А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Некоторое время я продолжал налегать на весла, пока Джублейн не спросил с раздражением:— Ты что, сбился с пути? Почему крутишься на одном месте?— Да, я действительно хожу кругами, но с пути не сбился, — ответил я как можно более веселым тоном.Туманная капель пригнула к земле стебли травы. В воде не было никакого движения, болотную тишину нарушали только звуки моих хлопающих по воде весел и скрип уключин.Мы направлялись туда, где прошло мое детство и где я редко потом бывал. Это был крохотный островок, общей площадью не более трех акров, поверхность которого разрезали на несколько частей узкие, извилистые каналы. Островок представлял собой геологический выход на поверхность земли породы известняка, на котором укоренились несколько берез и громадные вековые дубы с густой кроной. Достигнув того места, к которому я держал путь, — а место это я узнал по торчащим из воды сучкам знакомой мне с детства старой коряги, — я сделал разворот, раздвинул заросли камыша и направил лодку в скрытый от людских глаз проход, по которому мы проплыли еще почти сто футов. Отыскав железное кольцо, укрепленное на известняковом уступе, я привязал к нему нашу плоскодонку.Здесь мы выгрузили наш провиант и оружие на берег и поднялись по узкой тропинке, пролегающей между валунами и деревьями, на небольшую площадку, защищенную с одной стороны отвесной скалой из той же породы, не менее пятнадцати футов высотой. На этой площадке, или уступе скалы, стояла небольшая приземистая, но вполне добротная хижина, построенная также из известняка.— Это мое владение, — пояснил я Джублейну.— Неплохо! — сдержанно отозвался он.— Нам, вероятно, предстоит потратить немного времени, чтобы изгнать отсюда летучих мышей и водяных крыс, — сказал я, но нам не пришлось этим заниматься. Как обычно, в хижине все было аккуратно убрано, здесь имелся очаг, стол, два стула, два сундука, которые также служили и кроватями, по всему периметру массивных стен тянулись длинная скамья и большой стенной шкаф.Собрав немного хвороста, я разжег очаг, чтобы немного согреться.— Это очень древнее место, — сказал я, — обитатели болот укрывались здесь еще во времена римского нашествия.— Неудивительно, для этого здесь все предусмотрено, — согласился Джублейн. — Если бы кто-нибудь вознамерился отыскать это место, ему пришлось бы потратить на это чертову уйму времени.Теперь мы были в безопасности. Это место было также превосходным убежищем и во времена нашествия датчан. Даже тогда, когда в конце концов они сумели захватить Айл-оф-Или, они не смогли обнаружить этого места. Старый дом несколько раз перестраивался и неоднократно подвергался ремонту.И все же теперь у меня не было ни малейшего желания долго прятаться в этих болотах, особенно сейчас, когда в кармане было столько денег, сколько я не видел за всю жизнь. События последних дней заставили меня вновь всерьез задуматься над своей жизнью и попытаться найти разумный выход из создавшейся ситуации.Пробираясь по бурым водам каналов, сидя на веслах, у меня было достаточно времени для размышлений, и в какой-то момент мои мысли вдруг приняли неожиданное направление. Возможно, причиной тому — звон шпаги, но, скорее всего, — звон монет!— Мы спокойно переждем здесь некоторое время и половим рыбки, — сказал я Джублейну, — после чего отправимся в Лондон.— В Лондон? Ты что, сумасшедший? Именно там скорее всего можно повстречаться с Дженестером. И именно там у него больше всего силы и власти.— Но ведь Лондон — громадный город, — уклончиво возразил я. — По слухам, там живет более ста тысяч человек. Ну кто же сможет меня отыскать среди такого множества людей!— Ты просто ребенок, — раздраженным тоном продолжал Джублейн. — От ненависти нельзя укрыться даже в большом городе.— К тому же у меня есть несколько монет и нет ни малейшего желания гнить здесь, среди болот. Я не хочу всю оставшуюся жизнь ловить рыбу и охотиться с помощью лука.— Так ты к тому же еще и лучник?— Как и все обитатели болот. Лук нас кормит.— Давай тогда отправимся куда-нибудь, где идет война, и повоюем на славу.— А там также можно легко потерять руку либо глаз, например. Меня больше привлекает смелое предприятие, связанное с риском потерять партию товара, но не жизнь.— Ты что же, хочешь стать негоциантом? Купцом?— Да, а почему бы и не заняться торговлей? Закупим пару тюков товара, погрузим их на торговое судно… почему бы не отважиться на коммерческий риск в Новом Свете? Есть один человек по имени Госнолд, Бартоломью Госнолд Бартоломью Госнолд — английский колониальный деятель (1572-1607).

