А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 





Синтия Хэррод-Иглз: «Шевалье»

Синтия Хэррод-Иглз
Шевалье


Династия Морлэндов – 7



OCR kolokolchiks
«Шевалье»: Крон-Пресс; Москва; 1995

ISBN 5-232-00118-8 Аннотация «Династия Морлэндов» – это серия романов об истории семьи Морлэндов. Действие начинается в Англии в XV веке. Переходя от жизнеописания одного действующего лица к другому, писательница повествует о судьбе многочисленного семейства на протяжении нескольких поколений. Стремительный, захватывающий сюжет, увлекательная интрига, известные и не очень известные события и лица описаны ярко, сочно.В романе «Шевалье», седьмой книге саги, Аннунсиата Морлэнд, преданная делу Стюартов, следует за любимым королем, Джеймсом II, в изгнание. Она оставляет поместье Морлэнд в руках своего слабохарактерного внука, Матта. Женитьба Матта на Индии Невиль, столь же красивой, сколь бессердечной, приносит ему любовь и жестокое отчаяние.Когда шевалье – Джеймс III – возвращается в Англию, чтобы предъявить законные права на трон Стюартов, смерть и поражение ожидают Морлэндов. Но их любовь и преданность преодолевают все испытания. Синтия Хэррод-ИглзШевалье



ПРЕДИСЛОВИЕ Разрыв легитимной преемственности в престолонаследии, который произошел после бегства короля Джеймса II во Францию в 1688 году, вызвал целый ряд экстраординарных событий, которые игнорируются историей, изучаемой в школе. Это, без сомнения, происходит из-за того, что историк традиционного склада любит, чтобы его история была разделена точно по периодам королевского правления, или, еще лучше, на династические периоды.Промежуток с 1688 по 1714 год является огорчительно беспорядочным с этой точки зрения, и книжки по истории склонны поэтому напрочь игнорировать династическую проблему. Но для людей, которые жили в то время, было несомненным, что Анна сменит Вильяма, а Георг – Анну, и если мне удалось в этой книге передать хотя бы частично эти запутанные отношения, я буду рада.Среди книг, которые, как я считаю, оказались полезными, были:Морис Эшли «Англия в семнадцатом веке» Джон Байнес «Восстание якобитов в 1715 году» Эйлин Кассаветти «Лев и лилии» Даниэль Дефо «Путешествие через весь остров Великобритании» (современный материал) Силия Фиеннес «Через Англию в седле в правление Вильгельма III» (современный материал) Д. Е. и К. Р. Фуссел «Английская крестьянка 1500– 1900 гг.»М. Д. Джордж «Лондонская жизнь в восемнадцатом веке»М. Д. Джонс «Приютское движение» Алан Кендал «Вивальди, его жизнь в музыке и время» Е. Липсон «История шерстяной и ткацкой промышленности» Р. В. Малколмсон «Жизнь и труд в Англии в 1700– 1780 гг.» Дороти Маршалл «Английский народ в восемнадцатом веке» Чарльз Петри «Движение якобитов в 1688–1716 гг.» Чарльз Петри «Маршал герцог Бервикский» Кристофер Синклер Стивенсон «Бесславный бунт» Герцог де Сен-Симон «Мемуары о дворе Людовика XIV» Е. С. Тернер «Двор Сент-Джеймса» Т. X. Уайт. «Эпоха скандала» Леди Мэри Уортлей Монтаг «Письма и труды» Книга перваяЛьвы и лилии Лишь ты мой свет. Когда уходишь ты,Мои глаза темнее черноты.Мой мир, любовь – во всем твои черты!
Ты есть мой путь. С тобою я окреп.Ты есть мой свет. Ты скрылась – я ослеп.С тобою – жизнь, иначе – мрачный склеп. Джон Уилмот, граф Рочестерский «К его госпоже» Глава 1 Февральский день 1689 года выдался студеный. Землю сковало безжалостным морозом, как железной перчаткой, которая никогда не становилась мягче. В два часа пополудни свет в небе уже начинал угасать. Обед подали рано по причине зимней скудости, но служанки только что обошли дом, подкладывая везде в огонь поленья и спрессованные брикеты торфа, так что в пределах золотого мерцающего света царил уют.Комната управляющего была довольно мала и освещалась только огнем камина, без свечей. Здесь и собралась семья и старшие слуги. Джеймсу Маттиасу, наследнику Морлэнд Плейс – имения Морлэндов, мальчику лишь пяти лет от роду, эти люди напоминали скот, сгрудившийся под деревом от холода. Ему приходилось видеть переживающий зиму скот, сбившийся в кучу и с выражением голода в глазах. Позже он мог воскресить в памяти семейное собрание с большой ясностью, хотя и не помнил многого, что на нем происходило.Джеймс Маттиас, известный больше как маленький Матт, пробрался вперед перед другими, чтобы занять удобное место на полу перед огнем. Здесь к нему присоединились его кузен Артур, виконт Баллинкри, возраста около семи лет, который нередко задирал Матта, а также собаки: Фэнд, голубой волкодав, принадлежащий графине, и молодая Китра, хозяином которой являлся отец Матта. Собаки упорно толкали мальчиков, пробивая себе дорогу к огню, а затем свалились на бок со вздохом облегчения. Свернувшись калачиком, они стали похожи на коровью лепешку, но она не пахла, как заметил Матт. Другие дети были слишком малы, чтобы их включили в собрание. Они все не достигли еще двух лет и находились наверху в детской с кормилицей Флорой. То, что Матта не было сейчас с ними, заставило его почувствовать себя взрослым и важным.Устроившись так, чтобы собаки отделяли его от Артура, который временами украдкой щипал его для собственного удовольствия, Матт осмотрел комнату. На черном, резном стуле у камина сидела бабушка Матта, Аннунсиата, графиня Челмсфорд, персона такого высокого положения по отношению к Матту, что даже когда мальчик был в одной комнате с ней, он едва мог поверить в ее реальность. Она была одета во все черное, вокруг шеи сверкало бриллиантовое ожерелье, подаренное ей королем Карлом И. На груди графиня носила золотой с алмазами крест, который когда-то принадлежал Перси Сэр Генри Перси (1364–1403), сын первого графа Нортумберлендского, один из выдающихся английских воинов своего времени

