А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR Eleanor & Spellcheck Оксана
«Порочный ангел»: АСТ; Москва; 2004
ISBN 5-17-026692-8
Оригинал: Elaine Barbieri, “Tarnished angel”
Перевод: Т. В. Потапова
Аннотация
Прелестная как ангел Девина Дейл отправилась на Дикий Запад к богатому и могущественному отцу и повстречала на опасной дороге свою любовь — Росса Моррисона, самого лихого, самого благородного и самого отважного из бандитов, утверждавших в жарких прериях закон дерзости и силы. Мужчину, подарившего ей — бесценный дар жгучей и пылкой страсти. Мужчину, который, увы, был заклятым врагом отца Девины. Однако какая вражда, какая ненависть может противостоять силе настоящей любви, властно сметающей на своем пути любые преграды?..
Элейн Барбьери
Порочный ангел
Глава 1
Совершенно отчаявшись, Девина высунулась из дилижанса, чтобы глотнуть воздуха, но сразу же отпрянула от окна, кашляя и чихая. Глаза и горло наполнились клубившейся снаружи красной пылью.
С самого начала путешествия по выжженной солнцем, иссохшей земле Аризоны Девина мучилась от этой удушающей пыли, проникавшей в дилижанс. Но гораздо больше страдала она из-за отвратительного запаха, который исходил от сидевшего рядом с ней пассажира.
Девина застонала и сморщила изящный носик. На лице появилась гримаса нетерпения. О проклятие! Неужели до самого города придется терпеть этот мерзкий запах?!
Девушка искоса взглянула на ковбоя. Он крепко спал. Его кидало из стороны в сторону, когда большие колеса дилижанса преодолевали очередную рытвину.
Девина перевела взгляд на молчаливую супружескую пару, сидевшую напротив. Чуть старше среднего возраста, спокойные и скромные, они, судя по всему, переносили это испытание гораздо лучше ее. Просто непостижимо, как они не чувствовали перегара, заполнившего пространство дилижанса! Но не может же так дурно пахнуть от человека только потому, что он выпил! Должно быть, очень много выпил. Неудивительно, что он так крепко спит.
Дилижанс сильно качнулся на ухабе, и этот немытый, небритый мужчина, развалившийся на скамье рядом с Девиной, неожиданно прижался к ней своим твердым бедром. Он либо совершенно не понимал, какие неудобства доставляет своим попутчикам, либо это его абсолютно не заботило. Еще один стон отчаяния вырвался из груди Девины.
Ее сосед был явно человеком сомнительной репутации — пропащий, спившийся бродяга. Выцветшая, запыленная одежда, стоптанные сапоги, широкополая шляпа, надвинутая на лоб и закрывающая лицо, заросшее густой бородой. Отталкивающая личность. Он уже занимал почти все сиденье, отодвигая ее все дальше и дальше в угол с каждым новым толчком дилижанса.
Снова большая рытвина на дороге — и тело незнакомца бросило еще ближе. Прижатая к стенке дилижанса, Девина ахнула, но гневные слова замерли на ее губах, когда мужчина вдруг метнул на нее удивительно пронзительный и осмысленный взгляд. Откатившись назад при следующем ухабе на дороге, пьяный ковбой без всяких извинений положил конец их неожиданной близости.
О, это была последняя капля! Яростные, резкие слова готовы были сорваться с губ Девины, но мужчина в это время тихо всхрапнул и снова погрузился в пьяное забытье, усевшись при этом на юбку ее модного дорожного костюма. Девина даже покраснела от безысходного отчаяния. С нее довольно! Проклятый пьяница больше не доставит ей неудобств! Схватив край юбки обеими руками, она сильно дернула его на себя. Ничего не изменилось, и она еще больше покраснела. Бросив взгляд, полный мольбы, на сидевшую напротив пару, она почувствовала, что остатки выдержки покидают ее. Они спали! Спали!
Раскрасневшаяся, со сверкающими глазами, Девина решительно сжала зубы. Глубоко вздохнув, она, что было сил, пихнула ковбоя и потянула на себя ту часть юбки, на которой он расселся.
Она была свободна! Ее сердце ликовало — до того момента, когда пьяный что-то пробормотал, потом качнулся в ее сторону так, что Девине пришлось снова вжаться в угол. Его веки на мгновение затрепетали, и взгляд темных глаз устремился на какую-то точку за окном дилижанса, прежде чем глаза снова закрылись.
Девина была вне себя. Проклятие! Он едва не раздавил ее!
