А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— И вы не передумаете?
— Сейчас я хочу быть как можно ближе к Майкл и как можно дальше от Джея Мака. Это нетрудно понять — даже вам.
— Я думал, что мое присутствие здесь склонит чашу весов в пользу долины.
Она остановилась возле фонаря. Горящий газ тускло освещал ее лицо, казавшееся бесцветным. Зеленое платье приобрело черный оттенок, изумрудные глаза Ренни стали серыми.
— Ваше присутствие здесь для меня мало что значит, а когда моя мать и сестры уедут, будет значить еще меньше.
Джаррет был вновь поражен ее решимостью и серьезностью тона. А еще тем, насколько привлекательными для поцелуя показались ее губы. Это наблюдение выбило его из колеи. Джаррет поднял воротник пыльника и отвернулся.
— Пойдемте.
Ренни колебалась. Он взял ее под руку и слегка подтолкнул.
Ренни чуть не оттолкнула его, но затем передумала. Лучше пусть эта маленькая стычка останется за Джарретом. Но в конце концов она выиграет войну.
Город был незнаком Джаррету, но он знал, что нужно делать, чтобы не заблудиться. По дороге к зданию суда он запоминал ориентиры, по которым без посторонней помощи смог бы найти обратную дорогу к дому Деннехи. И теперь, когда Ренни вела его мимо гостиницы святого Марка и площади Союза, Джаррет знал, что его не обманывают.
Даже после полуночи Бродвей был оживленным. Движение на мостовой и тротуарах заставляло Джаррета сохранять повышенную бдительность. В поисках Натаниэля Хьюстона и Детры Келли его глаза внимательно осматривали каждого кучера, каждую продавщицу цветов, каждого пошатывающегося гуляку. Уши отмечали любой звук. Вот проехал молочный фургон. Вот тихо заржала в унисон пара сказочно красивых серых рысаков. Вот продавец фруктов отпустил ругательства в адрес своей супруги.
— Вы действительно думаете, что они могут появиться на Бродвее?
Джаррет не сразу понял, что Ренни обращается к нему.
— Что вы сказали? Она вздохнула.
— Вы действительно думаете, что Нат Хьюстон и его принцесса могут появиться здесь на улице среди ночи?
— Иногда случаются очень странные вещи.
— Но подобное все же трудно себе представить. Не слишком ли мала вероятность такого совпадения?
Не глядя на нее, Джаррет заговорил. В его голосе чувствовалось напряжение, в котором он находился уже много часов.
— Никакого совпадения тут и быть не может, мисс Деннехи. Натаниэль Хьюстон знает, чего хочет, и знает, что Майкл здесь, в Нью-Йорке. Наоборот, будет очень странно, если этот человек не покажется.
Ренни вздрогнула, но на сей раз не от холода. Обойдя по тротуару Джаррета, она подняла руку и остановила двухместный экипаж. Сев, она плотнее запахнула шаль на плечах.
— Вам следует быть не здесь, со мной, — сказала она, глядя в окно. — Вам надо выследить и поймать этого убийцу.
Джаррет откинулся на кожаном сиденье, положил ноги на скамейку, спокойно сложил руки на груди и закрыл глаза.
— Мне намного труднее найти его, чем ему найти вашу сестру.
— В общем, вы организуете засаду. Он кивнул:
— Именно так.
Ренни страшно захотелось его ударить.
— Ну, тогда вы уж точно должны быть с моей сестрой.
— Вы знаете, что для этого нужно.
— Я не уеду.
Джаррет открыл глаза и смерил Ренни твердым, неумолимым взглядом.
— И я тоже.
Остаток пути прошел в молчании. Когда они подъехали к дому, Ренни вышла из экипажа, не дожидаясь Джаррета. Но как только она попыталась открыть дверь своим ключом, Джаррет оттолкнул ее.
— Что вы делаете? — возмущенно спросила Ренни. Глаза Салливана скользнули по неосвещенному зданию.
— Где же кухарка и ее муж? Почему вы не стучите?
— Это не…
Джаррет постучал в дверь.
— …имеет смысла, — сказала Ренни. — Они живут на верхнем этаже каретного сарая. Это за…
— Я знаю, где это, — коротко ответил Джаррет и забрал у нее ключ. — Подождите здесь, пока я не удостоверюсь, что все в порядке.
Ренни хотела было огрызнуться, но тут увидела пистолет. В этом споре «ремингтон» был сильным аргументом. Джаррет заметил ее реакцию.
— Я знаю, что вы больше беспокоитесь о своей сестре, чем о себе, но пора понять, что вам угрожает ничуть не меньшая опасность. — Она медленно наклонила голову. — Ждите здесь и никуда не отходите.
