А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Library of the Huron: gurongl@rambler.ru
Аннотация
Гас Маккрае мчался по прериям с искаженным от ужаса лицом. В ослепительной вспышке молнии Калл увидел, как преследующий его друга индеец поднял копье и кромешную тьму взорвал пронзительный боевой клич. Это было первым серьезным испытанием молодых рейнджеров на пути к богатству и славе. Но суровые будни, стычки с индейцами, голод и жажда, плен, гибель товарищей и предательство не сломили двух отважных и чистых сердцем искателей приключений.
Лэрри Макмуртри
Пустыня смерти
Саре Оссана,
очень красивой,
чистой, преданной
Часть I
1
Из мутных вод Рио-Гранде выходила на берег, волоча за хвост большую каймановую черепаху, голая, в чем мать родила, Матильда Джейн Робертс, известная по всему Южному Техасу под прозвищем Крутая Рейнджерша. Ростом Матильда вымахала ничуть не меньше дикой мексиканской кобылы, которую вот уже битый час безуспешно пытались оседлать Гас Маккрае и Вудроу Калл. Вудроу придерживал мустанга за уши, пока Гас набрасывал на узкий круп седло, но бросал он как-то вяло и неловко. Калл глянул на реку и, увидев Крутую Рейнджершу во всей ее великолепной наготе, вмиг сообразил, в чем тут дело: на молоденького Гаса нашло помрачение — вид голой мясистой блудницы, весом фунтов под двести , да еще ухватившей за хвост здоровенную каймановую черепаху, целиком и полностью захватил его внимание, впрочем, как и всех остальных рейнджеров их отряда.
— Вудроу, ты только глянь, — не удержался Гас, — Матти волочит эту старую черепашищу словно какую-то корзинку с дерьмом.
— Недосуг мне по сторонам глазеть, — буркнул Калл. — Только отпусти на миг этой лошади уши, она тут же лягнет меня.
Кобыла, хоть и была ростом не слишком велика, уже успела проявить свой норов, недвусмысленно показав всем, что готова в любой момент брыкаться и кусаться. Калл отлично понимал, что стоит ему лишь немного ослабить хватку, как она пребольно ударит его копытом или укусит, а может исхитриться проделать одновременно и то и другое.
В нескольких ярдах от двух молодых рейнджеров, пытавшихся оседлать мустанга, сидел, опираясь на седло, Верзила Билл Колеман и тоже не без трепета наблюдал за приближавшейся к берегу Матильдой. Хотя после скудного завтрака не прошло и часа, он уже успел надраться. Верзиле Биллу, пребывавшему под изрядной «мухой», почудилось, что Крутая Рейнджерша направляется прямо к нему, чтобы учинить какую-то каверзу. Кто ее знает: может, она задумала использовать эту здоровенную черепаху как некое оружие, а может, ему так только померещилось. Матильда Робертс камня за пазухой никогда не держит, а свои обиды и недовольство выкладывает сразу же. Билл безвылазно ходил в должниках — из-за безудержного мотовства и вечных досадных промахов в карточных играх. Вот и теперь у него за душой не было и ломаного цента, и он наверняка знал, что в его карманах вряд ли окажется завалявшаяся монетка не только в ближайшие дни, но даже и недели. И если Матильде, от которой всего можно ожидать, взбрело бы в голову выколачивать из него старый должок, то единственное, что он мог предпринять, — бежать от нее куда подальше. Но Верзила Билл в его состоянии удирать был просто не в силах, да и некуда бежать — поблизости ни единого укромного местечка.
Рейнджеры разбили бивак на берегу Рио-Гранде немного западнее солончаков, вблизи устья реки Пекос. До ближайших поселений не менее трехсот миль, а местность вокруг была довольно суровая и мало живописная.
— Когда все же нам деньги станут выдавать, майор? — спросил Верзила Билл командира отряда рейнджеров майора Рэнделла Шевалье. — Похоже, эта девка готовится шибануть меня вон той черепахой, — добавил он, надеясь, что майор Шевалье в случае необходимости замолвит за него словечко.
Билл знал, что военные не подпускали шлюх к своему лагерю ближе чем на сотню футов, даже если те и не держали в руках каймановых черепах.
