А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Мы не хотели высаживаться, пока не найдем тебя.
Каду не упомянула, что они беспокоились, как бы Льешо не появился на корабле в тот момент, когда все сошли на берег. Принц не знал, что чувствует девушка – радость по поводу его возвращения или гнев за то, что он заставил их так волноваться.
– Положение может ухудшиться с минуты на минуту, – сказал мастер Ден, устало покачав головой. – Как дочь колдуна Хабибы, слуги ее милости, богини войны, ты должна знать, что сражения ведут не только мечами и армиями…
Мошенник стоял чуть поодаль, рядом с принцем Таючитом. Это беспокоило Льешо все больше и больше. Во-первых, приступ неожиданной ревности поразил его в самое сердце. Возможно, ничего и не случилось, но, вполне вероятно, бог-мошенник оставил Льешо ради воспитания короля из другого принца… Юноша не думал, что готов сразиться с мастером Марко и демоном без учителя, хотя, похоже, именно это ему и предстояло.
– Хабиба сказал, что ты попытаешься уговорить мастера Марко сдаться без боя…
Льешо опустил голову. Ледяной тон Каду ясно говорил, какую глупость он сделал.
Дочь султана, Альма-Зара, наблюдала, как принц корчится под ее острым презрительным взглядом. Она выросла среди магов и не слишком удивилась его объяснениям. Однако Льешо чувствовал себя в ее присутствии очень неуютно. Между воинами отряда установились фамильярные отношения, а учителя с завидным постоянством одновременно хвалили и критиковали юного короля. Как с будущим учеником мастера Дена, с принцем Таем обращались не лучше, чем с Льешо, и он понимал суть товарищества. Но Дочь Меча отчитывалась перед Великим Ападишей, который видел в войне лишь спорт.
Как королю, Льешо надлежало вначале вернуть себе королевство. Потом заслужить уважение – а если понадобится, то и страх соседей, чтобы удержать свое приобретение. Льешо не хотелось, чтобы Ападиша прикидывал, какие одежды подойдут к фибской короне. Поэтому он гадал, какой доклад предоставит дочь отцу о бездомном короле, неизвестно куда пропавшем и вернувшемся через несколько недель безо всяких объяснений…
– И он взял вас в плен? – спросила Альма-Зара, схватившись за копье. – Даже в лагере мага мы должны были вас найти!..
– Нет, – покачал головой Льешо. Он до сих пор чувствовал себя в собственном теле неуютно, словно вернулся в сон и застрял в перекрестных реальностях.
– Я решил в последний раз попытаться предотвратить кровопролитие, – сказал он.
Бикси, знавший мастера Марко больше, нежели сам Льешо, с отвращением фыркнул:
– Я бы с самого начал сказал тебе, что это бесполезно. Удивляюсь, как ты вообще вышел сухим из воды!
– Свин помог.
На сей раз заахал принц Тай.
– Надеюсь, не так же, как магу!..
– Без исполнения желаний, – согласился Льешо. Он расправил плечи и посмотрел на Каду.
– Доложи обстановку, пожалуйста. Что произошло, пока меня не было?
– В горах наблюдается какое-то движение.
Каду вытянулась по стойке «смирно», понимая, что Льешо больше не в силах выносить замечания обеспокоенных друзей. Настало время вернуться к роли короля.
– Врата держатся, но сквозь барьер между преисподней и смертным царством проникают все новые демоны. Хабиба не представляет, сколько еще продержатся небеса.
Льешо вспомнил звуки, доносившиеся из магического котла мастера Марко: злобный маг не единственный вглядывался в серебристую воду.
Бикси изучал лицо принца, будто сомневался, что это на самом деле он, а не какой-нибудь двойник, внедренный в их ряды врагами.
– Мы боялись, что демон выхватил тебя из пространства сновидений!
– Со мной ничего не случилось, – покачал головой Льешо.
– Иногда временной поток ускользает, – произнес мастер Ден таким тоном, будто сам переживал нечто подобное.
– Мне не терпелось доплыть до берега, и я перепрыгнул вперед во времени.
– То есть ты пропустил скучное испытание. – До сих пор принц Тай молчал, но теперь выплеснул усталость в приступе ревности: – Никаких тебе изматывающих дней, когда нет ничего, кроме воды до горизонта и разговоров о том, куда нам плыть и что делать?.. Никаких раздражающих ночей, когда Каду глядела в свой котел, и никто не мог найти тебя в мире живых?..
