разговор закончен. – Если это все, что вы хотели от меня…
Гэвин кивком отпустил его, проследив взглядом, как отец Вильям пересекает церковный двор. Едва тот вышел из-под укрытия стен часовни, порыв ветра подхватил его просторное церковное одеяние и обвил вокруг тощего тела.
Немного постояв, Гэвин пошел через кладбище к арочному проходу, соединяющему Оулд Кип с южным крылом, которое отделяло маленькую церковь от внутреннего двора замка. Аллен и многие другие люди, с которыми беседовал Гэвин, считали, что пожар в южном крыле – это не что иное, как несчастный случай. В конце концов создавалось впечатление, что несчастные случаи в замке Айронкросс происходили с завидной частотой. Возможно, свеча оказалась в опасной близости от гобелена или же на тростниковые циновки, лежавшие на полу, упали горящие угольки…
Но что, если истина скрыта совсем в другом?
Послышался шум, и во внутренний двор въехали всадники на лошадях. Подняв голову, Гэвин увидел, что прибыл граф Этол, владелец замка Бэлвени.
Глава 10
Над Грейт Холлом повисла напряженная, наполненная враждебностью тишина. Опасность, казалось, затаилась в каждом углу, а едва различимый ропот голосов наполнял воздух угрожающими нотками. С гобеленов, висящих на стенах большого зала и чередовавшихся с муляжами оленьих, лосиных и медвежьих голов, победоносно взирали вооруженные охотники со своей добычей.
Оба землевладельца, сидевшие за почетным столом, похоже, не предпринимали серьезных попыток рассеять мрачную обстановку или разрядить напряжение.
Гэвин Керр задумчиво рассматривал хрустальный кубок, который держал в руке. Терпкое красное вино переливалось волшебными бликами в свете огня, падавшего от огромного очага. Гэвину было трудно игнорировать подозрительность, которую посеял в его сознании священник. В поведении лорда чувствовалась холодность. Гэвин знал, что плохо умеет скрывать свои чувства, и почти не сомневался, что высокий худощавый шотландец легко уловил выражение недоверия на его лице. Теперь, сидя за длинным столом рядом с надменным молчаливым гостем, он размышлял, действительно ли Джон Стюарт повинен в смерти людей, погибших при пожаре. У Этола, безусловно, были причины для мести и возможность их осуществить.
Гэвин окинул взглядом людей, находившихся в зале. Сегодня вечером, перед ужином, он отозвал своего управляющего в сторону и еще раз расспросил его о той ужасной ночи. Аллен сказал, что когда пожар закончился и стало очевидным, что никому не удалось спастись, граф Этол и его свита немедленно покинули замок Айронкросс.
– Нет, – сообщил Аллен, – они не посчитали нужным остаться, чтобы принять участие в похоронах погибших.
«Что заставляет человека бежать после такой катастрофы? – гадал Гэвин. – Если не демоны вины, то что тогда?»
Гэвин внимательно рассматривал воинов Этола, многие из которых, похоже, были весьма искусными бойцами. В сущности, слишком уж много крепких ладоней лежало в готовности на эфесах мечей, зловеще сияющих в призрачном свете камина и факелов. Воины обеих сторон внимательно следили за ними, фиксируя сигналы своих хозяев. Эдмунд со своей свитой сидел у двери, ведущей во внутренний двор, и среди его соратников Гэвин заметил внушительную фигуру Питера.
Он знал настоящую цену своим людям и понимал, что они способны одержать победу в схватке с компанией Этола. Но во имя чего была бы эта кровавая победа? Сейчас не время и не место для расплаты за прошлые преступления. «Кроме того, – напомнил он себе, – у меня нет доказательств… пока нет». Его сомнения давали оппоненту шанс. В конце концов, в жилах графа Этола течет кровь королевской фамилии. Джон Стюарт был кузеном Джеймса IV – короля, которого Гэвин почитал выше всех прочих. Чтобы пролить кровь Джона Стюарта, необходимы неопровержимые доказательства его виновности.
