А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Зато Колин никогда не обидит ее. Вдруг неожиданная идея возникла у нее в голове.
– Колин, помнишь тот день после бала, когда ты предложил мне выйти за тебя замуж? Знаю, я не достойна тебя, но если ты... о, Колин, женись на мне. – Она взяла его за рукав и умоляюще посмотрела ему в глаза, однако он отпрянул от нее.
– Ты сама не понимаешь, о чем говоришь! Я не могу жениться на тебе.
Люси опустила голову, но все равно не могла скрыть краски стыда. Слезы покатились по ее щекам.
– Не плачь, Люси. Ты должна меня понять... Тут все так перемешалось, что даже я не могу определить, где правда, а где ложь.
Люси с изумлением посмотрела на его озабоченное лицо:
– О чем это ты?
– Я не могу жениться на тебе не потому, что не люблю тебя, но я люблю тебя, как сестру.
– Разве этого не достаточно? Многие браки начинаются даже с меньшего – ты сам об этом говорил.
– Ты опять не понимаешь, – молодой человек повернулся к окну, и было видно, что лицо его приобрело мертвенно-бледный оттенок, – я не могу жениться на тебе, потому что ты и есть моя сестра. – Он произнес это так тихо, что Люси показалось, будто она ослышалась.
– Твоя сестра? Колин, но это же просто чушь. – Она посмотрела на него широко открытыми глазами.
Достав из кармана сложенный вчетверо листок бумаги, Колин резко повернулся к Люси.
– Я думал вернуть его адвокатам, но, видимо, лучше отдать это тебе.
– Что это? – Дрожащими руками Люси взяла письмо.
– Прочитай, и все поймешь. – Он сел рядом с Люси, а она тем временем развернула пожелтевшие страницы и начала читать.
– О Боже, разве такое возможно? – дочитав написанное до конца, прошептала она. – Скажи, что это неправда. – Ее сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
– Боюсь, что так оно и есть. Там было много писем, из которых я прочитал только два, но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы убедиться: мы с тобой действительно брат и сестра и у нас один отец.
– А мой папа знает? – Люси прилегла на подушку и не мигая уставилась в потолок.
Колин кивнул.
– А ты, ты давно знаешь?
– Я узнал совсем недавно, как раз после вашего с Сюзанной первого бала, зато теперь мне ясно, что делать. Иди к Мэндвиллу и расскажи ему все. Он обязательно поймет.
– Нет, Колин, не могу. Генри не верит мне. Он даже не дал мне возможности объясниться и поверил ей на слово. К тому же, если вся моя предыдущая жизнь была ложью...
– Твой отец любит тебя, и это не ложь!
– Да, я знаю, но... Колин, мне нужно остаться одной и подумать. Как бы мне хотелось прокатиться сейчас верхом! Увы, в такой час это невозможно.
Колин кивнул и, бросив сочувственный взгляд на Люси, молча вышел, а она наполнила теплой водой ванну и попыталась расслабиться и не плакать. Однако, как она ни хотела быть сильной, все оказалось бесполезно – слезы ручьем лились из ее глаз, а сердце сжималось от боли. Ее мать и лорд Роузмор – как они могли! Люси была еще совсем малышкой, когда ее мать умерла, но она всегда верила, что брак родителей был основан на любви. Их отношения всегда были полны взаимопонимания и нежности. И почему же тогда мать вышла замуж за отца, если не любила его? А Николас? Может быть, он тоже незаконнорожденный?
Дрожь пробежала по телу Люси, и она, прикрыв глаза, судорожно вдохнула мягкий аромат лаванды. Все в ее жизни шло наперекосяк. Она ехала в Лондон лишь с целью попрактиковаться в ветеринарном искусстве, и ничего больше, а сейчас все ее мечты рухнули. И конечно, она никак не рассчитывала влюбиться здесь. Честно говоря, ей всегда казалось, что с ней что-то не так и что сердце ее не способно любить по-настоящему. Зато сейчас ей стало ясно, что она ошибалась, однако Генри с легкостью разбил всю ее любовь.
Как ни боролась она с чувством к Генри, любовь все же тайком забралась в ее душу. Люси безнадежно покачала головой. Она вернется домой, продолжит выращивать лошадей, лечить больных животных, но сердце ее никогда больше не излечится, потому что нет такого лекарства, которое могло бы залечить душевную рану.
Глава 20
В полусонном состоянии Генри повалился на диван, держа в руке почти пустую бутылку виски. Рубашка его была расстегнута и торчала из штанов. Уже несколько часов он не выходил из своего кабинета, в котором закрылся, как только пришел с приема у Марсденов. За это время он выпил все, что смог найти в баре. По всей комнате были разбросаны пустые бутылки. Генри знал, что от него ужасно пахнет алкоголем, но не собирался ничего с этим делать. И вообще, он ни о чем не мог и не хотел думать.
