А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кафри явился на свидание и угодил в капкан. Если бы сам Дэйтлон собирался выйти на связь, то джи-менов бы там не было. Они не могли сами просчитать эту встречу. А если бы смогли, то взяли бы Дэйтлона, а не Кафри. Кафри же никого не интересовал и подвергся уничтожению как свидетель побега. Ну а теперь вспомним, кто нам сообщил о встрече в Форт-Гуроне. Ты, Слим. Выводы делай сам.— Мудрая у тебя голова, Малик! Но здесь ты перемудрил. Обвинять Дэйтлона в связи с ФБР наивно. У Дэйтлона много своих генералов и доброжелателей, которые хотели предостеречь его от связи с Кафри. Такая связь могла бросить на Дэйтлона черную тень и поставила бы его вровень с обычными головорезами, коим являлся Кафри. И очень большая ошибка считать Кафри свидетелем побега. Точнее, свидетелем какой-то тайны. Тайны нет. Самое примитивное следствие в один день может установить, каким образом был спланирован и осуществлен побег. Тайной остаются организаторы побега, но эти люди не подставляют свои лица под фотокамеры, и не думаю, что даже беглецы видели их лица. Кафри не свидетель. Он мусор под ногами, мразь и ничтожество, который по случайности оказался на воле вместо электрического стула. Но смерть все же его настигла, и приговор приведен в исполнение. Это все, Руди. А что касается тебя, то ты стоишь того, чтобы дать тебе высокооплачиваемую работу.— Рад слышать об этом. Я давно думал о том, что работа на мистера Дэйтлона меня бы заинтересовала. Я вижу некоторые недостатки в его действиях, есть откровенные промашки. Мои консультации помогли бы уберечь его от гибели.— Ты все же хочешь увязать меня с Дэйтлоном?— Конечно. Я давно принял решение перейти на вашу сторону. Именно поэтому я не дал адрес Дэйтлона Паркеру, когда составлял отчет.— Ты знаешь адрес?— С тобой я могу быть откровенным, Слим. Южное загородное шоссе, двадцать третья миля, проселочная дорога справа, ведущая к озеру. Там есть указатель: имения «Долорес», «Сантана», «Багдад», а под указателем прибит щит к надписью: «Частное владение, въезд запрещен».— Спасибо за адрес.— Это твой адрес, Слим.— Ну что же, я не буду возражать, Руди.Малик заметил, как к коттеджу подъехал голубой «линкольн». Из него вышла элегантная женщина лет тридцати с эффектной внешностью и направилась к их дому.— К нам гости, — сказал Малик.Слим встал и, не выпуская чашку из рук, взглянул в окно.— Ты угадал, Руди, это к нам.— Гадал я, когда мне было двадцать лет. Теперь я знаю, а не угадываю. Эту леди зовут Тэй Морган. На ее имя оформлена аренда виллы «Долорес». И восемьдесят акров лесопарка, не считая пляжей.— Ты и впрямь дорого стоишь.Слим подошел к двери и открыл ее. В гостиную вошла Тэй. На ней было легкое голубое платье с высоким воротником, а в красиво уложенных волосах гребень из слоновой кости.Малик встал.— Вас не надо знакомить. Вы знаете друг о друге все, что нужно, — прокомментировал Слим и сел на кушетку.— Мистер Малик обо мне знает? — удивилась Тэй.— Конечно. Он еще знает адрес коттеджа и, очевидно, знаком с арендным договором.— Ах вот оно что. Вероятно, вмешательство этого господина и встревожило местную полицию. Я еще не забыла о визите двух офицеров.— Я помню их имена. Лейтенант Мекли Мейсон и сержант Эдисон Дойл.— Надеюсь, что они забыли про нас, — закончила тему женщина. Она прошла к свободному креслу у окна и присела. — Ваши дела не очень хороши, мистер Малик?— Вы правы, мисс. Инфляция, кризис, безработица.— Да, я вас понимаю. И вы подыскиваете себе работу.— Вы правы, мисс.— Сколько же вы хотите получать?— Я бы хотел исполнять роль консультанта или советника. Мне трудно говорить о деньгах. По слухам, вы очень богатые люди, а я хочу возложить на себя задачу очень трудную.— Какую же?