– Ну да, примерно, – сказал Льешо, решив отвлечь внимание Тая от своей персоны. – В последний раз, когда я видел твоего дядю, дела у него шли неплохо. По крайней мере на какое-то время они с Тинглут-ханом договорились не убивать друг друга из-за госпожи Чауджин, хотя вскоре кто-то ответит за потери. Но не прежде, чем мы победим мастера Марко.
– Разумно, – согласился Тай. – Я так полагаю, ты послал их нам навстречу?
Льешо бросил взгляд на небо, напоминая, что враги могут следить за ними откуда угодно.
– Давайте пойдем под крышу…
Каду повела их в единственную имевшуюся на галере каюту.
Вместо стульев там стояли низкие диваны, на полу валялись подушки, но стол на коротких ножках, как и обычно, был завален картами и схемами.
– Мы здесь. – Каду указала на знакомый кусочек земли на карте.
Льешо кивнул на точку чуть подальше.
– А вот сюда император приведет объединенную армию. Когда мы встретимся, начнется осада Кунгола. Это только одна сторона проблемы…
– Всего одна? – наигранно удивился Бикси. Каду скривилась.
– Я так понимаю, ты имеешь в виду стену, а не Марко или демона, которых придется победить после того, как мы выгоним захватчиков улгар и захватим мага?..
Льешо сморщился.
– Еще одна проблема, – поправился он. – Улгары построили стену вокруг города.
Тай нахмурился.
– Не похоже на обитателей лугов, – заметил он. – Мы нелюбим оград и не остаемся на одном месте достаточно долго, чтобы возводить стену, даже если бы могли жить за ней.
– Однако они поняли, что стена нужна. Хабиба говорит, солдаты мастера Марко заставляли работать фибов.
– Я это видела в котле отца, – подтвердила Каду. – Но мы не сумели заглянуть за стену, в город. Хабиба думает, что Марко окружил его магическим экраном.
– Вряд ли маг уже в Кунголе. Он стремится туда, но, судя по звукам, мы находились в гарнском лагере, а не городе с глиняными стенами. К тому же встреча проходила в палатке. Если бы он вошел в город, то расположился бы во Дворце Солнца. Так что у нас пока есть время. Марко опережает, да и ворота, запертые для нас, откроются по первому его требованию.
Мастер Ден молча слушал, потом с блеском в глазах произнес:
– Полагаю, у тебя есть план?..
Льешо встретил вызов учителя ровным взглядом.
– Под командованием Каду Альма-Зара поведет армию Великого Ападиши к месту встречи. Сколько это займет времени?
– Неделю. Может быть, дней десять, – ответила Альма-Зара.
Каду кивнула.
– Согласна. Но это если люди привыкли к походам на такие расстояния.
– Начался сезон сражений, – пожала плечами Альма-Зара. – Мы собирались идти на север, чтобы биться с варварами, а для солдата все равно, в каком направлении двигаться.
– Значит, у меня есть десять дней, чтобы проникнуть в город и отыскать Гхриза, – подвел итог Льешо.
Что?!.
Вопрос отразился в расширившихся глазах воинов отряда.
Каду крепко сжала губы. Справившись с собой, она обратилась к Льешо более дипломатично, нежели подсказывал первый порыв:
– Сдается мне, ты собираешься подъехать к воротам в окружении личной охраны, чтобы поискать брешь в обороне улгар.
– Мы вряд ли успеем добраться раньше армии, – сказал принц. – Если я перелечу туда в мире сновидений, у меня будет около недели, чтобы найти брата и оценить ситуацию до начала осады. Повстанцы могут знать тайные ходы. Если мы заключим с ними соглашение, то сумеем открыть ворота изнутри и вместе спасем тысячи жизней, которые неминуемо потеряем в попытке преодолеть оборону Улгар.
– Тебе нельзя идти одному, – заметила Каду. – Я бы…
Маленький Братец почувствовал неудовольствие хозяйки и вылез из мешка на ее спине. Потом осторожно взобрался на плечо Каду и начал успокаивать ее, гладя по голове.
– Я плохо разбираюсь в видениях, – призналась девушка. – Я могу последовать за тобой в мир снов и прикрывать тебя, пока ты будешь искать последнего из братьев, однако могу потеряться сама – и вместо помощи навлечь неприятности на твою голову.
– Знаю.
Льешо кивнул, не решаясь признаться, что слишком устал, чтобы отправляться прямо сейчас, но всем сердцем желая не идти в одиночку.
– Если что, Хабиба найдет меня. Как раньше.