и являлся семейной реликвией Морлэндов. Алмазы переливались радужными красками в колеблющемся свете огня. Матт думал, что бабушка похожа на Снежную королеву из легенды.Отец Матта, Мартин, хозяин Морлэнд Плейс, стоял позади нее. Его руки покоились на спинке стула и лишь едва касались плеч графини. Матт нежно любил своего отца. Его действительно все любили. Он был невысокого роста, худощавый и жилистый, темнокожий, как лесной орех, с мягкими волнистыми волосами и небольшими темно-голубыми глазами, в которых мерцали огоньки. Рот его, казалось, улыбался даже в покое, даже сейчас, когда лицо его было серьезным и печальным. Он приходился пасынком графини, так как она была замужем за отцом Мартина – Ральфом Морлэндом.На полу у ее стула сидели два оставшихся в живых сына графини от Ральфа Морлэнда, Чарльз, граф Челмсфорд, его всегда звали Карелли, которому было восемнадцать, и Морис, годом младше. Позади этой группы расположились слуги: Клемент, управляющий, чьи предки управляли имением Морлэндов с незапамятных времен, его сын Валентин – дворецкий, капеллан – старый отец Сен-Мор с подстриженными седыми волосами и живыми темными глазами на загорелом морщинистом лице, Джейн Берч – воспитательница с угрюмым лицом, острая на язык и тяжелая на руку, служанка графини, Хлорис, красивая девушка с рыже-золотистыми кудрями и фиалковыми глазами.Теперь Матт перевел взгляд в другую сторону – к мужчине, чей неожиданный приезд сегодня утром и явился причиной настоящего собрания. Это был дядя Кловис, единокровный брат Ральфа Моргана, но намного младше его. Матт никогда не видел его раньше, хотя знал о нем достаточно много, так как Кловис жил главным образом в Лондоне, где представлял интересы семьи в шерстяном и платяном деле, а также имел какое-то положение при дворе.Когда все устроились, графиня сказала:– Мы готовы выслушать твою новость. Ты можешь говорить свободно. Мы здесь в совершенной безопасности. В доме нет никого, кому бы я не верила.Кловис кивнул головой и вытащил из-за пазухи сильно измятое и испачканное письмо.– Это, – начал он, – от моего брата Эдмунда из Сент-Омера. Нет нужды, я думаю, вдаваться в детали того, как оно попало ко мне.– Лучше не говорить об этих вещах, – быстро вставил Мартин, – то, что не сказано, нельзя повторить. Ты прочтешь его нам?Кловис держал письмо в руке, но не смотрел на него. Он обращался ко всему собранию, но глаза его были устремлены только на графиню.– Оно написано кодом, который я и Эдмунд используем время от времени, но я могу передать вам его суть. В нем говорится, что король Джеймс благополучно достиг Франции и присоединился к королеве и принцессе Уэльской. Король Франции Людовик предоставил им для проживания дворец Сен-Жермен под Парижем. Он был весьма великодушен к ним, снабдив их деньгами, обставив дворец и переделав детские для принцессы Уэльской. Он обращается с королем Джеймсом как подобает королевскому положению, и они часто проводят время вместе. Известие о том, что Парламент отдал корону принцессе Марии и принцу Вильгельму Оранскому застало обоих королей за беседой. Это было шестнадцатого.– Быстрый путь даже для плохой новости, – мрачно заметил Мартин. – Они получают новости почти так же быстро, как мы.Маленький Матт помнил день, когда пришло это известие: вначале потрясение, а затем ярость. Парламент решил, что король, покинув страну, сложил свои полномочия. Принц Вильгельм, голландец, муж старшей дочери короля Марии, оккупировал Лондон. Парламент предложил трон принцессе Марии, но Вильгельм разгневанно отказался быть «господином-швейцаром» своей жены и заставил парламентариев вручить корону им совместно. Парламент пошел на это при условии, что будет гарантирован в интересах протестантской церкви такой порядок престолонаследия, чтобы ни один католик не мог впредь снова сесть на трон Англии. Это означало, что после смерти Вильгельма корона перейдет к принцессе Анне, сестре принцессы Марии.