А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Неужели? – Кусака почувствовал облегчение. Все обойдется дурацким штрафом за превышение скорости! Возможно, она даже выпишет квитанцию без проверки номеров.– Закон запрещает управлять во Флориде транспортными средствами, не имея водительских прав.«Ладно, – подумал Кусака, – пусть будет две квитанции. Подумаешь, какое дело». Но он отметил про себя, что патрульная не называет его «мистер Смит».– А известно ли вам, что дача ложных сведений представителю правоохранительных органов также является нарушением закона? – продолжила патрульная.– Разумеется. – Кусака выругался про себя. Эта сучка не купилась на его уловку.– Прошу вас, оставайтесь в машине.В зеркало заднего вида Кусака увидел, как патрульная, светя себе фонариком, направляется к своей машине. Без сомнения она собиралась позвонить в управление дорожной полиции и проверить номера джипа «чероки». Кусака почувствовал, как напряглись плечи. У него не было никаких шансов объяснить, как он очутился в украденной машине и откуда у него в кармане семь тысяч долларов.Выходов было два. Первый – пуститься наутек, но это гарантированная погоня, катастрофа и арест по обвинению в массе преступлений.Второй – остановить леди, пока она не добралась до рации. Кусака выбрал второй вариант.Некоторые уголовники никогда не трогают женщин, но Кусаке было на это наплевать. В конце концов, она тот же самый легавый. Патрульная заметила, что Кусака приближается, но руль помешал ей быстро выхватить из кобуры огромный «смит-вессон». Она успела только расстегнуть кобуру, а затем погрузилась в темноту.Кусака забрал фонарик, револьвер, обручальное кольцо, вытащил из машины труп и бросил его на обочине дороги. Стремительно уносясь с места преступления, он заметил на костяшках пальцев что-то вроде краски.«Похоже на косметику».Кусака не испытывал ни стыда, ни сожаления, и вообще ничего подобного. * * * Иди Марш начала понимать, какие страдания испытывают настоящие жертвы урагана. В течение дня три раза прошел дождь, оставив грязные лужи по всему дому Торреса. Ковры промокли насквозь, от стены к стене прыгали зеленые лягушки, москиты забили одну из раковин в ванной. Даже когда дождь заканчивался, с неба еще несколько часов продолжало потихоньку капать. Все это в сочетании с ужасным шумом соседних молотков и пил буквально сводило Иди с ума. Она вышла на улицу и принялась звать пропавших такс, но сразу бросила это занятие, как только заметила толстую коричневую змею. Иди завопила, на ее крик прибежал сосед, который схватил метлу и прогнал змею. Затем он поинтересовался, где Тони и Нерия.Иди ответила, что они уехали из города, а ее попросили присмотреть за домом.– А вы?..Иди представилась кузиной, хотя понимала, что так же похожа на латиноамериканку, как Голди Хоун.Как только сосед ушел, Иди поспешила в дом и забралась на шезлонг. Она включила радио и положила рядом ломик. С наступлением темноты стук молотков и шум пил смолкли, их сменили крики детей, звуки радио и хлопанье дверей. В голове Иди заметались тревожные мысли о мародерах, насильниках и о неизвестном хищнике, который уволок бедных Дональда и Марлу. К тому времени, как появился Фред Дов, нервы у Иди были на пределе.Страховой агент принес букет гардений. Как будто явился на свидание!– Ты можешь быть серьезным? – набросилась на него Иди.– А что случилось? Розы я не смог найти.– Фред, я не могу здесь больше оставаться. Сними мне номер в отеле.– Все будет прекрасно. Послушай, я принес вино.– Фред?– И ароматизированные свечи.– Фред!– Что?Иди усадила его на мокрую софу, а сама села рядом.– Фред, это бизнес, а не романтическая любовь.Эти слова, похоже, обидели страхового агента.– Дорогой, – попыталась успокоить его Иди, – мы трахались с тобой всего один раз. Не беспокойся, мы всегда сможем снова заняться этим. Но это не любовь и не страсть. Мы с тобой финансовые партнеры.– Ты меня соблазнила.– Разумеется, соблазнила. А ты оказался потрясающим мужчиной.Эти слова польстили самолюбию страхового агента, и его настроение улучшилось.– Но никаких цветов, – проворчала Иди, – и никакого вина. Только сними мне номер в этом чертовом отеле «Рамада», хорошо?