А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А вы обязательно покинете меня, ведь я недостаточно хороша собой. – Мара качнула головой. – Боюсь, что не сумею удержать вас рядом.
Натаниэль увидел, как заблестела на ресницах и сорвалась вниз слезинка. Да, он определенно любил эту женщину. Любил ее мягкую и чуткую натуру, которая скрывалась под ледяной оболочкой. Его приятно забавляла та бравада, которой Мара пыталась скрыть свою уязвимость. Чейз задавался вопросом, как человек может быть настолько жестким и хрупким одновременно.
– Я знаю, что вы боитесь, Мара, – мягко сказал Натаниэль. – Знаю, потому что сам боюсь. Мне больно смотреть, как, убегая, вы замыкаетесь в себе. Вы мысленно возвращаетесь в закрытые от всех потаенные глубины, и это придает вам уверенность в себе. Ведь там вас я уж точно не достану. Неужели вы этого не видите?
Натаниэль сделал шаг вперед, желая стать той броней, которая защитит эту женщину.
– Но мы не можем провести всю свою жизнь в страхе, вечно боясь чего-то. Нам всем, Мара, дается шанс. Шанс любить и быть счастливым. Я не собираюсь покидать вас. Я не хочу, чтобы вы страдали.
– Покинете! – воскликнула Мара. – Сейчас не хотите, но потом обязательно покинете. – Она схватила с крюка плащ и надела его. Оглянувшись через плечо, она неестественно сдавленно закончила: – Я не могу позволить себе влюбиться в вас. И не хочу, чтобы влюблялись вы!
Стремительно повернувшись, она выбежала из комнаты.
– Поздно, слишком поздно, – ответил Натаниэль.
Кельвин Стайлз еще не был пьян. Он потягивал лишь пятую пинту пива. Сделав пару глотков, он ущипнул за ляжку симпатичную официантку, а затем присоединился к нестройному хору моряков, затянувших какую-то песню.
Пение смолкло так внезапно, что Кельвин не сразу услышал наступившую тишину. Весь паб замолчал. Подняв голову, Стайлз увидел, что все посетители смотрят в сторону двери. Посмотрел и он. Там стоял лакей в богатой ливрее, на его лице была гримаса отвращения.
Стайлз нахмурился. Он вообще не любил тех, кто ставил себя выше других. А этот тип явно нездешний. Как он дерзнул морщить здесь нос, прикидываясь существом высшего порядка, только потому, что был в позолоченной ливрее и носил в карманах несколько шиллингов, а не пенсов?
Сопровождаемый взглядами посетителей «Кингз хэд», лакей прошел к барной стойке и что-то сказал бармену солидным низким голосом. Тот кивнул в сторону его, Стайлза.
Лакей прошел через зал и остановился у его столика.
– Кельвин Стайлз?
Хотя лакей спрашивал, было видно, что это лишь акт вежливости.
Кельвин усмехнулся.
– Да, – ответил он. – А вы, черт побери, кто?
Лакей бросил на стол монету в одну гинею и посмотрел в глаза Кельвину.
– Мой господин хочет поговорить с вами. Он ждет снаружи.
Стайлз секунду смотрел на золотую гинею на столе, затем пожал плечами и, взяв ее, положил в карман.
– Следуйте за мной, – сказал лакей.
Стайлз прошел вслед за ним к ожидающему их крытому кебу на углу. По отделке Кельвин догадался, что такой кеб мог принадлежать только очень богатому человеку.
Открыв дверь, лакей жестом пригласил Стайлза пройти внутрь. В кебе сидел белокурый красивый джентльмен. Губы Кельвина скривились в презрительной усмешке.
– Мистер Стайлз, я хотел бы нанять вас для одного дела, – произнес джентльмен, сверкнув белоснежной улыбкой.
Стайлз выпрямился на кожаном сиденье. Как только заговорили о работе, все презрение куда-то испарилось.
– Я хочу, чтобы вы сделали для меня одну работу, – продолжил джентльмен. – Оплата будет очень хорошей.
Спустя двадцать минут Стайлз возвратился в паб «Кингз хэд» и потратил всю золотую гинею на выпивку, предвкушая, что скоро у него будет много таких.
Подняв пинту, он мысленно поприветствовал госпожу Удачу. Кельвин любил подраться, а тут еще представилась возможность расквитаться. Он давно не был так счастлив.
Глава 22
На следующее утро Мара проснулась с улыбкой на лице. Она сидела на кровати и вспоминала, как бежала по траве со змеем в руках, а волосы ее свободно развевались на ветру. Еще пару месяцев назад она бы о таком и не мечтала.