— Я прошу понять меня правильно. Я не фанатик вашего движения или философии. Я реалист с большим жизненным опытом. Синдикату Дэйтлона можно отпустить полгода на существование при хорошем раскладе. Время летит быстро. Все вы заняты важными делами и не заметите того момента, когда над организацией нависнет дамоклов меч. Это случится, и этого не избежать. Таковы законы природы. Ничто не вечно на земле. Но пока вы пребываете в благополучии, я хотел бы, как крот, рыть тоннель для отхода. Я вижу свою задачу в спасении жизни мистера Дэйтлона. Среди всех вас он самая уязвимая фигура. У меня уже есть план. Я не хочу его выкладывать на стол. Может получиться так, что кто-то узнает о нем раньше времени, как, например, о встрече Кафри с Дэйтлоном в Форт-Гуроне. За свою работу я несу ответственность и, прежде чем предлагать определенный отрезок работы для построения крепости, я продумываю все детали. Так что для начала, до того как я буду просить для себя определенных вознаграждений, мне нужны ваши заверения, что мои требования будут выполняться без моего отчета, для чего, зачем и почему вы должны предпринимать те или иные действия.— Очень сумбурно и витиевато. Вы хотите, чтобы мы слепо выполняли ваши поручения?— Конечно. Причем они вам будут стоить недешево.— И вы не будете раскрывать замыслы этих поручений?— Нет, мэм. То, что знают двое, знают все!— Логично. Ну а теперь подумаем о вас. Первое. Вы будете работать под руководством Слима, и помимо своих грандиозных планов вам придется выполнять еще и конкретные задания, связанные с безопасностью синдиката. Второе. Некоторые меры безопасности мы уже приняли. Речь идет о вас, Малик. Вы очень много знаете, и, не дай Бог, вас раскусят в ФБР и вам сумеют развязать язык. Слишком много рычагов давления на вас можно использовать.— О чем вы?— Но наш синдикат тоже на что-то способен. Постараюсь сделать так, чтобы вы не обиделись и всё поняли правильно. В данный момент, пока мы беседуем, вашу парализованную дочь Майру помещают в очень богатый престижный и закрытый госпиталь, где за ней будет установлен самый лучший уход, который только возможен. Больничные услуги оплачены на три года вперед. Далее. Ваш сын, которому осталось сидеть пять лет, сегодня ночью бежал. Ему помогли в этом наши друзья. Но он не появится на свободе в ближайшее время. Он окружен заботой, но содержится за решеткой в частном доме. В один прекрасный момент он будет переброшен за пределы США с хорошими документами и деньгами, которых ему хватит, чтобы начать приличную трудовую жизнь. Вашу внучку сегодня утром вытащили из постели одного бродяги и поместили в частную клинику закрытого типа, где ее отучат от наркотиков и вылечат от венерической болезни, которую она успела подхватить, ведя свободный образ жизни. Все ваши родственники хорошо пристроены и обошлись синдикату в кругленькую сумму, и теперь вам больше не придется выбрасывать все свои средства на поддержание жизненного уровня семьи. Мы взяли эти заботы на себя, чтобы не отвлекать вас от работы.Слим будет выплачивать вам еженедельное денежное пособие и премиальные, если вы их заслужите. Во всяком случае, вы сумеете сменить одежду и сорт сигар, от дыма которых слезы наворачиваются. Сейчас мы не будем уточнять конкретные цифры.— Я могу повидаться со своими родными?— Конечно. Но не сейчас. И учтите, Малик, ваших родственников окружают наши люди.— Мне понятен ваш ход. Блестящее решение всех проблем разом. Вы правы, в такой ситуации у меня не возникнет желания рассказать кому-либо о коттедже на берегу Мичигана.— Прекрасно. Начнем сотрудничество с чистого листа. Какие у вас есть предложения?— Пусть только это вам не покажется странным, мисс Морган. Я заметил у ворот этого мотеля объявление, что он продается. Я не думаю, что такой оазис дорого стоит. Вы сейчас не у дел. Я хочу сказать, что вы живете без алиби. В случае заварухи вы пойдете под суд как сообщница. Вам требуется крыша. Вы должны отойти в сторону и держать руку на пульсе, но выйти с линии обстрела. Кто-то должен остаться в стороне, хотя бы ради того чтобы помочь в нужную минуту утопающему. Со стороны, разумеется, а не тонуть вместе со всеми. Купите этот мотель, смените персонал и посадите толкового управляющего. Смените имидж умной властной красавицы на опытную содержательницу притона, где есть хорошие девочки, шампанское, много веселья и мало полиции. Мотель «Уют» с вашим появлением здесь должен стать прибыльным притоном. Легавые давно уже не преследуют такие заведения. Они их любят, потому что те дают и им доход.— Вы считаете, что я справлюсь с ролью супершлюхи?