, благородный дворянин из Суффолка.Он имеет намерение основать там колонию. По его словам, торговля с индейцами приносит очень большой доход.— Ха! Все это пустые разговоры! Никто не знает, что там и как. Испанцам повезло, но к северу от их территорий нет ничего, кроме холодных лесных массивов и враждебных дикарей, — с раздражением заметил Джублейн.— Там много меха, — возразил я.— Чего тебе здесь не хватает? Глупо бросать все это.— Да, конечно, — согласился я, — здесь полно диких гусей, уток, рыбы, съедобных растений и угрей. Можно и контрабандой заняться, была бы охота.— Но такое занятие не для тебя, конечно? — цинично спросил он.— Я уважаю законы, хотя и не всегда с ними согласен. Когда человек перестает уважать законы, он превращается в животное.Джублейн недоуменно пожал плечами.— Ты странный человек. Хорошо, если ты желаешь отправиться в Лондон, значит, туда мы и отправимся, но помни, что я тебе сказал. От ненависти нельзя укрыться даже в большом городе.На воздухе мы упражнялись в фехтовании. Джублейн был превосходным фехтовальщиком, владел многими неизвестными мне приемами. Вскоре я осознал, что мало-помалу стал его повелителем, поэтому начал кое в чем ему уступать, так как дорожил его дружбой. Он отличался тяжелым, своенравным характером, был по натуре циником и насмешником. Казалось, для него не существовало ничего, кроме фехтования, странствий, выпивок и любовных похождений. Часами я упражнялся с ним в фехтовании, стараясь постигнуть все секреты его мастерства, не демонстрируя, однако, всех своих возможностей.Для меня количество людей, исчисляемое ста тысячью, казалось просто несметным. Территория Англии, простирающаяся от Лондона до нашего нынешнего прибежища, представляла собой густой лес с громадными вересковыми пустошами и бесконечными топкими болотами. Связывала их обычная укатанная колея, проторенная напрямую через леса и пустоши. Повсюду шныряли воры и орудовали разбойники.Об этом мне рассказывал в свое время отец. Надо сказать, вдоль дорог время от времени попадались фермы и даже довольно крупные поместья. До сего времени все еще использовалось несколько старых дорог, построенных еще римлянами. Новые же дороги зачастую были покрыты грязью по колено.Водные пути представлялись более удобными, а главное — более короткими по сравнению с наземными, однако любое подобное путешествие было сопряжено с громадными трудностями. Большинство из тех, кто совершал путешествия по водным путям, на собственном опыте убедились, что такое путешествие и впрямь сродни родовым мукам.— Мы отправимся по морю, — поделился я своими планами.— Морскому судну трудновато придется здесь, — язвительно заметил Джублейн.— Дело в том, что мы находимся не так уж далеко от Бостона, а оттуда отправляются в плавание морские суда. Мне пришла в голову хорошая мысль: даже не нужно будет отправляться для этого в Бостон. Мы сядем, мой друг, на корабль, когда он будет проходить неподалеку от устья реки Нене. Для этого достаточно уведомить об этом заранее пароходное начальство.В очаге весело потрескивал огонь, и вскоре в хижине стало тепло и уютно. Днем мы набрали несколько охапок хвороста и сложили его возле очага.— Если тебя, Джублейн, по-прежнему преследует навязчивая идея охоты за сокровищами, — сказал я, — то ты сможешь заняться поисками королевских фамильных драгоценностей, потерянных королем Джоном при переходе залива Уош. Насколько мне известно, они все еще покоятся на илистом дне, пока их никто еще не нашел. А король Джон умер вскоре после утраты драгоценностей…— Слыхал я об этих фамильных драгоценностях. Представляю, какая это будет находка!— Не стоит волноваться по этому поводу. С тех пор прошло столько времени, что драгоценности либо покрылись толстенным слоем ила, либо их давно унесло в море. Придет день, когда их наконец найдут, но произойдет это, я думаю, не очень скоро и совершенно случайно.