Она так долго держала себя в строгости, а вчера в парке – впервые за много лет – смеялась, была беззаботна и действительно счастлива. И все это из-за Натаниэля. Или благодаря ему.
До того как Чейз появился в ее жизни, дни проходили просто, предсказуемо… и безрадостно. Потом он, нахальный, полный энтузиазма и желания жить, подобно вихрю ворвался в ее судьбу и открыл ее разум новым идеям. Натаниэль заставил ее пересмотреть свои прежние взгляды и настроил ее сердце на новые чувства. Как много в жизни прошло мимо нее! Сейчас Мара чувствовала, словно внутри ее что-то подспудно растет, подобно тому как росток пробивается к солнцу.
Она вспомнила перевернутое лицо Натаниэля, и ее губы невольно растянулись в улыбке. Только Натаниэль мог выкинуть такое – поцеловать ее, вися на дереве головой вниз. Только он без особенных раздумий мог сказать, что любит ее.
Мара больше не улыбалась. Она наклонилась вперед и обняла руками колени. А вдруг Натаниэль имел в виду совсем другое? Ведь чувство любви ощущаешь совсем иначе. Любовь просто так не приходит. Не сваливается на голову как манна небесная. А вдруг?
Мара думала о Джеймсе. Пыталась вспомнить, что она ощущала, когда любила Джеймса. Ее чувства тогда и сейчас отличались. Сомнения и неуверенность выворачивали ее душу – а любит ли она?
Мара простонала и откинула одеяло, затем встала с кровати и вытащила из комода одежду. «Этот человек сумасшедший, и его безумие постепенно передается мне», – подумала Мара.
Приняв ванну и одевшись, она попыталась забыть о событиях вчерашнего дня. «Натаниэль имел в виду другое, что-то другое», – повторяла она себе. Возможно, он и чувствовал мгновенную привязанность к ней после дня, проведенного вместе, но этим все и заканчивалось.
Мара надела перчатки, шляпу и постаралась выбросить из головы все мысли о любви. Уже отпирая двери фабрики, она сказала себе, что в ее жизни нет места любовным романам. У нее на них просто нет времени.
Когда пришел Натаниэль с утренним чаем, прошло минут тридцать. Мара уже вовсю работала. Она сумела вытеснить все сумасшедшие мысли, но когда Чейз, насвистывая, вошел в комнату, держа в руках поднос, все эти смутные мысли опять вернулись.
«Вы действительно хотели сказать, что любите меня?» – чуть не слетел с языка вопрос. Они, как обычно, сели, и Мара принялась наливать чай. Она и хотела спросить, и боялась. Уже вручая Натаниэлю чашку, она заметила, что он смотрит на нее знакомым проницательным взглядом, а в уголках губ прячется улыбка. Кажется, его нисколько не волновало, что Мара отвергла его признание в любви.
Мара чувствовала, что опять замыкается в своей защитной скорлупке. Натаниэль смотрел на нее так, словно знал ее мысли, словно ждал ее невысказанного вопроса. Но она спросила совсем о другом:
– Почему вы смотрите так, словно пытаетесь читать мои мысли?
Натаниэль широко улыбнулся.
– А почему это вас беспокоит? – ответил он вопросом на вопрос.
Мару раздражало то, что он выглядел таким довольным.
– Ничуть не беспокоит, – солгала она.
– Хорошо, – ответил Натаниэль, вытаскивая булочку и намазывая ее сливками. – Поскольку мне нравится смотреть на вас…
– Мара! – прервал их разговор голос Майкла. Собравшаяся было что-то сказать в ответ Мара обернулась, следом за ней и Натаниэль.
Майкл вбежал в комнату.
– Мара, от Халстона прибыла первая партия олова. Но они требуют немедленной оплаты.
Мара нахмурилась:
– Когда я договаривалась с ними, они согласились отгрузить нам олово в кредит на тридцать дней. То же самое предложили нам и другие поставщики. Почему Халстон внезапно потребовал выплаты наличными?
– Я не знаю, – ответил Майкл. – Вы можете спуститься и поговорить с ними сами.
– Конечно. – Мара аккуратно положила салфетку около тарелки и вышла вслед за Майклом.
Натаниэль смотрел вслед Маре, чувствуя легкое беспокойство. О любви он больше не думал. В сердце прокралась тревога. Вот Халстон задержал отгрузку олова, отбрасывая их на неделю назад. Вначале они согласились на тридцатидневный кредит, а потом передумали. Уж больно знакомая складывалась картина! Натаниэля одолевали предчувствия.
Когда Чейз спустился, Мара как раз горячо спорила с представителем «Халстон тин».
