А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Во взгляде бывшего капитана было столько ненависти, что портье решил оставить его наедине с самим собой. Он взял регистрационную книгу и исчез за щитом с ключами.Холэман собрался идти к лифту, но увидел входящего в отель еще одного парня из команды Дэйтлона. Как здесь очутился Грэйс, Холэман не мог понять. Он проследил, как тот прошел через холл и прямиком направился в ресторан. Холэман не спеша подошел к дверям ресторана и заглянул сквозь стекло. Он увидел, как Грэйс садится за стол. Теперь перевес составлял пять к одному, но он и не думал отказываться от своей идеи. У него теперь появилась надежда изменить соотношение сил в свою пользу, до пяти к двум, и он надеялся, что фортуна не отвернет голову в сторону.Холэман быстро зашагал к лифту.За столом Дэйтлона сидели четверо. Грэйс насторожился, но его напряжение спало, когда он подошел ближе. Компания его друзей веселилась.— А вот и Тони! — воскликнул Дэйтлон. — В наших рядах пополнение. Этого паренька зовут Чико. Хотя он хвастун, но с машиной и впрямь справляться умеет. Второе его достоинство в том, что он хорошо знает местность, где нам предстоит работать. К тому же он уверяет нас, что он знаком лично с тобой.Грэйс выдвинул стул и сел рядом с Феннером напротив мальчишки.Черный курчавый чуб, смышленые карие глаза с загнутыми кверху ресницами, пушок на подбородке.— Нет, я его не знаю.— А я вас помню.— Можешь называть его Тони, сынок, — хлопнул парня по плечу Кейси.— Я не против, — ответил Грэйс. — Так где ты меня видел?— В Джорджтауне, недалеко от Остина, в штате Техас. Я узнал вас по портрету. У меня в мастерской висят портреты самой лучшей в мире команды. Так вот, вы тогда пробрались в подвал полицейского управления и похитили из камеры черномазого, а я сидел в соседней камере, и вы прихватили меня с собой. Классный был побег! Я вас запомнил на всю жизнь, а когда ваши портреты появились в газетах, я сразу вас узнал. Это было год назад.— Ты тот самый щенок, который сказал мне, что сбежал из колонии для несовершеннолетних?— Он самый.— Сколько же тебе лет, Чико?— Восемнадцать.— Врешь?— Будет через три месяца.— Точнее, через год. Зачем тебе этот парень, Крис?— Он мне нравится. Пусть будет.Грэйс сжал зубы.— Хочешь вместо колонии на электрический стул, щенок?— Не кипятись, Тони. Никто на дело его не берет. Он будет вести вторую машину, и мы будем оставлять его в лесу. Нам нужен человек, который знает Иллинойс.— Ладно. Но до этого мероприятия еще дожить надо.— Мы уже все спланировали, — сказал Феннер. — В мельчайших подробностях.К столу подошел официант и составил с подноса горячие блюда и омаров.— Эй, приятель, нам нужно настоящей выпивки, тащи сюда все, что покрепче.После инструкции, данной официанту, Феннер тут же переключился на Грэйса.— Так вот, Тони! Пить сегодня могут не все. Ты можешь набить себе брюхо омарами и спагетти, но не виски. Тебе предстоит дальняя дорога.— Что вы еще придумали?— Ладно, слушай меня, — серьезным тоном произнес Кейси. — Сначала ты мне объясни, как обстоят дела на основной магистрали, по которой ты ехал?— Постов много, кордонов не было. На меня никто не обращал внимания, но передо мной ехал «олдс», и в нем сидели четверо мужчин. Его на развилке остановили. Шесть копов и все с мотоциклами. Ищут машину с мужчинами.— Да. Мы предвидели это, — с гордостью заявил Феннер. Глаза его начинали мутнеть. — Две тачки по параллельным дорогам — это трюк!— Успокойся, Олин, он не тобой придуман, — утихомирил его Кейси. — Теперь мы переходим к следующему этапу. Индиану мы выскребли, через неделю переключимся на Иллинойс, вскоре после переговоров. Переговоры назначены здесь, в этом отеле. Самое тихое и неприметное местечко. Так вот, я сажусь в «паккард» и выезжаю сегодня же в Иллинойс за делегацией банкиров. Через день я их привезу сюда, и Крис с ними все обговорит. А ты тем временем махнешь домой и разгрузишься. Мы не можем возить с собой по ночным дорогам столько кожаных мешков. Мало ли что…— Конечно, — кивнул Феннер. — Вдруг среди ночи появятся хулиганы: пах, пах — и уволокут всю нашу добычу. А жалко!— Хорошо, согласен. А как же Крис?