Майор Шевалье когда-то проучился в военном училище Уэст-Пойнт всего три недели и благополучно удрал оттуда, ибо нудные классные занятия осточертели ему, а суровую воинскую дисциплину он на дух не переносил. Тем не менее это обстоятельство ничуть не помешало ему произвести самого себя в чин майора после жестоких драчек в Балтиморе, в результате которых он убедился, что жизнь на «гражданке» загоняет человека в такие узкие рамки законов, что на них лучше всего плюнуть и растереть. Поэтому Рэнделл Шевалье сел на парусник и благополучно доплыл на нем до Галвестона, а высадившись в этом запыленном и сыром портовом городишке, объявил себя майором и с тех самых пор так и оставался в этом почетном звании.
В данный момент весь личный состав его отряда, за исключением двух самых молодых рейнджеров, возившихся с мустангом, еще не протрезвел, поскольку накануне совершил опрометчивую вылазку на мексиканскую территорию. От безделья и скуки рейнджеры перешли вброд Рио-Гранде и вскоре захватили на чужом берегу, на свою же беду, запряженную ослами повозку. В ней оказалось несколько бушелей маиса и пара большущих кувшинов мескаля такой крепости, что многие из бойцов сразу же стали небоеспособны. Уже несколько месяцев ни у кого из них не было во рту ни капли спиртного, поэтому они лакали мескаль словно простую воду. По правде говоря, он оказался гораздо вкуснее воды, которую приходилось пить с тех пор, как они форсировали Пекос.
Но мескаль, что ни говори, все же не вода, так что двое молодцов из отряда временно ослепли, а все другие упились до чертиков в глазах и всю ночь корчились в муках от тошноты. В то время такого состояния организма нетрудно было достичь и без мескаля, и все из-за тупости и безрассудства несчастного мексиканца, чью повозку захватили в качестве трофея бравые рейнджеры. Они-то и думали, что глупый туземец вреда особого не причинит, а если и причинит, то совсем пустяковый. Он сумел удачно удрать от ненавистных гринго, и о нем не было ни слуху ни духу, пока он не умудрился угодить в лапы то ли команчей, то ли апачей — из его бессвязных воплей, доносившихся издали, трудно было понять, какое племя захватило его в плен. Ясно стало только то, что его мучили и терзали какие-то трое индейцев. Признанный разведчик Длинноногий Уэллейс, тщательно осмотрев местность вокруг, доложил, что обнаружил отпечатки ног троих воинов, а других следов не было вовсе. Найденные следы вели прямо к реке.
Многие рейнджеры не придали значения выводам Длинноногого Уэллейса и сочли их за дурь, поскольку если бы даже мексиканца пытали человек пятьдесят, он орал бы точно так же и от его воплей вряд ли кто-нибудь спал всю ночь напролет.
Крутая Рейнджерша так и не заработала за всю долгую ночь ни цента. Один лишь сопляк Гас Маккрае, который вечно испытывал похотливый зуд, в чем, впрочем, никто никогда не сомневался, попытался подкатиться к ней, но денег у него, как и следовало ожидать, не оказалось, а Матильда в долг никому ничего не отпускала и послала его куда подальше.
— Тебе все же лучше оставить кобылу хотя бы на минутку-другую, — посоветовал Гас. — Сюда движется Матти с пребольшущей черепахой в руке. Не знаю, какую пакость она задумала.
— Не могу, боюсь ее отпустить, — ответил Калл, но подумал и все же выпустил из рук уши лошади, правда, тут же ловко отпрыгнув в сторону, чем вовремя избежал удара промелькнувших передних копыт. Он догадался, что Гас и не думал седлать кобылу, по крайней мере, в данный момент. Все знали, что когда Гасу предоставлялась возможность разглядывать голую бабу, он ничем другим больше заниматься не мог, ему только бы глазеть да глазеть на нее.
— Майор, как все же насчет денег? — переспросил Верзила Билл.
Майор Шевалье вопросительно посмотрел на Верзилу Билла Колемана, за которым прочно закрепилась слава отъявленного лентяя и шалопая.
— Билл, почему чертова почта так ненадежно работает в этих местах, вдали от Пекоса? — спросил майор. — С тех пор как мы покинули Сан-Антонио, нам не попался в пути ни один почтовый дилижанс.
— Вон та голая шлюха с чертовой черепахой в руке сейчас нам всем заплатит, — насмешливо заметил одноглазый Джонни Картидж.
— Вот уж поистине впервые вижу, чтобы какая-то шлюха не побоялась ухватить такую здоровенную старую черепаху, да еще где — прямо в водах Рио-Гранде, — произнес Боб Баском.
