А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Бывший капитан чувствовал себя усталым, жизнь у него не сложилась, ему не везло. Он всегда попадался на мелочах. Его коллеги имеют во сто крат больше и получают в придачу к взяткам награды, а не только оплеухи.Холэман твердо решил уйти в тень. Лучший способ не попадаться — ничего не делать.Холэман допил виски, вышел из бара и направил машину на юго-запад, в противоположную сторону от Чикаго.Джилбоди уже не сомневался, что конец близок. Такой просчет ему не простят. Ему и в голову не могла прийти мысль о том, что Феннер рискнет вступить в какую-то банду, и его портреты будут пестреть во всех газетах. А он-то думал, что знает Олина как свои пять пальцев. Непредсказуемая личность. Теперь Феннера не достать. Доккер порет горячку! Он зол. Его облили дерьмом с ног до головы при его таком болезненном самолюбии. Чертов Бонапарт решил, что ему под силу все. Любая блажь!Ни один картель не пойдет на Дэйтлона войной ради бредовых идей и амбиций Чарли. Здесь Доккер не найдет понимания даже у счастливчика Лучиано. Дэйтлон уже вышел на рубеж миллионного состояния, а против долларовых стен пушечные ядра бессильны. Скорее, с Дэйтлоном начнут сотрудничать, чем вредить ему. Дэйтлон — это деньги, деньги, которые вкладывают в дело, а не хранят в мешках, деньги, которые будут делать деньги. А когда Дэйтлон погибнет, а это неизбежно, то это невостребованные деньги и невостребованные прибыли. Сейчас Феннер надежно спрятан за этой стеной, и его не достать. Доккер дал Джилбоди отсрочку на десять дней, и за это время ему нужно решить сложную задачу. Уйти от Доккера, как Феннер, Джилбоди не мог, у него нет такого опыта и ума. Его накроют на следующий же день и поджарят на сковородке на завтрак вонючке Бонапарту. Но десять дней пролетят незаметно, и приговор Чарли «будем расставаться» свершится.Десять дней, десять… стоп… — Джилбоди почесал затылок. — Есть слабая надежда! Уильям Паркер! У Паркера лучшее детективное агентство в Чикаго.Старик давно отошел от дел, отмыл мешок награбленных долларов через синдикат Чарли и открыл детективное агентство в Чикаго. Бывший подручный Маранзано, гангстер с огромным опытом превратился в законнника и повел борьбу с преступностью. Помнится, Джилбоди ему помог пристроить его кровавые деньги, и дядюшка Понти постарался, чтобы они из красных стали зелеными. Как ни крути, но для него это был шанс.Джилбоди снял трубку и попросил соединить его с Чикаго.На его счастье, Паркер оказался на месте.— Привет, Уильям! Тебя беспокоит Стив Джилбоди. Помнишь такого?— Кто? Стив? Это сюрприз! Ты где?— Далеко. В Нью-Йорке.— Я не слышал твоего голоса более трех лет. Как твои дела?… Впрочем, догадываюсь, раз ты звонишь из Нью-Йорка. У тебя трудности? Угадал?— На то ты и сыщик. У тебя много работы?В моем бизнесе всегда много работы. Слишком много грязного белья приходится перебирать. Но доходов немало, дело прибыльное.— У меня дело серьезное. Тут нужны профессионалы.— Обижаешь, Стив. У меня в штате двенадцать человек, все, как один, прошли отличную школу либо в полиции, либо в ФБР, либо в армейской разведке.— Интересно, а они уже расследовали, кто ими руководит?— Это телефон, Стив, не забывай об этом. Мы не в пивной.— Извини, старина. Я готов заплатить хорошие деньги за небольшую услугу.— Я могу выполнить ее бесплатно. Я ведь твой должник в некотором роде.— Бесплатно не получится. Тут придется задействовать всю твою команду. Мне нужно раздобыть адресок одного человека.— А может быть, и человечка тоже?— Ну, для этого у меня есть люди, мне только надо знать, куда их направить.— Говори имя и считай, что адрес уже в твоем кармане.— Крис Дэйтлон.Трубка молчала, слышался лишь слабый треск. Выдержав паузу, Джилбоди продолжал.— Тебя что-то смущает, Уильям?— Это очень важно, Стив?— Вопрос жизни и смерти. Что скажешь?— Мне жаль своих ребят подставлять под пули. Где я потом найду таких? Проси чего угодно, но только не это.— Сколько стоит жизнь каждого из твоих парней?— Не меньше четвертного. Двадцать пять грандов.— Согласен. За потерю каждого оплачиваю тебе страховку в двадцать пять тысяч плюс двадцать пять за адрес.— Сделка приемлема, но нужен аванс.