А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кейс нетерпеливо махнул рукой.– Ты прекрасно понимаешь, что именно я имею в виду! У тебя заложена основа ранчо. Если ты хочешь разводить лошадей, то Сверчок лучший из жеребцов на всей территории к западу от Миссисипи.Сара тяжело вздохнула. Как ни хотелось ей уйти от неприятных объяснений, избежать их не удастся.Черт бы побрал Хантера, устало подумала она. Зачем ему понадобилось, чтобы они с Кейсом перед расставанием стали кричать друг на друга?– Ранчо «Лост-Ривер» не мое, – сказала она.– Половина его…– …принадлежит тебе, – перебила Сара Кейса. – Вторая половина принадлежит Коннеру.– Что?!При других обстоятельствах подобное изумление на лице Кейса Сару лишь позабавило бы. Сейчас она испытывала только боль и горечь.– Я отдала половину ранчо Коннеру, после того как он… как Хэл умер, – пояснила она.– Ты знала, что он убил твоего мужа?Веки у Сары дрогнули.– Я знала лишь то, что один из них вернулся домой. Я благодарю Бога за то, что выжил Коннер.– Хэл пытался ударить его револьвером. Коннер стал защищаться. Револьвер выстрелил… Несчастный случай.Сара качнулась и прерывисто вздохнула.– Спасибо, – прошептала она. – Я все время верила, что брат не убивал человека из-за меня. Но я так была благодарна…Кейс подскочил и сжал ее плечи, словно опасаясь, как бы она не упала.– Забудь всю эту чушь про отъезд, – грубовато сказал он. – Коннер и я потеснимся, и каждый будет иметь по одной трети ранчо.– Нет.Кейс заморгал, затем прищурился, глядя на Сару через узкие щелки своими серо-зелеными глазами.Встретившиеся с его взглядом глаза Сары были цвета облаков во время бури. Если всего лишь мгновение назад она могла показаться слабой и беззащитной, то сейчас этого никак нельзя было сказать.– Почему нет? Коннер первый предложит.– Как тебе видится твое будущее? – резко спросила она. – Ты намерен пользоваться всеми… м-м-м… как бы это сказать… домашними удобствами и не иметь никакой ответственности?На скулах Кейса выше бороды появились красные пятна. Он отпустил Сару и сделал шаг назад, как если бы вдруг обжегся о нее.– Я не это имел в виду, – возразил он.– А что ты имел в виду?Кейс нервно провел рукой по волосам, и при виде этого жеста сердце у Сары сжалось от любви к этому человеку и оттого, что она навсегда его теряла.Однако лицо ее осталось бесстрастным.– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – сказал он.– Положи то, чего тебе хочется, на одну руку и плюнь на другую и посмотри, что весомее, – с иронией повторила она фразу, которую когда-то слышала от Кейса.– Проклятие! Ты не хочешь меня выслушать!– Потому что ты рассуждаешь очень сумбурно.– А ты?– А я рассуждаю логично. Ты не хочешь жениться, потому что это означает появление детей.Кейс тяжело засопел.– Ты не хочешь заниматься любовью, потому что рано или поздно я забеременею.Кейс молчал.– Мы не можем сделать вид, что никогда не были любовниками, – продолжала Сара. – По крайней мере я не смогу… То, что ты дал мне, – это полет сокола. Я не в силах вынести такого положения, когда радость и наслаждение совсем рядом и в то же время недостижимы.– Сара… – прошептал Кейс.Надеясь лишь на чудо, Сара подождала.Но Кейс больше ничего не сказал.Да это и не требовалось. В ее памяти всплыли сказанные им однажды слова: «У меня не осталось любви. Я не хочу любить. Я никогда не полюблю то, что может умереть».– Теперь тебе ясно, почему я не могу остаться, – сказала Сара, отворачиваясь от Кейса. – Я могу жить, не будучи любимой тобой, но я не в силах вынести твою ненависть… Скажи Хантеру, что я готова выехать прямо сейчас.– К черту Хантера! Ты лучше подумай о Коннере!– Ты был прав в отношении Коннера. Он не хочет ехать в восточные штаты на учебу.Чертыхнувшись себе под нос, Кейс процедил сквозь зубы:– Я не об этом спрашиваю.– Мой брат не удивится. Он знает, что ты меня не любишь.– Я говорю о том, что Коннер еще мальчишка, – раздраженно сказал Кейс. – Он нуждается в тебе.