– Вы нам обещали рассрочку в тридцать дней, – говорила она. – Почему вы поменяли решение?
Человек пожал плечами:
– Мэм, я не принимаю решений. Мне сказали доставить олово и взять деньги. Так что не будет денег, не будет и олова. Это все, что я знаю.
– Это просто смешно! Я…
Натаниэль остановил Мару, положив руку ей на плечо:
– Заплатите ему.
Она удивленно подняла взгляд:
– Что?
– Заплатите ему. У нас на счету есть деньги, – кивнул Натаниэль.
– Это неправильно.
– Не важно. Этот человек сказал, что не принимает решений. Так что заплатите ему, – сказал Чейз, уже поворачиваясь к двери. – А я схожу к Халстону.
Владелец «Халстон тин сюпплайз» его не принял. Объяснения давал секретарь. Мол, новая компания, недостаточно кредита доверия, недостаточно рекомендаций надежных людей. Добавил, что ничего не известно о деталях его соглашения с миссис Эллиот. Слушая весь этот жуткий вздор, Натаниэль чувствовал, как его окружают призраки прошлого. До жути боявшийся повторения прежних неудач, он огорченно начинал думать, что ничего не изменить.
«Но почему?» – размышлял Чейз. Он шел на фабрику пешком, а по дороге все время думал об этом.
Всем другим новым компаниям отгружали материалы в кредит и на больший срок. «Джослин бразерс» дал им ссуду в семь тысяч фунтов стерлингов. А поставщики, видите ли, не могут дать ему отсрочку по платежам на каких-то тридцать дней. Бессмыслица какая-то!
Это серьезно замедляло работу. Они пускали полученные по кредиту деньги в ход очень осторожно, тщательно выбирая момент. Если им придется платить каждому поставщику сразу, их средства исчерпаются прежде, чем придут новые от продажи поездов. А без средств они не смогут покупать материалы. Работа остановится, и подписанные договоры будут сорваны.
Все было совсем как прежде. Пораженный догадкой, Натаниэль внезапно остановился. Настолько внезапно, что шедший за ним пешеход чуть не налетел на него. Обойдя Натаниэля, прохожий раздраженно посмотрел на него, но Чейз даже не заметил этого. «Все как прежде!» – подумал он снова.
Натаниэль мысленно возвратился к тем неудачным для него временам в Сент-Луисе, когда задержки поставок и требования заплатить немедленно обанкротили его компанию по производству игрушек, начисто лишив его капитала. Он тратил всю свою энергию и время, пытаясь остаться на плаву и беспомощно наблюдая, как таяло то, что он заработал. Мечта его детства была разрушена.
Когда-то Чейз думал, что ошибки совершает он сам. Ругал себя за неспособность получить отсрочку по платежам, поскольку «не хватает кредита доверия». Он думал, что задержки с поставками – это лишь досадные случайности. А вдруг это система? Что, если за этим стоит Эйдриан? Поставщиков можно подкупить, даже если они за тысячи миль отсюда. Поставки можно перехватить.
Ничего не видя и не слыша, Натаниэль стоял на краю тротуара, а вокруг него тек поток людей. Теперь, когда у него появилась догадка, ему казалось, что это все больше походит на правду. Чейза одолевали тяжелые мысли.
Эйдриан! Как же он раньше не понял этого.
Это он заставил Натаниэля уйти из бизнеса, а сейчас не смог придумать ничего нового, как повторить старый трюк. Теперь сходилось все!
Но на сей раз Натаниэль решил действовать иначе. Он пошел… но не на фабрику, а за угол, на соседнюю улицу, где располагался офис Финча. Инстинкты подсказывали Чейзу, что он прав, и он хотел узнать, что можно сделать в такой ситуации.
Ответ адвоката был кратким: «Ничего». Ошеломленный услышанным, Натаниэль уставился на мистера Финча.
– Ничего! Что вы имеете в виду? Этот человек подрывает мой бизнес!
Финч остался невозмутим.
– А у вас есть доказательства?
– Я не нуждаюсь в доказательстве очевидного, – сказал Натаниэль, подавшись вперед. Он уже нависал над столом, упираясь в него руками. – Повторяется то, что было прежде.
– Еще один инцидент, и не более того.
– Уже два, – поправил его Натаниэль. – И это не совпадение.
– Согласен, выглядит подозрительно. Но вы не может о просить помощи без фактических доказательств. У вас нет никакого юридического основания на это.
– Что может послужить доказательством?
– Свидетели. Вам нужны признания подкупленных поставщиков. Но какой поставщик признает это? – вздохнул адвокат. – Честно говоря, я думаю, что и этого было бы недостаточно. Эйдриан – виконт, и судить его может только палата лордов. Не думаю, что слова поставщика олова им будет достаточно.