Ее огромные голубые глаза сузились в гневе, когда она повернулась к своему обидчику. Разозлилась Девина до такой степени, что уже не могла сдерживаться. Размахнувшись, она изо всех сил ударила кулачком спящего нахала по плечу.
Никакой реакции!
Капельки пота выступили на лбу и над верхней губой Девины. Красивая зеленая шляпка с двумя белыми голубями на полях смешно съехала набок. Тщательно уложенные перед поездкой светлые локоны прилипли к вискам.
Этот человек не заслуживает вежливого обращения, решила Девина и осмелилась потребовать:
— Подвиньтесь! — Толкая руку, которая все еще прижимала ее к стенке, она рассерженно произнесла: — Я заплатила за это место, черт побери! Вы сидите на нем и на мне! Отодвиньтесь на свою сторону!
Девушка с досадой уставилась на частично скрытое шляпой лицо ковбоя. И когда он в конце концов покорно и молча отодвинулся к окну, радости ее не было границ.
Девина ликовала. Наконец вся половина сиденья была в ее распоряжении! Торжествующим жестом она поправила сбившуюся шляпку и, забыв об отвратительном запахе перегара, наполнявшем дилижанс, глубоко вздохнула.
Девина снова взглянула на застывшего в своем углу ковбоя, и ее вдруг охватило беспокойство. Она заметила напряжение его мышц, хотя еще минуту назад могучее тело было расслаблено. Теперь широкие плечи были расправлены и борода уже не лежала на груди, потому что голову мужчина приподнял настолько, чтобы можно было смотреть в окно дилижанса. Она не видела лица спутника, но сразу поняла, что глаза его теперь уже открыты, и он напряженно всматривается в унылый пейзаж.
Необъяснимое предчувствие опасности возникло в душе Девины. С поразительной ясностью она вдруг поняла, что ее сосед, от которого так нестерпимо пахнет виски, совершенно трезв и вовсе не спит. Он начеку!
Девина бросила быстрый взгляд на супругов, сидевших напротив. Они по-прежнему спали. Девушка снова взглянула на соседа. Он напрягся, словно что-то за окном привлекло его внимание. Сердце Девины забилось быстрее. Неожиданно одним плавным движением ковбой выпрямился и резко повернулся к ней, впервые посмотрев ей прямо в лицо. Темные, живые глаза заворожили ее на то неуловимое мгновение, которое понадобилось ему, чтобы нагнуться и вытащить из сапога револьвер.
Девина ахнула. Этот тип одурачил их. Он не был пьян!
Рука ковбоя быстро обвилась вокруг талии Девины. Резко притянув ее к себе на колени и прижав к своей груди так, что она почти задохнулась, он ткнул жесткое дуло револьвера ей под ребра.
— Не двигайтесь! Делайте то, что я говорю, иначе не доживете до того глотка свежего воздуха, о котором вы так мечтали. У моего револьвера, как и у меня, не бывает угрызений совести, когда дело касается женщин.
Не дожидаясь ответа, он еще сильнее прижал ее к себе. Одновременно он поднял револьвер, два раза выстрелил в крышу дилижанса и приказал кучеру остановиться, бросив взгляд на пожилую чету, разбуженную выстрелами. Потом ковбой вновь уткнул револьвер Девине в бок. Дилижанс замедлил ход и остановился. Во внезапной, неестественной тишине мужчина, подняв глаза к потолку, прокричал:
— Эй, вы, двое наверху, бросайте оружие на землю, И без фокусов, не то прекрасная дама, сидящая у меня на коленях, испустит дух.
На секунду все стихло, потом послышался тихий разговор. Спустя еще несколько мгновений промелькнуло за окном, блестя на солнце, что-то металлическое. Это кучер и охранник подчинились требованиям ковбоя. Рука, обхватывавшая талию Девины, сжалась сильнее.
Револьвер еще больнее ткнулся ей в бок, когда ковбой вновь обратился к людям на крыше дилижанса:
— Похоже, даме придется убеждать вас, ребята, бросить вниз все ваше оружие. — Еще более угрожающим тоном он сказал Девине: — Дело за вами.
Безудержная ярость заставила Девину позабыть о страхе. Этот негодяй сначала одурачил ее своей игрой в пьяного ковбоя, а теперь собирается сделать соучастницей преступления, заставив говорить от его имени.
Дуло револьвера больно упиралось ей в бок, и Девина постаралась унять дрожь. Свинья… У нее не было ни малейшего сомнения в том, что этот мерзавец застрелит ее, если она не подчинится его приказу. У таких людей — нет совести. Она решила, что ей придется проглотить гордость, чтобы уцелеть. Но он заплатит за преступление и за грубое обращение с ней.