— Вопрос не в этом. Когда человек начинает понимать, ради чего он что-то делает, он становится прекрасным актером во имя достижения своей цели. Главное — это видеть конечный результат. К тому же я предлагаю прибыльное дело. Оно в какой-то мере оправдает ваши затраты на моих родственников.— Хорошо. Я не буду задавать лишних вопросов.Мы договорились. Завтра я пришлю своего адвоката к хозяину мотеля, и мы оформим купчую. Есть еще пожелания?— Да. У меня есть один человечек. Он не обойдется дорого. У него есть клише стодолларовой купюры. Он специалист высокого класса, но ему нужно помочь. Купите хорошей бумаги, нужны красители, и он сделает нужное количество денег. После этого его придется отправить на Кубу. Это его единственная мечта. У его брата там табачная плантация, а он гниет здесь в подвале и боится высунуть нос на улицу.— Но зачем нам нужны фальшивые деньги?— Они нужны не вам, мисс Морган. Они нужны тем псам, которым бросают кость, когда они преследуют вас и готовы ухватить клыками за пятки!— Хорошее сравнение.— Этот вопрос мы сможем уладить со Слимом, не отвлекая вас от более важных дел.Тэй встала. Мужчины поднялись следом за дамой.— Я рада, что наше сотрудничество началось, мне кажется, оно будет плодотворным.Тэй вышла из дома и направилась к машине. Малик сел за стол и взялся за кофейник. Он был рад, что ему не пришлось доставать пистолет.— Надо съездить в магазин и купить тебе одежду, Руди.— Нет, Слим. Когда человека увольняют, он не идет в магазин за новой одеждой. Во время пожара не думают о цвете обоев. Я останусь таким, к какому привыкли все, кто меня знает. Только к тому же теперь я стал безработным.— Что ж, ты опять прав. Жизненный опыт — большое преимущество. 3. Испорченный завтрак Кэрр заметил черный лимузин при въезде в город через южные ворота. Эту машину с белыми обручами на колесах и с вмятиной на переднем левом крыле он уже где-то встречал. Он оглянулся и взглянул на номер. «Они!» — мелькнуло в голове. У репортера была профессиональная зрительная память. Он не помнил цифр этого номера, но когда увидел его, то сразу вспомнил, что этот номер был на машине, которая привезла Рэймонда Кафри к «Звездному дождю».Майкл не успел разглядеть, кто сидел в машине, но все равно развернулся за аркой и поехал в противоположную сторону от города, держась на приличном расстоянии от лимузина с вмятиной.Кэрр пытался восстановить картину исчезновения этой машины из поля зрения. К «Звездному дождю» тогда приехали две машины. Семь охранников сопровождали Кафри. Потом все они уехали. Возле парикмахерской была уже одна машина и убили четырех подручных Кафри. Вполне реально, что второй лимузин уцелел и люди тоже. Он не ошибся, но что это меняет? Зачем ему-то нужны люди Кафри?! Он уже получил один раз по черепу. Кэрр задавал себе эти и другие вопросы, но отставать от машины не собирался. На окнах лимузина висели занавески, и он не мог определить, сколько человек находится в машине. Кэрр решил не рисковать, он хотел узнать, куда этот лимузин едет.На двадцать первой миле машина встала на разворот. По ту сторону шоссе, в глубине парка, находился мотель под вывеской «Атланта». Кэрр проехал чуть дальше и тоже развернулся. Он видел, как лимузин свернул с шоссе к зданию мотеля. Репортер сделал то же самое. Машина с вмятиной остановилась у самого входа, Кэрр припарковал свой новенький «шевроле» слева от здания. С этого места хорошо просматривались подъездная аллея, вход и выездная дорога со двора.По опыту Кэрр знал, что черный ход чаще имеет гораздо большее значение, чем основной. Он вышел из машины и начал возиться с ключами. Из лимузина вышли трое здоровяков в белых плащах. Одеты они были по высшей категории, но физиономии говорили сами за себя.Не озираясь по сторонам, ребята вошли в здание. Кэрр пробежал короткое расстояние и влетел следом за ними. Он тут же хотел развернуться и уйти, но этим лишь привлек бы к себе внимание.Троица в белых плащах находилась в двух шагах от него. Холл был крошечным. Стойка, где выдавали ключи, совмещалась с баром, за ней можно было выпить кофе или пиво. Слева — лестница, ведущая наверх, и никакого лифта. Ни кресел, ни столиков, ни дверей, за которыми можно скрыться. Двое парней остались стоять с обеих сторон от входной двери, как почетный караул у Белого дома, а один разговаривал с пухлой перемалеванной дамочкой, стоявшей за стойкой. Кэрр сомневался в том, что ему удастся проскочить наверх незамеченным. Всего лишь один вопрос в его адрес, и он влип. Он счел, что болтаться под носом у горилл менее опасно.