А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Вы ничего не понимаете, – выдохнул мулат.
– Думаю, что понимаю. Каждый раз, выходя в море, я рискую ради тебя очень многим, а ты не хочешь отплатить мне своей любезностью, когда мне так необходимо безопасное место, чтобы на время укрыться.
– Вас могут защитить французские солдаты.
– Возможно, если бы леди и я могли до них добраться, – ответил Райан. – Но ты сам мог бы нас укрыть. И передай на мое судно, что мне, возможно, придется покинуть остров. Французы такую любезность оказывать мне не станут. Я думаю, они мои действия не очень одобряют.
«Его судно? Значит, Райан Байяр действительно капер...» Тогда становится понятно, что Фавье с ним заодно, что он продавал товары, которые Байяр доставлял на остров. Элен слышала много историй о торговых авантюристах, которые прикрывали свои грабительские действия на море каперскими свидетельствами, захватывая суда стран, находившихся в состоянии войны друг с другом, а продавали награбленное тому лицу, которое предлагало самую высокую цену. Можно было ожидать, что французы, скорее всего, грабили только суда под британским флагом, но казалось, что Байяр иногда закрывал глаза на цвета флага, если приз бывал достаточно богатым.
Она смотрела на него – на его камзол из темно-синей ткани и консервативный – белый в рубчик – жилет, на его шейный платок, который слегка измялся, когда он дрался с неграми, на его плотно обтягивающие ноги замшевые брюки и начищенные сапоги. Даже с саблей, висевшей у него на поясе и казавшейся более тяжелой, чем шпаги, которые так любят носить большинство мужчин, Байяр выглядел не корсаром, грозой морей, а джентльменом-плантатором. Если бы только не бронзовый цвет его загорелой кожи. Ни один джентльмен из числа знакомых Элен не позволил бы себе так загореть. Ведь такая темная кожа, именуемая как «кофе с молоком», могла бы вызывать слухи и пересуды о том, что в его жилах течет кровь с примесью африканской крови. Нет, она, конечно же, не подозревала этого человека в том, что он мулат. Просто бронзовый цвет его кожи лишний раз подтверждал род его занятий.
Райан, взглянув на Элен, увидел осуждение на ее лице. Причину нетрудно было найти. Это задело его самолюбие. Под пристальным взглядом его прищуренных глаз девушка слегка поежилась и повернулась, чтобы взглянуть на свою горничную. До него донесся аромат ее духов, на который он обратил внимание еще в фаэтоне, когда она сидела прижатая к нему. Наверное, это было глупо, но ему тут же захотелось подойти к ней поближе, чтобы вдохнуть этот чудный аромат, подобный запахам тропического сада под луной.
Неодобрение, с которым эта девушка рассматривала его, конечно же, расстроило Райана. Он обратился к Фавье:
– Ну, хорошо, и как, по-твоему, мы поступим? Ты пустишь свою прибыль по ветру из-за того, что трясешься за свою желтую шкуру, или же станешь вести себя как настоящий мужчина? Сделай же свой выбор, в конце концов. У меня на примете имеется еще двое парней, которые ради твоих расписок пару раз пойдут на риск.
Судорога передернула лицо Фавье, и он резко махнул руками.
– Хорошо, хорошо. Не стану лишний раз судьбу испытывать. Если хотите, чтобы вас спрятали, то вас спрячут. Проходите сюда, быстренько, прежде чем одна из моих любопытных служанок не пришла и не стала бы вынюхивать, в чем тут весь сыр-бор.
Дом Фавье не был таким просторным, как дом Ларпенов. Он состоял из шести комнат – три наверху и три внизу – и был окружен со всех четырех сторон галереями, которые защищали внутренние стены от палящего солнца или от ветра с дождем и в то же время позволяли воздуху циркулировать сквозь высокие окна. Интерьер свидетельствовал о вкусе хозяина, о его стремлении к комфорту и роскоши, о чем можно было судить по некоторым признакам. В столовой, куда их привели, в комнате справа на первом этаже, на полу лежал ковер работы Бовэ, исполненный в ярких цветах. На середине ковра стояли длинный стол и стулья красного дерева. На столе возвышались ваза майсенского фарфора с фруктами и в тон ей пара фарфоровых канделябров, в буфете виднелись коллекция столового серебра и набор графинов с винами и бренди.
Поставив на стол свечу, которую держал в руках, Фавье начал отодвигать стулья один за другим. Элен взглянула на Дивоту, а та в ответ на молчаливый вопрос только пожала плечами с выражением недоумения на лице.
