А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Старик вертел головой в разные стороны, поправляя седые волосы, которые слабый ветерок сбивал ему на глаза.Чемберс, хромая, вышел на аллею и помахал ему рукой. Льюис заметил его и быстро направился к парню.— Чего тебя сюда принесло? Хочешь, чтобы тебе здесь накостыляли? В этом месте не только лечат.— Я знаю, Боб. Из-за пустяков не стал бы тебя беспокоить.— С кем-нибудь из ваших что-нибудь случилось?— Со мной. Нога. Сильно ударился, теперь опухла, ходить не могу, а в ногах, ты знаешь, мой заработок.— Сейчас посмотрим. Иди в кусты, там безопаснее.Устроившись на траве, Чемберс снял брюки. Старик внимательно осмотрел опухшую ногу, ощупал ее, вызывая этим резкую боль у пострадавшего, а потом твердо сказал:— Придется потерпеть, дружок. Только не ори, сладко не будет.Чемберс усмехнулся.— Не то терпели.Льюис засучил рукава, взялся за его ногу и сделал резкое движение. Чемберс не уловил это движение. Искры сыпанули из глаз. Он до крови прикусил нижнюю губу, но не издал ни звука. Боль медленно начала отступать.— Вот так, приятель, скоро станет легче. Ногу я тебе вправил… Обычный вывих.Но Чемберс его уже не слышал. Лежа на траве, он всматривался через кустарник в человека, вышедшего из здания больницы.Чемберс узнал его. Он узнал бы его и через десять лет, и через двадцать. Льюис перехватил взгляд Чемберса и тоже посмотрел в сторону здания.— Что ты уставился на него, как на бабу?— Кто это? — хрипло спросил Чемберс.— Доктор Прайт. Восходящая звезда хирургии Тим Прайт. Бог со скальпелем в руках.— Да… Ножичком он лихо работает!— А ты-то откуда знаешь? — удивился санитар.— Вчера он прооперировал моего приятеля.— Болтун, — буркнул старик, поднимась с земли. — Во-первых, вчера было воскресенье, во-вторых, его пациенты имеют не один мешок денег, а в-третьих…— Он не лечит черных, — закончил Чем-берс. — И ему такое в голову не придет. Он их… Ну, да ладно. Спасибо, старина, ты поднял меня на ноги.— О'кей. Я пошел, меня наверняка ищут уже. Завяжи ногу покрепче и держи в тепле.Старик направился к зданию. Чемберс натянул брюки, не переставая наблюдать за Прай-том. Он видел, как хирург подошел к стоянке, сел в голубой «понтиак» и рванул с места. Чем-берсу удалось запомнить номер машины.— Какая встреча, мистер Прайт, — бормотал он вслед умчавшейся машине. — Хирург Тим Прайт! Ну, остальных уже найти нетрудно.И он, прихрамывая, побрел к лазейке в заборе больничного парка. 5 Прайту открыла женщина с пышными формами и огненно-рыжими волосами. Ее чувственный рот растянулся к улыбке при виде гостя.— Боже мой! Какой сюрприз, Тим! Ты совсем забыл наш дом.— Дарэк дома? — холодно спросил Прайт.— Он спит. Крепко спит. Ты к нему или ко мне?— Я так и знал, — пропустив вопрос мимо ушей, Прайт протиснулся в холл, задевая всевозможные выпуклости женского тела.— Тим, ты не ответил. Или я тебя больше не интересую?— Помолчи. Хоть бы при муже…— Какой он, к черту, муж?! Ты же знаешь, что он…— Хватит болтать. У меня к нему дело. Через шикарно обставленную гостиную Прайт прошел в спальню.Дарэк Доу, коллега Прайта и его ближайший друг, развалясь на диване, мирно похрапывал. Его рыжая голова, в отличие от жены некрашеная, покоилась на валике, а острый подбородок уперся в волосатую грудь. Роговые очки валялись внизу на ковре.— Просто орангутанг какой-то, — ухмыльнулся Прайт.