Этот дом было почти невозможно тщательно обследовать. Джаррет начал с первого этажа, как тень скользя по комнатам. Толстая ковровая дорожка на главной лестнице заглушала его шаги, когда он поднимался на второй этаж. Удостоверившись, что в комнатах никого нет, Джаррет спустился вниз, чтобы встретить Ренни. И тут его внимание привлек звук удара, послышавшийся в передней.
Ренни приподняла край платья. Стоя на одной ноге, она потирала ушибленные пальцы другой ноги и тихо ругалась, кривясь от боли. Однако боль показалась ей пустяком, когда она вдруг поняла, что рядом находится еще кто-то. Ее сердце замерло, затем застучало с такой силой, что Ренни едва не потеряла сознание. Оглянувшись, она нос к носу столкнулась с «ремингтоном» Джаррета.
От пережитого страха Ренни пришла в бешенство.
— Будьте вы прокляты! — закричала она, оттолкнув от своего лица руку Джаррета. — Как вы смеете меня так пугать! — С этими словами она сильно толкнула его в грудь, а когда он не сдвинулся с места, толкнула еще раз, отчего Джаррет слегка покачнулся.
— Если вы не можете убраться из моей жизни, мистер Салливан, то, будьте добры, хотя бы не стойте у меня на дороге!
Ренни попыталась уйти, но он остановил ее, схватив за толстый пучок волос на затылке. Ренни поняла, что, если станет вырываться, волосы могут оторваться вместе с кожей. Джаррет подождал, пока она успокоится, и опустил пистолет в кобуру.
Его голос был мягким и сдержанным, но, несмотря на это, таил в себе угрозу.
— За свою жизнь я ни разу не ударил женщину, мисс Деннехи, но если кто-то толкает меня так, как это сделали вы, у меня появляются серьезные основания сбить его с ног. Я предупреждаю, в следующий раз это будет относиться и к вам. — Джаррет сделал паузу, желая убедиться, что его слова дошли до Ренни. — Что же касается того, что я вас испугал, то напугались не только вы. Я ведь говорил вам, что нужно подождать у входной двери.
Он нащупал в темноте ее руку и засунул за отворот своего пыльника так, чтобы Ренни могла нащупать рукоятку «ремингтона».
— У меня пистолет. Помните об этом в следующий раз, когда захотите меня испугать.
Теперь Ренни поняла, что ее едва не застрелили в собственной передней.
— Прошу прощения, — тихо сказала она. — Я должна была слушаться вас.
Джаррет не рассчитывал, что Ренни будет долго каяться, особенно если он станет ее задерживать. Тем не менее ему очень хотелось не отпускать ее подольше, Пряди шелковистых каштановых волос струились между его пальцами, рука ощущала теплоту и нежность кожи. Дыхание Ренни отдавало свежестью. Джаррету начали приходить в голову мысли о том, каким может быть ее поцелуй, но тут он спохватился. Его рука разжалась, освобождая волосы Ренни.
— Боже мой, я устал сильнее, чем мог себе представить. — Он помотал головой в надежде, что от этого она прояснится. — Так что в данный момент…
— Да?
Джаррет спохватился.
— Нет, ничего.
Ренни ждала продолжения. Когда же стало ясно, что больше он ничего не скажет, она предложила Джаррету выпить чашку кофе.
— Пройдет некоторое время, пока мама и сестры вернутся. Я собираюсь их подождать.
— Ну что ж, я выпью кофе.
Пока Ренни ходила на кухню, Джаррет зажег настольные лампы и стал прохаживаться по комнате от камина до большого сводчатого окна. Того времени, что ему удалось урывками поспать, было явно недостаточно.
Стоя у порога, Ренни смотрела на него. Синие глаза Джаррета были тусклыми от усталости. Его пыльник висел на спинке кресла-качалки, и под белой сорочкой было хорошо заметно, как напряжены мышцы спины и плеч. Тщетно пытаясь прогнать сон, Джаррет то и дело потирал переносицу и затылок.
Ренни поставила на стол поднос.
— Пожалуй, вы можете сесть.
— Я уже пытался, — устало ответил Джаррет.
В этот момент она заметила вмятины на диване и креслах.
— Слишком удобно? — спросила Ренни.
— Именно так.
— Вам нет нужды бодрствовать. Я не собираюсь сегодня ночью уходить из дома.
— Я еще не вполне вам доверяю. Она пожала плечами.
— Как хотите. Какой кофе вы любите?
— Черный.
Ренни налила чашку и подала ему.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Они долго смотрели друг на друга, затем неловко рассмеялись, слегка испуганные таким обменом любезностями.
