А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Я в высшей степени польщена вашим лестным предложением, но с сожалением вынуждена отклонить его. Боюсь, мы не подходим друг другу.
Эта продуманная короткая речь прозвучала нелепо, подобно отповедям, которые твердят юные леди, отказывая претендентам на руку и сердце. Джулиан счел бы эту речь забавной, если бы его тщеславие не было уязвлено. Он не привык к отказам, когда-то женщины всех сословий осаждали его, домогаясь внимания. Внезапно ему в голову пришло возможное объяснение ее отказа.
— Вас отталкивает мой шрам? — спросил Джулиан ровным голосом. — Мое обезображенное лицо вызывает у вас отвращение?
Блейз усилием воли отвлеклась от собственных мыслей и удивленно посмотрела на него. Нет, его лицо не вызывает отвращения. Глядя на этот страшный шрам, она испытывает только сострадание, сожаление, что такое совершенное лицо так ужасно обезображено. Ей хотелось погладить этот шрам, утешить Джулиана.
— Честно говоря, я нахожу, что шрам скорее придает вам своеобразное обаяние, чем отталкивает. И если вы получили его в бою, защищая свою страну, с моей стороны было бы не очень порядочно отказывать вам по этой причине. Нет, это мне и на ум не пришло.
Джулиан пристально глядел на нее, выискивая признаки неискренности. Даже одна из сотни не ответила бы ему подобным образом. Кажется, он начинает понимать, как необычна эта загадочная женщина. Он собирался заплатить ей за свои физические увечья. Обычно драгоценности помогают забыть даже самые невероятные недостатки. Джулиан начал подозревать, что эту молодую женщину не соблазнить незатейливыми уловками. Это открытие только разогрело его интерес.
— Полагаю, вы могли бы назвать его почетным, — отозвался он, откидываясь на спинку. — Я получил это ранение в бою несколько месяцев назад. Меня отправили домой на поправку.
Она с сочувствием посмотрела на него:
— Кажется, вас это не очень обрадовало. Вы скучаете без войны?
Джулиан пренебрежительно пожал плечами.
— Боевые действия в Испании в основном закончились. Да и в кавалерии от меня теперь мало проку, я в седле долго не продержусь… — Он замолчал, осознав, что ей каким-то образом удалось перевести разговор на него.
— Если вас не затруднит, не могли бы вы объяснить причины своего отказа?
Блейз колебалась, не зная, в какой степени может быть откровенна с ним. Стоит ли, например, говорить ему, что она еще не отвергла его предложение окончательно? На мгновение она даже задумалась о возможных последствиях для себя, если все же примет его. Она, несомненно, безвозвратно погубит свою репутацию в глазах света, если уйдет в табор или свяжется с этим знатным развратником. Уж сквайр Фезерстоунхоф тогда точно не захочет на ней жениться. А если уж быть до конца честной, надо признать, что такая скандальная перспектива вызывает у нее немалое любопытство, да и златокудрый незнакомец необъяснимо влечет к себе. Нежный румянец появился на щеках Блейз при воспоминании о запретном волнении, разлившемся по телу, когда он властно и страстно поцеловал ее.
Но ей нужен только небольшой скандал, о котором все скоро забудут. А, судя по поцелуям лорда Линдена, он будет ждать от своей любовницы большего, чем Блейз готова дать ему. Ведь собственная добродетель для нее превыше всего.
— Ну… не то чтобы я неблагодарна, — с сожалением начала Блейз, — просто… у меня другие планы.
— Планы?
— Ну… да.
Когда Джулиан понял, что она не собирается посвящать его в свои планы, он с неохотой решил переменить тактику. Не надо больше давить на нее. Он не напрасно заслужил репутацию блестящего военного тактика и хорошо понимал, что лобовая атака не всегда приносит желаемый результат. Зачастую есть более действенные способы решения задачи.
— Тот «дракон в юбке», — задумчиво произнес он, — почему вы прячетесь от нее? Надеюсь, она не застала вас на месте преступления? Вы не собираетесь бежать с ее драгоценностями или семейным серебром?
— Я не воришка, милорд, это точно. — Озорные огоньки опять мелькнули у нее в глазах.
— Тогда кто же вы? Говорите, — произнес Джулиан, видя, что она колеблется. — Я ведь спас вас и, полагаю, заслужил откровенность.
