А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Это мудро с вашей стороны. Моя повозка находится по другую сторону сооружения, так что вам не придется идти далеко.
– Моя лошадь…..
– Это отлично.
– Кто вы такая? – Он был резок, но постепенно его манеры возвратятся к нему по мере того, как боль в голове потихоньку отступит и туман перед глазами рассеется. Когда его глаза будут лучше фокусировать. Когда любая мысль не будет барахтаться в трясине, которая образовалась в его мозгу.
– Я Чайна Недеркотт. – Она мягко улыбнулась. Он не мог отвести взгляда от ее миловидного лица.
Ее улыбка и чуть припухлые губы свидетельствовали о застенчивости, что контрастировало с безапелляционными приказаниями, которые она отдавала, вытаскивая его из пещеры.
Он осторожно приподнял ее правую руку и посмотрел на опухший палец. Она была права, когда сказала, что вскоре будет синяк.
– Меня зовут…
– Александр Брэддок, – перебила его Чайна, выдернув свою руку. Огонь снова вернулся в ее опаловые глаза – холодное, сдержанное пламя.
– Откуда вам известно мое имя? – спросил он, заинтересовавшись тем, что было причиной появления пламени в ее глазах.
– Мне назвали ваше имя, когда я узнала, что вы оказались погребенным под землей.
Кто-то обнаружил, что он оказался завален стеной и при этом ушел прочь? Александр в ярости стиснул кулаки. Он ощутил боль в руках, посмотрел на пальцы и увидел высохшую кровь. Не обращая на это внимания, спросил:
– Как вы узнали об этом?
Она поднялась, взяла шляпку и водрузила ее на голову. Внезапный порыв ветра едва не сорвал ее с волос, но она успела придержать ее одной рукой, отвернулась и крикнула:
– Квинт Валериус! Приходи и посмотри! Лорд Брэддок жив.
– Квинт Валериус? – Александр кое-как сумел снова подняться на ноги. Он был преисполнен решимости на сей раз не опрокинуться. – Это розыгрыш, мисс Недеркотт? Мы находимся на развалинах Римского лагеря, и вы называете своего друга римским именем?
– Он мне не друг. – Она больше не смотрела на него, но он заметил, как напряглись ее плечи.
Его заинтересовало, что ее обеспокоило. Ровное пространство длиной более трехсот ярдов и шириной вдвое меньше было обнесено земляной стеной. Оно все заросло травой и вереском. В дальнем конце лагеря холм круто врезался в долину. А за всем этим виднелась обширная вересковая пустошь, похожая на плечи отдыхающего великана, голова которого терялась в невидимой дали.
Все было таким, как и должно было выглядеть. Так на что же с таким вниманием смотрит мисс Недеркотт? Он часто-часто заморгал, когда лучи солнца словно собрались в одном месте в двух шагах от нее. Лучи, казалось, двигались каким-то организованным образом. Александр снова заморгал. Затем снова. Он надеялся, что зрение у него не испортилось окончательно.
– Может быть, вы и Квинт Валериус поговорите конфиденциально, милорд? Если хотите. Я подожду вас возле повозки.
– Поговорить? С кем?
– С Квинтом Валериусом. – Она посмотрела на Александрами ее глаза сделались огромными от удивления. – Разве вы не видите его? Он стоит совсем рядом.
– Он? О ком вы говорите, мисс Недеркотт?
Она указала на то место, где солнечный свет словно сгустился и затвердели.
– Он вот здесь. Что вы видите?
– Какие-то блики света. – Он несколько раз моргнул, затем отвел глаза, поскольку красноватый свет стал слишком интенсивным. – Я так думаю, что это из-за того, что падающие камни основательно расшибли мне голову. А вы? Что видите вы?
Чайна обменялась удивленным взглядом с Квинтом. На лице центуриона легли морщины – результат пережитого беспокойства. Солнце отражалось от его лат и щита. Она не могла прямо смотреть на кончик его копья, который, казалось, был объят пламенем.
– Он не может меня видеть. Я всегда сохраняю надежду, что кто-нибудь из них сможет увидеть, но всегда результат один, – с грустью сказал Квинт.
– Это нелепо.
– Да, действительно, – сказал лорд Брэддок за ее спиной. – Почему вы разговариваете с пустотой?