Услышав, как дверь кабинета распахнулась, Генри приоткрыл глаза и увидел сестру.
– Что тебе... э-э... здесь надо, Элеанор? – невнятно пробормотал он. – Разве не может мужчина отпраздновать свое... э-э... обручение в одиночестве? Ты меня слышишь или нет? Да, я намерен предложить свою руку и свое... э-э... сердце леди Хелене, потому что имею право!
Элеанор недовольно сжала губы.
– Господи, что ты с собой делаешь, брат?
– А как тебе... э-э... кажется, что же я такое делаю, дорогая моя сестра? А? Я прос-сто сижу здесь и пью сам с собой, вот что я делаю. – Маркиз показал ей недопитую бутылку. – Хочешь присо... присоединиться ко мне? Всегда пожалуйста.
– Немедленно поднимайся, Генри Эштон! Сядь и посмотри на меня. – Элеанор схватила его за руку и усадила на диван.
Генри опустил голову на руки.
– Зачем ты пришла сюда? Хватаешь меня, говоришь что-то...
– И давно ты пьешь?
– Хм... а какое сегодня число? – Генри казалось, что он давно потерял счет времени. Сколько дней прошло? Один? Два?
– Немедленно прекрати это и расскажи мне, что происходит. И вообще, как ты посмел исчезнуть из моего дома на ночь глядя, не сказав мне ни слова? Между прочим, мисс Аббингтон искала тебя на следующий день, и мне выпала неприятная обязанность сообщить ей, что мой бесцеремонный братец, оказывается, покинул нас. Почему ты так и не поговорил с ней и не позволил ей объясниться?
Не отвечая, Генри снова потянулся к бутылке, но Элеанор выхватила бутылку из рук брата и бросила ее на пол.
Услышав звон бьющегося стекла, Генри чуть не подскочил.
– Что мне было объяснять? Она сделала свой выбор и на удивление быстро бросилась в объятия Колина Роузмора, – заплетающимся языком проговорил он.
– Объятия друга детства, и ничего больше. Мисс Аббингтон сама подтвердила это. Она не любит Колина Роузмора, а ты полный осел, потому что этого не понял. Она любит тебя.
Генри с надеждой посмотрел на сестру, и сердце его забилось сильнее.
– Она сама сказала это?
– Нет, не сказала, но любой, у кого есть глаза, с легкостью может об этом догадаться.
Последняя надежда Генри угасла.
– Это ложь. Она не любит меня. Да и незачем – я никогда не стану таким, как он. – Генри снова завалился на спину и беззаботно закинул ногу на подлокотник дивана.
– Опять ты за свое? Генри, ты нисколько не похож на отца. Отец был мечтатель и романтик, он отчаянно пытался поверить в любовь нашей матери к нему, поверить в то, что их брак основан на любви. Но ты... ты совсем не такой. Знаешь, на кого ты похож? Разве ты не видишь, Генри? На нее.
Маркиз вздрогнул.
– Черт возьми, Элеанор, как ты можешь говорить такое? Я ничуть на нее не похож. Я похож на себя, и точка.
– Выслушай меня, Генри, и если захочешь, я больше никогда не заговорю об этом. Мне больно смотреть, как ты гробишь свою жизнь. Я знаю тебя так же хорошо, как и себя, и никогда еще я так отчетливо не чувствовала твою боль.
Элеанор попыталась взять Генри за руку, но он не позволил ей этого и отвернулся: его охватила ярость, и он не хотел показывать сестре свои чувства.
– Ты должен позволить мне помочь тебе, – спокойным голосом продолжала Элеанор, – иначе у нас обоих не останется никакой надежды. Не только черты характера, унаследованные от родителей, руководят тобой; прежде всего ты сам выбираешь, каким человеком хочешь стать. Тебе абсолютно безразлична леди Хелена Уэринг, и ты имеешь на нее виды лишь из-за связей, богатства и влияния ее отца. Ты действуешь как наша мать, разве нет? Папины намерения были добродетельны, но он, к несчастью, сделал не совсем правильный выбор. Однако мисс Аббингтон не наша мать, и ты прекрасно это знаешь. У нее доброе, искреннее сердце, и к тому же она действительно любит тебя. Конечно, у нее и у нашей матери есть нечто общее: обе красивы и по-своему необычны, обе из простых семей, без связей и богатства, но это все, что их объединяет. Зато их характеры различаются как день и ночь. С Люси ты будешь в безопасности, и с ней тебе не грозит повторение судьбы отца.