– Ладно, завтра прямо с утра займусь этим, – нехотя согласился Фред.– Ты только посмотри на это место, дорогой. Крыши нет, стекол в окнах нет. Да это не дом, а сарай какой-то!– Ты права, Иди, ты не можешь здесь больше оставаться. Но это пробьет брешь в моем бюджете.Иди вытаращила глаза от удивления.– Фред, да не будь ты таким занудой. Мы собираемся ограбить твоего клиента на сто сорок одну тысячу долларов, а ты хнычешь по поводу номера в отеле стоимостью шестьдесят долларов. Подумай об этом.– Не злись, прошу тебя.– Ты принес заявление на выплату страховки?– Вот оно.Просмотрев бумаги и цифры, Иди Марш почувствовала себя гораздо лучше. Букет гардений она поставила в кофейник, наполненный тепловатой дождевой водой. А потом открыла бутылку «Шабли» и предложила выпить за успех их авантюры. После четвертого стакана Иди почувствовала себя настолько хорошо, что осмелилась спросить страхового агента, что он намерен делать со своей долей.– Куплю яхту, – ответил Фред Дов, – и поплыву на Бимини.– А как насчет женушки?– Кого? – переспросил Фред, и они вместе рассмеялись. Затем агент поинтересовался, как Иди собирается истратить свою семьдесят одну тысячу.– Поеду в Хайаннис, – ответила Иди, не вдаваясь в детали.Когда «Шабли» закончилось, Иди оттащила сухой матрас в гостиную, выключила свет и зажгла одну из свечей, принесенных Фредом, которая при горении издавала запах солодового молока. Раздеваясь, Иди услышала, как страховой агент роется в своем портфеле в поисках презерватива. Он разорвал фольгу пакетика и сунул презерватив в руку Иди.Презервативы вызывали смех у Иди даже в трезвом состоянии, а уж когда она бывала под хмельком, то эти глупейшие изобретения и вовсе порождали у нее бурное веселье. Для сегодняшнего вечера Фред запасся презервативом красного цвета, и Иди все никак не удавалось надеть его на член партнера. К тому же у Фреда не наблюдалось признаков эрекции, хихиканье Иди разрушило сексуальный настрой, созданный вином.Лежа на спине, страховой агент отвернул голову в сторону. Иди Марш развела его ноги и встала на колени между ними.– Не отворачивайся, – проворчала Иди. – Смотри на меня, дорогой. – Она крепко сжала член Фреда.– А ты не можешь?..– Нет, – отрезала Иди, не дослушав вопроса. Ее хихиканье плохо повлияло на эмоциональный настрой партнера, к тому же Фред, похоже, относился к тому типу людей, у которых эмоциональный настрой восстанавливался очень долго. – Сосредоточься, – наставляла Иди. – Вспомни, как хорошо было прошлой ночью.Член Фреда начал подавать признаки жизни, и Иди частично удалось надеть на него презерватив, но в этот момент она услышала, что генератор заглох. «Бензин кончился, – подумала Иди. – Ладно, это может подождать».Раздался тихий щелчок, и внезапно член страхового агента, украшенный сверху красным презервативом, очутился в круге яркого света. Иди отпустила член и села, выпрямившись. Фред Дов, лежавший с закрытыми глазами и пытавшийся сосредоточиться, прошептал:– Не останавливайся.В дверях гостиной стоял человек с мощным фонариком.– Свечи, – произнес он. – У вас тут чертовски уютно.Фред Дов замер и принялся одной рукой шарить в поисках своих очков. Иди встала и прикрыла руками груди.– Мог бы и постучать, осел, – проворчала она.– Я вернулся за своей машиной, – пояснил Кусака, обшаривая лучом фонарика тело Иди.– Она на подъездной дорожке, там, где ты ее оставил.– А я не тороплюсь, – сказал Кусака и вошел в гостиную. * * * В половине второго ночи Бонни Лам вошла в спальню Августина. Она забралась под простыню, стараясь не касаться Августина.– Вы спите? – прошептала она.– Как бревно.– Извините.Августин повернулся лицом к Бонни.– Вам нужна подушка?– Обнимите меня.– Это не лучшая идея.– Почему?– Я вас не ждал, поэтому сплю голый.– Еще раз извините.– Закройте глаза, миссис Лам. – Августин встал и натянул потрепанные армейские брюки.Бонни спокойно отметила про себя, что рубашку он не надел. Августин лег под простыню и обнял Бонни. Она щекой почувствовала, какая у него теплая и гладкая кожа, а когда Августин пошевелился, Бонни ощутила, какие у него крепкие мускулы. У Макса было совсем другое телосложение, но Бонни прогнала из головы эту мысль. В данной ситуации было просто нечестно сравнивать, чьи объятия лучше.