— Я высылаю тебе пятьдесят. Плата за работу и страховка за одного человека. Если все останутся живы, оставишь эти деньги себе. Погибнут трое, я оплачу смерть еще двоих. Речь идет о моей жизни, старина, и ты должен посуетиться. Учти, что сроки ограничены. День, два, не больше.— Это нереально, Стив.— Не хватай меня за глотку, Уильям.— Это ты норовишь ухватить меня за глотку.— Если я не достану одного парня из команды Дэйтлона живым в течение недели, меня ждет деревянный костюм.— Ладно, Стив. Я приступаю немедленно. Высылай деньги.— Сделаю это сейчас же. Веди поиск в районе «большой воды». Звонить буду тебе сам. Задание конфиденциальное.— Можешь не объяснять. Тайна вклада гарантирована.Каждый из них опустил трубку на рычаг с чувством облегчения. Джилбоди видел в Уильяме Паркере единственную надежду. Он верил в возможности старого гангстера, у которого редко слова расходились с делом.Уильям Паркер получил в карман лишние пятьдесят тысяч долларов за работу, которую он уже выполнял на текущий момент. Страховая компания «Паблис-Кристиан» наняла агентство Паркера в помощь своим агентам. Они уже успели сделать немало в поисках берлоги Дэйтлона. Успех сопутствовал им. Руководитель компании мистер Элбер оплачивал каждый рабочий день каждого агента Паркера и обещал премию в пять тысяч долларов тому, кто первый обнаружит логово Дэйтлона.Очевидно, Стив Джилбоди был более расточительным человеком, чем страховая компания, заключающая сделки со всеми банками Индианы и Иллинойса. Правда, Паркер был уверен, что мистеру Элберу смерть не грозит. Однако, и Джилбоди не слишком высоко оценил свою жизнь. Наверняка у него денег немало.Сидя за столом в своей каморке, Паркер начал жалеть, что не поторговался как следует. Из Стива можно было выжать в два раза больше. Жизнь есть жизнь! Ее не купишь второй раз, ее необходимо беречь. 9. Протокол Сунув руки в карманы, шеф криминальной полиции Чикаго Легерт, проводил тяжелым взглядом санитарные машины, отъезжающие от банка.Легерт чувствовал себя, как выжатый лимон. Он устал, от хотел на все плюнуть, уехать домой и завалиться спать. Одна лишь злость на самого себя поддерживала в нем силы.Возле банка стояло несколько патрульных машин, наряд полицейских сдерживал натиск зевак и репортеров. Это был первый дерзкий налет в центре Чикаго. Итог плачевный. Преступники ушли, оставив после себя три трупа.Легерт обвел взглядом площадь, осмотрел залитый кровью асфальт возле тротуара и, указав на сточную решетку, приказал стоящему рядом полицейскому:— Собери все гильзы до единой, и те, что завалились в сточную яму.— Слушаюсь, сэр.Патрульный лез из кожи вон. Он впервые видел начальника такого ранга на стандартном ограблении.Несмотря на тучную фигуру, Легерт с легкостью спортсмена вбежал по лестнице вверх и вошел в здание банка.Картина и впрямь не отличалась от стандартной. Все выглядело на должном уровне за исключением обломков потолочной лепнины, сбитой автоматной очередью. Полированный паркет был загажен штукатуркой, не кровью, это утешало.Капитан Чинар беседовал с клиентами банка, делая пометки в блокноте, Заметив вошедшего комиссара, он оставил свидетелей на скамье у стены и подошел к начальнику.— Ну что? — коротко спросил Легерт.— Никаких расхождений с обычной схемой. Дэйтлон действует по шаблону. Свидетели утверждают, что налетчики выглядели очень добродушно и вели себя деликатно.— Запах денег пьянит их, а как только они выходят на свежий воздух, тут же звереют. Не в первый раз мы обнаруживаем трупы на улице. На кой черт им отстреливаться, если машина за секунду уносит их прочь?— Да, сэр. Но в предыдущем случае это объяснимо. Они убили вооруженных полицейских. Инстинкт самосохранения.— Не хочешь ли ты стать адвокатом Дэйтлона, Эд? Нет, сэр. Но если мы начнем полемику, то я должен занять противоположную позицию, чтобы мы могли докопаться до истины, а не слепо потакать вам.— Ты полицейский, а не философ!— Конечно. Но мы же ведем расследование, а не преследование. Сейчас нам нужны мозги, а не ловкость и меткость.