— Если бы! — раздался голос женщины за спиной.— Ты что же, Мэдж, не пускаешь его и постель? — спросил гость, подними» очки с пола.— Еще чего! Явился под утро на четвереньках. Вот это, пожалуй, и нее, что сближает ею с орангутангом. Очевидно, вчера принял ванну из виски.Прайт подошел к приятелю, похлопал его по щекам.Тот что-то промычал и открыл глаза.— Это ты, Тим? Какого черта тебе надо?— Вставай, дело есть.— Отстань. Мне дежурить в ночь.— Говорят тебе, вставай.— Какого черта! — завопил Доу.— Есть неотложное дело. Все вопросы потом.Дарэк Доу сел и близоруко уставился на друга. Прайт подал ему очки.Доу капризно похныкал, оседлал ими нос и нетал.— Мне надо принять душ.— Необязательно. Достаточно на минуту пустить струю холодной воды на затылок. Пошевеливайся, я жду тебя в машине.Когда Прайт появился в холле, поджидавшая его Мэдж бросилась ему на шею.— Тим, милый, я так истосковалась! На этой неделе Дарэк дежурит по ночам… Ну пообещай, что придешь!— О'кей. Только не липни. Мне сейчас не до тебя…— Врешь ты все! Ладно, катись. Но учти, не придешь, я тебе отомщу.Прайт похлопал ее по бедру и подмигнул.— Не сердись, куколка.Он вышел из квартиры и спустился вниз. Доу появился через десять минут. Зевая и ежась, несмотря на жару, он быстро пересек улицу и втиснулся на переднее сиденье.— Куда мы едем, изверг?— К Бланш Тарнер.— Э, нет! — возмутился Доу. — С меня хватит, сегодня я пить не намерен.— Заткнись! Тебе никто не предлагает пить. В лучшем случае тебя ожидает перекладина с веревкой.— Ну и юмор у тебя по утрам!Прайт включил зажигание, двигатель заурчал, и машина рванулась с места. 6 Чемберс лежал за занавеской, уставившись и низкий потолок. Он был готов действовать, но не Знал, с чего начать. Теперь он выяснил, кто преступники, но что толку? В любом случае ему с ними не справиться. Он никому ничего не сможет доказать. Подозрение неизбежно падет йа него. Таких парией, как Прайт, носят на руках. Полиция стоит перед ними, держа руку под козырек, а пресса печатает их фото, утверждая, что это и есть сама Америка. Эталон, Бог, все что хотите… Сколько Чемберс ни ломал себе голову, он так и не смог ничего придумать.Миссис Чемберс, пожилая негритянка с добрыми глазами, заглянула за занавеску. Убедившись, что сын не спит, она сказала:— Джо, к тебе пришел Морис.— Пусть заходит, я встану.Опухоль в колене спала, и он уже мог, не опаснясь боли, спокойно ступать на ногу. Он встал и, сдвинув тряпичную занавеску, вынырнул в небольшую комнату, тесно заставленную старой мебелью.— Ну, как твоя нога? — спросил небольшого роста, худощавый негр, появившийся в дверном проеме.— В порядке. А вот Сэму уже никто не поможет.— Я сварю вам кофе, — предложила мать, направляясь в кухню.— Спасибо, ма! — крикнул ей вслед сын и укачал приятелю на табурет. — Садись, рассказывай, что слышно.— Я выяснил, что девочку зовут Бэтти Грэйс. Ее отправили в больницу, мамаша уже побывала там. Ее сопровождал полицейский, затем он возил се в управление. Отец девочки служит в морской пехоте, каратель, короче говоря. Вот и все.— А как миссис Вильямс?— Плачет. Жена Сэма поехала в морг… Я не пойму, Джо, почему ты не сказал ей правду? Зачем ты наврал, что вы расстались у кинотеатра? Ты думаешь, она не знает, что вы всегда вместе возвращаетесь домой?— Я правильно сделал. Если фараоны пронюхают, что мы были вместе, то мне предъявят обвинение в убийстве.