Райан такой сдержанности не проявил.
– Если ты собираешься предложить нам гостеприимство, начав со своей столовой, то мы высоко это ценим, но что касается меня, то я не голоден. Нам нужны самые тихие комнаты... скажем, парочка... А нет ли у тебя комнат для прислуги или комнаты на чердаке, которые мы могли бы занять?
Фавье одарил его вызывающим взглядом.
– Из того, что вы требуете, я могу предложить вам только это. Остальные комнаты слишком открыты для посторонних. У меня есть любопытная старуха, которая ведет дом, она сует нос в каждую комнату, а уж если я ей скажу не входить куда-нибудь, то она обязательно захочет узнать, что я там прячу.
– Так запри ее куда-нибудь на несколько дней или отправь подальше.
– Не могу, – кратко ответил Фавье. – Это моя мать.
– В таком случае она вряд ли сможет тебя предать.
– Вы ее не знаете. – Фавье раздраженно пожал плечами и продолжал отодвигать стулья.
Отодвинув наконец от стола все стулья, Фавье приподнял один конец стола и сдвинул из-под него ковер. Потом откатил ковер, и их глазам открылась крышка люка.
– Теперь начинаю понимать, – проговорил Райан.
– Надеюсь, вам это понравится, – ответил Фавье со злобной ноткой в голосе. Закряхтев от натуги, он поднял крышку люка за вделанное в него кольцо и откинул ее на петлях.
Дивота взяла свечу, стоявшую на столе, и низко опустила ее, чтобы осветить ею темное отверстие в полу под столом. Место, которое им показали, было слишком маленьким, чтобы можно было назвать его подвалом или посчитать за комнату. Вырубленное в известняке, на котором стоял дом, это углубление, должно быть, использовалось для того, чтобы время от времени прятать здесь контрабанду, так как оттуда поднимался слабый аромат вина, специй и чая.
Райан, стоявший на колене возле отверстия, чтобы осмотреть углубление, поднялся и сказал:
– Надо бы поискать какое-нибудь другое место.
– Ничего другого, где вас не смогли бы обнаружить, а потом, возможно, и сообщить Дессалину, не имеется.
– Только не говорите мне, – резко сказала Элен, – что ваша мать не знает об этом тайнике.
– Разумеется, она знает, но это место давно не использовалось, а поэтому у нее не будет никаких оснований думать, что там кто-нибудь находится.
– Нам нужно другое место! – Голос Райана прозвучал твердо.
– Другого укромного места больше нет, уверяю вас! Либо это, либо ничего!
– Значит, нет никаких причин для нас с Дивотой здесь оставаться, наверное, нам нужно отправляться в Порт-о-Пренс или туда, где есть французские войска, – тихо проговорила Элен.
– Ну да, конечно, – повернувшись к девушке, ответил Райан, – продолжать делать то, что вы делали, когда я натолкнулся на вас час или два назад...
Элен холодно посмотрела на него. Фавье перевел взгляд с Элен на Райана и вытер со лба пот.
– По-моему, в этих спорах мы теряем время. С каждой минутой опасность только увеличивается. А сообщение на ваше судно, Райан, я смогу передать только в течение нескольких дней – дня через три или четыре скорее всего.
– Вы же не знаете наверняка, насколько серьезна обстановка вокруг, – сказала Элен. – Мы лишь предполагаем, что Дессалин отдаст приказ начать массовое выступление. Возможно, нам стоит переждать и посмотреть, как будут развиваться события.
– Да, и к тому времени каждый раб на острове будет знать, где вас искать, если предположить, что Дессалин захочет выслеживать каждого белого. Вы знаете, что он делает с белыми женщинами? Знаете? – прошипел Фавье.
Дивота поставила на стол свечу, которую до сих пор держала под столом, и встала перед Элен, закрывая ее собой.
– Она-то знает, дурак ты эдакий. Ты только посмотри на нее.
– Насколько я вижу, ее не мучили и не пытали. Пока что... – мрачно улыбнувшись, проговорил Фавье.
Дивота повернулась к нему спиной и обратилась к Элен:
– Потерпи это заточение в течение парочки дней, chere. Если дела пойдут не так, как мы предполагаем, тогда сможем снова отправиться в Порт-о-Пренс, ты и я.