Резкая боль пронзила сердце Генри. Господи, она и в самом деле права! Он не лучше своей матери. Как он этого раньше не замечал? Ладони его сделались влажными, он едва дышал.
– Сестра, что же я наделал? В кого я превратился?
На глаза Элеанор навернулись слезы, и маркиз, заметив это, порывисто обнял ее. Прошло несколько мгновений, прежде чем он смог успокоиться и взять себя в руки.
– Еще не поздно, дорогой. Иди к ней, к мисс Аббингтон, иди и скажи ей о своих чувствах.
– Но разве я могу сделать это после того, как открыто дал понять отцу леди Хелены о своих намерениях? – Генри безнадежно вздохнул и низко опустил голову.
– Ты же сам говорил, что еще не сделал ей предложения, так что не все потеряно.
– Боюсь, что все. – Маркиз в отчаянии покачал головой. – Я обязан сохранить свою честь и сделать то, что должен. – Он рывком поднялся и начал нервно ходить по комнате.
Элеанор усадила брата на диван.
– Между прочим, леди Хелена – вполне подходящая девушка, – наконец выдавил он.
– Но мисс Аббингтон, как же она...
– Слишком поздно. Я все испортил... Это был последний шанс.
– Нет, еще не поздно, – настаивала Элеанор. – Иди к ней прямо сейчас. Иди и скажи, что любишь ее.
– Этого будет недостаточно. Я слишком далеко зашел.
Элеанор раздраженно нахмурилась:
– Ну, что еще, Генри? Какие еще препятствия ты придумал?
– Она не выйдет за меня до тех пор, пока я не дам ей определенную свободу, а я не собираюсь на это соглашаться.
– О чем ты?
– Люси тайком посещает ветеринарный колледж, о чем ты, возможно, знала, и она выйдет за меня, только если я позволю ей заниматься лечением животных.
– Ну и что? Что плохого в том, что она нашла себе занятие по душе? Только не говори, что ты потребовал от нее бросить любимое дело ради замужества.
– Разумеется, потребовал.
– Тогда ты просто дурак. Разве ты не понимаешь, что любишь ее именно за ее таланты, за ее необычность? Если лишить мисс Аббингтон всего этого, то что останется? Это будет уже совсем не та девушка, которую ты полюбил. Неужели ты действительно этого добиваешься?
– Нет, конечно, нет, – Генри покачал головой, – я едва могу представить ее без этих привязанностей.
– Такты любишь ее или нет? – спросила Элеанор, глядя брату в глаза.
– Разумеется, люблю.
– Вот и она любит тебя. Между вами нет вообще никаких проблем, я уверена.
Господи, неужели сестра права? Генри очень хотелось в это верить. Вот только такой брак не принесет никакой поддержки его политической карьере, а его жена – ни богатства, ни престижа, ни собственности, ни выгодных связей. В то же время он бы мог стать обладателем всего перечисленного, если бы женился на леди Хелене... но какой ценой?
Внезапно Генри почувствовал, что окончательно запутался. А если то, во что верила Элеанор, правда? Люси любит его, она честная, искренняя и никогда не предаст. Однако как он мог прожить всю жизнь в Ковингтон-Холле, не став ни богаче и ни влиятельнее, чем сейчас? Сможет ли он всю жизнь чувствовать то, что всегда чувствует в ее присутствии? Впрочем, почему нет? Лишь с ней он был абсолютно счастлив и свободен. А ее сладкие губы, пылкое тело... Неужели он откажется от всего этого ради титула герцога?
Ни за что!
Поняв, что принял окончательное решение, Генри поднялся, подошел к сестре и поцеловал ее.
– Спасибо тебе, Элеанор! – Произнеся эти слова, он поспешно направился к выходу.
– Подожди, куда же ты?
– В Роузмор-Хаус, разумеется!
– Но не в таком же виде...
– А в каком я виде?
– Ладно, не обращай внимания. – Элеанор неуверенно покачала головой, и Генри, оглянувшись на нее в последний раз, распахнул дверь.
Уже через четверть часа маркиз стоял у Роузмор-Хауса, без пальто и небритый; к тому же от него ужасно несло виски. Почему он так и не нашел времени, чтобы привести себя в порядок? Черт возьми, он же пришел признаваться Люси, что был не прав, сказать ей, что любит ее, и мог бы по крайней мере хотя бы выглядеть как джентльмен, а теперь Генри боялся, что его даже на порог не пустят.
Пока он стоял у двери, размышляя, что ему делать, дверь открылась и на крыльце появился Колин Роузмор, лицо его было мертвенно-бледным.
– Что ты здесь делаешь, Мэндвилл?
Отчего-то Роузмору всегда удавалось буквально одним словом разозлить Генри, и этот раз не явился исключением.