— Не беспокойся за меня, Тони. Я останусь здесь с Олином. Более безопасного места я еще не видел в своей жизни. Рай! Этой дыры цивилизация не коснулась. Я больше беспокоюсь за вас и за коттедж.— Там Слим, Тэй и Джо. Что может случиться?— Тэй идет на большой риск. Она связалась с этим типом, который опаснее гремучей змеи, и я бы хотел, чтобы ты оставался в коттедже до последней минуты. Мы тебя вызовем, как только все вопросы будут решены. Брэда ищут банкиры. Они в восторге от операции в Индиане. Ассоциация Иллинойса готова для подписания контракта. Двоих самых влиятельных представителей Брэд привезет сюда, и мы оговорим с ними детали. Думаю, что через неделю мы откроем сезон в Иллинойсе.— С одной поправкой, — Феннер поднял указательный палец вверх и сделал серьезное лицо. — Маршруты мы будем выстраивать сами. Нет ничего глупее, чем мотаться по трамвайным рельсам. Каждый коп может перекрыть дорогу. И надо было такое придумать! Юг, восток, север, запад, юг, восток, тьфу! Черт бы их подрал! Банкиры люди безголовые, они только и умеют, что считать и обсчитывать. Ни тактики, ни стратегии!— Не шуми, генерал Феннер, тебя слышит весь ресторан! — пытался успокоить Феннера Грэйс. — Ну ладно. Теоретически мне все ясно. Я тоже выжидать не буду и после ужина двину в дорогу. А Крис пойдет укладывать в постельку Олина.— А что со мной? — тихо спросил самый юный член банды.— А ты сядешь за руль «бентли», сынок, и поедешь со мной.Дэйтлон хотел возразить, но Грэйс поднял руку.— Я везу ответственный груз, и мне нужно, чтобы руки у меня были свободными. Ничего, если парень устанет, я его подменю.— Триста миль — путь немалый. До коттеджа вы доберетесь к утру, когда Тэй с ребятами будут пить кофе.Официант принес поднос, заставленный бутылками. Впервые эта компания расслабилась. Они провернули крупное дело и были довольны собой. Неделя напряжения, полусна, концентрации внимания, если к этому прибавить, что они не знали местности, то команда Дэйтлона заслужила аплодисменты и могла себе позволить некоторые вольности и послабления, во всяком случае, так считали все без исключения, кто сидел за столом.В девять вечера Грэйс и Чико уехали на «бентли», а Кейси на «паккарде», но ни Феннер, ни Дэйтлон не собирались отходить ко сну. Им нравился запах свободы, их радовали лица людей, они не думали об оружии, опасности, бегстве. Они могли позволить себе роскошь — прожить пару дней, как нормальные люди. 7. Проверенный метод Из-за двери сорок шестого номера не доносилось ни звука. Юл Холэман осмотрелся по сторонам. Коридор четвертого этажа был пуст. Он постучал в дверь, ответа не последовало. Холэман постучал еще раз, более настойчиво, но результат оказался тем же. Капитан нагнулся и взглянул в скважину. Ключ торчал с обратной стороны. Нажав на ручку, он убедился, что дверь заперта. В этом он не сомневался, такие пташки не любят, чтобы их беспокоили в неурочный час. Капитан не любил попусту терять время. Достав газету из кармана, он расстелил ее на полу и просунул под дверь. Затем, достав складной нож, просунул лезвие в скважину, выровнял бородку и тихонько толкнул ключ вперед. Когда он вынул газету из-под двери, ключ лежал в центре. Как и предполагал коп, гостиничный брелок отсутствовал, иначе маневр бы не удался. Но он знал, что эта дама не станет таскать ключ в сумочке. Из любого положения есть выход, считал Холэман, и в любое помещение есть вход!С тех самых пор, как он потерял свою ширму — полицейский значок, он не потерял нажитого опыта, пристрелянного глаза и надежных методов, которые всегда себя оправдывали.За время его операции в коридоре никто не появился. Здесь не Нью-Йорк и толчеи быть не должно.Капитан открыл дверь и осторожно заглянул внутрь.В гостиной пусто. Он слышал шум воды — гарантия того, что он не ошибся дверью. Все люди, а тем более женщины, любят принимать душ с дороги. Пташки, типа этой, делают долгие перелеты.Холэман проскользнул в номер и запер за собой дверь. Ключ он не стал оставлять в скважине, а убрал в свой карман. Он прошел в спальню и услышал слабое мурлыканье из-за приоткрытой двери ванной комнаты. Чемоданы лежали на кровати, замки были открыты. Можно обойтись без помощи ножа. Сумочка из замши валялась на трюмо, рядом с телефоном.