А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Нет, не нужно сожалеть о том, какие страдания она причиняет Роберту, лорду Тэрритону Сердце пронзила боль. Ей захотелось упасть на землю, закричать. Может быть, умереть.
— Так это правда? — воскликнула она, отшатываясь от него — Ты собираешься жениться на герцогине ради ее поместий и титула!
— Аманда! — С совершенно несчастным лицом Роберт снова потянулся к ней. — Аманда, я люблю тебя. Но у меня нет выбора. А для нас с тобой это не имеет значения.
— У тебя нет выбора! — воскликнула она. — Ах ты, отвратительный, гнусный, трусливый мерзавец! Как ты смел?! — И девушка наотмашь ударила его по щеке.
Хватая ртом воздух, он сузившимися глазами смотрел на нее.
— У меня нет выбора!
— Никогда больше не подходи ко мне. Никогда!
— Я не мерзавец, миледи. Подождите, когда ваш отец решит выдать вас замуж, тогда посмотрим, пойдете ли вы против понятия долга и приличий.
— Понятие долга! Ты сказал, у тебя нет выбора? — снова вскипела Аманда:
— Так Просто было сказать «нет», милорд! Но ты не захотел говорить «нет», не правда ли? Ах да, конечно! Ты же станешь герцогом Что ж, пусть будет так. Бери в жены герцогиню, получай титул Надеюсь, это будет достойным вознаграждением за твою жалкую душонку и мое разбитое сердце.
— Черт побери, Аманда! — закричал Роберт и, бросившись к ней, крепко прижал к себе — Ты не права! Подожди, тебя просватают за какого-нибудь жалкого урода вроде лорда Гастингса, с тремя подбородками и четырьмя складками на животе, тогда ты раскаешься в том, что оскорбляла меня, Я люблю тебя, и ты не сможешь забыть меня Увидишь, А теперь хватит изображать стерву и дразнить .
— Как ты смеешь… — начала она низким охрипшим, голосом, дрожащим от негодования и душевной боли.
— Ты сама довела меня до этого! Строила мне глазки и кокетничала, довела меня чуть ли не до сумасшествия своими прикосновениями, а теперь требуешь, чтобы я не приближался к тебе…
— Отпусти!
Он продолжал сжимать ее в объятиях Его губы удушающе впились в ее рот Аманда ударила его в грудь, но все было тщетно. У нее начала кружиться голова, и она подумала, что долго не выдержит. Она не могла поверить, что ей приходится сопротивляться, что любовь обернулась кошмаром, а мечты рассыпаются в прах одна за другой — Нет! — вскрикнула она, уворачиваясь от его губ и с ужасом ощущая, как Роберт с силой дернул шнуровку корсажа.
В отчаянии она извивалась в его руках, все еще не теряя надежды вырваться и решив бороться до последнего. Но едва она сумела высвободиться настолько, чтобы занести руку для удара, он кинулся вперед и швырнул ее на землю с такой силой, что, упав, она не могла вздохнуть от боли. Роберт навалился на нее и зашептал — Аманда .
Ее имя застряло у него в горле, так как его схватили сзади и, высоко подняв в воздух, швырнули в кусты. Пораженная Аманда перевела взгляд со своего поверженного недруга невысокого мужчину, который стоял рядом и смотрел на упавшего Роберта с нескрываемым отвращением.
Камерон. Лорд Камерон.
— Да как вы смеете?! — Разъяренный Тэрритон вскочил на ноги. Пригнувшись, словно раненый бык, он ринулся в атаку. Камерон шагнул чуть в сторону и нанес Тэрритону такой удар по затылку, что противник рухнул вниз лицом на землю у ног Эрика.
Застонав, Роберт, пошатываясь, встал.
— Послушайте, какое право вы имеете, быть здесь? Никакого Это наше личное дело!
— Разве? — холодно и совершенно спокойно произнес Камерон.
Он скрестил руки на груди и перевел взгляд на Аманду — Не думаю, что между вами остались еще невыясненные вопросы, не так ли?
— Это не ваше дело! — запальчиво повторил Роберт.
Щеки Аманды помимо воли вспыхнули. Она не могла поверить, что оказалась в таком унизительном положении Ей хотелось прикончить их обоих.
— Ты негодяй! — выдохнула она.
— Аманда… — заговорил Роберт.
— Ты мерзавец, я тебя ненавижу, клянусь!
Роберт взглянул на Эрика Камерона и вдруг, широко размахнувшись, попытался ударить его. Было даже жалко смотреть, с какой легкостью Камерон перехватил на Лету его руку и вывернул ее — Вот что, милорд Тэрритон, — ровно произнес Камерон, — вполне допускаю, что эта девица зажгла огонь в ваших чреслах, и верю, что она может раздразнить мужчину до умопомрачения.. Но все же она сказала «нет». А вы, сэр, считаете себя аристократом Вряд ли вам к лицу подобные манеры, не так ли?