Матт запомнил ярость графини.– Итак, Парламент осмеливается передавать корону Англии из рук в руки как тюк чая! – бушевала она. – Голландец ставит короля! Принц Уэльский лишен права престолонаследия! Как будто у них есть право! Будто они полномочны!– Но по крайней мере не должно быть никаких репрессий, – заметил Мартин, пытаясь успокоить ее, – никаких действий не будет предпринято против тех, кто сопротивлялся ему.– Он хочет, чтобы все выглядело так, будто он получил трон по всеобщему требованию, а не силой оружия, – с горечью произнесла Аннунсиата. – Он оставит нас в покое, пока многие верят лжи, что король сам сложил с себя полномочия, а затем...Морлэнд Плейсу был нанесен сильный ущерб во время осады, последовавшей за вторжением Вильгельма Оранского. Матт пытался не воскрешать в памяти те ужасные дни. Повреждения дома были пока только слегка устранены, и Матт не мог не заметить страха Аннунсиаты и Мартина, хотя вслух ничего не было произнесено.Кловис кинул взгляд на письмо Эдмунда и продолжил дальше:– Король был, конечно, сильно потрясен, особенно бессердечным поведением его дочерей, но он и король Людовик начали сразу же строить планы...Матт почувствовал по голосу Кловиса, что тот подходит к важной части письма.– Король Людовик должен дать королю Джеймсу денег и людей для снаряжения полноценной экспедиции.Графиня покраснела почти до пят.– В Англию! – воскликнула она с жаром. Кловис отрицательно потряс головой.– Вначале не в Англию. В Ирландию. Там католики поднимутся в поддержку короля, а когда он захватит Ирландию, это даст надежную опору для продвижения в Англию.– Кто будет командовать? – спросила Аннунсиата. Вопрос был написан на каждом лице, но казалось естественным, что именно она должна была произнести его вслух.– Граф де Луазан будет главнокомандующим, но король выступит сам, конечно с герцогом Бервиком.– Бервик хороший воин, – сказала Аннунсиата одобрительно. – Мой сын Хьюго сражался вместе с ним против турок и знал его в Монмаусской кампании. Он высоко отзывался о нем. Кажется, король более счастлив в своем внебрачном сыне, чем в законнорожденных дочерях, – добавила она резко.Теперь впервые заговорил Карелли:– Матушка, – начал он, – не является ли милорд Бервик сыном короля от Арабеллы Черчиль? И не бросил ли ее брат, Джон Черчиль, своего короля ради принца Оранского? Я удивляюсь, что король доверяет ему.– Бервик надежен, – оборвала сына Аннунсиата. – Джон Черчиль думает только о своей собственной карьере. Им верховодит его жена, которая крепко держит принцессу у себя в кармане. И поэтому они думают, что протестантское престолонаследие даст им наилучшие возможности преуспеть и разбогатеть. Если только принцесса Анна когда-нибудь станет королевой, они надеются занять наивысшее положение в обществе. Запомните, что это, – горячо добавила она своим детям, – и есть дело протестантизма. Он заменяет честность, долг, верность и повиновение эгоистическим интересом. Вы видели, как принцесса Анна предала родного отца...Руки Мартина, как бы обуздывая себя, опустились со спинки стула на ее плечи.Карелли, повернувшись лицом прямо к графине, мягко произнес:– Все хорошо, матушка. У нас с Морисом есть более достойные образцы для подражания.– Когда должна состояться экспедиция? – спросил Мартин Кловиса, который терпеливо ждал возвращения к обсуждаемому вопросу.– Очень скоро. Они надеются высадиться в Ирландии через две недели.