Что заставляет тебя так думать? И с какой стати ты будешь убивать своего друга, с которым вы вместе росли, вместе делили кусок хлеба и вместе работали?— Им так проще. Не надо тратить время на поиски преступников.— С чего ты взял, что они их не найдут?— А тебе разве не известно, что только за последние несколько месяцев ухлопали с десяток цветных? Полиция и не думает искать убийц, а пресса утверждает, что черные сводят между собой счеты. Так им проще. Кому нужны негры? А в этом деле, если и нападут на верный след, то меня уж точно вздернут на перекладине. Потому что я знаю мерзавцев, которые надругались над девочкой и убили Сэма. Единственное, что мне сейчас остается, — это исчезнуть.— Знать убийц и молчать об этом? И тебе наплевать, что они разгуливают на свободе? А как же Сэм? Его мать, жена, дети? Ты трус!— Не кипятись, Морис. Я не сумею доказать, что эти люди преступники. Меня для начала поднимут на смех, а потом посадят за клевету. Это в лучшем случае. Но скорее всего, во всем меня и обвинят. Кто поверит чернокожему?— А девочка? Она же их видела!— Она в больнице, и не забывай, что она несовершеннолетняя.— В данном случае это не имеет значения.— Именно теперь необходимо переждать. Если меня убьют, кто их опознает? Кто им отомстит? Пойми, если убийцы меня найдут, мне и минуты не прожить. Это страшные люди. Они ни перед чем не остановятся. На таких закон не распространяется. Они стоят вне закона. Им ничего не грозит, и они никого не боятся.— Тик уж и никого? Все ходят под Богом и законом.— Хороший ты малый, Морис, — улыбнулся Чембсрс, — но наивный. Я тебе потом все объясню, но для начала мне нужно принять единственно правильное решение.— А ты подбрось письмо шерифу, где изложишь все факты.— Чепуха! Что ты думаешь, шериф побежит арестовывать людей на основании какой-то записки-анонимки? Нет. Тут нужен хитрый ход, иначе мы просто расшибем себе лоб.— В субботу приедут ребята с приисков на уик-энд. Может, их подключить?— Не торопись…В комнату с кофейником вошла миссис Чем-берс. Поставив его на стол, она присела на табурет и внимательно взглянула на сына.— Напрасно, Джо, ты это скрываешь от меня. С моим жизненным опытом я могла бы помочь тебе. Извини, я не подслушивала, но ты громко говорил, сквозь фанерные стены все слышно. Я твоя мать, и ты у меня один. Твоего отца тоже убили белые… Его затравили собаками… — на ее глазах выступили слезы. — Я не хочу…— Что вы, ма, не надо, — он положил свою ладонь на дрожащую руку матери. — Я все вам расскажу. Морис, прикрой-ка дверь покрепче. Возможно, сообща мы что-нибудь придумаем.Кофе давно остыл, а они все еще совещались. 7 — Ну, наконец-то! — Рокуэл Тибс распахнул дверь и пропустил вошедших Прайта и Доу. Выражение его лица было красноречивее всяких слов.— Дрожишь? Нервы лечить надо, — усмехнулся Прайт. — Выпиши себе успокоителыюе.— Ты разбудил меня, чтобы я вновь увидел это сокровище? — гаркнул из-за его спины Доу.— Напрасно язвите, — торопливо произнес Тибс. — Проходите, Бэрт уже здесь.В гостиной с мягкой, обитой синим плюшем мебелью в одном из кресел сидел Бэрт Бэйли. Он холодно кивнул вошедшим и сунул в рот погасшую сигарету.— Ну вот, не успели расстаться, как снопа вместе, — сказал Прайт, вешая шляпу на вешалку.Все четверо устроились вокруг стола.— Напрасно фиглярничаешь, Тим, — надул щеки Тибс. — Дела наши — дрянь!— Это я уже слышал. А где же хозяйка?— Занимается, как и положено, пациентами.