Я отрезал два толстых куска ветчины и бросил их на сковородку. В хижине было уютно и спокойно, в то время как снаружи ее окутывал густой туман — такой плотный туман может висеть несколько дней.— Ты хорошо знаешь Лондон? — поинтересовался я.— Нет, совсем немного. Там есть несколько постоялых дворов, но лучше снимать комнаты, сдаваемые солдатскими женами, там намного чище. «Белый олень» в Саутварке — неплохое место, а также «Рыцарский плащ», что недалеко от Лондонского моста.— Отлично! Отправляемся в путь через три дня.Давным-давно я мечтал увидеть Лондон, там я мог многое узнать и мог бы получить необходимую информацию о Новом Свете. Мне кажется, что там я смог бы переговорить даже с самим Госнолдом.Но прежде всего надо позаботиться о новой одежде. Нынешняя моя одежда не годится для Лондона, в ней невозможно появиться в местах, которые я намеревался посетить, и тем более, для встречи с Госнолдом.Погрузившись в эти раздумья, я принялся внимательно обозревать окружающие меня предметы. Вернусь ли я сюда когда-либо? Покидаю ли я все это лишь на время? Или навсегда?Чем вызвано мое решение отправиться в Лондон? Угрозой со стороны Дженестера?Нет! Я постарался внимательно взглянуть на себя со стороны, но не смог подвергнуть сомнению правильность своих действий. Дженестер не был для меня столь значительным аргументом в принятии важного решения. Главным побуждающим фактом была возможность изменить свой социальный статус и перспектива улучшить условия жизни.Мой отец посвятил много времени обучению меня военному делу и искусству владения оружием. С большим усердием, часами учил он меня также грамоте. И еще — он стремился привить мне хорошие манеры. Он передал мне все необходимые знания и опыт, которые, по его мнению, позволили бы мне стать офицером и дворянином… Должен ли я бездарно влачить свои дни здесь? Могу ли я позволить, чтобы его усилия пропали даром? Теперь мне предстояло сделать важный, судьбоносный выбор.— Пришло время выбрать свою будущую судьбу, Джублейн, — сказал я ему однажды, — вовсе не обязательно оставаться всю жизнь солдатом или обитателем болот. Я намерен когда-нибудь создать себе имя и добиться высокого положения в обществе.Он не скрывал ядовитой усмешки, а в его глазах читался горький упрек.— Твоя голова забита несбыточными фантазиями. Мне уже приходилось слышать подобное раньше… и не раз.— Я добьюсь своего, Джублейн.Он оглядел меня критическим оком.— По-видимому, у тебя это может получиться. В конце концов, ведь некоторые известные в мире семейства добились процветания именно благодаря шпаге и сильной правой руке.— Я заложу основу еще одного такого семейства, — парировал я, — но не при помощи шпаги.Джублейн пожал плечами.— Да, ты, пожалуй, сможешь достигнуть того, что задумал, но, прошу тебя, никогда не выпускай шпаги из рук. Она послужит тебе во благо. Глава 4 Постоялый двор в Саутварке, где мы решили остановиться, представлял собой громоздкое старое строение с двумя рядами балконов, входящими в огромный двор для повозок и телег. В просторном зале на первом этаже подавали выпивку — здесь царила дружеская атмосфера и всегда было людно. В соседнем зале можно было отведать кушанья.Жизнь здесь била ключом. Круглые сутки приезжали и уезжали телеги, фургоны, повозки, а изредка и экипажи.Притом, что Джублейн, как он сам утверждал, плохо знал Лондон, он все же сумел сопроводить меня к портному, у которого я экипировался, приобретя солидный запас одежды. При этом я не забыл и о Джублейне, ему также было куплено все необходимое.— Если ты будешь швырять так деньгами, то скоро у тебя ничего не останется, — предупредил меня Джублейн. — Когда замышляешь пуститься в такое рискованное коммерческое предприятие, все эти деньги тебе понадобятся на закупку товаров.Конечно, он был прав. А у меня в голове уже закружилась новая идея. В тот же вечер я написал деловое письмо Хазлингу.«Если Вы желаете переговорить со мной о римлянах или об антиквариате, то несколько дней я буду находиться в гостином дворе „Рыцарский плащ“, что рядом с Лондонским мостом».