Гэвин с интересом рассматривал сидящего рядом вельможу. Волосы Этола были украшены тонкими косичками, которые неплохо сочетались с длинными рыжими локонами, спускавшимися на плечи. «Изображает из себя денди, – подумал Гэвин, разглядывая инкрустированную драгоценными камнями застежку, удерживающую на его плечах плед в красно-зеленых тонах. – Хотя… не следует недооценивать этого типа». Он знал, как ловко Этол управлялся с мечом на многих турнирах, и в технике его отточенных движений таилась смертельная опасность.
Гэвин заставил себя заговорить.
– Мы начали восстановительные работы в южном крыле.
Этол поднял свой кубок и осушил его.
– Мне известно, что ваши люди прославились доблестью в битвах. – При очень пристальном наблюдении на его лице можно было заметить легкую улыбку. – Но я не предполагал, что они еще и хорошие строители.
– Мои люди, если только я прикажу, способны разнести даже врата ада и затем заново их отстроить! – Гэвин оглянулся на напряженных бойцов, следивших за ними цепким взглядом коршуна. Он смягчил тон и вновь обратился к гостю. – Я уже послал человека в Элдин для найма плотников и каменщиков. Думаю восстановить это крыло в его первоначальном виде.
– Вы не теряете времени даром.
– Насколько я понимаю, для владельца замка в этих краях время является ценным товаром.
– Время является ценным для всех нас, – неопределенно ответил Этол, пристально глядя на собеседника. – Но скажите мне, Гэвин Керр, вот что. Верите ли вы в проклятие Айронкросса?
Гэвин наполнил кубок своего гостя, затем налил себе.
– Вы прожили здесь всю жизнь. Во что верите вы?
Горец задумчиво помолчал, пригубил вино и окинул взглядом зал, прежде чем снова обратиться к хозяину.
– Во что я верю, не имеет значения. Но, похоже, хроника событий показывает, что правы те, кто верит.
– Значит, вы все же верите в проклятие, привидения и насильственную смерть, преследовавшую прежних владельцев этого замка?
– Возможно, так оно и есть.
Перед тем как продолжить, Гэвин выдержал долгую паузу.
– Так почему же вы упорно заявляете свои права на владение этими землями? Неужели вы настолько не цените собственную жизнь?
Внезапно румянец залил лицо Этола.
– Ведь ни для кого не секрет, – продолжил Гэвин, давая знак прислужнику принести еще вина, – что вы и сэр Джон в ночь его смерти не пытались скрывать свои чувства. Насколько я осведомлен, тогда в Грейт Холле было не меньше зрителей, чем сегодня. – Он помолчал, не спеша наполняя оба кубка. – Но почему вы так жаждали владеть замком и вдруг покинули его на следующее утро?
– Вы нарушаете границы нашей новой… дружбы.
– Разве?
– Да. То, что происходило между Макиннесами и Стюартами из Этола, вас не касается, и я вовсе не обязан объяснять вам мотивы своих поступков. Скажу одно: мои претензии были законными.
– Может быть, может быть, – задумчиво проговорил Гэвин и посмотрел на гостя пристальным долгим взглядом.
Этол заколебался, но протянул руку к кубку. Приезжие воины, как, впрочем, и люди Гэвина, беспокойно крутились на своих местах, но до сих пор никто из них не обнажил оружия.
Оба собеседника чувствовали близкую возможность конфликта. После очередной порции вина граф снова заговорил, стараясь сохранять спокойствие в голосе.
– Ну и… как быстро продвигаются работы в этом крыле?
Гэвин выдержал паузу и кивнул, принимая попытку Этола предотвратить возможную стычку.
– Вы можете увидеть все своими глазами. – Он встал из-за стола. – Пойдемте со мной, и я вам все покажу.
Суматоха, царящая на кухнях, подсказывала Джоанне, что замок переполнен гостями, и она догадывалась, что это за гости. Тем не менее это не снимало с нее обязанность поддерживать репутацию призрака.