Маг вернул Льешо домой из его первого путешествия в райские сады. Тогда еще помогли толкователи снов из Акенбада. Они погибли, но вряд ли стоило сейчас говорить об этом.
Удивил всех Хмиши. В защиту плана выступил именно он.
– Задача состоит не только в том, чтобы проникнуть в Кунгол раньше армии, провести солдат в город или даже связаться с принцем Гхризом. Принц, возглавляющий сопротивление, не станет слушать того, кто не вызывает доверия. Он не поверит в добрые намерения мага или гарна. Льинг и я хотя бы выглядим как фибы, но мы говорим с акцентом и ведем себя как крестьяне, несем на себе отпечаток севера, где провели большую часть жизни. Ни один фиб не поверит, что за нами стоит давно потерявшийся король. В лучшем случае принц Гхриз сочтет нас за скованных магией заложников, в худшем – за переметнувшихся шпионов…
– Конечно, он прав.
Мастер Ден улыбнулся Хмиши, но показал слишком много зубов, и тот скорее занервничал, чем обрадовался. Однако истину не могла отвергнуть даже Каду.
– Когда пойдешь? – спросила она у Льешо.
– Сейчас, – ответил принц.
Путешествовать в сновидениях становилось с каждым разом все проще. Хоть Льешо и вымотался, ему стоило лишь сосредоточиться на месте, где он желал оказаться, и шагнуть… еще раз…

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Обычно, когда Льешо путешествовал в пространстве сновидений, люди видели лишь его двойника. Он говорил и ходил, ел и пил, даже страдал от их рук, но только во сне. Однако перед уходом из Страны Лугов юноша научился у шамана Болгая, как пересечь реку Онгу не только душой, но и телом.
Реальность заволновалась, принимая вес принца. Льешо упал на колени, глотая разреженный ледяной воздух и пытаясь собраться с чувствами.
Он был один – не напугал своим внезапным появлением стражника улгар или повара. Когда из груди перестал вырываться хрип, юноша сел на корточки и посмотрел, куда его забросил сон.
Резкий ветер вонзился в него как нож: Льешо помнил этот ветер, узнавал пейзаж, раскинувшийся перед ним, словно бы во сне.
Кунгол. Все еще такой красивый в золотом свете вечернего солнца, что на глаза наворачивались слезы. Вокруг города возвышались горы. Шесть из них были выше остальных, с ледниками на вершинах, сияющих, словно звездные короны. Совершенно так, как в пророчестве… Воспоминание, которое почти истерлось за годы, проведенные в изгнании…
Льешо засомневался, вышел ли он из сновидения. Похоже, что да: ветер продирал насквозь, острые камни ранили колени. Принц неловко поднялся на ноги. Воспоминания нахлынули на юношу.
Его никогда не пускали сюда в детстве, но Льешо узнал место: королевский павильон на самом верху Дворца Солнца, напротив Храма Луны, где он видел во сне женскую тень, выполнявшую в лунном свете молитвенные фигуры во славу Великой Богини. Далеко внизу находилась огромная площадь. Льешо вспомнил праздник прихода весны из далекого прошлого, когда он был совсем маленьким. Его родители, одетые в королевский вариант крестьянских одежд, вели тысячи танцоров под простую приятную мелодию. Сколько тех танцоров погибло, подобно его родителям, от рук гарнов?..
Другой праздник он встречал с меньшим удовольствием, хотя и отдал бы жизнь за то, чтобы забрать обратно детскую неприязнь. Жрицы Великой Богини в ярких разноцветных одеждах на той же самой площади радовались рождению его сестры. Льешо тогда минуло только пять лет, и он ревновал новорожденную к родителям… Гарны убили Пинг, выбросили ее тело на кучу мусора. И все-таки принц помнил звучный многоголосый хор, возвещавший, что его мать разрешилась дочерью пред ликом Богини.
Сам Льешо стоял на площади вместе с братьями, когда мимо проходил первый караван сезона. Тогда он хотел взобраться на верблюда, уехать вместе с караваном и увидеть диковинные страны, откуда привозили таинственные товары. Покинув Жемчужный остров, Льешо исполнил свое старое желание, но отдал бы все, чтобы никогда не покидать дома.