Она снова посмотрела на него. Гнев Брэддока был нешуточным, но он не способен напугать ее больше, чем его строгий наряд. Лорд не был красавцем в духе лондонских денди, хотя его голубой китель был хорошо сшит, а его лосины и потертые ботинки соответствовали последней моде. От него исходила сила. Его светло-голубые глаза были окружены более темными ободками, почти цвета его кителя. Чайна зачарованно смотрела на него, потому что она никогда не видела таких глаз, разве что… Она оглянулась через плечо и взглянула на призрак. У Квинта Валериуса были точно такие же глаза.
– Лорд Брэддок, – сказала она как можно более сдержанным тоном, – если вы не можете видеть Квинта Валериуса, это еще не причина для того, чтобы считать, будто он не существует.
– Вы кого-то видите?
– Я вижу что-то. – Она набрала побольше воздуха в грудь. Ее отца постоянно высмеивали за то, что он верил в привидения. Она понимала сомнения Брэддока, потому что и сама испытывала их, когда ее сестра Джейд заявила, что видела фантом убитого весной мужчины. – Вы должны понять такую истину. Квинт Валериус был центурионом во время третьего столетия. Сейчас он призрак.
– Вы шутите. Мисс Недеркотт, должен предупредить вас, что после того как я побыл замурованным заживо, мне не до шуток.
– Я полностью вас понимаю, – в том же резком тоне ответила Чайна. Она вскинула вверх руки и сердито спросила: – Могу я напомнить вам, что вы не единственный, кто получил ранение сегодня?
– А вам камни падали на голову? Это может быть единственной причиной, которая способна заставить меня поверить в то, что вы видите призрак.
– Ну почему же? Камень свалился на вашу голову, а вы тем не менее не видите призрака. – Она скрестила руки на груди. – Я хочу спросить вас: вам требуется помощь для того, чтобы вы добрались до моей повозки?
– Я вполне способен дойти туда. – Сделав один шаг, он тут же упал на колено.
– Вот как? – Ее подмывало рассказать ему прямо сейчас, почему Квинт Валериус выбрал ее, но лорд Брэддок не на шутку заупрямился. Ей следовало проявить к нему больше терпения, потому что ему пришлось побыть в положении замурованного заживо. Но она и сама была возбуждена и взволнованна.
Она не только увидела призрак; она разговаривала с ним и пообещала спасти жизнь одному из английских храбрецов. Одному из людей, который отразил угрозу вторжения, а затем развеял мечты Наполеона. Майор Александр Брэддок был героем, имел награды, это был человек, которому обязан каждый британец.
– Позвольте мне вам помочь, – сказала Чайна и, нагнувшись, положила его руку себе на плечо.
– Я смогу это сделать сам.
– Я уже видела, как вы это делаете сам. – Мышцы обоих напряглись, когда она помогала ему встать. Очевидно, он пострадал даже больше, чем она предполагала. – Мы пойдем медленно.
Она пошла мерным шагом в сторону земляной стены. Не один раз у нее рождались опасения, что она не удержит его, тем не менее Чайна продолжала двигаться вперед.
– Вам не нужно отдохнуть? – спросила она, когда они достигли вершины.
– Нет, – прерывисто дыша, ответил он. – А вам?
– Нужно. – Она надеялась, что ему пойдет на пользу эта передышка.
Но она ошиблась.
– Ну хорошо. Оставайтесь здесь, сколько вам захочется. Я встречусь с вами у повозки.
Но раньше чем он успел снять с ее плеча руку, она обхватила его за талию и притянула к себе.
– Вы просто совершенно невозможный человек, каких мне никогда еще не приходилось встречать!
– Почему? Потому что я честен с вами?
Их взгляды встретились.
– Потому что вы не были честны сами с собой в отношении своих ран, когда я вытаскивала вас из той дыры!
– Мисс Недеркотт…
– Что?
– Вы просите меня быть честным. Я вам совершенно искренне говорю, что у вас удивительные глаза.
Вместо того чтобы дать отпор его дерзким словам, Чайна сказала:
– Очень хорошо. Мы должны спуститься с холма так же медленно, как и поднимались. Если вы потеряете равновесие, вы можете упасть и получить еще более серьезные повреждения.
Как и до этого, она старалась соразмерить свои шаги с его шагами. Она рискнула бросить взгляд назад, но Квинт Валериус исчез. Появится ли он снова, или же он вернулся туда, куда уходят призраки, чтобы быть невидимыми? В ее голове проносилось множество вопросов, пока они с величайшей осторожностью спускались с холма, и она изо всех сил удерживала лорда Брэддока от падения.
Знал ли призрак о том, откуда может последовать нападение? Центурион, очевидно, был хорошо знаком с оружием. Есть у него подозрения относительно того, кто попытается убить лорда Брэддока?