Придя в себя, Ренни подошла к окну и отодвинула штору. Тогда и Джаррет пришел в себя и заворчал, требуя, чтобы она отошла. Ренни не сдвинулась с места, пока Джаррет не подошел, и не вырвал портьеру у нее из рук, тщательно занавесив окно.
— Вы представляли собой прекрасную мишень, — сказал он. — Вас было отлично видно с улицы. Для этой проклятой крепости, которую вы называете домом, нужна не железная ограда, а каменная стена.
— Что вы сделали с Холлисом, чтобы расстроить нашу свадьбу? — спросила Ренни, пристально глядя поверх чашки.
— Кто сказал, что я с ним что-то сделал?
— Я говорю. Холлис — мой жених, и я знаю его достаточно хорошо. Он не мог просто отойти в сторону.
— Он не просто отошел в сторону, он прямо-таки откатился. — Ренни побледнела. — Извините. Мне не стоило об этом говорить.
— Да, конечно, — спокойно сказала она. — Это было действительно так?
Джаррет был избавлен от необходимости отвечать, так как в этот момент в дом вошли Мойра, Джей Мак и сестры Ренни.
— Я тебе говорила, что он ее найдет, мама, — сказала Мэгги. — Готова спорить, что она даже не успела выйти на улицу. Я права, Ренни?
— Почти, — сказала Ренни. — Мама, я прошу прощения, что причинила тебе беспокойство. Мне просто надо было уйти оттуда.
Мойра подошла к дочери, обняла ее и поцеловала в щеку.
— Я понимаю твое настроение, но всех нас это очень напугало. — Она повернулась к Джаррету. — Слава Богу, что вы были там.
Ренни чуть не поперхнулась кофе.
— А где Мэри Френсис?
— Она вернулась в монастырь, — сказала Скай. — Папа хочет сейчас же отправиться в загородный дом.
Джаррет заметил, что Ренни впервые за время разговора посмотрела на отца. В этом взгляде не было враждебности — только вызов.
— Это так? — спросила она. — Ты по какой-то причине спешишь покинуть город? Может быть, ты испугался Ната Хьюстона?
Джаррет подумал, что вряд ли многие осмелились бы разговаривать с Джеем Маком в подобном тоне. Отец Ренни, однако, не моргнул глазом.
— Не провоцируй меня, Ренни. Ты хорошо знаешь, что меня больше пугаешь ты, чем любой самый жуткий убийца.
— И не без оснований, — сказала она. — Ты должен ответить за многое.
— Холлис Бэнкс не стоит тебя, — сказал Джей Мак. — Он хорош как вице-президент Северо-Восточной компании, но это не тот мужчина, который тебе подходит.
— Большое спасибо, папа, но я сама делаю свой выбор. — Она многозначительно посмотрела на отца. — И ты все равно в ответе за многое.
— Он ответит за это в Судный день, как и все мы, Мэри Рини. Ты не имеешь права судить своего отца.
Это вызвало взрыв смеха у Мэгги и Скай, Всю дорогу домой они слушали, как Мойра произносила речь перед Джеем Маком. Скай взяла за руку Мэгги.
— Пойдем, Мэг, за дорожными чемоданами. Надеюсь, Джаррет поможет нам погрузить их в экипаж.
С этими словами девушки исчезли, направившись вверх по лестнице. Джаррет воспользовался предлогом и, извинившись, тоже ушел.
— Мы не договорили, папа, — сказала Ренни, оставшись наедине с родителями. — Ты не имел права так поступать.
— Если Холлису Бэнксу нужны мои деньги, он может их честно заработать, как и остальные мои сотрудники. А если ты желаешь участвовать в моем деле, то можешь сделать то же самое. Ему не нужно жениться на тебе, и тебе абсолютно нет никакой необходимости выходить за него замуж.
Ренни открыла было рот, но тут вмешалась ее мать.
— Хватит — вы оба! Я не желаю этого слушать, тем более сейчас, когда мы расстаемся. Если уж тебе так хочется поспорить, Джей Мак, попробуй убедить свою дочь поехать с нами в долину, А я пока пойду укладываться.
Мойра величественно вышла из комнаты. Джей Мак проводил ее взглядом, затем снова повернулся к Ренни.
— Ну, Ренни? — спросил он, потрогав свои бакенбарды. — Уже не в первый раз твоя мать оказывается права. Давай заключим перемирие.
— Пусть будет перемирие, — без колебаний согласилась Ренни.
— А как насчет другого? Ты поедешь с нами в загородный дом?
— Нет! — опять не раздумывая ответила она. Он кивнул, ожидая именно такого ответа.
— Скажу твоей матери, что использовал самые убедительные аргументы, но так как ты унаследовала все ее ирландское упрямство…
— Ирландское упрямство? Лучше скажи — уортовскую несговорчивость!