Курок револьвера у ее бока угрожающе щелкнул.
— Ну! Я не шучу, — произнес парень с металлом в голосе.
Ненавидя себя за то, что уступает его угрозам, Девина крикнула:
— Эй, вы, там, на крыше, бросьте вниз все ваше оружие. Он целится в меня из револьвера и не шутит! — Последовала короткая пауза. Потом наверху прозвучало ворчливое согласие, и вниз упал «винчестер», затем — револьвер.
Явно удовлетворенный, бандит произнес:
— Вот так-то лучше. А теперь осторожно спускайтесь и встаньте с поднятыми руками. За вами наблюдают, так что не вздумайте шалить.
Словно дожидаясь его сигнала, трое мужчин в масках выехали из укрытия у дороги. Их оружие было наготове, один из преступников вел коня без седока. Кучер и охранник спустились с крыши дилижанса вниз. Ковбой посмотрел на испуганную чету, сидевшую напротив. Его голос стал мягче, когда он обратился к ним, хотя в этот же миг он еще больнее прижал Девину к себе.
— Я хочу, чтобы вы вышли и встали рядом с кучером и охранником. Не нужно волноваться. Ничего с вами не случится, если вы сделаете то, что вам говорят.
Девина проследила взглядом за пожилой четой, выполнявшей распоряжение разбойника, и поняла, что теперь его внимание сосредоточено на ней.
Его голос тихо и угрожающе прозвучал у ее уха:
— А теперь здесь остались только мы вдвоем. — Ковбой развернул Девину лицом к себе. Пораженная мужественными чертами его лица, едва различимыми под густой бородой, она всем своим существом ощутила его глубокий, пронизывающий взгляд и судорожно сглотнула.
— В чем дело? — спросил бандит. — Нечего сказать? Вы были намного смелее, когда думали, что я — беспробудный пьяница. Вы ведь не постеснялись дать мне понять, как презираете меня, а?
Его упрек задел Девину за живое, и она забыла об осторожности:
— Вы мне были отвратительны, когда я думала, что вы совершенно пьяны. А теперь, узнав, что вы собой представляете на самом деле, я нахожу вас еще более отвратительным.
Лицо ковбоя напряглось, и Девина изо всех сил попыталась скрыть дрожь, вызывающе вздернув подбородок. Она не допустит, чтобы этот преступник заставил ее отступить.
Его ответ был коротким и зловещим.
— Пусть я отвратительный, но зато вы в моей власти.
Парень повернулся и вышел из дилижанса. Заткнув револьвер за пояс, он резким движением буквально выдернул наружу Девину, поставил ее рядом с собой, удерживая жесткой хваткой.
Грабители в масках уже молча занимались своим делом. Один собирал разбросанное оружие, другой забрался на крышу дилижанса, чтобы сбросить вниз железный ящик, а третий внимательно следил за пленниками. Быстрый выстрел разнес замок ящика. Все взоры устремились к его откинутой крышке. Скосив глаза, Девина увидела, что охранник дилижанса сделал резкий шаг к ближайшему человеку в маске.
— О нет, Джон Генри, не стоит!
Удерживавший Девину бандит, произнося эти слова, еще крепче прижал ее к своему мускулистому телу. В руке у него снова появился револьвер.
— Только без глупостей. Ты ведь не хочешь, чтобы с этой леди что-то случилось, так?
Девина была настолько оскорблена своей вынужденной беспомощностью, что забыла обо всякой осторожности.
— Какой же вы отважный! И что, на Западе все отважные преступники прячутся за женскими юбками? — Он молчал, и Девина, еще больше разозлившись, ядовито добавила: — Нет необходимости отвечать. И так ясно, что вам такое поведение не в новинку.
В ответ бандит промурлыкал у самого уха Девины:
— Совершенно верно, мам. Мне так же удобно за женской юбкой, как и под ней.
Девина вспыхнула и резко закрыла рот. Короткий, едва слышный ответ бандита сделал очевидными две вещи. Во-первых, Девина поняла, что лучше не вступать в препирательства со своим похитителем. Во-вторых, подтвердилось ее первое впечатление. От этого ковбоя пахло алкоголем не потому, что он напился. Дыхание, коснувшееся ее щеки, было чистым и приятным. Он явно облил себя виски. А неряшливый вид, как и притворное опьянение, были частью его плана — усыпить бдительность всех до тех пор, пока дилижанс не приблизится к тому месту, где находились его сообщники. О, этот парень умен, несомненно…
Размышления Девины были прерваны, когда мужчины в масках, прикрепив последние мешки к своим седлам, доложили бородатому:
— Мы готовы ехать.