Аманда задохнулась, разъяренная тем, что Камерон говорит от ее имени, и тем, что он стал свидетелем ее унижения. Девушка была не в состоянии испытывать к нему благодарность. С трудом сглотнув, она шагнула к нему.
— Лорд Камерон… — Она произнесла это тихо, мягко, как положено леди. — Вы! Снова вы! Наваждение моей жизни! — И тут она ударила его.
Лицо Эрика окаменело, но он даже не моргнул глазом.
— На первый раз вы можете себе это позволить, миледи. Больше не пытайтесь. Что касается вас… — Он оттолкнул Роберта. — Вечер окончен, милорд.
Лорд Тэрритон опустил голову.
— И все равно это не ваше дело!
— Специально для вас, сэр, объяснюсь. Поведение этой леди — моя и только моя забота Так же как и ее благополучие. Сегодня вечером, лорд Тэрритон, я лишь слегка размялся Тронете ее еще раз, и я, возможно, решу убить вас.
— Что? ..
— Я тот самый жалкий урод, за которого она будет вынуждена выйти замуж, лорд Тэрритон. Сегодня я просил руки леди у ее отца, и тот милостиво дал свое согласие. — Эрик Камерон поклонился Аманде. — Воистину, миледи, я стану вашим наваждением на всю жизнь.
Глава 4
— Я не верю вам, — растерянно проговорила пораженная Аманда.
Конечно же, это окажется ложью. Еще не оправившись после стычек с Робертом, Аманда испугалась, что сейчас, упадет в обморок. Ей было больно, так больно, как никогда раньше Ощущение, что ее предали, стало невыносимым, ведь не только Роберт, но и собственный отец отвернулся от нее. Отец не оставил ей свободы выбора, не нашел ничего лучшего, чем отдать в руки какого-то мятежника.
Отшатнувшись от Камерона, она замотала головой:
— Сэр, вы лжете!
Он выгнул бровь, и хотя сохранил на лице учтивое выражение, его серебристо-синие глаза опасно сузились.
— Нет, миледи, я не лгу, — произнес он мягко и перевел взгляд на Роберта; — Лорд Тэрритон, мое предостережение остается в силе А поскольку вы теперь человек, не обремененный узами сердечной привязанности к этой даме, то, возможно, вам следует уделить все внимание герцогине, вашей будущей супруге — Выдержав паузу, он протянул руку Роберту. — Уходите. Немедленно!
— Аманда! — умоляюще воскликнул Роберт. — Мы обсудим это потом…
— Обсудим это?! — взорвалась она. — Нет, милорд Тэрритон, мы никогда больше не будем обсуждать это. Мерзавец! Я так любила тебя. — Голос девушки упал до шепота.
— Аманда… но я действительно люблю тебя, я пытался рассказать…
— Лорд Тэрритон! — решительно прервал его Эрик. — Это весьма трогательная сцена, но при сложившихся обстоятельствах В голосе Эрика послышались угрожающие нотки Роберт смешался и, не говоря больше ни слова, прошел между Амандой и Эриком Убедившись, что его шаги затихли, девушка повернулась к Камерону — Я сожалею, что вас заставили страдать Боюсь, что о помолвке лорда Тэрритона всем стало известно уже довольно давно, — обратился к ней Эрик. — Вы, полагаю, не слышали об этом только потому, что гостили у тетушки.
— Я отнюдь не страдаю, лорд Камерон, — солгала Аманда На самом деле ей хотелось умереть на месте от боли и унижения, которые она испытала? Она ненавидит его. Ненавидит даже больше, чем Роберта, поскольку он стал свидетелем ее позора.
— Леди Стирлинг Она не нуждается ни в его помощи. Ни в его сочувствии. Ей хотелось остаться одной, хотелось выплакаться в одиночестве.
— Немедленно оставьте меня, сэр. Вы гораздо более гнусный тип, чем лорд Тэрритон. Вы не имеете права быть рядом, вам нечего здесь делать.
— Прошу меня извинить, леди Стирлинг — Теперь голос его звучал холодно, даже угрожающе. — Я не имел намерения следить за вами. Просто я услышал ваши отчаянные крики и предположил, что вам требуется помощь.
— Предположили…
Он сел на скамейку у статуи Венеры, лениво разглядывая ее.
— Скажите, разве я не спас вас? Неужели мое появление помешало вам?