Наступила тишина. Морис смотрел на Кловиса невидящим взглядом. Карелли повернулся в сторону матери, вопросительно вглядываясь в нее.Графиня тряхнула головой, точно отвечая ему, и перевела взгляд на Мартина. Мартин, следя за ее лицом, наконец произнес:– Мы должны решить, что делать.Графиня положила руки на руки Мартина, которые покоились на ее плечах. Матт заметил, какими белыми и длинными были руки графини, и какими квадратными и темными были руки его отца. Более того, он обратил внимание, какая странная тишина стояла вокруг них, как будто они были совсем одни на белом свете. Их глаза и руки каким-то образом обменивались посланиями, словно они читали мысли друг друга.Наконец графиня заговорила, словно продолжила длинный разговор, который они вели между собой и который никто кроме них не слышал:– Нет. Ты должен решить, что делать. Ты хозяин Морлэнда. Это тебе решать.После этого разговор продолжался еще долго. Матт, чувствуя растущую усталость, сидел в полудреме, позволяя потоку слов проходить через него, как вода сквозь песок, впитывая их звучание и не вслушиваясь в смысл. Наконец, он и в самом деле заснул, и пробудился от прикосновения рук Берч, поднимавшей его на ноги. Все расходились. Кловис провожал их спокойно. Матт, удивленно оглянувшись вокруг, увидел графиню и отца около окна, очевидно ожидавших, когда их оставят одних. Берч тянула Матта за руку, и он, спотыкаясь, ковылял за ней. Он услышал, как дверь в комнату управляющего защелкнулась прямо за ними, оставив две неподвижные фигуры наедине с собаками и светом пламени.Холод снаружи в большом зале, из которого наверх вела лестница, разбудил Матта и пробрал его до костей. Он засеменил быстрее, спеша за Берч и Артуром добраться до верха к другому огню. Берч отпустила руку Артура, чтобы поднять подол юбки, мешавший подниматься, и Артур захныкал:– Я хочу есть. Я проголодался, Берч.– Ты всегда голоден, – машинально упрекнула мальчика Берч.– Но я вправду голоден. Я почти ничего не ел на ужин.Они достигли поворота ступенек, и Матт, глянув вниз помимо своей воли, увидел квадраты плиток пола зала и вспомнил, как они были забрызганы кровью и на них тут и там лежали трупы. Это случилось когда мятежники ворвались к ним в конце осады. Он никогда не хотел вспоминать это, но видения то и дело всплывали в его памяти, вызываемые некоторыми, всегда одними и теми же вещами, которых почему-то никак невозможно было избежать. Матт перекрестился. Берч, краем глаза заметив этот жест, неожиданно смягчилась.– Ну ладно, может быть я смогу раздобыть вам что-нибудь. Бедные дети! Бог его знает, что выйдет из всего этого. Бедняжки. А теперь марш в детскую, и я увижу, что можно сделать.– А малышей разбудят? – спросил Матт, просияв. Он нежно любил малышей, как можно любить щенят. В детской спали брат Артура Джон, маленькая Мария Селия Эйлсбери, оставшаяся сиротой дочь сестры Мартина, прозванная Кловер Клевер. Английское выражение «жить в клевере» равнозначно русскому «как сыр в масле кататься», «жить припеваючи»

, потому что она была кругленькая и милая, а также новая малышка графини, Альена. Матт знал, что какая-то тайна окружала Альену, связанная с ее жизнью, так как замечал, как слуги шептались о чем-то и замолкали, как только Матт подходил ближе, а Берч всегда печально качала головой над Альеной, хотя та была крепким ребенком, смуглой, маленькой, но сильной. У Матта хватило ума не задавать лишних вопросов, ведь он видел, что слуги никогда не осмеливались спрашивать графиню об Альене и не говорили о ней в его присутствии даже самым тихим шепотом.– Если малыши проснутся, могу ли я поиграть с ними?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45