Он полагал, что майор поступил совсем не так, как подобает военному командиру, разрешив Матильде Робертс сопровождать в походе их отряд. С другой стороны, каким же образом он мог запретить ей ехать — ведь перестрелок вроде не предвиделось. Когда отряд покидал город, Матильда просто-напросто присоединилась к ним без всяких разговоров. Ездила она на крупном жеребце серой масти по кличке Том, который сразу же поскучнел, как только отряд углубился в безжизненные прерии со скудной растительностью. Матильда ничуть не боялась индейцев, да и вообще никого, вопреки беспочвенным опасениям Боба Баскома. Она снисходительно относилась к приставаниям рейнджеров и проворачивала свои амурные делишки прямо на соломенном тюфяке, расстилая его в кустах, если они росли поблизости. В конце концов Боб признал, что иметь в отряде всегда готовую к услугам проститутку было даже удобно, но все же оставался при своем мнении, что военным так поступать не годится. Это свое мнение он предпочитал держать при себе и открыто не высказывать.
Майор Рэнделл Шевалье отличался, мягко говоря, крайне неуравновешенным характером. Про него ходили слухи, будто он скор на расправу и лично расстреливал неугодных ему людей. Он не выпускал из рук пистолета, и хотя его верховенство зиждилось на зыбкой почве, намерения его сомнению не подвергались. На глазах рейнджеров он не раз подстреливал из своего пистолета мчавшихся во весь дух диких коз, в то время как большинство рейнджеров не могли попасть в бегущую козу даже из крупнокалиберного дробовика.
— Эта чертова шлюха нипочем не вытащила бы такую черепаху из реки, — продолжал между тем разглагольствовать Верзила Билл. — Я сам видел, как черепаха дрыхла на камне — аккурат в тот момент я подходил к реке, чтоб поблевать. А она подкралась к черепахе и, ухватив ее за хвост, уволокла с камня. Смотрите-ка, как она ее цепко держит. Да она просто спятила!
Черепаха извивалась из стороны в сторону, щелкая челюстями, но Матильда Робертс несла ее в вытянутой руке, и черепахе оставалось лишь хватать воздух.
— А что будет потом? — спросил Гас, обращаясь к Каллу.
— Почем я знаю, что будет потом, — с раздражением ответил Калл. От более резкого ответа он воздержался. Так или иначе им все равно придется оседлать упрямую кобылу, и на это потребуется не одна попытка.
— А может, она намерена сварить ее и съесть? — предположил Калл.
— Слыхал я, что черепах жрут рабы, — промолвил Гас. — Вроде их едят в штате Миссисипи.
— Может и едят, но я бы нипочем не стал жрать, — громогласно заявил Калл. — Лучше попытаюсь в одиночку оседлать эту кобылу, раз уж ты так занят, что не хочешь помочь.
Кобылу подвели на корде к низенькому дереву, и по мере того как она брыкалась и дергалась, корд затягивался все туже и туже.
— Посмотрим сперва, что Матильда выкинет, — предложил Гас. — А то мы только и делаем, что целыми днями объезжаем диких лошадей.
— Ладно, — согласился Калл, — но теперь ты держи кобылу за уши, да покрепче. А я постараюсь оседлать ее.
Тем временем Матильда, пару раз прокрутив черепаху за хвост, направила ее голову и клацающие челюсти прямо на группу рейнджеров — ребята повыхватывали пистолеты, мигом позабыв о головной боли. А увидев летящую в воздухе прямо на них черепаху, в страхе кинулись в стороны, словно трусливые куропатки. Черепаха же, дважды перевернувшись на лету, грохнулась на спину всего футах в трех от костра.
В этот момент у огня сидел на корточках Длинноногий Уэллейс — он только что влил в себя целую чашку кофе. Хоть кофе и сварили из цикория, но все же он был черным. На черепаху он не обратил никакого внимания — по его мнению, Матти Робертс всегда поступала довольно оригинальным образом. Если она решила швырнуть в костер здоровенную черепаху, то это ее личное дело. А его же заботят более важные и срочные проблемы, одна из которых — вычислить, кто же такие эти трое, замучившие до смерти погонщика-мексиканца. Спустя несколько часов после того, как Уэллейс наткнулся на их следы, он вздремнул немного и увидел тревожный сон про индейцев. Ему снился ехавший на пегой, в пятнах, лошади Бизоний Горб, а рядом вышагивал Гомес. Бизоний Горб был самым подлым индейцем из племени команчей, а Гомес таким же поганым из племени апачей. Сам факт, что во сне Уэллейс увидел, как убийца команч и убийца апач снюхались и шныряли вместе, был мало приятен. Никогда прежде ему не доводилось видеть ничего подобного. Он было решил доложить о своем необычном сне майору Шевалье, но тот в данный момент занялся разбором выходки Матильды Робертс с черепахой.