Натаниэль выпрямился.
– Я знаю, что за всем этим стоит Эйдриан, – сказал он, ударив кулаком в ладонь. – Достаточно того, что я знаю это.
Мистер Финч покачал головой:
– Я сомневаюсь, что палата лордов сочтет нужным заслушивать вас по этому вопросу.
Конечно, Натаниэль знал, что его подозрения не подтверждены фактами. Но это не означало, что он позволит проделать с собой такое вновь.
– Мистер Финч, я хотел бы нанять вас провести расследование и получить доказательства.
– Но я никогда не проводил расследований и не умею это делать.
– Тогда порекомендуйте того, кто умеет.
– Хорошо. Что вы собираетесь делать?
– Как обычно, продолжать бизнес. Только теперь под прикрытием детектива. Что я еще могу сделать?
– Не самое мудрое решение. Если ваши подозрения оправданы, то проблемы с реализацией ваших планов дальше только возрастут. Но вы пока не стали конкурентом Эйдриану. Пока еще не поздно бросить затею с поездами… – начал адвокат.
– Я не собираюсь прощать за это Эйдриана.
– Натаниэль, кажется, вы кое о чем забыли. У вас есть партнер, Мара Эллиот. Она уже высказывалась на эту тему. С учетом дополнительных рисков она не захочет продолжать это предприятие.
Натаниэль об этом никогда не забывал. Наоборот, он всеми силами пытался не думать о том ужасе, который появляется на лице Мары, когда речь заходит о рисках.
– Я не позволю Эйдриану сделать это вновь, – решительно сказал Натаниэль.
– Даже если будущее Мары под угрозой?
– Я скажу ей. Но в свое время, тогда, когда сам решу. А пока я хочу, чтобы вы нашли доказательства того, о чем я вам рассказал.
Не сказав больше ни слова, Натаниэль вышел из офиса адвоката.
Пока Натаниэль отсутствовал, выяснилось, что в то утро и другие поставщики подоспели с поставками. Компания «Харви энд Пик» оказалась единственной, отдавшей материалы в кредит. Все остальные потребовали оплату на месте. Поскольку Натаниэль отсутствовал, Мара не знала, что делать, и решила все оплатить. Позже в кабинете они с Майклом обсуждали сложившуюся ситуацию.
– Я не понимаю, что происходит, – сказала Мара.
– А вы уверены, что поставщики поняли вас, когда вы договаривались о кредите?
– Конечно, тогда они все поняли. Я сама прежде никогда не платила на месте.
Майкл наклонился и уперся руками в колени.
– А в будущем это не станет проблемой? – спросил он.
– Надеюсь, что нет, – ответила Мара. – Мы не можем себе этого позволить. Либо мы в тридцатидневный срок начинаем выпускать поезда, либо уже не выпускаем поездов вообще.
Она подняла глаза и увидела, что в дверях, прислонившись к косяку плечом, стоит Натаниэль. Мара была настолько озабочена, что даже не слышала, как он подошел, но по выражению его лица поняла, что Натаниэль все слышал.
– Вы заходили в «Халстон тин»? – спросила она его.
– Да, – ответил Натаниэль. О подробностях он решил не распространяться.
– Что они сказали? – спросила Мара, когда Чейз подошел к столу.
– Я не хочу говорить об этом, – отрывисто бросил он и, не произнеся больше ни слова, исчез в лаборатории.
Мара удивленно посмотрела ему вслед. Мельком взглянув на Майкла, она поняла, что тот был удивлен не меньше. Мара уже было встала, чтобы узнать, в чем дело, но, подумав, остановилась. Такие резкие манеры были совсем не в характере Чейза. Не зная, что и подумать, она уселась обратно.
Спустя мгновение Натаниэль вышел из-за загородки и направился к двери:
– Майкл, ты все получил, чтобы выполнить наш рождественский заказ?
– Да, и уже распорядился, чтобы рабочие начинали собирать поезда.
– Хорошо, постарайтесь, чтобы сегодня уже были готовые комплекты.
– Сегодня? – удивленно спросил Майкл, глядя на Натаниэля, стоящего в дверях.
– Да, сегодня, – кивнул Чейз. – Меня после обеда не будет.
Не сказав больше ни слова, Натаниэль вышел из комнаты.
– А что насчет Билли? – крикнула ему вслед Мара.
– Уверен, вы найдете ему какую-нибудь работу, – ответил он, уже сбегая по лестнице.
Мара и Майкл обменялись удивленными взглядами.
– Что с ним?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35