А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ты спал так крепко, что я даже проверила, бьется ли у тебя сердце.
— Развяжи меня, Блейз, — потребовал он. — Немедленно.
— Только после того, как ты дашь мне слово сегодня остаться здесь и отдохнуть. Если ты не желаешь заботиться о себе сам, это сделаю я.
Он с силой дернулся, но только крепче затянул узлы.
— Проклятие. Делай то, что я говорю, или…
— Что или? — Все еще стоя на коленях, она немного отодвинулась назад, чтобы он не мог дотянуться до нее. — Ты будешь любить меня так же, как прошлой ночью? — Она смотрела на него широко раскрытыми невинными глазами. — Если это угроза, то ей не хватает основы. Мне, правда, понравилось, как ты овладел мною, но если ты собираешься вести себя подобным образом всякий раз, когда сердишься, а это, возможно, будет случаться довольно часто, то подобные действия ничего не решат.
— Чего ты хочешь от меня? — сквозь сжатые зубы спросил он.
— Чтобы ты пообещал мне провести сегодня весь день в постели и хорошенько отдохнуть. Обещаю, тебе понравится. Кофе ждет, правда, наверное, уже остыл. Но я сейчас распоряжусь, чтобы принесли горячий и что-нибудь на завтрак. Или ты предпочитаешь еразу пообедать? Если хочешь, я попрошу, чтобы приготовили ванну. Горячая ванна будет очень полезна твоей ноге. А потом я сделаю тебе массаж. Я нашла флакон с мазью, которую дала Панна. Террел, конечно, будет ревновать — это его вотчина, но мне кажется, я сумею помочь тебе лучше, чем он…
Джулиан смотрел на нее так, словно она лишилась рассудка.
— А если я не соглашусь?
— Тогда… — Блейз улыбнулась, как бы извиняясь. — У тебя остается возможность позвать на помощь слуг, но я уверена, ты не захочешь, чтобы они пришли сюда спасать тебя от жены, это было бы очень унизительно для тебя. Да и в любом случае им пришлось бы нелегко. Я заперла все двери. Не ломать же их!
— У миссис Хеджес есть запасные ключи.
— Я продела в ручки дверей стулья.
Джулиан откинулся на подушку, признавая свое поражение.
— Отлично, поскольку выбора ты мне не оставила, буду отдыхать. А теперь развяжи меня.
— Не сейчас, мой муж и господин. Я еще не все условия высказала. Нам необходимо прийти к пониманию, я должна быть уверена, что ты меня выслушаешь. Я буду говорить о справедливости.
— Черт побери, ничего не понимаю.
Руки у него непроизвольно сжались в кулаки. Блейз подозревала, что если бы Джулиан не был привязан, он бы наверняка набросился на нее и придушил. Она поторопилась выговориться:
— Меня беспокоят наши обязанности хозяина и хозяйки имения. По-моему, в высшей степени несправедливо, что у тебя разные требования к себе и ко мне. Я обязана вести себя «соответственно своему высокому положению» — кажется, именно так ты выразился. Но сам ты волен вести себя, как тебе заблагорассудится, даже если это вредит твоему высокому положению.
Джулиан закрыл глаза, будто старался сохранить терпение.
— Совсем ничего не соображаю. Черт побери, о чем ты говоришь?
— Если я обязана держаться, как подобает виконтессе Линден, думаю, будет только справедливо требовать, чтобы и ты вел себя сообразно своему высокому положению.
— Блейз, больше ты этого не услышишь. Только развяжи мне руки.
— Обязательно, как только дашь слово, что выслушаешь меня, Джулиан.
Напряженное молчание длилось дольше, чем Блейз бы хотелось. Наконец с тяжелым вздохом он поднял насколько мог связанные руки, сдаваясь.
— Ну ладно.
— Ты выслушаешь все, что я должна сказать, и не рассердишься?
— Обещаю.
Блейз поняла, что на большее рассчитывать нельзя. Она склонилась над Джулианом, ловко развязала узлы и освободила его. На мгновение ей показалось, что он не сдержит слова, но, когда Джулиан кончил растирать затекшие запястья, он уселся на постели, подоткнув подушки под спину, и хмуро посмотрел на нее.
— Итак, что ты должна мне сказать?
Одеяло соскользнуло у него с груди, обнажив его до пояса. Блейэ нашла, что зрелище это отвлекает ее.
— Ну… то, что… я твоя жена.
— Бесспорно.
— А по-моему, ты делаешь все, чтобы забыть об этом. Ты оставил меня на попечение прислуги, словно я горничная, которую они должны вышколить. — Молчание Джулиана предполагало, что он не собирается отрицать ее слов. — И теперь я решила, что настала пора постоять за себя, — продолжила Блейз. — Хватит быть покорной и безответной.