– И что потом? – внезапно охрипшим голосом спросил Райан. – Моряки считают, что Амьенское соглашение провалилось. Война с Англией может быть объявлена в любую минуту... И я нисколько не сомневаюсь, что англичане помогут Дессалину в борьбе с французами хотя бы тем, что установят блокаду острова. А это превратит Сан-Доминго в склеп, из которого никому не будет спасения. Одним лишь сигналом барабанного боя Дессалин немедленно поднимет больше ста тысяч человек. Из направленной сюда Наполеоном двадцатитысячной армии больше четверти уже умерли от лихорадки, другая четверть, а возможно и больше, не в состоянии воевать. И что вы выберете – бегство или сдачу в плен?
Элен строго посмотрела на него:
– Я не знаю, месье, что мне делать. Я потеряла всю свою семью, у меня нет ни друзей, ни денег... Наконец, у меня нет судна, которое меня ожидает!
– Вы могли бы уехать со мной.
Высказав такое неожиданное даже для себя предложение, Райан поначалу растерялся, но тут же взял себя в руки. В конце концов, если у него возникнут проблемы, он справится с ними... когда они возникнут. Теперь он ожидал ее ответа.
– Уехать с вами?
Голос Элен показался ему безучастным.
– В Новый Орлеан.
– Но я не...
– Ради Бота! – закричал Фавье. – Вы сможете обсудить все ваши дела позже, у вас впереди целых три дня. А сейчас, прошу вас, спрячьтесь, пока всех нас не обнаружили и не рассекли на части, к полному удовольствию Дессалина.
Райан выругался, а потом, резко присев, нырнул под стол. Он прыгнул вниз, в зияющее отверстие, и поднял голову и руки вверх, ожидая Элен, чтобы помочь ей спуститься. Девушка опустилась на колени и вдруг заколебалась.
– Да спускайтесь же! – простонал Фавье с раздражением.
Крепко сжав губы, Элен подползла к краю дыры и рывком опустила туда ноги. Райан поднял ей навстречу руки. Спрыгивая, она упала на его грудь, прижимаясь к нему всем телом. Потом Райан осторожно опустил Элен на ноги, и они подняли головы к свету.
Толстый Фавье, задыхавшийся от рвения и усилий, казалось, сложился под столом пополам и поспешно потянулся к крышке люка, чтобы закрыть ее.
– Подождите! – воскликнула Элен. – Дивота, иди сюда!
– Вам там будет слишком тесно, – быстро возразил Фавье.
– Да, но...
– Не волнуйся, chere, со мной вес будет в порядке, – покачала головой Дивота. – Людям с такой кожей, как у меня, нет необходимости прятаться вот так. Зато, оставшись наверху, я смогу позаботиться о вас, – спокойно проговорила она, бросив на Фавье вызывающий взгляд. Пусть он только попробует ее остановить, она не позволит Райану и Элен голодать.
– Ты подвергаешь себя опасности. Вдруг кто-нибудь узнает, что ты из имения Ларпен, – возразила Элен.
– Не бойся, я что-нибудь придумаю, – успокоила ее Дивота.
Когда Фавье опускал крышку люка, Райан, подняв руку, придержал ее над своей головой и попросил, чтобы тот оставил им с Элен свечу.
Недовольно заворчав, Фавье все-таки протянул свечу.
– Вы должны пользоваться ею только в крайнем случае. В полу имеются щели, через которые свет будет пробиваться наверх.
– Мы же не идиоты, – попытался возразить ему капер решительным тоном, но крышка люка с глухим стуком уже закрылась над ним.
Они услышали голос Дивоты:
– Сейчас я принесу вам еды, воды и чего-нибудь такого, чтобы вы смогли поудобнее устроиться.
Потом они услышали, как Фавье приказал горничной Элен, чтобы та говорила потише... И наверху вскоре воцарилась тишина.
Свеча мерцала во мраке подземелья. И Элен и Райан бездумно уставились на ее пламя, чувствуя, как стены подвала давят на них. Элен при своем среднем росте могла еще выпрямиться, и тогда ее макушка доставала до крышки люка. Райану же приходилось наклонять голову, и из-за этого он все время находился в неудобном положении. Тайник Фавье, в который они попали, своими размерами не превышал трех метров в длину и полутора в ширину. Люк, по-видимому, был врезан в деревянный пол комнаты над ними, а не в камень стен, так что в полу под домом оставалась узкая щель, через которую проникал воздух. С деревянных балок и с половиц над ними свисали пыльные гроздья паутины. Яма, наверное, полюбилась паукам.
Тайник был пуст, правда, в углу лежала небольшая кучка джутовых мешков. Поставив свечу на пол, Райан встряхнул мешки и расстелил их двумя опрятными стопками у одной стены. И после этого опустился на одну из них.