Поставленный таким образом на место, Джей Мак робко улыбнулся.
— Ну, как ни назови, но ты сама это признала.
— Кофе еще горячий, — улыбаясь, сказала Ренни. — Хочешь?
— Пожалуй, я выпью чашку.
Сидя на диване, они провели вместе несколько спокойных минут, пока в комнату не влетела Скай с сообщением, что все готово и скоро можно будет ехать. Тут же она снова выскочила наружу, чтобы проследить за укладкой багажа.
Джей Мак встал.
— Пойду помогу Джаррету с чемоданами. Он сегодня и так достаточно потрудился.
— Да уж конечно.
Испытующе глядя на дочь, Джей Мак провел рукой по своим густым русым волосам.
— Не суди его слишком строго, Ренни. За то, что он сделал, я предложил ему поистине царское вознаграждение. — Которое, как напомнил себе Джей Мак, он все еще не выплатил заместителю шерифа.
— Я не испытываю уважения к людям, которых можно купить, — сказала Ренни. — Он не должен был этого делать.
— Надеюсь, ты еще вспомнишь свои слова, — с серьезным выражением на лице ответил Джей Мак. — Да, непременно, — передразнивая провинциальный говор Мойры, — повторил он, — я надеюсь, что это будет так.
Когда экипаж скрылся за углом, Ренни позволила Джаррету отвести себя обратно в дом.
— С ними будет все в порядке? — спросила она.
Рука Джаррета машинально погладила карман брюк. Прикосновение к чеку на десять тысяч долларов, подписанному лично Джеем Маком, вызывало почему-то некоторые угрызения совести.
— С ними будет все хорошо. Ваш отец, видимо, уверен в тех людях, которых нанял. Это меня удовлетворяет.
— А Мэри Френсис?
— Хьюстон не дурак. Даже если он знает о Мэри Френсис, я очень сомневаюсь, что он попытается что-либо сделать в монастыре. Для этого нужно быть совсем уж в полном отчаянии.
— А Майкл?
— Вас приободрить или сказать правду?
— Правду, — ответила она, не мигая глядя на него.
— Этан Стоун не пожалеет своей жизни, защищая вашу сестру.
Ренни кивнула, понимая, что должна удовольствоваться этим ответом. Ничего более определенного Джаррет ей сказать не мог.
— Я собираюсь ложиться, — сказала она. — Вы позаботитесь о лампах или мне самой ими заняться?
— Я все сделаю. — Он отошел в сторону, давая ей пройти. Глядя, как Ренни, устало опустив голову, поднимается по лестнице, Джаррет подумал, что она снова ничего не спросила о себе.
Джаррет проснулся, услышав, как скрипнула кровать. Теперь он лежал очень тихо, напряженно вслушиваясь. Был ли это звук от его собственных движений или что-нибудь еще? Шум раздался вновь. На сей раз был слышен легкий шорох туфель. Ренни, очевидно, не сообразила, что так, скользя по ковру, она производит больше шума, чем если бы передвигалась на цыпочках.
Сев, Джаррет натянул джинсы. Когда он встал, кровать скрипнула, но дальше он двигался совершенно бесшумно, босиком направляясь к двери. Джаррет все же испытывал слабую надежду на то, что по коридору движется злоумышленник. Он чуть-чуть приоткрыл дверь — и как раз вовремя, чтобы заметить, как Ренни сворачивает за угол, двигаясь к черному ходу. Сориентировавшись, Джаррет спустился по главной лестнице на первый этаж, пробежал через холл и остановился, поджидая Ренни у входа для прислуги, находящегося около кухни.
Увидев, как он стоит, с самодовольной улыбкой, небрежно прислонившись к дверному косяку и сложив руки на обнаженной груди, Ренни затряслась от бешенства. Капли воска со свечи потекли, обжигая ей пальцы. Джаррет протянул руку и забрал свечу. То, что он сохранял спокойствие, только подогревало ярость Ренни, от злости потерявшей дар речи.
Джаррет окинул ее взглядом. На Ренни было темно-синее платье, туфли, в руке она держала небольшую расшитую бисером сумочку. Для того чтобы подогреть молоко на кухне, вряд ли нужно было так одеваться.
Хотя Ренни было нечем оправдаться, Джаррет ждал, что она скажет, приготовившись выслушать гневную обличительную речь. Но Ренни не сказала ни слова, и он понял, насколько глубокой была ее обида и насколько сильным гнев. Самодовольная улыбка исчезла с лица Джаррета. Он выпрямился и указал свободной рукой в сторону кухни.
— Пойдемте снимем воск с ваших пальцев.
Ренни прошла за ним к раковине и, к собственному удивлению, позволила заняться своей рукой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45