И почему она не додумалась до этих вопросов, когда имела возможность поговорить с Квинтом Валериусом?
– Осторожно здесь, – говорила Чайна, должно быть, в десятый или двадцатый раз. Она была вынуждена повторять это, когда лорд Брэддок ускорял шаг и выходил из-под контроля. – Вот так. Сперва одной ногой, затем другой. Постарайтесь не поскользнуться на траве. Осторожно. Еще несколько шагов, и мы окажемся на ровной дороге. Вы хорошо идете. Опять же осторожно.
Она поморщилась. Роль тараторки ей не шла. Вот, скажем, Шиан могла говорить с кем угодно и о чем угодно: ее младшая сестра, вероятно, наговорила бы много вещей, вместо того чтобы в который раз повторять одно и то же предупреждение.
Но ее сестры здесь не было. Чайна сама должна была справиться с ситуацией, в которую вверг ее – под угрозой копья! – призрак. Так что ей пришлось соблюсти много предосторожностей, пока они не достигли подошвы холма.
– Надо пройти еще немного, – сказала она, не в силах заставить себя молчать. – Замок Недеркотт находится менее чем в одной лиге отсюда. Как только мы доберемся туда, вы сможете отдохнуть. У вас есть любимая еда, милорд? Если будет возможность, я попрошу приготовить вам ее на вечер. Это будет способствовать облегчению вашей боли. Если…
Он отодвинулся от нее и схватился за край повозки.
– Вы слишком много говорите.
– Я беспокоюсь о вашем здоровье, милорд. Вы должны быть благодарны за это.
– Благодарен?
Услышав злобную интонацию в его голосе, Чайна опешила. Затем она расправила плечи и посмотрела ему в глаза. Тратить время на спор с ним вряд ли есть смысл.
– Я спасла вас, милорд. И за это заслуживаю вашей благодарности.
– Я, по вашему мнению, подобен странствующему рыцарю, которого спасла леди, спустившаяся с башни, чтобы уберечь его от огнедышащего дракона?
– Насколько сильно вас стукнуло по голове?
– Может быть, вы ожидаете от рыцаря поцелуя, как та леди?
Его самоуверенная улыбка рассердила Чайну, и она резко сказала:
– Я бы не советовала вам делать подобную вещь. Иначе я могу залепить вам пощечину, и когда вы свалитесь с ног, мне ничего другого не останется, как только снова поставить вас на ноги.
– Ценю ваше понимание моего плачевного состояния.
– Было бы еще более плачевно, если бы вы постарались поцеловать меня.
– Это угроза, мисс Недеркотт?
Она обошла повозку и взобралась на нее. Обернувшись в его сторону, ответила:
– Обещание, лорд Брэддок.
Глава 3
Руки Чайны, державшие вожжи, дрожали, когда она повернула повозку и поехала по извилистой лесной тропке. Она почти ожидала, что лорд Брэддок потребует гнать побыстрее. Однако он привалился к сиденью и откинул голову назад, что доказывало, насколько слаб он был несмотря на то что до этого упрямо шел с ней нога в ногу.
– До замка Недеркотт недалеко, – негромко сказала она. – Как только мы там окажемся, ваши раны обработают с гораздо большим знанием дела, чем это сделала я.
– Вы сделали очень даже неплохо. – Лорд Брэддок смог произнести это лишь шепотом. – Я не хочу, чтобы со мной нянчились. – Он чертыхнулся, когда повозка подпрыгнула на кочке.
Чайна готова была похвалить его за твердость духа, если бы это шло ему на пользу. Выглядел он неважно. Кожа у него имела сероватый оттенок, и это беспокоило Чайну. Его удивительно голубые глаза были закрыты, и она видела кровавые пятна на его руках. Конечно же, ленточка от шляпы на его голове могла показаться смешной. Но это не меняло дела. Его силу воли нельзя было не отметить.
Он снова тихонько застонал. Она подумала о том, что, будучи раненным, он может стать легкой добычей для убийцы, и тогда пророчество Квинта Валериуса сбудется. Ведь кто-то намеревается убить маркиза. Он будет не в состоянии защитить себя. Получалось, ей следовало убедить лорда Брэддока (честно говоря, она пока не знала, как это сделать!) остаться в замке Недеркотт, а не ехать в Пиккеринг. Эти несколько миль могут оказаться для него фатальными.
Чайна легонько дотронулась до руки лорда Брэддока:
– Не надо спать, милорд. Говорят, опасно засыпать сразу после травмы черепа.