Она спросила Августина, был ли он женат, и Августин ответил, что нет.– А обручены были?– Три раза.Бонни вскинула голову.– Вы шутите.– К сожалению, не шучу. – Даже в темноте Августин разглядел, что она улыбается. – Вас это забавляет?– Интригует. Три раза?– Но они все одумались.– Вы говорите о трех разных женщинах?– Совершенно верно.– Я должна спросить вас, что же произошло. Можете не отвечать, но спросить я должна.– Первая вышла замуж за адвоката по гражданским делам; вторая организовала архитектурную фирму, сейчас она любовнице члена кабинета министров Венесуэлы; а третья снимается в популярной кубинской мыльной опере, она играет Мириам – ревнивую шизофреничку. Так что можно сказать, – подытожил Августин, – что каждая из них приняла разумное решение, разорвав отношения со мной.– Готова поспорить, что вы оставили им обручальные кольца.– Подумаешь, это всего лишь деньги.– И до сих пор смотрите эту мыльную оперу, да?– Но она хорошая актриса. Играет очень убедительно.– Вы удивительно необычный человек.– Вам стало лучше? Похоже, рассказ о моей личной жизни всегда поднимает людям настроение.Бонни опустила голову.– Меня беспокоит завтрашний день, встреча с Максом.Августин сказал, что ее тревога вполне понятна.– Я и сам немного не в своей тарелке.– Вы возьмете с собой пистолет?– Там видно будет. – Августин сильно сомневался в появлении губернатора, а еще сильнее в том, что он приведет с собой мужа Бонни.– Вы боитесь? – Когда Бонни говорила, Августин чувствовал на груди ее мягкое дыхание.– Волнуюсь, но не боюсь.– Эй.– Что эй?– Вы возбудились?Августин заерзал в смущении. А чего она еще ожидала?– Теперь моя очередь извиняться, – произнес он.Бонни лежала, не шевелясь. Августин медленно глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом... скажем, на сбежавших обезьянах дяди Феликса. Как далеко они успели разбежаться? Как ведут себя на свободе?Размышления Августина, которые он насильно навязал себе, были прерваны словами Бонни:– А что, если Макс теперь уже совсем другой? Может быть, с ним что-то произошло.«Произошло, наверняка. Можешь быть уверена в этом», – подумал Августин.Но вслух он произнес совсем другое:– С вашим мужем все в порядке. Потерпите, и сами увидите. Глава 12 – Хочешь покурить жабу? – спросил Сцинк.Шоковый ошейник приучил Макса Лама к повиновению. Если капитан хочет, чтобы он курил жабу, он будет курить ее.– Это предложение, а не приказ, – смилостивился Сцинк.– Тогда не хочу, спасибо.Макс Лам прищурился, вглядываясь в теплую, пахнущую морем ночь. Где-то там была Бонни, которая ищет его. Макс не испытывал ни тревоги ожидания, ни надежды, хотя должен был бы, и сейчас его удивляло отсутствие подобных чувств. Его реакция буквально на все события была какой-то вялой, как будто работа всех основных мозговых центров притупилась от тяжести испытаний, связанных с его похищением. Он, например, не попытался высказать даже слабого возражения на поле для гольфа в Ки-Бискейн, где они остановились, чтобы выпустить азиатского скорпиона. Сцинк осторожно усадил ядовитого паука на зеленую траву.– Это любимое поле мэра, – пояснил он. – Я надеюсь на их встречу.А Макс так и стоял рядом, не проронив ни слова.Сейчас они находились в деревянном доме, который покоился на высоких сваях в середине залива. Сцинк свесил длинные ноги с края причала, который перекосился и изогнулся, словно изображаемый на картинках китайский дракон. Ураган повырывал из гнезд многие сваи, другие дома вообще снесло, а этот с трудом, но все же выстоял. От ветра он шатался и скрипел, и Максу даже казалось, что дом погружается в воду. Сцинк, сообщил, что этот дом принадлежал человеку, который в результате потери трудоспособности ушел с поста прокурора штата. Недавно он женился на очаровательной гитаристке, играющей на двенадцатиструнной гитаре, и они уехали на остров Эксума.Под болтающимся фонарем Сцинк прикурил очередную самокрутку с экзотическим запахом. «Пахнет марихуаной и французским луковым супом, – подумал Макс. – Стойкий и противный запах».– Жаба, она токсична, – пояснил Сцинк. – Bufo marinus Bufo marinus (лат.) – жаба-ага.

