А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Забрав чашу у мастера Дена, она точно так же посмотрела ее на свет. – Если нельзя разбить, придется запечатать. Возьмем ящик возможностей от стратегии до неудачи – и запрем внутри чашу ключом собственного изготовления.
– Нумерологическое заклятие. – Естественно, подобное предложение исходило от мастера Нумеролога. – Я спутаю время и даты с широтой и долготой, запру демона в смятении. Льешо находится здесь и сейчас, и мы сделаем так, что она никогда не отыщет его координаты.
– Звездное заклятие, – подала голос мастер Астролог. – Если мы запрем госпожу Бамбуковую Змею на небесах, она никак не повлияет на грядущую битву в смертном мире.
Льешо поежился. Он знал – астролог не собиралась пускать демона в сады его супруги, но его не покидала мысль, что, разрушив заклятие, Бамбуковая Змея натворит больше бед на небесах, чем если приведет поход Льешо к неудаче.
Мастер Геомант не отдала чашу никому.
– Она – демон земли, раз принимает обличье змеи в мире людей и сновидений. Ее можно связать только земным заклинанием. Будьте осторожны: не выпустите. Плен не улучшит настроение госпожи.
Льешо кивнул. Определение мастера Геоманта сняло груз с его души. Госпожа Сьен Ма вроде бы никогда не принимала обличья змеи в реальном мире. Принц не думал, что демон может стать смертным богом, хотя иногда его одолевали сомнения.
– Значит, решено.
Мастер Геомант поставила чашу обратно на стол и закатала рукава.
– Мне надо сосредоточиться, так что все остальные – вон отсюда! Пусть останется юноша, который понесет чашу – наш молодой король-изгнанник. И помощник из учеников – пожалуй, ты подойдешь, юная госпожа, если вспомнишь, что ты подмастерье, а не генерал.
Льешо никогда не слышал, чтобы кто-то так разговаривал с Каду, а ее смиренный поклон, отданный строгой колдунье, потряс его еще больше. Но Геомант восприняла поклон как согласие и повернулась к остальным, шурша своими просторными юбками, словно выгоняла цыплят со двора.
– Идите! – приказала она.
К великому облегчению Льешо, принц Таючит влился в круг товарищей так, словно был в походе с самого начала. Они вместе в ожидании приказа посмотрели на капитана, однако Каду уже приняла роль ученицы и только пожала плечами. Она не собиралась оспаривать решение мастера.
Воины отряда замешкались, но тут подал голос Льешо:
– Каду со мной, все будет в порядке.
Когда воины вышли, вокруг стола собрались другие маги. Мастер Ден оказался среди них, и тут Геомант преградила путь богу-мошеннику.
– Мы уважаем твое умение, Мастер. Ты провел мальчика не только через тысячи ли опасностей, но и от детства к взрослой силе и мудрости. Да, мы уважаем тебя… Но у нас разные религии и методы. Мы не можем доверить свои секреты тому, кто постоянно оставляет место для сомнений.
Мгновение Льешо казалось, что мастер Ден потребует свое место за столом силой. Однако бог-мошенник робко поклонился и вышел.
Каду смотрела ему вслед с изумлением, но принц не особо удивился.
– Даже сейчас, разве мы знаем, чего он добивается? – спросил Льешо у Каду. – Он – бог-мошенник: похоже, он желает нам успеха, но мы можем быть для него не более чем инструментами на пути к совершенно другой цели. Тогда мы рискуем обнаружить, что наш провал ему выгоднее, чем победа.
– Брось! Ты ведь шутишь?
– Не важно, что я думаю. Я не знаю.
– Прекрасный ответ! – зааплодировала мастер Геомант. – А теперь давайте устроим ловушку для госпожи Бамбуковой Змеи. Или пусть она и дальше убивает невинных жителей Понтия, пока мы спорим о мелочах?
Устыдившись, они сосредоточили внимание на нефритовой чаше.
Из длинной узкой щели под столом мастер Геомант достала тонкую мраморную пластину.