— А выпить найдется? — спросил Прайт нарочито бодрым тоном.— Ты знаешь, где выпивка.— Кто еще хочет?Остальные отказались. Он подошел к встроенному в стену бару и достал бутылку мартини. Налив себе полстакана, вернулся к столу и сел. Дарэк Доу поправил очки указательным пальцем и недоуменно взглянул на присутствующих.— Может быть, мне наконец объяснят, что здесь происходит?— Итак, джентльмены, — голос Тибса заметно задрожал, — кроме Дарэка, все уже знают, что полиция доставила ко мне в клинику девчонку, с которой мы развлекались этой ночью. Ее состояние плачевное. Последствия непредсказуемы. Директор приказал взять пациентку под наблюдение…— Она в сознании? — окончательно проснувшись, спросил Доу.— К счастью, нет, Дарэк. Утром к ней заявилась мамаша, но ее не пустили. Она очень агрессивна и это дело так не оставит. Не дай Бог, ей взбредет в голову подключить прессу, шумиха поднимется на весь штат! Фараоны уже начали следствие. Что будем делать, ребята?— Идиоты! — заорал Доу. — Я так и знал, что это кончится скандалом! На что вы рассчитывали?— Эй, малый, ты чего раскудахтался? — засмеялся Прайт. — Решил прыгнуть в кусты? Сыграть роль прокурора? Да если бы твоя машинка работала, ты был бы четвертым, нет сомнений.— Какая разница? — вмешался Бэйли. — Сейчас не важно, залезал он на девчонку или нет. Он был с нами — и этого достаточно.— Не сходите с ума! — стукнул по столу Прайт. — Вас никто ни в чем не обвиняет. Не порите горячку. Все обойдется…— Черта с два! — желчно отозвался Тибс. — Мы были пьяны и наверняка оставили кучу следов для фараонов.— Не волнуйся, Рок, — подался вперед Прайт, — но мне не понятно, почему вас волнует только девчонка? Почему никто из вас не вспомнил о черномазом? Или вы еще не протрезнс-ли?— Черт с ним, — возмутился Тибс. — Он не первый и не последний, а эта соплюшки лежит в моей клинике, и директор назначил меня ее опекуном! А если она узнает меня? Тогда что?— Сделай так, чтобы не узнала, — небрежно обронил Доу. — Или тебя учить надо? Она же под твоим контролем.— Не поднимайте пыли, ребята, — терпеливо произнес Прайт. — Дело не н девчонке, еще раз повторяю. На данный момент негр важнее. Во всяком случае он не на больничной койке, а и полном здравии.— Сдался тебе этот дохлый… — Иэйли остановился. — Как в полном здравии? Ты это о чем?— Я о живом, а не о дохлом. Вы что, уже забыли? Совсем свихнулись! Слушайте, остолопы. Эта малолетка сама по себе ничего не значит, даже если она пае всех узнает. Свихнулись девчонка, и все тут! Кто ее будет слушать? Вы только вдумайтесь, что о ней скажут, если она ткнет пальцем в своего лечащего врача и залопочет, что этот дядя ее трахнул. Абсурд! Галлюцинации, психоз, навязчивая идея… Я готов продолжить спектакль и как хирург прийти в клинику Рока для осмотра больной. Она тут же ткнет пальцем в меня и крикнет: «Этот дядя тоже на меня залезал». Следующий появится Бэрт и получит то же обвинение. А когда она всех нас назовет бяками, на нес наденут смирительную рубашку. Неужели неясно? — Драит сделал глоток, откинулся о кресле и взглядом профессора осмотрел приятелей. — Гораздо серьезнее промашка с черномазым. Вы уже забыли, что мы гнались за ним, а не за девчонкой. Его приятель сдох на дороге, и он был этому свидетель, возможно, он видел и больше. Ведь мы забыли про него. В результате он ушел от нас, а это какой-никакой свидетель. Не исключено, что он нас запомнил. И этому типу может стукнуть в его безмозглый череп идея пойти в полицию и все выложить. Я не берусь утверждать, что ему поверят или его там будут выслушивать, но наши приметы могут попасть в блокнот шерифа. А это уж и вовсе не желательно.