Блейз была вынуждена признать его правоту. Спрятав от тетушки, он избавил ее от унылой судьбы. Такая галантность заслуживает ответной благодарности. И потом, подумала она, не будет большой беды, если частично раскрыть ему правду. Однако глаза у лорда Линдена слишком проницательные. Трудно надеяться, что он удовольствуется полуправдой.
— Ну, если вы так настаиваете, «дракон в юбке»… моя хозяйка.
— Вы не из прислуги, — спокойно заметил Джулиан, — и не горничная в этой гостинице.
— Вообще-то я компаньонка. Вы мне не верите? — спросила Блейз, когда у него недоверчиво взметнулась бровь. — Разве у вас нет бедных родственниц, которые зависят от вашей щедрости?
— Одна или две. Вы хотите сказать, что приходитесь бедной родственницей этому «дракону»?
— Дальней родственницей, — уклончиво ответила Блейз. — Но я действительно бедна, — добавила она, и в этих словах была доля истины. — И сейчас нахожусь в очень стесненных обстоятельствах.
— Но к чему этот маскарад? — Он показал на поношенное платье. — И почему вы сбежали?
— Думала, что скрыться от нее будет легче, если она не узнает меня. — Это была чистая правда. — А если бы вы знали, как ужасно она обращается со мной, не стали бы спрашивать, почему я сбежала.
— Она проявляла жестокость?
— Еще какую!
— Била вас?
— Постоянно.
— Полагаю, вы можете показать синяки и ссадины в подтверждение своих слов?
— Не одну дюжину.
Он с вызывающей насмешкой оглядел ее и остановил взгляд блестящих синих глаз у нее на груди.
— И вы готовы предъявить эти ужасные доказательства?
Блейз задумалась. Наверное, она немного увлеклась.
— Боюсь… я не очень убедительно лгу.
— Похоже, что так, — любезно согласился Джулиан.
Она рассмеялась, признавая его победу в этом раунде.
Ее грудной смех вызвал у Джулиана желание рассмеяться вместе с ней. Он уже так давно не смеялся. Смех умер в нем вместе со смертью Каролины, но за прошедшие десять минут эта обворожительная девушка сумела привести его в такое хорошее расположение духа, какого он не испытывал уже четыре года. «Вполне вероятно, она не кокетка, — подумал Джулиан, — скорее, это просто природный оптимизм». Озорные огоньки и радость жизни, горевшие у нее в глазах, были заразительны. Она очаровала его. Он уже и не помнил, когда так увлекался женщиной. Это, разумеется, не означало, что он поверил ее россказням. Но пока он еще не разобрался, где в них правда, а где вымысел. Она, возможно, действительно бедная родственница, а если и вправду компаньонка, ей, конечно, нелегко ужиться с крикливой старухой, чей голос он слышал в коридоре.
— Почему бы вам без обиняков не рассказать мне обо всем, что случилось? — произнес он.
Блейз прекрасно понимала, что должна прекратить этот разговор и отправиться в путь. Но беда в том, что новый знакомый ей откровенно нравился. Роль, которую она взяла на себя, предоставляла ей желанную свободу. В качестве прислуги она могла позволить себе забыть о строгих правилах приличия, которых придерживались молодые светские барышни, и не опасаться осуждения.
— Что ж, сознаюсь, я действительно немного преувеличила, — сокрушенно призналась Блейз. — Она в жизни не подняла на меня руки, зато требовала от меня совершенства, на которое я не способна. — Девушка не погрешила против истины. Тетя Агнес требовала от нее такого строгого поведения, какого трудно было бы ожидать даже от святого. — Я не могла больше выносить ее брань.
Он обдумал слова Блейз, но вместо ответа погладил ей руку тыльной стороной ладони.
Женским чутьем она поняла, что это одна из тех ласк, которыми мужчина соблазняет женщину.
— Я… очень благодарна вам за помощь, милорд, но теперь мне действительно пора.
Она хотела встать, но он взял ее за руку и удержал.
— Пора? В самом деле?
Его волнующие синие глаза смотрели на нее не отрываясь, она на мгновение забыла, что хочет уйти.
— Да… да.
— Куда вы направляетесь? Мне не хочется отпускать вас одну.
— У меня есть друзья, которые помогут. — Она увидела, что он нахмурился. — В самом деле, вам не стоит беспокоиться за меня.
— Но я хочу этого.
От его вкрадчиво-проникновенного полушепота у нее перехватило дыхание. Как это у него получается, что она чувствует, будто других женщин не существует на свете? И будто все его мысли только о ней? Это из-за его восхищенного взгляда или из-за нежного прикосновения?