Холэман решил начать с чемоданов. Ничего интересного. Горы женского белья, дорогие духи, три шикарных парика под блондинку, брюнетку и шатенку с разной длиной натуральных волос, грим и вещи, не характерные для такой дамы. Рядом с шикарным вечерним платьем лежал старый мятый плащ, уродливая шляпка и свинчивающаяся клюка для старух. Все это бывший капитан видел и не раз. Его внимание привлек пакет, перевязанный шелковой лентой. Под оберткой находилась деревянная коробка, а в ней несколько пакетиков с разными порошками, в том числе и с черным перцем. Тут же в свертке был седой парик, резиновые перчатки, темные очки. Холэман усмехнулся. Люди не меняются с годами. У каждого свой заработок, свои навыки, опыт. Люди любят заниматься тем, что им больше всего доставляет удовольствие и что у них лучше всего получается.Оставив чемодан, капитан перешел к сумочке, содержание которой оказалось значительно интересней. На каждый предмет, хранимый здесь, имелась уголовная статья. Шестизарядный «Смит и Вессон» с коротким стволом, никелированный с перламутровой ручкой и полной обоймой патронов. Коробка со шприцем и пять ампул с морфием. Крепкое зелье. Марихуана и кокаин — это уже пройденный этап. Флакон с сильнодействующим снотворным. Тут был и бумажник. Холэман проверил содержимое. Три экземпляра водительских прав на разные имена, тысяча долларов в сотенных купюрах, квитанция от камеры хранения в Нью-Йоркском аэропорту и счета из ресторанов и отелей.После беглого осмотра капитан вынул патроны из обоймы и сложил все на место. Шум воды прекратился.Холэман подошел к ванной и встал за дверь. Через секунду в спальню вошла хозяйка номера. Ее халатик был совсем прозрачным, и капитан залюбовался безупречными формами. Но Холэман никогда не западал на таких женщин. Они были недосягаемы, они лежали на другой высоте, и за это он ненавидел их, за это он толкал их в грязь и обирал до нитки.— Добрый вечер, мисс Гарт!Женщина вздрогнула и оглянулась. Она не вскрикнула, не упала в обморок и не стала закутываться в простыню. Ее лицо вспыхнуло. Ненависть мелькнула в ее взгляде, и красивые зеленые глаза стали метать молнии.— У вас есть ордер на обыск или арест?— Не искрите, мисс Гарт. Я не собираюсь арестовывать вас. У меня есть к вам предложение.— Пошел вон!— Я ведь тоже могу разозлиться, и в итоге проиграете вы. Вам однажды удалось ускользнуть от меня, переодевшись старухой. На этот раз фокус не пройдет.— Что тебе надо, коп?У нее бил низкий красивый голос, но сейчас он срывался на крик и звучал неблагозвучно. Холэман знал, что с этой женщиной трудно договориться, почти невозможно, тут следовало проявить терпение и дать ей успокоиться. Она была его единственной надеждой.— Что тебе от меня надо?— Не много, дорогая Линда, или как теперь тебе больше нравится, Марта Адамс. Я ведь помню тебя под сотнями имен!Холэман прошел к окну и сел в кресло. Женщина оставалась стоять, сверкая медными волосами и огненным взглядом. При желании она могла бы с ним справиться. Сила ее чар была беспредельна, и стоило ей захотеть, этот рябой громила валялся бы у ее ног, но Линда готова была отправиться за решетку, но подпустить к себе эту мерзость она не могла. Даже у такой беспринципной женщины, как Линда Гарт, имелись свои пределы возможностей.Она знала, что такое тюрьма, и ее охватывала мысль при мысли о камере; это удерживало ее от опрометчивого поступка.— Садись, Линда. Я ведь не уйду, пока мы не решим некоторые вопросы. Ты знаешь, что я не приду ради пустяков.Женщина попыталась взять себя в руки и села на край кровати возле трюмо.Холэман достал сигарету и закурил.— Сейчас у меня есть более важное дело, чем ты. Но я хочу, чтобы ты мне помогла. Мне нужна юбка и длинные ноги, то, чем ты владеешь. Если мы договоримся, то расстанемся навсегда, если нет, то я вызову сюда местного шерифа и расскажу ему историю пятилетней давности, когда у молодой дамочки умер пожилой муж, жизнь которого была застрахована на сто тысяч. Помнится, я тогда помог тебе, а ты продолжаешь смотреть на меня зверем.— Ты идиот, коп! Я купила у тебя все улики за большие деньги. Что ты собираешься предъявить шерифу, которому плевать на меня и на тебя? Не ту песню запел! Мне давно уже пора настрочить на тебя жалобу прокурору. Ты живешь за счет шантажа, а загораживаешься мундиром. Или, может, тебя уже вышибли из полиции? Что бы тебе делать в этих местах, коп?