— И что ты предлагаешь? — спросил Доу после длительной паузы.— Надо идти к мэру! — раздался голос с порога.Все разом обернулись. В дверях стояла Бланш.— Почему ты здесь? — растерянно спросил Бэйли.— Не забывай, Бэрт, что это мой дом и я пока еще в нем живу.— А пациенты? Ты их бросила?— Я хорошая секретарша, Бэрт. Разумеется, я всех обзвонила и перенесла прием на другие, дни. Я чувствовала, что произошла какая-то крупная неприятность, это было написано на твоем лице. Тик ты решил устроить совещание к моей квартире?— А где же еще? — притих Бэйли.— Наглец! Ночью бросает жену и насилует детей, а утром выясняет отношения с сообщниками на квартире любовницы, да еще смеет открывать рот.— Брось, Бланш, — вмешался Тибс. — У нас тут такие дела…— Слышала. — Она подошла к столу и, взяв стакан Прайта, допила остаток. — Вам шлюх мало? На детей кидаться начали!— Ладно, не скрипи. Ты можешь предложить что-нибудь дельное? — спросил Бэйли.— Дельное? Тебя бы, Бэрт, я вздернула на виселице, а остальных кастрировала.— Давайте серьезно, — вступил в беседу Доу. — Что толку нести всякую чушь.— Я же вам сказала, идите к мэру. Он ваш руководитель, хозяин клана, по его указке вы действуете, он вам платит, он о вас и должен заботиться. Не все же вам самим делать! И черномазых шлепать, и детей пробовать, пусть и мэр подумает о своих «птенцах» — так ведь он вас называет?— И тебя тоже, малышка, — вставил Прайт.— Конечно. Каждый уважающий себя человек состоит в клане. Это как визитная карточка. Возможно, на севере вонючие демократы могут уживаться с кем угодно, а мне не все равно, кто ходит со мной по одним улицам и разносит всякую заразу но городу.— Бланш права, — заключил Прайт. — Надо идти к Бруксу. В любом случае, мы обязаны отчитаться перед ним.— А кто пойдет? — взволнованно спросил Доу.— Не ты, Дарэк, не волнуйся. Пойдет Рок. Тибс вздрогнул.— Почему я?— Ты самый представительный и старше всех. Брукс всегда уделяет тебе больше внимания, чем нам.Тибс обреченно кивнул головой.— Пора расходиться.Прайт встал и направился к выходу. Когда все столпились у порога, Бланш сказала:— А ты, Бэрт, останься. Мы не договорили. Глава 3 1 Даже в вечерние часы на острове стояла невыносимая жара. Энтони Грэйс с трудом переносил тропический климат с его повышенной влажностью. Уже около часа он сидел на берегу и швырял камешки в волны океана. Рядом на песке валялась куча окурков. Он вновь достал пачку «Лаки страйк», но она оказалась пустой. Энтони взглянул на часы — стрелки перевалили за десять вечера, поднялся с песка и отряхнул форменные брюки. До конца увольнения оставалось еще два часа. От скуки он решил заглянуть в бар. Поднявшись по ступенькам, он вышел на залитую неоновыми огнями набережную. Музыка в ритме самбо грохотала из каждой двери бесконечной вереницы баров, кафе, таверн и клубов. Хорошенькие мулатки прохаживались вдоль тротуара, зазывно покачивая бедрами. От разноцветных ярких юбок и рубашек пестрело в глазах. Мимо пролетали автомобили с открытым верхом, оглушительно сигналившие без всякой надобности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21