– Он уже не мальчишка. Ты знаешь это лучше меня. Именно ты и открыл мне на это глаза. Его больше не нужно держать на привязи. Кстати, об этом мне сказал тоже ты, насколько я могу припомнить.– Ты пытаешься загнать меня в западню, – прорычал Кейс.– Нет. Я отпускаю тебя на свободу.Сара снова повернулась к Кейсу и развела руками, как бы желая показать, что она не удерживает его.Однако Кейс продолжал смотреть на нее глазами пойманного сокола.– Улетай, – прошептала она. – Ты свободен.Снова послышалось проклятие. Кейс провел пальцами по густой черной бороде.Затем, резко повернувшись, распахнул дверь хижины.– Делай, что хочешь, – сказал он. – Мне все равно. – И с силой захлопнул за собой дверь.Хантер, Ют и Коннер стояли в сотне футов от хижины.Небо на западе было бледно-желтым. Над головой оно было темно-синим и казалось холодным и пустынным, под стать тому, что было у него на душе.Коннер что-то стал говорить, когда Кейс проходил мимо.– Потом! – прервал его Хантер. – Сейчас мой брат нарывается на скандал. Пусть пеняет на себя.Кейс резко повернулся в сторону Хантера:– Что это значит?– Я намерен сказать тебе то же самое, что ты говорил мне несколько месяцев назад. Иди посоветуйся с задницей своего жеребца! У нее гораздо больше здравого смысла, чем у тебя.– В заднице моего жеребца больше смысла, чем у всех вас, вместе взятых! – рявкнул Кейс.Хантер улыбнулся.Кейс сделал было шаг к брату, но затем остановился.– И правильно! – кивнул головой Хантер. – Кулаками здесь ничего не изменишь. Черт побери, если бы я был уверен, что тебя можно переделать хорошей вздрючкой, мы бы уже катались с тобой по земле! К сожалению, это не поможет.Вместо ответа Кейс пронзительно свистнул. Через несколько секунд к нему подбежал Сверчок.Кейс не стал седлать и взнуздывать жеребца. Он просто одним махом взлетел на его спину и поскакал навстречу надвигающейся ночи.Тополя чернели голыми ветками. Небо казалось бездонным и таинственным. Воздух был холодным и чистым. За рекой поднимались черные, как эбонит, скалы.Половина этого принадлежала ему. Однако сейчас он почему-то не испытал радости от того, что владеет половиной этой дикой страны. Цена оказалась гораздо выше, чем он думал.Сара любила эту страну не меньше его. Он вспомнил ее слова: «Ранчо „Лост-Ривер“ – это все, что я имею в этом мире. Оно согревает мне душу».И тем не менее Сара уезжала отсюда. Из-за него.Кейс ехал не разбирая дороги.Время потеряло для него всякий смысл. Он был наедине с ночью. Да еще с тяжелыми мыслями, от которых не было спасения.Луна освещала Лост-Ривер серебристым светом, и этот свет напомнил Кейсу глаза Сары. Журчание воды напоминало приглушенный смех Сары, когда они находились в объятиях друг друга.Он способен был умереть, вспоминая ее шепот: «Я люблю тебя, Кейс».Воспоминания и сопровождающие их переживания рвали ему душу.Нет, подумал Кейс. Он не сможет снова пройти через это – через любовь и потерю. Боль для того и существует, чтобы научить, как избежать боли в будущем.Но не для Сары. Боль, как и радость, была частью ее жизни.Сара была огнем в его ледяной жизни. Без нее не будет огня.Останется только зима.Приступ душевной боли был настолько сильным, что казалось, будто его разрывает на части боль физическая.Нет!Этого не может быть!Но было именно так.Тоска сжигала, пожирала его. Подобных мук он не испытывал с того момента, когда баюкал на руках мертвую племянницу, понимая, что ничто на свете не может изменить то, что произошло.Тогда он не плакал.Зато заплакал сейчас. * * * Сара не хотела просыпаться. Ибо это будет означать, что наступило утро, а утром она должна быть в пути, должна уезжать от всего того, что любила.Она стонала и металась в постели, не зная, как отдалить зарю, которая, о чем Сара помнила даже во сне, должна все-таки наступить.Нежные поцелуи утишили ее страдания. Сильные руки нежно обняли. На нее снизошли тепло и умиротворенность.Сара вздохнула, боясь расстаться со сном, который ей был так нужен сейчас. Тепло укрыло ее, словно одеяло, защищая от холода наступающей зари.Кончик языка коснулся ее губ. Она улыбнулась, радуясь сладостному сну."