– Садитесь и вы, – обратился он к Элен тоном, полным иронии. – Мы можем здесь очень удобно устроиться.
– Это уж точно, – ответила Элен, присаживаясь на другую стопку мешков, которую он приготовил.
Только сейчас девушка поняла, насколько она устала. Откинув голову назад, к каменной стене, она закрыла глаза. И тут же кошмарные сцены случившегося в ее доме навалились на нее. Она быстро открыла глаза. Перед нею стояла свеча, от которой исходил желтый свет – и успокаивающий, и вызывающий беспокойство.
– Вам не кажется, что нам стоит загасить свечу? – спросила Элен.
– Когда вернется ваша горничная.
Она поняла смысл его слов. Стараясь больше ни о чем не думать, девушка сидела, наблюдая за дрожащим пламенем свечи. По стенамметались причудливые тени, а паутина, висевшая над ними, колыхалась от теплого воздуха свечи.
Райан взглянул на сидящую возле него девушку. Что-то в ее неподвижности встревожило его. Он вдруг подумал обо всем, что с нею случилось за последние несколько часов, хотя сведения эти он почерпнул из слов ее горничной в тот момент, когда Дивота просила его о помощи. Было удивительно, если бы из-за всех пережитых ею за этот вечер событий она не почувствовала потрясения. Глупый Фавье, по крайней мере, мог бы предложить им выпить чего-нибудь спиртного. Да и сам мог бы выпить глоток бренди с ними.
– Жаль, – достаточно громко проговорил Райан, – но это не совсем то, что я имел в виду, когда предлагал вам укрытие здесь.
Ее губы, скривившиеся было в улыбке, вдруг застыли.
– Некоторые люди боятся замкнутых пространств. Если вы тоже боитесь, то скажите, и я заставлю труса и хитреца Фавье найти для нас другое место.
– Не сказала бы, что это место мне очень нравится, но, думаю, смогу снести и это, – ответила она не сразу.
По ее ответу Райан понял, что перед ним храбрая девушка. «Конечно, храбрая! Она с такой яростью боролась с двумя неграми...»
– Я вполне серьезно говорил о поездке в Новый Орлеан, – продолжал он. – У меня там много друзей, которые смогут помочь нам устроиться.
Райан подумал, что среди его друзей нашлось бы немало таких, кто захотел бы позаботиться об этой женщине. Она и в самом деле была на редкость хороша.
Крышка люка над ними вдруг открылась. Райан вскочил на ноги и принял из рук Дивоты охапку стеганых одеял, буханку хлеба, жареного цыпленка и несколько фруктовых пирогов, завернутых в салфетку, к тому же по бутылке бренди и вина, кувшин воды для питья и бокалы. Когда он передал все это Элен, горничная передала ему последний предмет для удобств – ночной фарфоровый горшок с крышкой, расписанной розами.
– Вам еще что-нибудь понадобится? – тихо спросила Дивота.
Райан вопросительно посмотрел на Элен, но та в ответ только покачала головой.
– Фавье просит вас говорить потише. Ему кажется, что он слышит ваши разговоры.
– Мы постараемся, – мрачно сказал Райан.
– Может быть, до завтрашнего вечера я не смогу ничего принести. Если так получится, то не подумайте, что я о вас забыла.
– Нет, мы так не подумаем.
– Тогда спокойной ночи, – проговорила Дивота, и люк над ними закрылся снова.
Райан поставил ночной горшок в дальнем углу, потом опустился на колени на пол и начал накрывать стол, расставляя переданные им еду и напитки.
– Вы желаете съесть чего-нибудь? – спросил он Элен.
– Спасибо, нет.
Повернувшись к нему спиной, Элен стала расстилать стеганые одеяла поверх джутовых мешков. В этом тайнике просто не оставалось места, чтобы сделать из них что-нибудь, кромеединственной постели, если они собирались улечься спать одновременно. А лечь им пришлось бы все равно, не могли же они сидеть все ночи напролет без сна, в течение трех суток. Ей и каперу предстояло растянуться рядом. «Вместе? Здесь, в этой дыре?..»
Элен сидела, растерянно глядя на разостланные перед нею стеганые одеяла. За спиной звенело стекло бокалов, раздавались звуки булькающей жидкости.
– Возьмите, – услышала она грубый голос Райана, – и выпейте это.
Элен повернулась, чтобы посмотреть на него, чувствуя, что он стоит на коленях слишком близко от нее. Она встретилась взглядом с его темно-синими, пристально глядевшими глазами и увидела там пламя пылающей свечи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39