Лишь через несколько секунд смысл его вопроса дошел до ее сознания Аманда пришла в бешенство: словно фурия она набросилась на Эрика, но тот мгновенно вскочил и, перехватив ее руки, завел их за спину девушки, прижав ее к себе. Она отчаянно сопротивлялась, стремясь освободиться, даже попыталась снова ударить его. Потеряв равновесие, Аманда начала падать. Он ловко повернулся с таким расчетом, чтобы при падении оказаться между ней и землей Упав, Аманда вновь оказалась в плену, прижатая им к земле. Измученная борьбой, но по-прежнему неукрощенная, она смотрела на него снизу вверх, прерывисто дыша, не в состоянии говорить. Эрик рассмеялся, однако смех прозвучал как-то натянуто, и девушка подумала: а так ли уж его забавляет все происходящее?
— Я предупреждал вас, — сказал он спокойно. — Один раз вы меня уже ударили. Больше я вам этого не позволю.
— Не смейте смеяться надо мной!
— Помилуйте, миледи. Я и не думал над вами смеяться.
— Отпустите меня!
— Но мы поняли друг друга?
— Лорд Камерон, я абсолютно убеждена, что никогда не смогу понять вас!
— Возможно, вам следует все же попытаться.
— Я хочу подняться!
— Миледи, любое ваше желание для меня закон.
Он легко вскочил на ноги, но Аманда не обрела свободы, поскольку его руки не выпустили ее запястий.
Откинув голову назад, она подняла взгляд, готовая снова к борьбе. Прищурившись, Аманда заговорила так же спокойно, как и он, но в каждом слове звенел металл:
— Я требую, лорд Камерон, чтобы вы отпустили меня. Или вы воображаете, что я мечтаю навек остаться в ваших объятиях? Неужели мне остается только надеяться, что кто-нибудь еще, обрученный со мной, появится в беседке и спасет меня?
Он засмеялся открытым, искренним смехом. К ней вернулось странное чувство, вызвавшее ощущение теплой волны, охватившей тело. Ей вспомнились слова Женевьевы: «Самый привлекательный мужчина во всех колониях». И еще она отчетливо ощущала его руки на своем теле.
Сильные, со стальными мускулами. Крепкий, подвижный торс и твердые бедра плотно прижимались к ней. Дыхание Аманды невольно участилось, ей захотелось убежать.
— Миледи, — произнес он, — Вы не потеряли ни крупицы вашего аристократического высокомерия. А его у вас, насколько мне помнится, было в избытке еще в раннем детстве..
— Вы были очень грубым подростком, а теперь стали очень грубым мужчиной, лорд Камерон. Вы не только изменник, вы еще и обыкновенный мужлан!
— На эту тему, миледи, вам следовало бы высказываться с величайшей осторожностью.
— Ваши действия…
— Я не изменник, а человек убеждений. Но разве мужлан, миледи? Неужели я должен был стоять смирно и ждать, пока вы своими острыми коготками располосуете мне лицо? Вам ведь этого хотелось, не так ли? Пустить мне кровь, миледи?
— Вы глубоко заблуждаетесь. Я никому не желаю зла.
Он все еще крепко прижимал ее к себе. Его пальцы уверенно охватывали ее запястья, а губы были так близко от губ Аманды, что его дыхание обжигало. Кружево рубашки и атлас сюртука касались ее полуобнаженной груди.
— Тэрритон — глупец!
— Как вы смеете его судить!
— Человек, готовый променять такую редкую красоту на презренный металл, и есть глупец.
— Но кто дал вам право судить его?
— Ах да! Он же не собирался совсем вас бросить. Он хотел — заполучить и любовь, и деньги.
Она снова попыталась ударить его. Смеясь, Эрик силой усадил ее на скамейку.
— Осторожнее, миледи! Я отчаянно стараюсь не быть мужланом, но очень трудно вести себя по-рыцарски, когда вы столь решительно настроены причинить мне боль.
— Это вы причиняете мне боль, — парировала она. Прижатая к его бедру, Аманда находилась в весьма двусмысленном положении. Он все еще удерживал ее руки, и хотя постарался ослабить хватку, не приходилось сомневаться, что она по-прежнему оставалась его пленницей.
— Прошу прощения. Как я уже говорил, мое единственное намерение состоит в том, чтобы выполнять ваши пожелания.
— О, вы лжете!
— Но это не так, миледи!
— Я никогда, никогда не выйду за вас, так что можете не стараться выполнять мои желания.
— Что ж, я повержен, — шутливо посетовал Эрик. Но ни малейшей подавленности в его поведении не было заметно. Наоборот, он, казалось, забавлялся от души. Все осталось по-прежнему. Он все так же считал себя взрослым, хозяином мира, а Аманду — ребенком, забравшимся поиграть в его владения.