– Я пришел к Люси. – Маркиз гневно посмотрел на Колина.
– Пришел к Люси? – Колин поморщился. – Тогда почему ты выглядишь как проходимец и от тебя воняет, как из винной бочки? К тому же Люси здесь нет – вчера они с миссис Стаффорд уехали в Ноттингемшир.
Колин уже собрался закрыть дверь, но Генри успел подставить ботинок в проем.
– Послушай, Мэндвилл, тебе лучше убраться отсюда, – угрожающе произнес Колин, – или я за себя не отвечаю. Ты уже и так натворил достаточно. Видел бы ты ее: Люси угнетена, разочарована. Ты украл у нее радость жизни и разбил ее любовь, как ненужную вазу, даже не попытавшись во всем разобраться...
Эти слова еще больше взбесили Генри.
– Знаешь, Роузмор, все твердят мне о том, что вы с Люси не больше чем просто старые друзья. Но по твоим пылким речам я бы сказал, что ты больше похож на ее страстного любовника...
Глаза Колина вспыхнули гневом; сжав кулак, он со всего размаха ударил маркиза так сильно, что Генри отлетел и, изрыгая проклятия, неловко свалился на землю, в то время как Колин продолжал стоять рядом, широко расставив ноги, скрестив руки на груди, глаза его все еще пылали яростью.
– Дурак ты, Мэндвилл, – мрачно произнес Колин. – Да, я люблю ее.
Генри ухмыльнулся. Ну вот, наконец-то. Значит, он все-таки был прав!
– Люблю, как сестру, – холодно добавил Колин, – так же, как люблю Джейн и Сюзанну. Ты обвинил ее в том, что она обняла и поцеловала брата. А когда Люси в последний раз приехала сюда, она услышала, что ты собираешься обручиться с леди Хеленой, да еще потом получила письмо о том, что ее больше не ждут в колледже.
– О Господи! – только и смог произнести Генри.
– И это все, что ты можешь сказать?
– Я приношу свои извинения. – Маркиз неловко поднялся с земли и отряхнулся.
– Не передо мной тебе надо извиняться.
– Да понимаю я, понимаю. – Генри нахмурился. – Поэтому и пришел сюда, чтобы сказать ей, что был не прав, но, кажется, опоздал.
– А ведь она любит тебя, Мэндвилл. Что она в тебе нашла, одному Богу известно. Вот только сердце ее теперь разбито.
– Я поеду к ней прямо сейчас.
– Черта с два. – Колин сморщил нос. – Я бы посоветовал тебе для начала принять ванну.
– Где в Ноттингемшире мне найти ее? – Генри с удивлением понял, что даже не знает, где живет мисс Аббингтон.
– Ладлоу-Хаус в Холлоусбридже. Днем туда отходит почтовая карета; если успеешь на нее, то за двое суток доберешься. Но предупреждаю, если ты хоть чем-то обидишь ее, я найду тебя и убью. Надеюсь, ты меня хорошо понял?
– Вполне. – Генри подал Роузмору руку, и тот неохотно пожал ее. – Даю тебе слово джентльмена, что больше никогда не причиню ей боль, и спасибо, Роузмор, я теперь в долгу перед тобой. Если она простит меня, мы назовем своего первенца в твою честь.
На лице Колина неожиданно появилась скупая улыбка.
– Пожалуй, этого будет вполне достаточно.
Генри еще раз с благодарностью посмотрел на Колина и отправился домой принимать душ и собирать сумки. Но сначала ему, разумеется, нужно было закончить кое-какие дела с отцом леди Хелены.
Глава 21
– Дорогая, съешь хоть кусочек, – Агата ласково погладила Люси по щеке, – ты почти ничего не ешь уже несколько дней! Щечки впали, круги под глазами... Я даже пригласила твоего отца взглянуть на тебя.
– И напрасно, тетя, со мной все в порядке, уверяю тебя. – С тех пор как она приехала в Холлоусбридж, Люси избегала встреч с отцом: она еще не была готова задать волнующие ее вопросы. К счастью, ее отец был очень занят в эти дни.
– Нет, не в порядке, и я просто не знаю, что мне делать. Последняя неделя оказалась для тебя довольно непростой, но ты так и не сказала мне, что же с тобой происходит.
– Извини, тетя, но я пока не могу говорить об этом. Пожалуйста, не мучай меня – я просто хочу отдохнуть.
Да, именно этого она и хотела – немного отдохнуть, однако каждую ночь, когда луна сияла на небосводе, Люси ходила взад-вперед по своей комнате, не в состоянии заснуть, или лежала на кровати, уставившись в потолок. Днем она не вставала, не ела и вообще ничего не делала.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22