— Временами ты страшно меня бесишь, капитан. Ну, хорошо, Шерлок Холмс, объясни мне другую вещь. На улице обнаружено три трупа. Два возле дверей банка и один на обочине, где стояла машина. Очевидно, что испуганные клиенты банка выскочили из здания, когда Дэйтлон еще не успел уехать. Сработал, как ты говоришь, инстинкт самосохранения. Один слабонервный гангстер не выдержал, дал очередь по безоружным людям и уложил двоих наповал. Но что ты можешь сказать о том парне, которого ухлопали на обочине?— Прохожий. Попался под руку, и его скосили.— Этот прохожий что-то странно выглядит. Прилично одетый человек, и ничего не имеет в карманах. Ничего! Пусто! Если он живет неподалеку и вышел в магазин, то у него должен быть с собой кошелек, если он не живет здесь, то у него должны быть деньги на автобус или ключи от машины или квартиры. Дорогой костюм совсем не вяжется с пустыми карманами. И самое любопытное, дорогой Холмс, что этому прохожему оказали особую честь. Ему пробили переносицу одиночным выстрелом и, если меня не подводит мой опыт, стреляли из снайперской винтовки. По-вашему, находясь в двух шагах от жертвы, бандиты боялись промахнуться?!Ответ Чинара был заглушен мощным взрывом. В окнах здания затряслись стекла. Полицейские выскочили на улицу. Они видели, как в сторону Тортон-сквер побежали репортеры.— Одна бригада в машину! — крикнул Легерт.Четверо полицейских из оцепления бросились к патрульным «фордам».Чинар присоединился к ним. Взрыв раздался в квартале от здания банка, в одной из подворотен. Чутье подсказывало комиссару, что на этом перекрестке сошлись разные интересы, хотя одно не очень-то вязалось с другим: мелкая разборка на фоне банковского ограбления. К тротуару подкатил черный «линкольн». Из лимузина с трудом вылезли два очень тучных человека: окружной прокурор Фостер и мэр города Фабиан — киты города.Каждый раз, когда Легерт видел этих людей, ему хотелось смыться куда-нибудь подальше. Белокожие, холеные, надушенные и высокомерные, каждый из них напоминал комиссару кусок фигурного мыла в красивой упаковке. Мэр был в цилиндре и белом шелковом шарфе, перекинутом через жирную шею, а переваливающийся с ноги на ногу подагрик Фостер — в котелке и белой бабочке у третьего подбородка.Легерт с тоской наблюдал, как эти толстяки приближаются к нему. Он как в зеркале видел в них свое отражение. Комиссар был также до безобразия толст.Жаль, что он не надел сегодня мундир, тогда вся их компания была бы вполне уместна на балу в Белом доме, а не у ограбленной лавочки Рокфеллера.— Не очень приятно встречать вас здесь, комиссар, — начал, задыхаясь, Фостер, с трудом взбираясь по ступеням. — Но, видать, наступают черные времена.— А вас что привело сюда?— Звонил Мейер. Давайте зайдем к нему вместе и поговорим. В этом банке держали свои деньги многие солидные клиенты.— Банк Мейера выделял большие средства на благоустройство города, комиссар, — добавил мэр. Если мы не можем помочь Мейеру, то обязаны высказать свои соболезнования.— А я вам нужен как мальчик для битья? — усмехнулся Легерт.— Мы взрослые люди, комиссар, никто из нас никогда не предъявлял вам претензий. Мальчика для битья из вас сделает пресса. Эти зубоскалы своего не упустят.Мэр похлопал Легерта по плечу и улыбнулся. Они вошли в здание и направились к лифту. Кабинет директора филиала находился на втором этаже и имел достаточно площади для свободного размещения всех толстяков. Когда сюда вошли представители закона и власти, то они застали в кабинете еще двух необъятных моржей. Одним из них был директор, вторым — председатель совета директоров страховой компании «Паблис-Кристиан».Вся компания уселась вокруг стола, и Мейер сделал заявление.— У меня нет слов, господа! Рушатся святые стены нашей экономики. Я хочу, чтобы вы выслушали уважаемого мистера Элбера.Толстяк с сигарой произнес речь, глядя в глаза комиссару, не обращая внимания на других членов совещания, словно их здесь не было.— На сегодняшний день в нашем штате ограблено шесть банков. Сумма похищенного составила семьсот тридцать девять тысяч долларов. Как вы понимаете, каждый банк страхует себя от случайностей, наша фирма — одна из самых крупных в стране, и мы специализируемся на страховании банков. Теперь мы вынуждены платить! Никто из нас не станет спорить с банкирами. Лично я лучше заплачу, чем наживу себе такого врага, как Рокфеллер-банк, в лице директора одного из его филиалов мистера Мейера. Но надолго меня не хватит. Миллион — два, и я лопну. А все идет к тому. Семьсот тридцать девять тысяч за один неполный месяц! После того как разорюсь я, начнут гибнуть банкиры! Я хочу получить ответ только на один вопрос. Как, когда и каким образом мы можем оборвать эту цепь налетов и грабежей.