Таща Девину за собой, бандит направился к своему коню.
И вновь Девину охватил страх. Сердце ее сильно забилось. Отчаянно сопротивляясь, она воскликнула:
— Что… что вы себе позволяете? Отпустите меня! — Подойдя к коню, бандит отпустил ее, окинув при этом презрительным взглядом:
— Не льстите себе. Ваша миссия окончена. Я не собираюсь брать вас с собой. От вас никакого проку. Отправляйтесь к остальным, и побыстрее!
Девина покраснела от унижения и, чтобы скрыть это, быстро повернулась и пошла к остальным пассажирам. Она вся дрожала, но старалась идти с достоинством и не обернулась, услышав стук копыт удалявшихся лошадей.
Внезапно она поняла, что дрожит, и с неохотой приняла помощь охранника, пока кучер занимался пожилой четой.
— С вами все в порядке, мэм?
— Пожалуй, да, если не считать того, что я подверглась грубому обращению со стороны отвратительно пахнущего вора, угрожавшего убить меня.
Его лицо с тяжелым подбородком побагровело. Охранник кивнул, извиняясь:
— Простите, мэм. Я не ожидал, что кто-то будет прятаться в дилижансе. Я ничего не мог поделать.
Но Девине было не до извинений охранника, да и его забота была ни к чему. Несмотря на внешнее спокойствие, она была чрезвычайно потрясена. Этот отвратительный мерзавец, держа ее в своих руках, насмехался над ней, а потом с презрением отшвырнул.
Она вспомнила пронзительный взгляд его темных глаз, которые словно вновь насмехались над ней. Раскрасневшись, Девина оттолкнула руку поддерживавшего ее охранника и, повернувшись, обратилась к кучеру:
— Не вижу причин стоять на этой пыльной дороге под палящим солнцем. Полагаю, нам пора в путь.
Устроившись на своем месте в дилижансе, Девина устремила невидящий взор в окно и уже не обращала внимания ни на пыль, ни на тряску. Она все еще ощущала железную твердость руки, сжимавшей ее. Девушка закрыла глаза, и ее сердце снова учащенно забилось при воспоминании о твердом дуле револьвера, упершемся в ее бок. Никогда раньше ей не было так страшно…
И вновь она увидела темные глаза — они угрожали ей, смеялись над ней…
Девина открыла глаза. Ярость охватила ее, когда она поняла, что вся дрожит. Низкий, никчемный воришка запугал ее, заявив, что с ней не стоит возиться. Если даже это и будет последнее ее дело на этом свете, она заставит мерзавца взять свои слова обратно. Он за все заплатит!
Поддавшись какому-то неосознанному чувству, Росс Моррисон, добравшись до небольшого холма, внезапно натянул поводья и развернул коня, отметив про себя несмолкающий стук копыт — это его товарищи торопились ускакать как можно дальше.
С возвышения он хорошо видел дилижанс на пыльной дороге, переминающихся в беспокойстве лошадей и маленькие фигурки людей, занятых разговором.
Росс отыскал взглядом стройную фигурку. Женщина с явным презрением оттолкнула руку охранника. Росс заметил, как женщина заговорила, слегка вздернув подбородок. Даже на таком расстоянии он ощутил исходившую от нее непререкаемую властность. Спустя секунду она повернулась и, гордо вскинув голову и распрямив плечи, решительно зашагала к дилижансу.
Росса обдало жаром. Он попытался обуздать себя. Неужели эта кукла оказалась права? Ведь когда Росс крепко прижимал ее к себе, вдыхал ее аромат, он действительно подумал о том, чтобы забрать ее с собой! Росс был вынужден признаться в этом самому себе. Это потрясло его. Он давно усвоил одну истину: нельзя зависеть от женщин.
Росс никогда не был дамским угодником. Его встречи с женщинами были частыми и несерьезными. За три года, проведенных в тюрьме Юмы, он изголодался по женскому телу, но после освобождения быстро утолил голод, прибегнув к услугам шлюх.
Все еще пристально следя за женщиной, решительно шагавшей к дилижансу. Росс сжал зубы, борясь с охватившими его противоречивыми чувствами. Он презирал женщин такого типа — богатых, избалованных дам, выросших на востоке страны, которые только тогда мирятся с тяготами жизни в западных землях рядом со своими мужчинами, когда ничто не угрожает их комфорту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29