. Южноамериканский продукт, получше нашего. Звучит как реклама, да? – Он глубоко, с шумом затянулся. – Шейные железки жабы выделяют млечный сок, который за шесть минут может убить взрослого добермана.Макс не понимал, зачем человеку нужно вдыхать такую гадость.– Существует специальный процесс вытяжки млечного сока, – продолжил Сцинк, сделав еще одну глубокую затяжку.– И что он делает, этот млечный сок?– Ничего. И все. Наверное, все то же самое, что и другие хорошие наркотики. Психоневротическая рулетка. – Подбородок Сцинка упал на грудь, здоровый глаз подергался и закрылся. Дыхание участилось, при выдохе раздавались звуки, напоминавшие визг тормозов поезда подземки. Макс Лам сидел, не шевелясь, у него даже не мелькнуло мысли о побеге, настолько прочный рефлекс, как у собаки Павлова, выработал у него шоковый ошейник.В этот промежуток вынужденного молчания и безделья мысли Макса перенеслись на Билла Наппа из их рекламного агентства. Этот коварный негодяй всегда имел виды на его, Макса, угловой кабинет, который был несколько загроможден, но зато из его окон открывался прекрасный вид на Мэдисон-авеню. И каждый день, проведенный Максом в обществе полоумного похитителя, увеличивал шансы Билла. Максу ужасно хотелось вернуться в агентство и разрушить намерения этого мелкого интригана. Очень хотелось жестоко унизить Билла, и Макс надеялся, что ему это удастся. Он представил себе, как Билл, потерявший работу, жену, дом, беззубый, роется холодным зимним днем в помойке, сосет из банки жидкость, смешанную с млечным соком жабы...Резко очнувшись, Сцинк тяжело закашлялся и швырнул потухший окурок самокрутки в грязную после шторма воду. Недалеко от дома из воды торчала сломанная мачта затонувшей яхты. Сцинк указал на обломок, но ничего не сказал. Его палец на долгое время завис в воздухе.– Скажи мне, – обратился он наконец к Максу, – какое место самое красивое из тех, что тебе приходилось видеть.– Йеллоустоунский парк. Мы ездили туда на экскурсию на автобусе.– Боже мой.– А что такое?– Возле Йеллоустоуна есть заповедник для медведей-гризли. Ты был там? Ужас просто, у некоторых из медведей нет когтей, другие кастрированы. Это же не медведи, они так же безобидны, как хомяки, но туристы выстраиваются в очередь, чтобы поглазеть на кастрированных медведей!Сцинк быстро замотал головой из стороны в сторону, словно пытался отогнать жужжащую пчелу. У Макса не было желания поддерживать этот разговор, поскольку он не разделял жалость безумца по отношению к кастрированным медведям. Да и удаление у них когтей казалось Максу вполне разумной процедурой, обеспечивающей безопасность публики. Но он понимал, что спорить со Сцинком бесполезно. Поэтому Макс молчал. Сцинк, растянувшись на досках покосившегося причала, дергался всем телом и выкрикивал какие-то незнакомые Максу имена. Спустя полчаса он успокоился и уставился на освещенный звездами горизонт.– Вы в порядке? – поинтересовался Макс.Сцинк осмысленно кивнул.– Это побочный эффект от жабы. Я извиняюсь.– А вы уверены, что Бонни сумеет отыскать нас здесь?– Ради Бога, зачем же ты женился на женщине, которая не может выполнить простейшие указания?– Но сейчас очень темно...Путешествие в Стилтсвилл ужасно напугало Макса: полно черепах, фонарей нет, хлипкий ялик протекает. Находиться в гидроплане, безусловно, приятнее. Шторм превратил залив в этакое кладбище затонувших яхт, траулеров, моторных лодок. На все время их поездки Сцинк вынул свой стеклянный глаз и поместил его для сохранности в зажатый кулак Макса. И Макс берег его так, словно это был алмаз «Надежда».– Твоя жена наверняка прихватит с собой кого-нибудь, кто знает дорогу, – предположил Сцинк.– Капитан, дайте мне, пожалуйста, сигарету, – попросил Макс.Сцинк порылся в куртке, нашел пачку, распечатал ее и вместе с зажигалкой протянул своему пленнику.Макса удивляло, насколько быстро он привык к сигаретам «Бронко», которые славились тем, что ужасно драли горло. В их рекламном агентстве эти сигареты в шутку называли «Бронхиальные», именно такая убийственная репутация была у них среди ярых противников курения. Макс относил свою вновь приобретенную губительную привычку на счет жестокой стрессовой ситуации, в которой он находился, а не на счет слабости характера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43