Это был тяжелый для Джоанны день. Проклятый лорд заставил своего человека вместе с управляющим исследовать тайные проходы. Вернувшись из башенной комнаты, она следила за ними, следуя по подземным туннелям на небольшом расстоянии, чтобы не быть обнаруженной. Похоже, что Аллен, как ни странно, был не очень хорошо знаком с лабиринтами переходов, поэтому исследователи не рискнули заходить слишком далеко. Они даже близко не подобрались к южному крылу. Джоанна чувствовала невероятную усталость. Настоящие привидения, резонно полагала она, не нуждаются в отдыхе.
Как бы то ни было, но дело было сделано, и на лице Джоанны, когда она закрывала панель, блуждала плутовская улыбка. Проход, которым она пользовалась раньше, стал бесполезен, поскольку пол был сорван, а панель забита гвоздями. Однако еще одна маленькая потайная панель на противоположной стороне каминной полки находилась достаточно близко, что давало возможность продолжать досаждать хозяину замка.
Когда все собрались к ужину в Грейт Холле, она прокралась в комнату Гэвина, в очередной раз прихватила портрет и вернула его на прежнее место.
С самого детства Джоанна славилась своей силой и упорством. По общему мнению, она была слишком непокорной для девушки.
Гэвин завороженно смотрел на улыбающееся изображение.
Потребовались героические усилия с его стороны, чтобы во весь голос не разразиться проклятиями при виде портрета, снова висевшего на той же чертовой стене. Глубоко вздохнув, он сердито посмотрел на Эдмунда, стоявшего рядом и уставившегося на картину в молчаливом изумлении.
Оторвав взгляд от портрета, Гэвин пытался сделать вид, что ничего не случилось. Он вышел на середину и продолжил экскурсию для графа, давая пояснения к нововведениям, которые планировал здесь реализовать.
– Как видите, пока мы все еще находимся в процессе перестройки этого крыла. Идея состоит в перепланировке этой части замка с использованием оригинального стиля, который произвел на меня большое впечатление во время одного из путешествий. – Гэвин замолчал, заметив, что гость не последовал за ним в помещение. Этол остался стоять у входа, не отрывая взгляда от портрета Джоанны. Когда Гэвин посмотрел в лицо графа, то увидел, совсем не то, что ожидал. В нем не было чувства вины, как, впрочем, не было и признаков страсти.
Сознание Гэвина поглотило безумное желание, игнорируя незваного гостя, залезть на лестницу и в который раз снять картину, чтобы вернуть ее в свою комнату, как он делал это раньше и, похоже, будет делать еще не раз.
Этол первым нарушил неловкое молчание. Его голос был хриплым, почти благоговейным.
– Я даже не представлял себе, что после пожара что-то уцелело.
– Она уцелела, – коротко констатировал Гэвин.
– Но почему вы оставили ее здесь?
– Для надзора за работами!
Этол бросил непонимающий взгляд на Гэвина. В глубине его глаз промелькнуло изумление.
– Я вижу, что безумие, витающее среди этих холмов, охватило и вас. Тем не менее я заплатил бы хорошие деньги за эту картину, если, конечно, вы сможете пережить расставание с ней.
– Она не продается, – отрубил Гэвин, приготовившись сопроводить своего гостя из комнаты. Эдмунд и еще несколько человек оставались стоять в коридоре позади Этола.
Граф не сдвинулся с места. Он почти усмехнулся в ответ на слова Гэвина.
– Ладно. Возможно, сейчас не время для обсуждения этого дела.
– Для его обсуждения никогда не наступит подходящее время.
Этол не производил впечатление человека, которого убедили.
Продолжая стоять как вкопанный, он снова пристально посмотрел на портрет Джоанны.
– Я хорошо знаком с ее бабушкой. Она была очень привязана к девушке.
– Предположим. И что из этого следует?
– Я пытаюсь угадать, собираетесь ли вы выполнить ее просьбу.
– Что вам известно о просьбе леди Макиннес?
– Мне известно, что она хотела вернуть портрет. Прошлой зимой, после пожара, она прислала мне письмо, в котором просила, чтобы я приехал сюда и проверил, уцелел ли портрет Джоанны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34