— Линда. Я не закончил историю с твоим мужем. Она не имеет срока давности. Ты получила страховку и наследство, но все дело в том, что завещание твоего мужа так и не было найдено. Его не нашли, потому что оно осталось у меня. Ведь ты и убила его из-за того, что он переписал его за две недели до смерти и оставил состояние дочери. А чего же ты хотела от него? Какой мужчина потерпит, что его жена спит с его секретарем? Он же не виноват, что его возраст не позволяет ему удовлетворять такую кобылку.— Ты лжешь, коп! У тебя нет завещания!— А откуда, по-твоему, я знаю его содержание?Холэман развалился в кресле, выпустил струйку дыма и стряхнул пепел на ковер.— Пока мои помощники занимались трупом, а ты рыдала, изображая неутешное горе, я нашел пару конвертов на полках. Один конверт предназначался его дочери, где он уведомлял ее об изменении завещания, а второй и был оригиналом завещания. Ты нашла в сейфе копии, которые и сожгла. К сожалению, я не смог закончить это дело, а то тебе пришлось бы поделиться со мной наследством. Я никогда не уничтожаю улики, я очень аккуратный человек. — Холэман оторвал взгляд от сигареты и посмотрел на Линду. — Этим документам можно дать ход!Лицо ее побледнело. Все, что он говорил, могло быть правдой.— Как я понимаю, ты хочешь продать мне это письмо и оригинал завещания. А ты знаешь о том, что я продала дом, имение и все деньги спустила на бегах. У меня нет ни цента за душой. Что ты с меня возьмешь?— Ничего я с тебя брать не собираюсь. Пока что.— Ладно. Где документы?— В сейфе. Неужто ты думаешь, что я принес их с собой.Линда выхватила из сумочки пистолет.— Ублюдок! Ты сейчас сдохнешь, и ни одна собака тебя не найдет за неделю, а я уже ускользну из штата. Меня здесь никто не знает.— Ну, стреляй! После моей смерти вся моя документация перейдет из банка в руки комиссара полиции Нью-Йорка. Сотни голов полетят с плеч. Я живу спокойно, потому что преступники меня оберегают. С моей смертью закончится жизнь многих искателей приключений. Наследство, оставленное комиссару, будет им получено, ибо я не такой кретин, как ваш муж, и не держу завещание в столе. Оно у директора банка, который вскроет сейф после моей смерти. Ты к своим грехам хочешь прибавить еще один — убийство полицейского?— Ты не полицейский, ты дерьмо. Пока твои бумаги будут проходить все инстанции, я исчезну.Холэман поморщился.— Нет. Плачет по тебе решетка.Он повернулся и направился к двери.— Стой, ничтожество!Она нажала на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Линда проделала то же самое несколько раз.Капитан оглянулся и в нем вспыхнула злость. Никто не смел наставлять на него оружие, даже незаряженное, а эта стерва решилась на убийство. Он подошел к ней, вырвал пистолет и ударил ее по лицу. Женщина упала на ковер.Холэман схватил ее сумочку и вытряхнул все содержимое на кровать.— Ты, рыжая сука, утверждаешь, что будешь далеко? Нет. Ты будешь сидеть за решеткой у местного шерифа за хранение и использование огнестрельного оружия и за подделку документов, — он выдернул из бумажника три водительских удостоверения. — Тебе предъявят обвинение в хранении и распространении наркотиков. Только за одно это тебе полагается лет десять. Мне хватит этого срока, чтобы съездить к своему банкиру и привезти главную улику.Холэман вытащил из ее чемодана деревянную клюку и бросил ее на ковер.— А еще я помещу твои фото во всех газетах страны. Это нетрудно устроить, если речь идет о пташке такого полета. Уж тут начнется паломничество жертв. И они расскажут в подробностях, как ты завлекаешь к себе в номер толстосума, накачиваешь его снотворным, и пока ты демонстрируешь ему чулочки, он валится со стула. Потом ты обираешь беднягу до гроша, переодеваешь паричок и уходишь черным ходом, где тебя поджидает машина. Миль сто — и новый отель, новый ресторан, новый клиент. Большие деньги крутишь в обороте, крошка! Жаль будет забыть о роскоши и вернуться за решетку.Холэман снял телефонную трубку.— Дайте мне полицейский участок.Линда вскочила с пола и нажала на рычаг.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88