Золотистые брови Джулиана взметнулись вверх.
— Ты считаешь, что всю эту неделю была покорной и безответной?
— Да. А еще я проявила похвальное терпение, если учесть, что все это время ты пренебрегал мной, забывая о своих обязанностях.
— В самом деле? Что же это за обязанности?
— Ну, например, покупки.
— Покупки? — изумился Джулиан.
— Да, мне бы хотелось посетить магазины в городе.
— Для этого тебе не нужно моего разрешения.
— Мне не надо новых нарядов. Хоть ты и отозвался с презрением о платье, которое было на мне, когда мы познакомились, мой гардероб вполне соответствует моему нынешнему положению. Скупым сэр Эдмунд никогда не был, я всегда одевалась так, как требовало его положение. Но, став представительницей местного общества, я просто обязана пользоваться услугами здешних модисток и шляпочников.
— Так тебе нужны деньги, верно?
— Нет. Тех денег, что ты выделил мне через Марша, более чем достаточно. Мне нужно… чтобы ты… сопровождал меня.
— Я? Зачем? Разве ты не можешь посещать магазины в сопровождении горничной?
— Могу, конечно. Но именно об этом я и говорю с тобой. У тебя уже появилась привычка оставлять меня на попечение слуг. Я здесь никого не знаю, Джулиан, мне необходима твоя поддержка.
Джулиан вздрогнул и закрыл глаза, он понял Блейз.
— Моя поддержка станет тебе только помехой, дорогая. Лавочники разбегутся от одного моего вида.
— Не разбегутся, если поймут, что ты собираешься потратить деньги на молодую жену.
— Ты предлагаешь подкупить их, чтобы они приняли меня?
Блейз обворожительно улыбнулась:
— Нет, просто убедить их изменить мнение. Уверена, деньги откроют им глаза много быстрее, чем любые заверения в твоей невиновности.
— Блейз… — Он помолчал, стараясь подавить раздражение и чувство беспомощности. — Я ценю твою заботу о моем благополучии, но все же сомневаюсь, что, если примусь сорить деньгами, сумею переубедить кого-либо.
— Это потому, что у тебя не душа лавочника, Джулиан. Поверь мке, это поможет. Уже через месяц они станут ручными.
— Не уверен, что мне хочется попробовать.
— Мне хочется. Лучше раз и навсегда покончить с этими слухами, чем сидеть здесь, ничего не делая. Я без борьбы не сдамся. Я не собираюсь проводить взаперти остаток жизни, отвергнутая обществом.
Она еще не успела заметить боль, появившуюся у него в глазах, а уже поняла, что выбрала неверный путь, и все же решила, что, только играя на его чувстве вины, сумеет подтолкнуть его к действию.
— Будет проще, — после небольшой паузы заговорил он, — если лавочники приедут сюда и обслужат тебя прямо здесь.
— Но тогда нас не увидят вместе.
— Так тебе это нужно? Чтобы нас видели вместе как любящую пару?
— Вот именно. Нам нечего стыдиться и прощать нас не за что. Если будем держаться как виноватые, все так и будут думать. Но это не так, поэтому и держаться надо соответственно.
Джулиан чуть заметно улыбнулся:
— Мы? Ты берешь на себя ответственность за то, что не имеет к тебе никакого отношения?
— Это имеет ко мне самое непосредственное отношение. Я твоя жена, Джулиан, и обязана быть рядом с тобой.
— Я не имею права втягивать тебя в эту страшную неразбериху, — негромко произнес он, протянул руку и ласково погладил ее по щеке.
— Насколько я помню, ты женился на мне именно для того, чтобы вытянуть меня из страшной неразберихи. Так что мы квиты. Так ты будешь сопровождать меня по магазинам?
— Да, озорница, если это сделает тебя счастливее.
— Сделает. — Блейз радостно улыбнулась. — А еще я хочу, начиная со следующего воскресенья, посещать церковь. У нас ведь есть своя скамья? Священник очень неодобрительно смотрел на меня, когда был у нас с визитом, и мне пришлось просить прощения за то, что я не хожу в церковь. Уверена, он будет очень доволен, если мы станем образцовыми прихожанами.
— Полагаю, этот вопрос можно будет обсудить.
— И еще одно: я хочу вместе с тобой посещать арендаторов. Пора мне становиться настоящей хозяйкой. Думаю, я справлюсь с этим. Мама многому меня научила, да и сама я часто наблюдала за тетей Агнес, поэтому знаю обязанности знатной леди. Лекарства для больных, подарки по случаю рождения ребенка — это нетрудно.