Покручивая на пальце ключи, он небрежно подошел к стойке и ласково прервал хозяйку:— Кошечка, сделай для меня чашечку кофе.Дамочка кивнула, даже не взглянув на Кэрра, и стала заваривать кофе. Она так была поглощена беседой и не отрывала взгляда от смуглого парня в белом плаще, будто впервые в жизни видела мужчину.Красотка средних лет с ярко-рыжей кудрявой головой и гримом, размазанным на лице, как масло по куску хлеба, чтобы скрыть морщины и мешки под глазами, выжимала из себя подобие улыбки.— Извините, я отвлеклась. Так номера вам не нужны?— Нет, мисс. Мы разыскиваем своих друзей. Но, если вы устали, мы пройдем наверх и не будем вас тревожить по пустякам.— Вы меня ничуть не беспокоите. Но вы правы: очевидно, у меня действительно усталый вид. Мой отец уже месяц лежит в больнице, и я тащу всю тяжесть непосильного труда на своих хрупких плечах. Это очень тяжелый хлеб, мистер, содержать такое заведение хрупкой женщине…— Значит, вы хозяйка мотеля? Мы вам сочувствуем. Каторжный труд! Преклоняюсь перед вашей стойкостью.Клиент улыбнулся, показав даме отличные белые зубы. Кэрр решил, что эти ребята уроженцы Мексики. И не такие уж они страшные и грубые. Язык у этого типа был подвешен как надо. Кэрр получил свою чашку кофе и уткнулся в нее носом, словно кофе был спасительной влагой для путника, вышедшего к оазису в пустыне после многодневного перехода. Он старался быть незаметным и жался к стене, забывая, что за спиной стоят крепкие парни, готовые на любой подвиг.— Да, да, это ужасно трудно. Все приходится делать самой. Регистрировать постояльцев, принимать продукты, менять белье, гонять ленивых уборщиц, заниматься бухгалтерией… — Кэрр решил, что эта женщина очень любит свой голос, ему это не мешало, а парню в плаще, похоже, нравился голос хозяйки.…А в субботу и воскресенье от клиентов покоя нет, а у меня всего пятьдесят номеров… Да, вы что-то говорили о своих друзьях?— Совершенно верно. Мы отстали от них и задержались в городе. Ребята сказали, что дождутся нас в ближайшем мотеле, вот мы и решили, что они завернули к вам на огонек. У вашего мотеля очень респектабельный вид.Дамочка вытерла руки о фартук и взялась за регистрационную книгу.— Конечно. Назовите их имена, и мы проверим.— Будет лучше, если я покажу вам их фотографии. Они никогда не называют своих имен. Ревнивые жены нас всюду преследуют, даже когда мы собираемся на пикник или на рыбалку. Возможно, они уехали. Вот, взгляните.Здоровяк достал из кармана шесть фотографий, явно переснятых с плаката. Он разложил их на стойке и перевернул их к хозяйке.Женщина очень внимательно посмотрела на парня, потом на тех, что подпирали дверь, и тихо спросила:— А вы часом не копы?Ее собеседник рассмеялся.— А что, похожи?— В том-то и дело, что нет.Кэрр начал нервничать. Кофе он допил, но уходить еще рано, и нарушать разговор в ответственный момент не хотелось.— Мы коммивояжеры. Раз у вас возникло подозрение, я покажу вам визитную карточку, но вы меня не выдавайте.Он сунул руку в карман, но женщина его остановила.— Нет, нет, я вам верю. Сейчас я взгляну.Она нагнулась и достала из-под стойки футляр с очками. Ей очень не хотелось показать собеседнику, что она носит очки, но другого выхода у нее не было.Надев окуляры, она внимательно рассмотрела снимки и обстоятельно разложила все по полочкам.— Все были здесь. А эти два испанца сейчас в шестнадцатом номере. Кстати, вы сказали, что прячетесь от жен, а этот, — она указала на фотографию Джакобо, — живет с женой.— Это он вам так сказал, — ухмыльнулся парень в плаще. — Ребята любят погулять.— У второго тоже есть женщина, но он не называет ее женой.— Они сейчас у себя?— Да, они не вылезают уже третьи сутки.— А кто еще с ними?— Из этих? Не знаю. Они то приходят, то уходят. Кто там в данный момент, я понятия не имею.— Спасибо, милочка. Мы зайдем к ребятам. А если кто-то из остальных появится, то позвоните в номер.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88