Он продолжал держать ее за руку, нежно и крепко, словно не собирался отпускать. И все же у Блейз не было ощущения, что ей грозит опасность, что он будет принуждать ее. В нем чувствовалось какое-то внутреннее благородство. Однако было ясно, что отступать он не собирается.
— Думаю, вам следует обдумать мое предложение еще раз, — тихо проговорил он. — Я очень щедр к своим любовницам.
— Возможно, — учащенно дыша, ответила Блейз, — но все же вынуждена отказаться.
Золотистые брови Джулиана взметнулись вверх, он пытался придумать, как убедить ее изменить решение. Ему явно не хватало опыта общения с женщинами, которые не спешат к нему в сети. Он даже не помнил, чтобы в жизни ему приходилось ухаживать за этими жеманными и капризными созданиями. Обычно они сами падали в его объятия.
— Если вы служили у той крикливой дамы, значит, сейчас вы остались без покровителя.
— Не совсем так…
— А как тогда?
— За меня есть, кому заступиться. — Он вежливо ждал, пока она обдумывала, что еще сказать. — Вы должны знать. Я — цыганка. И сейчас возвращаюсь в табор.
— Неужели? — он недоверчиво улыбнулся. — У цыганки не может быть такой мягкой белой кожи, как у вас, отметил он, — и такого нежного запаха. И я ни разу не видел цыганки с такими фиалковыми глазами.
— Еще в детстве цыгане взяли меня к себе в табор. Поэтому леди Агнес и относится ко мне с презрением.
Джулиан непроизвольно улыбнулся и удивился тому, что улыбаться оказалось так приятно.
— Драконы, цыгане… Почему у меня такое чувство, будто вы сочиняете очередную небылицу?
— Да нет же! Я, правда цыганка. Я помолвлена со старшим сыном вожака табора. Как только я вернусь, состоится свадьба. Я и к леди Агнес пошла компаньонкой, чтобы заработать на приданое.
Большим пальцем Джулиан медленно и рассеянно поглаживал запястье Блейз. Он понятия не имел, что из ее рассказа правда, а что — вымысел. В одном был уверен совершенно — он не хочет терять ее.
Джулиан медленно улыбнулся. Очарование этой улыбки было столь велико, что до свадьбы с Каролиной его кровать никогда не пустовала.
— Отлично, — согласился он, намереваясь разоблачить ее. — Вы — цыганка, собираетесь замуж за сына вожака. Но мне бы хотелось лично убедиться, что вы благополучно доберетесь до места. Где мы разыщем этот табор?
— Мы? — настороженно спросила Блейз.
— Да, мы. Я решил сопровождать вас.
— Но это невозможно! — Она выдернула руку, вскочила и уставилась на него.
— Возможно, милая, вполне возможно. Более того, я настаиваю. Это самое малое, что я могу сделать как джентльмен, чтобы вернуть вас в лоно семьи.
Блейз уже было, собралась возразить, однако в это время лорд Линден дотянулся до трости и попытался встать, но с гримасой боли упал на кушетку, с трудом удержавшись от громкого проклятия.
Блейз с ужасом увидела, как у него побелело лицо, и он осторожно начал растирать правое бедро. Была в этом жесте такая привычная усталость, что у нее защемило сердце. Забыв, что она собиралась сбежать, Блейз с тревогой уставилась на него:
— Вам очень больно? Позвать кого-нибудь из прислуги?
— Нет… это пройдет. Я достаточно належался в Витории, рана затянулась, а за время неподвижного лежания мышцы бедра сжались, словно высохшая шкура. — Он смотрел на нее серьезными синими глазами. — Будьте добры, подайте мне пальто и шляпу. Вон там, у двери.
На мгновение Блейз замялась, обдумывая, стоит ли подчиняться ему. Сейчас она может сбежать от него: хромая, ему за ней не угнаться. Но Блейз знала, что если она воспользуется преимуществом, то потом ее замучает чувство вины.
Поэтому она сделала то, что он просил, — подошла к вешалке у двери и вернулась к нему с двубортным до колен рединготом и бобровой шляпой с высокой тульей и волнистыми полями. За это время лорд Линден успел встать. Надевая редингот, он улыбнулся ей такой болезненной улыбкой, что она поняла, каких адских усилий ему это стоило.
— Буду бесконечно вам благодарен, если вы окажете мне поддержку.