Слезы замерзали на его щеках. Отвернувшись от площади, юноша посмотрел на город, который когда-то купался в лучах света у Небесных Врат. Здесь возвышались храмы тысячи богов, развевались флаги миллионов религий… Купцы, жрецы, ремесленники и караванщики наполняли улицы, залитые золотым светом, который отражала исключительная кладка Кунгола. Сейчас неухоженные глиняные здания потихоньку обваливались там, где их не совсем смела война. Флаги исчезли, жрецы погибли, купцы бежали. Ремесленникам было некуда деваться, и они скрывали свои умения, если не самое свое существование. В городе не хватало улгар, чтобы поддерживать источник жизни, они лишь затаптывали оставшиеся ростки.
В отдалении зловещая тень, стена, построенная улгарами – то есть фибскими ремесленниками, – нависала над всем в округе, как сердитый бог: словно змеиный король душил город…
Есугей, один из вождей клана Кубала, как-то сказал, что «гарнами» их назвал народ Ташек. Слово означало «ветер, колышущий траву», и точно подходило к образу жизни кочевников – они вечно передвигали палатки по лугам вслед за своими лошадьми. Как же они согласились жить за стеной?
И как Льешо проведет свои армии сквозь нее? Принц знал, что это невозможно. Невозможно без множества смертей среди его сторонников, которые разобьются об оборону улгар и магию мастера Марко. Но если Льешо свяжется с Гхризом и повстанцами, они найдут дорогу.
Мысль казалась разумной до того, как Льешо увидел чудовищную стену. Теперь же он не знал. Не знал, как найти Гхриза. Не знал, как незаметно выбраться из Дворца Солнца. Улгары избегают священных мест Кунгола, но вряд ли они забросили дворец совершенно. Льешо обязательно убьют, если поймают. Но здесь его искать не будут…
Принц поискал глазами спуск. Он стоял на голой каменной платформе, выполненной в форме солнца. Девять высоких колонн окружали внутренний обод. Между ними не было ничего, что могло бы предохранить Льешо от шага в пропасть. Вверху, на колоннах, покоилась каменная крыша, испещренная магическими знаками. Выхода нет. Одна из плит пола, возможно, скрывает потайной ход с секретной лестницей, но на поверхности не было заметно никаких трещин или углублений.
Мелкие камешки скрипели под ногами юноши. Путь вниз должен быть – Льешо заметил уголком глаза вспышку света и резко повернулся. Не блеск на оголенном мече или наконечнике копья, как он боялся – нет, всего лишь две малые луны Хан и Чен. Великая Луна Лан скорое последует за ними. Кое-что во вселенной остается неизменным, как сама Богиня.
Если юноша верил в госпожу, ожидавшую его среди садов и пчел, если он верил в ее путь, значит, он должен верить, что находится в нужном месте. Доверившись Пути Богини, он попадет туда, куда должен.
Льешо медленно встал в позу первой молитвенной фигуры. «Солнце садится». В кольце рук он держал весь мир – и тепло, тающее в темно-красном пламени у горизонта. День уступает место ночи, напоминала фигура, как лето – зиме, а ясность – смятению.
Когда кольцо разорвалось, отпуская все, что он принимал слишком близко к сердцу, Льешо попрощался со страхом и жаждой, гордостью и дружбой, местью и гневом. День закончился, солнце исчезало. Зачем держаться за старое, если это никак не остановит светило и не заставит его взойти быстрее. Так учила фигура. И вот, на самой вершине мира, Льешо постиг ее значение.
Кунгол – не место для бабочек или гнущихся деревьев, но принц перешел к фигуре «Сдвоенные ветви», изгибаясь, словно интриги заговорщиков. Как шишковатые пальцы старого целителя – или как чахлые деревца, растущие в пустыне, где под песком иногда текла вода. Сила не всегда скрывалась в прямых, красивых и молодых, но и в упрямом отказе подчиняться времени года и суровой погоде. Льешо отыскал красоту в выживании и перешел к следующему уроку.
Столько фигур он выучил для почтения ветра: на воде, на траве. Ни одна из них не достучалась бы до упорного разума Кунгола. Льешо подумал и отпустил мысль, прислушался к сердцу, которое нашептывало ему свою фигуру. «Ветер на камне». Горы, возвышавшиеся вокруг, платформа под ногами. Камень. Не такой уступчивый, как другие стихии. Льешо превратил фигуру во встречу двух равноценных сил. Мягкая настойчивая и непреодолимая несгибаемая сила переплелись вместе, пришли через века к благородному миру. Льешо почувствовал прикосновение Богини в ветре и понял, что он – камень.
Когда фигура подошла к своему завершению, Льешо без остановки начал творить фигуру Богини Луны во славу Богини Великой Луны Лан.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52