Это только сон.Сон о солнце, которое ласкает меня. Солнечный свет и…"– Кейс!Сара села в кровати. Лампа все еще горела на столе, зато огонь в камине погас.Она была совершенно нагая, что привело ее в полное смятение.– Я заснула, сидя за столом, – ошеломленно сказала она.Рука Кейса высунулась из-под одеяла и снова втянула ее в тепло.– Я перенес тебя на кровать, – шепотом объяснил он.Он притянул ее к себе. Тело к телу. Озноб удовольствия пробежал по телу Сары.– Я была одета, – сказала она, все еще пытаясь понять, что все-таки с ней произошло.– Я раздел тебя.Его зубы осторожно куснули мочку ее уха. Сара задохнулась. Мысли смешались.– Я все еще сплю, – прошептала она.Это все объясняло.Он засмеялся и поцеловал ее в пульсирующую жилку на шее. Затем его рот опустился к грудям. И уже оттуда до нее долетел смех.– Теперь я точно знаю, что я сплю, – сонным голосом проговорила она.– Почему?– Потому что ты смеешься только в моих снах.– Ты привыкнешь к этому.Он поцеловал маковку одной, затем другой груди и с улыбкой смотрел, как меняется у нее выражение лица при каждом прикосновении бороды.– Сара!– Не буди меня… Я не хочу просыпаться вообще…Длинные пальцы пробежали по ее животу и дотронулись до мягких складок между ног.– Кое-какие вещи воспринимаешь лучше, когда не спишь, – сказал он.Вместо ответа она лишь развела бедра, отдаваясь его ласке. Эта готовность потрясла и воспламенила Кейса.Он опустился между раздвинутых ног и вошел в нее. Он двигался не спеша, равномерно, входя на полную глубину. Он уловил начало сокращений внутри ее лона, и это привело его в состояние экстаза.Потребовалось какое-то время, прежде чем Кейс обрел дар речи.– Мы полежим так не шевелясь, – прошептал он, – чтобы ты наверняка забеременела.Лежа с закрытыми глазами, Сара вяло покачала головой, чтобы не прогнать удивительно сладостный сон.– Это невозможно.– Почему?– Потому что я уже беременна.– Что?!Она открыла глаза.– Господи! Кажется, это все-таки не сон!– Ты уверена? – не сводя с нее взгляда, спросил Кейс.– Почти. Мне в последнее время постоянно хочется спать, как это было у мамы.Внезапно тело Кейса содрогнулось. Он зарылся лицом в ложбинку между грудей.У Сары сжалось сердце, когда она ощутила жар слезы и одновременно услышала смех.– Ты меня излечила, – хрипло сказал он.Сара запустила пальцы в волосы Кейса и подняла его голову, чтобы встретиться с ним взглядом.– Что ты сказал? – шепотом спросила она.Он улыбнулся.На ее глаза вдруг навернулись слезы.– Я думал, что меня влечет лишь эта страна, – сказал Кейс. – Но оказалось, что ты. Ты влекла меня. Ты – зимний огонь, который горит для меня.– Кейс… – прошептала она.Он нагнулся и поцеловал ее в губы.– Я люблю тебя, Сара. И если ты завтра куда-то и поедешь, то только к священнику.Сара поцеловала Кейса.– Возражений нет? – спросил он.– Чего ради я буду возражать человеку, которого люблю? Тем более что он первый раз в жизни говорит разумные вещи.Улыбнувшись, Кейс притянул Сару к себе и ощутил тепло ее губ на своей груди.Так он и заснул.С улыбкой на устах. Эпилог Эмили Джейн Максвелл родилась осенью, когда в долине и вокруг ранчо оделись в багрец тополя. Кейс соорудил ей люльку из того же золотистого дерева, которое пошло на строительство нового дома для увеличившейся семьи. Первое воспоминание Эмили связано с весело смеющимся отцом, который подбрасывает ее к потолку.Шли годы. У Кейса и Сары родились еще две проворные и ловкие девочки с острым язычком и три крепких мальчугана, которые то поддразнивали сестренок, то заботливо их опекали.Коннер на какое-то время вынужден был оставить племянниц и племянников, чтобы получить образование, о чем всегда так мечтала Сара. На ранчо «Лост-Ривер» он вернулся с невестой. Через некоторое время долина огласилась голосами и смехом и его детей.А любовь Кейса и Сары со временем лишь крепла. Их союз напоминал огонь, который то нежно, то яростно пылает постоянно, во все времена года. Огонь, который согревает и дает жизнь всему, чего он коснется.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31