В этой просьбе отказать было нелегко. Блейз неохотно подошла ближе и подставила правое плечо, чтобы он
смог опереться на него. Самое малое, что она сделает для лорда Линдена до того, как оставит его, это поможет ему спуститься по лестнице. Но в том, как он прижался к ней, было нечто странно волнующее.
Они сходили вниз очень медленно, потому что лорд Линден старался щадить больную ногу. «Его неуверенная походка плохо сочетается с элегантной внешностью», — удрученно подумала Блейз, помогая Джулиану идти.
Он повел ее не к переднему выходу, а к двери в пивной зал и заглянул внутрь. Темноволосый дородный малый сразу же выскочил из-за большого деревянного стола, где сидел за кружкой эля, и поспешил к ним навстречу.
— Милорд, что случилось?
— Мы уезжаем, Уилл. Пусть Граймс подготовит экипаж.
— Конечно, милорд, как прикажете.
Лакей окинул Блейз быстрым взглядом, в котором было больше неодобрения, чем любопытства, но прикусил язык и отправился выполнять распоряжение.
С подобострастной улыбкой к ним приблизился хозяин постоялого двора.
Блейз поглубже натянула капюшон и встала за спиной лорда Линдена. Подошедший человек услужливо расшаркивался и раскланивался перед своим знатным гостем. По тому, как хозяин быстро отстал от них, Блейз поняла, что камердинер, очевидно, уже расплатился по счетам.
— Можете больше не прятаться, — с усмешкой заметил Джулиан.
Блейз почувствовала, что заливается румянцем, и была благодарна, когда он отвернулся, чтобы надеть пер-
чатки.
Потом она опять подставила ему свое плечо, помогая преодолеть последние несколько ярдов до двери и выйти на шумный двор. Блейз быстро огляделась и с глубоким облегчением отметила, что экипажа леди Агнес нигде не было видно. «Слава Богу, кажется, мне удалось избавиться от тетушки, зато Гарвей, должно быть, уже заламывает руки от переживания», — подумала она, отмечая про себя, что тетушка, несомненно, была бы только рада избавиться от своей беспокойной подопечной.
Во дворе стояла богатая двухосная черная коляска с закрытым верхом и с гербом на дверце. Конюхи дружно бросились запрягать четверку лоснящихся гнедых коней, а форейтор залез на левого коренника. Лорд Линден направился к коляске, но, когда Блейз поняла его намерение, у нее все похолодело внутри.
— Я не могу сесть с вами в закрытый экипаж.
— Это еще почему?
Она замешкалась — это возражение плохо согласовывалось с ее выдумкой о том, что ей терять нечего.
— Моему суженому не понравится, если я поеду с незнакомым джентльменом в закрытом экипаже, — наконец с трудом выдавила она.
— Сомневаюсь, чтобы ему понравилось и то, что я целовал вас, но я что-то не заметил, чтобы вы сопротивлялись.
Она посмотрела на него и увидела, что его синие глаза внимательны, а блеск придает им подозрительно насмешливый вид. Он знает, что она сочиняет.
— То совсем другое дело. Я была в безвыходном положении.
— Слово чести, я не посягну на вашу добродетель, — произнес он голосом, который странно напоминал ей тепло его рук, когда они лежали у нее на плечах. — Обещаю, не сделаю даже попытки поцеловать вас.
Блейз изо всех сил старалась не обращать внимания на его соблазнительные уговоры.
— Вам нет нужды сопровождать меня.
— Я думал, мы уже договорились. Я не отпущу вас одну. — Однако скорее всего он понял, что она искренна в своем нежелании, потому что перевел взгляд на коляску. — Кажется, мы стоим перед дилеммой. Вы не можете ехать, я не могу идти. — Он посмотрел на кучера, сидевшего на облучке: — Граймс!
— Да, милорд.
— Будь добр, спустись — поедешь внутри. — Внутри, милорд?
— Я возьму вожжи. Дама желает ехать на облучке. Блейз мысленно выругалась. Похоже, лорд Линден не хочет смириться с ее отказом. Но надо признать, в его предложении есть разумное начало. Если она согласится, ей не придется долго идти пешком, и, кроме того, в этом случае она наверняка нагонит табор Миклоша еще сегодня, до того как стемнеет: цыгане прошли через Уэр немногим более двух часов назад. Да и путешествовать в компании Линдена спокойнее. Одинокая женщина, идущая пешком по дороге, подвергается множеству опасностей.
Блейз вздохнула и сдалась. Она избавится от этого настойчивого джентльмена, как только доберется до табора. — Хорошо, милорд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41