— Я закричу, — шепотом пригрозила она.
— Кричите, — согласился он.
Кричать она не стала. Лишь нежно выдохнула навстречу его губам, прильнувшим к ее рту. Он не колебался, от него исходили уверенность и сила Он не предлагал нежности, он не просил, а требовал Его язык мягко, но одновременно напористо, с чувственным бесстыдством проник меж ее губ Она ощущала его дыхание его запах, сокровенная мужская сущность словно вливалась в нее Ей удалось наконец вы освободить руку, но вместо того, чтобы оттолкнуть Эрика, та опустилась на лацкан его сюртука Аманду била дрожь Ей следовало бы бороться за свою жизнь, но, заключенная в его объятия, она не находила сил чтобы рвануться прочь. Его поцелуй был похож на вторжение на нежное насилие над ее ртом, но он был столь сладостен, что девушка, не в силах противостоять, полностью отдалась своим ощущениям На глаза навернулись слезы, ей вдруг стало ясно, что волшебная ночь закончилась Ушла невинность, беспечность Она полюбила, поверила мужчине, поверила в любовь А ею пренебрегли И затем она обнаружила, что может отзываться на прикосновения, чувствовать, испытывать гнев и презрение к другому мужчине и в то же время жаждать его поцелуя, поцелуя врага.
Наконец, задыхаясь от ужаса, она высвободилась Пальцы вспорхнули к губам, руки стыдливо прикрыли грудь.
— Довольно! — потребовала она, поднялась и отошла.
Как же она их ненавидит, его и Роберта «Никогда-никогда больше не полюблю!» — поклялась себе мысленно Аманда и в особенности этого человека, наблюдающего сейчас за ней с явным любопытством в глазах. Его дыхание не сбилось, он не дрожал и не волновался Слава Богу, что он хотя бы перестал насмехаться над ней, судя по тому, что взгляд его стал жестким и суровым.
— Хватит! — все еще дрожа, повторила она — Воистину вы не лучше его!
— Нет, я все-таки лучше, — мягко ответил он — По крайней мере я могу предложить вам честный брак, а он — нет.
— Брак?!
— Да, брак! Своего рода юридический договор Она пропустила издевку мимо ушей — Вы мятежник, мошенник, лесной бродяга! И не подумаю всерьез относиться к вашему предложению Напрасно вы считаете, что запугали меня в Бостоне Он засмеялся — Ваш отец воспринял мое предложение очень серьезно Что же до моих чувств, то я очарован вами Она покраснела и опустила глаза — Вы ничем не лучше Роберта Вами движет похоть Она уловила едва заметную улыбку на его лице — Похоть? Это ваше определение, миледи, хотя признаю, в нем содержится некоторая доля истины Но мне видится нечто большее Сердце, которое бьется по-новому, глаза, готовые бросить вызов хоть самому дьяволу.
— И дьявол — это вы? Ведь у вас именно такая репутация, лорд Камерон!
— Я не дьявол, сударыня Просто мужчина, обуреваемый желаниями Аманда отодвинулась еще дальше, крепче обхватив себя руками Неужели его договор с отцом на самом деле правда? Весь высший свет Виргинии, по крайней мере их круг, был единодушно настроен против лорда Камерона Хотя Камерон-Холл был великолепным поместьем, и к тому же Эрик Камерон владел бесчисленными плантациями хлопка и табака, а его родословная брала начало где-то на границе нынешнего тысячелетия, разлад мятежно! о лорда с обществом становился все сильнее, по мере того как он отдалялся от своего сословия и все ближе сходился с бунтовщиками — Я не верю вам, — повторила она шепотом, но уже более спокойно — Мой отец не мог, просто не мог дать согласия на этот брак!
— Миледи, я никогда не лгу, — снова повторил Эрик И шагнул ближе, отчего ей захотелось повернуться и убежать Ненавидя себя за трусость, Аманда готова была рвануться прочь, но не сдвинулась с места. Ее удержало отнюдь не мужество, а что-то в выражении его глаз.
Остановившись в нескольких футах от нее, он ласковым движением протянул руку, — Она подумала, что Эрик собирается вновь заключить ее в объятия, но он этого не сделал, и, честно говоря, она не знала, радоваться этому или огорчаться.
— Я не намерен принуждать вас. Если вы решительно отвергаете меня, миледи, тогда не будем больше возвращаться к этой теме. Тем не менее я предлагаю вам еще раз серьезно подумать, прежде чем принимать… предложение лорда Тэрритона.
Инстинктивно Аманда подняла руку, собираясь залепить ему пощечину. Он оказался достаточно проворен, чтобы перехватить ее руку, прежде чем та успела коснуться «его лица.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41