— Сомневаюсь, что, если ты будешь изображать благодетельницу, ты добьешься уважения этих людей. Их отличает удивительное упрямство.
— Американцы не менее упрямы.
— Посмотрим, — отозвался Джулиан, улыбнувшись. — Это все твои условия?
— Вообще-то есть еще одно. — Щеки Блейз порозовели от смущения. — Мне бы хотелось, чтобы мы жили как положено мужу и жене.
— — Как положено?
Блейз с трудом заставила себя посмотреть в глаза мужу.
— Когда ты повторял брачные обеты, то обещал любить меня. Какие там были слова? «Предан тебе телом?» Признаюсь, тогда я не очень вслушивалась, но уверена, что преданность мне телом на прошлой неделе напрочь вылетела из твоей памяти.
Впервые за неделю глаза Джулиана перестали быть серьезными. В них мелькнул озорной огонек.
— Ты хочешь, чтобы я выполнял свои супружеские обязанности, я правильно понял?
— Да. — Щеки у Блейз стали пунцовыми.
— И ты решила, для того чтобы убедить меня, что я должен любить тебя, меня надо привязать к кровати?
— Ну… Я не была уверена, что иначе ты меня выслушаешь. Ведь последнее время ты почти не разговаривал со мной.
— Понимаю. Но если тебе нужен полноценный брак, ты должна быть сейчас не здесь. Негоже быть в середине дня у меня в спальне, плутовка. Это джентльмен должен быть в спальне жены.
— Я не говорила «полноценный». В любом случае тетя Агнес всегда упрекала меня за неподобающее поведение. И, кроме того, я не могла не прийти к тебе. Если бы я ждала, пока ты придешь ко мне, я успела бы состариться и поседеть.
Он нежно поглаживал щеку Блейз большим пальцем.
— Вот здесь, боюсь, тебе не повезло. Я уже не тот искусный любовник, каким был до войны. Уже не так подвижен, да и шрамов тогда не было.
Блейз протянула руку и провела ладонью по шраму на щеке Джулиана.
— По-моему, этот шрам придает тебе очень мужественный вид.
Он улыбнулся нежно и печально. От этой улыбки у Блейз защемило сердце, ей захотелось обнять Джулиана.
— Помнится, прошлой ночью ты сказала, что мой характер прошел проверку и оказался недостаточно твердым.
— Не надо… Тогда я сердилась на тебя. Но я не допущу, чтобы ты опять занялся самоедством.
— Нет?
— Нет, даже если мне придется прибегнуть к более решительным мерам, чем сегодня.
— Боже правый! Прошу тебя не делать этого. Признаю свое поражение.
— То есть ты согласен отдохнуть сегодня?
— Обещаю провести весь день в постели, Блейз вопросительно посмотрела на Джулиана.
— Я не хочу превращаться в сварливую жену, Джулиан, но…
— Какое счастье! Мне бы этого тоже очень не хотелось.
— …но я стану сварливой, если иначе не смогу тебя убедить.
— Я же сказал — признаю свое поражение. Я согласен на все твои условия.
— Распорядиться, чтобы принесли завтрак?
— Не надо.
— Сделать тебе массаж?
— Нет.
Лицо Блейз выразило откровенное разочарование.
— Предпочитаешь, чтобы я позвала для этого Тео-рела?
— Нет, любимая.
— Тогда чего же ты хочешь?
Джулиан погладил обнаженную шею Блейз.
— Я бы хотел начать сразу с последнего условия.
— О! — Фиалковые глаза Блейз невинно распахнулись, когда она поняла, о чем он говорит. — Разве этим можно заниматься днем?
— Конечно, милая. Вполне можно, уверяю тебя.
— Это пристойно?
Впервые за долгое время Джулиан рассмеялся. И смех его казался несколько заржавевшим.
— С каких это пор тебя волнуют такие пустяки?
— Меня — нет, но я подумала, что это может волновать тебя. Последнее время ты такой недовольный и неприступный, что я боялась, ты будешь против просто из принципа.
— Думаю, исключение будет вполне уместно. — На лице Джулиана появилась нежная чувственная улыбка. — Показать тебе, как это делается при свете дня?
— Да… пожалуйста.
И, не дожидаясь, пока он возьмется за дело, она провела рукой по его груди. Прикасаясь к нему, она ощущала легкое опьянение от тепла, которое излучало его обнаженное тело, чувствовала, как напряглись мышцы у него на груди. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она придвинулась к нему поближе, продолжая ласкать ладонями его гладкую теплую кожу. Внезапно она заметила, как отвердели соски Джулиана, глаза у нее округлились от неподдельного удивления.