Легерт тяжело вздохнул и осмотрел присутствующих. Четыре пары глаз испытывающе разглядывали поры на его лице.— Для начала я выскажу свое недовольство. Честно говоря, мне плевать на ваши деньги, мистер Элбер. Вы решили погреть руки, пересчитывая крупные купюры, не затратив для этого собственных средств. Прежде чем подписывать полис и заключать договор на страхование, вы были обязаны проверить систему безопасности банка. В нашей стране нет ни одного банка, который нельзя было бы обчистить пьяному прохожему с ржавой двустволкой. Вы привыкли к тому, что времена Дикого Запада миновали и мы перешли в век золотой цивилизации. Черта с два! Уничтожим мы эту банду, появится другая. Цепная реакция неизбежна. Совершено преступление, я найду преступника и сдам его в руки судей, но охранять ваше добро я не намерен. Вы мне не платите за это. Вам жаль денег на хорошую сигнализацию? Жаль денег на охранников? Вы не умеете хранить деньги? Что ж! Мистер Дэйтлон позаботится о ваших капиталах. Вы ворочаете капиталом самой богатой страны в мире, а не можете защитить собственные деньги. Вам жаль тратить средства на собственную защиту. И не ждите от меня чудес.— Не надо раздражаться, комиссар, — тихо произнес Элбер. — Я не предъявляю к вам претензий. Я хочу найти выход из создавшегося положения. Мне кажется, что настал тот день, когда мы должны объединить наши усилия. У меня есть мощный аппарат опытных сотрудников. Отдел претензий и исков, который занимается подобного рода делами. Окружная прокуратура имеет собственный следственный отдел. Если мы объединим наши усилия под общим руководством такого авторитетного человека, как вы, комиссар…— В моем ведомстве достаточно своих бездельников. Если мистер Фостер не возражает, то вы можете объединить усилия с прокуратурой. Но я бы на вашем месте подумал о безопасности банков. Надеюсь, теперь банкиры осознали, что дешевле нанять охрану, поменять замки и установить прямую сигнализацию, чем терять миллионы ни за что. А ловить бандитов позвольте мне, господа. Я умею это делать лучше вас.В кабинет без стука вломился полицейский и, не обращая внимания на присутствующих, обратился к Легерту:— Простите, комиссар. На крыше найдена снайперская винтовка.Легерт встал из-за стола.— Извините, господа, но я должен заняться своими прямыми обязанностями.Направляясь к двери, он понимал, что не нашел в этой компании друзей, но не исключал, что нажил себе врагов. Никто не встретил его заключение с пониманием, скорее, он вызвал раздражение. Легерт имел отвратительный характер и умел наживать себе врагов. Он любил иногда цапнуть за укушенное место, хорошо зная, что этого делать нельзя.Тяжело дыша, он вышел на плоскую крышу здания банка. Сопровождавший его детектив в штатском подвел комиссара к бордюру у края крыши. Отсюда хорошо просматривалась вся площадь.— Удобное место, сэр. Высота третьего этажа. Обратите внимание, сэр, на винтовку.Под ногами Легерта лежала автоматическая десятизарядная винтовка военного образца, оптический прицел был снят и лежал рядом. Тут же валялось пять простреленных гильз.— Зачем он снял оптический прицел? — спросил Легерт.Вопрос он задал самому себе, вполголоса, но ретивый детектив тут же решил на него ответить.— Я помню случай. В полицейской академии учился один парень. Стрелок был отменный, но любил пускать пыль в глаза. На стрельбах он скидывал оптический прицел с винтовки и стрелял.— Ты хочешь сказать, что снайпер был здесь не один? Перед кем ему устраивать показуху?— Их было двое, сэр.— Уверенное заявление.Детектив указал пальцем на стену соседнего дома, примыкающего к зданию банка. Из окна пятого этажа свисала веревка, ее конец лежал на крыше.— Какие выводы, детектив?— Я уже был там. Это окно черного хода соседнего дома. Подъезд был забит, и им не пользовались.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88