— Доброе утро, мисс Робертс, это что — ваша новая привязанность? — спросил он, когда Матильда подошла поближе.
— Да что ты, — ответила Матильда. — Это на завтрак — отбивные из черепашьего мяса, — пояснила она. — Может, мне кто-нибудь одолжит рубашку? Свою я забыла подле тюфяка.
С полчаса назад она разделась догола и пошла к реке, чтобы искупаться в ее прохладных водах. Река оказалась мелковатой для плавания, но плескаться в ней можно было вволю. На большом камне поблизости нежилась каймановая черепаха, и Матильда не замедлила схватить ее за хвост. Половина отряда рейнджеров боялись Матильды как огня, неважно, в каком она появлялась виде — голая или одетая. Майор же не боялся ее ничуть, не пугались ее также Длинноногий и молоденький Гас. Все же остальные рейнджеры были, в ее глазах, никчемными и никуда не годными людишками, которые не вылезали из долгов и погибали, так и не расплатившись. Она и запустила черепахой в их сторону, чтобы дать им понять, что ожидает от них более честного поведения. Ну а то, что шла она голая, то этим их не проймешь. Матильда была крупного телосложения, и ей это нравилось; в драке она могла одолеть большинство рейнджеров отряда и проделывала это неоднократно; она мечтала перебраться в Калифорнию и завести там приличный бордель, именно поэтому она и примкнула к первому же отряду, направившемуся на Запад. Отрядик оказался маленьким, в него вошли одни слабаки — по большей части пьяницы да беспутные бродяги, но она все же не побоялась увязаться за ними и извлекала из этого свою выгоду. Иначе ей пришлось бы оставаться жить в Техасе, стариться там и навсегда расстаться с мечтой о собственном борделе в Калифорнии.
Услышав просьбу Матильды, несколько рейнджеров тут же скинули с себя рубашки, но Длинноногий Уэллейс даже не шелохнулся, хотя крупной Матти Робертс подошла бы только его рубаха.
— Думаю, Матти, что голой ты тут много не проходишь, — заметил он, невозмутимо потягивая свой цикоревый кофе.
— А почему нет? Мне не жалко показаться моим старым клиентам, — ответила Матильда, отмахнувшись от предложенных рубашек.
Длинноногий мотнул головой на север, где на горизонте на фоне яркого солнечного света надвигалась какая-то черная полоса.
— Видишь ли, вот-вот задует северный ветер, — сообщил он. — И если ты не накроешься, через часок на твоей бороде между ног повиснут сосульки.
— А мне незачем прикрываться, если кто-нибудь из наших проявит сердечность и согреет меня, — сказала Матильда, увидев, что голубое небо на северном горизонте заметно потемнело.
Несколько рейнджеров также обратили внимание на это явление и принялись натягивать на себя длинные рубашки и другую одежду, чтобы защититься от холодного северного ветра. Все знали, что Длинноногий Уэллейс умел безошибочно предугадывать погоду. Даже Матильда считалась с этой его способностью — она побыстрее направилась к своему тюфяку и там напялила на себя сразу пару рабочих кузнечных фартуков, которыми с ней расплатились во Фредериксберге за полученное от нее накоротке удовольствие. Она таскала также с собой старый изодранный капот, приобретенный несколько лет назад еще в Пенсильвании, и тоже надела его на себя. Холодный северный ветер быстро вытеснил тепло, хотя южное солнце и шпарило во всю мощь.
— Ну что ж, мы, как я вижу, одолели черепаху, — сказал майор Шевалье, останавливаясь у костра. — Сдается мне, что мексиканец погиб — с того берега реки никакого шума не слышно.
— Если он сдох, то считай, ему повезло, — заметил Длинноногий. — Там были трое индейцев, команчи, как я вычислил. Но я сомневаюсь, чтобы трое команчей возились бы всю ночь напролет, чтобы отправить на тот свет одного мексиканца.
Примерно в это же время на бивак вернулись со сторожевого поста на песчаном бархане Джош Корн и Эзикиел Мууди. Джош Корн был коротышка и едва доставал до пояса своему приятелю Мууди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59