– Я не сплю, – пробормотал он.
– Но вы почти спите.
– Почти – это совсем не по-настоящему.
Обычно Чайна не любила препирательств, но сейчас она должна была не позволять ему заснуть. И если спор оставался единственным способом достичь этой цели, то ей так и следовало делать.
– Вы можете воспротивиться убаюкивающей песне, если откроете глаза.
Он открыл сначала один, затем второй глаз и со стоном расположился на сиденье повыше.
– Хотел бы я знать, все ли жители в этой части графства болтают языком так, как вы?
Чайна сохранила безмятежное выражение лица, чтобы он не догадался, как ей хочется заставить его прекратить оскорбительные замечания, и что она с радостью помолчала бы, если бы он оставался бодрствующим.
– Не правда ли, красиво?
– Что?
Она показала на западную часть неба:
– Закат. У нас удивительные закаты этим летом. Красные цвета наиболее эффектны, а другие оттенки перемешаны, как в радуге, которая появляется в конце каждого дня.
– Простите меня за полное отсутствие интереса, мисс Недеркотт, но для меня сейчас самой красивой вещью стал бы бокал пенящегося эля или охлажденного вина.
– Мне остановить повозку и позволить вам окунуться в лужу, пока вы сполна не утолите жажду?
– У вас острый язычок.
– Когда мы приедем в замок Недеркотт, я позабочусь о том, чтобы вам принесли бутылку самого лучшего вина из нашего подвала.
Он чертыхнулся.
Чайна подождала, пока он извинится за свою грубость, однако этого не произошло. То, что его прославили в качестве великого героя, еще не основание считать, что у него культура выше, чем у всех остальных людей.
– Я буду молчать, мисс Недеркотт, – добавил он, – если вы тоже замолчите.
– Я буду молчать, лорд Брэддок, если вы будете держать глаза открытыми и не станете спать. – Она замедлила ход лошади, поскольку дорога резко поворачивала в долину, где и располагался замок Недеркотт.
– Подобной опасности нет, когда вы болтаете…
– Я сказала, что я буду…
Внезапно лошадь заартачилась и заржала. Пока Чайна была занята тем, чтобы удержать и успокоить лошадь, кто-то выпрыгнул из ближайших кустов.
– Кошелек или жизнь! – заорал мужчина – определенно разбойник! – и направил на них пистолет. Его черный плащ развевался, словно черное облако.
Чайна остановила повозку, хотя на секунду у нее и появился соблазн проскочить мимо разбойника. Через вожжи ей передалась дрожь лошади. Или это она сама дрожала. Преодолевая страх, она понизила голос до шепота:
– Ничего не говорите и не делайте ничего необычного, милорд. Ходит слух о том, что этого разбойника нелегко напугать. Если он узнает, кто вы, он может запаниковать.
– Запаниковать? – тихо переспросил лорд Брэддок.
– Ведь вы военный герой.
Он скривил рот.
Разбойник подошел поближе, не опуская пистолета. Под плащом у него находилось темное пальто, запачканное грязью. Лицо его скрывал капюшон. Когда он оказался рядом, Чайна с трудом сдержалась, чтобы не ахнуть, поскольку лицо его было закрыто материей и видны были лишь глаза и губы.
Она наблюдала за тем, как грабитель переводил взгляд с нее на лорда Брэддока. Маркиз слегка пошевелился рядом с ней. Ей хотелось надеяться, что он не станет демонстрировать свой героизм сейчас, когда его рефлексы до такой степени замедлены.
Разбойник ухмыльнулся:
– Я вижу, что я не единственный, кто завязал себе голову. – Судя по голосу, к числу образованных мужчина не принадлежал, но Чайна не услышала слишком явного акцента, который делает речь йоркширского фермера почти неразборчивой.
Лорд Брэддок ничего не сказал, Чайна также промолчала. Неверное движение, неверное слово, даже неверное выражение лица могут стать причиной того, что разбойник выстрелит из пистолета.
– Ага, я вижу, что это лента леди. – Разбойник хмыкнул. – Награда за храбрость?
Чайна не смела даже позволить себе, чтобы легкий стон вырвался из ее груди. Неужели разбойник узнал лорда Брэддока? Описание его внешности было дано в местной газете после его возвращения из Лондона, где он был награжден принцем-регентом.
Лорд Брэддок продолжал хранить молчание. Она испытала облегчение от того, что он не реагировал на поддразнивания, хотя в его глазах светился гнев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26