Свое послание я отправил без подписи. Никто не знал о моем интересе к антикварным вещам, кроме Хазлинга, а также и о том, что я находился в Лондоне. Я был уверен, что никому никогда не придет в голову, что это послание написано мною, но тем не менее меня охватило беспокойство. Несмотря на щегольскую одежду, Дженестер выглядел сущим злодеем.Джублейн и я теперь уже не были похожи на неотесанных деревенских парней. В своей нынешней богатой одежде мы были вхожи в любые места. В то же время общая гостевая комната на постоялом дворе была прекрасным источником сплетен и информации, поэтому большую часть первого дня мы «праздно» провели там, внимательно прислушиваясь к разговорам о дорогах, людях, политике, театре, травле медведей собаками, скандалах и грабежах.«Госнолд?» Таким был обычный ответ на мои осторожные расспросы о нем. «Ах да, вспомнил! Ведь это же он собирается на другой конец света. Да еще этот Ньюпорт. Он владеет грамотой, полученной от королевы на право обыска судов и реквизиции в пользу короны. Если вы жаждете приключений, то вам прямая дорога к этому человеку».«Но учтите, есть и другие, которые вносят разлад и беспорядок, поэтому от таких лучше держаться подальше. Капитан Ник Бардл… ничем не лучше пирата. Он как раз сейчас снаряжается в путь и вот-вот отправится на всех парусах к американскому побережью. Этому человеку нельзя доверять. Он не гнушается даже грабежом покойников, а при случае может помочь умирающему побыстрее отправиться на тот свет».«Он подобрал себе команду, состоящую из одних бандитов и головорезов, а если у него недобор в команде, он просто хватает приглянувшегося ему человека, оглоушивает его ударом по голове, и прежде чем тот успеет очухаться, корабль будет уже далеко в море!»— Вот что, если тебе не терпится пуститься в опасную авантюру, — заявил Джублейн, — то надежнее всего будет совместное плавание с Госнолдом, или Ньюпортом, или даже с Уэймотом после его возвращения. Эти капитаны ходили в Америку много раз и пользуются репутацией солидных людей.Тем временем у меня уже зародилась новая идея. Быстрота, с которой Хазлинг купил у меня монеты, распалила мой интерес к старинным вещам. Если лично у него был интерес к этому, а также и у его неназванного им друга, то он, несомненно, был присущ и другим людям. Следовательно, такой рынок существовал, и его мог бы успешно заполнить человек с определенным опытом, имевший возможность свободно разъезжать по стране.Как-то в разговоре с неким скотопромышленником я как бы невзначай поинтересовался антикварами и услышал в ответ:— Таких людей достаточно много. Они даже образовали общество любителей старины. Они способны часами болтать подобно сорокам о какой-нибудь старой монете, кресле или боевом шлеме.Торговля антиквариатом могла послужить источником обогащения, поскольку аристократы редко пускались в путь по дальним проселочным дорогам и не могли знать их так же, как мы, простые люди, зарабатывающие себе на хлеб собственными руками. Они даже не подозревали об огромном количестве доброхотов, скупавших «старье» и «ненужный хлам» у землевладельцев, цыган и бродяг. Мне доводилось частенько бывать в лавках, торгующих хозяйственными инструментами, и там я видел подобные диковинные вещи, которые просто пылились на полках, не вызывая большого интереса у посетителей.Для меня те вещи тоже не представляли в то время интереса. Только теперь я пришел к пониманию того, что при наличии определенного опыта и незначительной суммы денег можно начать поиск, а затем заняться покупкой и перепродажей антикварных вещей со значительной выгодой для себя.Я припомнил, однажды отец рассказывал мне об одном человеке, увлекавшемся историей, который посвятил много дней своей жизни пешим путешествиям по стране и составлению путевых заметок об увиденном для последующего написания книги по истории Англии. Он прошел многими ближними и дальними дорогами, просеками, обошел все побережье и, кроме того, исследовал древние руины, которые были совершенно забыты и никем до него не изучены. Мой отец несколько раз путешествовал вместе с ним день-другой. Его звали, как я сейчас вспомнил, Джон Леланд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23