— С твоими происходит то же самое? Я не знала.
— Я думаю, ты еще многого не знаешь в этом деле, — ответил Джулиан.
— Ты научишь меня?
— Это доставит мне огромное удовольствие, любовь моя. — Он распахнул полы ее халата и обнажил грудь. Глаза его потемнели. — Ты без рубашки?
— Хотела избавить тебя от необходимости снимать ее с меня.
— Очень заботливо с твоей стороны.
Джулиан начал ласкать ее медленно, сразу обеими руками. Он поглаживал ей соски, в то же время возбуждая, сжимая ей груди. Когда соски отвердели, он принялся дразнить ее, подергивая их, словно отрывая. Блейз шумно вздохнула от удовольствия, тело ее неожиданно отозвалось на ласки теплом, разлившимся внизу живота и между ног.
— Джулиан…
Услышав мольбу в ее сипловатом голосе, он притянул несопротивляющуюся Блейз к себе.
— Клянусь быть преданным тебе телом, — прошептал он ей в самое лицо.
Блейз лихорадочно прильнула к его губам, не в состоянии сдержать стон, и крепко приникла грудью к его груди. Джулиан поднял руки и еще плотнее прижал ее к себе, не отрываясь от ее губ.
Казалось, он пьет эликсир жизни, омолаживающий, возбуждающий, возвращающий силы, волшебный бальзам для души. Джулиан утопил пальцы в локонах Блейз, пытаясь понять, что же это за сила такая, которой эта колдунья притягивает его к себе. Он вернулся домой, чтобы обрести свою душу, и теперь Блейз возвращает ее ему.
Джулиан застонал. Он хочет ее, как еще не хотел ни одну женщину. Он отчаянно желает забыться, целиком отдаться страсти, чтобы Блейз согрела его остывшее сердце, заполнила болезненную пустоту.
— Утешь меня, Блейз… исцели…
Голос его срывался, Блейз ответила ему со всей страстью, на которую была способна. Она обняла Джулиана, прикрыв собой от холода и отдавая свое тепло, прогоняя призраки и мучительные воспоминания.
Глава 17
С того дня, к величайшей радости Блейз, их отношения заметно изменились к лучшему. Правда, иногда она все же замечала в глазах мужа тоску, но в целом он, похоже, справился со злостью и отчаянием прошлого во имя будущего. Джулиан прилагал немалые усилия, чтобы успешно выполнять свои обязанности не только владельца имения, но и мужа.
Каждую ночь Блейз проводила в постели Джулиана, чтобы отогнать преследующие его кошмары, когда в ужасе он просыпался; чтобы успокоить и утешить его, когда он выкрикивал во сне имя другой женщины. Она делала ему массаж бедра, стараясь облегчить боль. Хотя Джулиан искал всего лишь утешения в ее объятиях, физическое наслаждение, которое он доставлял ей в ответ, превосходило ее самые сокровенные мечты. В их близости не было места сдержанности и пристойности, здесь царили чувственность и необузданная радость плоти. Джулиан научил Блейз понимать их тела, научил превращать лихорадочное желание в страстный экстаз. Несмотря на обычное для девушек ее круга воспитание, Блейз понимала, что эта сфера их супружеских отношений имеет мало общего с жизнью других семейных пар, занимающих схожее положение в обществе.
Как-то раз, устроив голову на согнутой руке мужа, сонная и обессиленная после испытанной страсти, Блейз призналась ему, что любовные отношения вызывают у нее удивление.
— Никто никогда не говорил мне, — начала она, сладко позевывая, — как приятна эта сторона семейной жизни.
— Я очень надеюсь, что это так, — ответил Джулиан с улыбкой, медленно поглаживая ее обнаженную руку. — Молодым леди не положено знать о плотских радостях.
— Но это несправедливо, — пробормотала она и тотчас забыла обо всем на свете, в том числе и о несправедливости, потому что Джулиан опять начал дразнить ее соски.
Они словно сначала начали жизнь, с благодарностью подумала Блейз. Джулиан, казалось, решил сделать свой второй брак удачным, хотя вначале вовсе не собирался жениться на Блейз. Она была бы вполне довольна, если бы не тень прошлого, мрачно витавшая над мужем.
Всю сложность своего положения Блейз поняла только тогда, когда однажды она отправилась по магазинам в сопровождении Джулиана. Она сидела рядом с мужем в новом экипаже, запряженном парой великолепных рысаков, которыми правил сам Джулиан. Вдали Блейз заметила одинокого всадника, неторопливо приближающегося к ним.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41