– Очищенная поверхность, – пояснила она и тщательно вытерла нефритовую чашу, прежде чем поставить на мрамор. – Теперь для хорошего земного заклятия надо немного почвы…
Отряхнув пухлые, но проворные руки, мастер открыла один из многочисленных ящичков стола и начала перебирать дюжину сосудов с землей.
– Не битинийская… – бормотала она себе под нос. – Здесь ее ничто не привязывает… Вот гарнская подойдет – демон имеет отношение к лугам, раз вы повстречали ее там…
Она задумалась, потом уверенно сказала:
– Хотя нет, пусть лучше вот это.
Геомант взяла сосуд и высыпала землю на мраморную подставку. По цвету и текстуре Льешо узнал землю Фибии.
– Я действую наугад, но мы завяжем заклинание на цели. Сила магии возрастет там, где будет нужна тебе больше всего. Теперь, гм…
Она продолжала перечислять ингредиенты, а другие маги, мастер Астролог и мастер Нумеролог, искали их в ящиках стола. Сухие травы и шафран, пузырьки с маслом, которые сменило вещество с таким ужасным запахом, что у Льешо слезы полились из глаз.
Мастер Геомант ничего не стала класть в чашу.
– Внутри уже есть заклинание, – объяснила она, растирая ингредиенты в пасту. – Мы не знаем, как повлияет одно на другое. Наше заклятие окружит сосуд, подобно магическому экрану.
Каду тихо стояла подле колдуньи, подбирая каждую частицу земли или листик, свалившиеся с мраморной подставки на стол. Когда мастер Геомант встряхивала руками, девушка лила на них воду, когда причмокивала губами – подносила кружку ко рту, и точно так же обслуживала других магов.
Вначале работа магов напомнила Льешо то, как мастер Марко смешивал свои яды. Однако Каду никогда не помогала бы злу с такой охотой, а в комнате царил знакомый свет и запах солнца. Принц подумал о мастерской Хабибы, куда часто попадал во сне перед визитом к Шу.
Забыв о страхе, он смог оценить утонченное искусство магов. Юноша наблюдал, как три мастера общались между собой еле заметными знаками, едва осознавая, что делают.
Каду трудилась без устали, тихо и безошибочно. Льешо всегда знал и ценил ее боевые навыки, но теперь появился шанс увидеть другую сторону умений девушки. Странно, но принц гордился Каду так, словно сам отбирал ее в отряд. Госпожа Сьен Ма, назначившая Каду в охрану, разбиралась в солдатах так, как может только смертная богиня войны.
Льешо вспомнил и о водных садах в поместье правителя провинции Дальний Берег. Где-то в пути он забыл о них, а капитан нет: после войны придет исцеление…
Однако принц не совсем понимал, почему его самого не отослали вместе с остальными. Тут мастер Геомант отряхнула руки знакомым жестом, означавшим смену в потоке мыслей. Мастер Нумеролог исчез за столом, роясь в ящике, больше похожем на сундук. Вынырнул он с квадратной деревянной шкатулкой, покрытой магическими символами.
– Просто украшение, – пояснил мастер, заметив взгляд Льешо. – Отпугивает тех, кто сует нос не туда, куда надо.
Внутри шкатулка оказалась пустой. Мастер Геомант взяла чашу со стола, а мастер Нумеролог тщательно посыпал шкатулку зачарованной смесью. Геомант аккуратно вытерла низ чаши, стараясь, чтобы каждая частичка земли попала в шкатулку.
Мастер Астролог взяла нож и вырезала квадратный лоскут из рукава мастера Геоманта, накрыла тканью землю в шкатулке, и только тогда Геомант положила внутрь чашу. Не наблюдай Льешо все действо от начала до конца, он бы не заметил в упаковке ничего необычного. Просто нефритовая чаша в шкатулке – и никаких признаков заклинания.
Мастер Геомант закрыла шкатулку.
– А теперь запечатаем, – объявила она. – Юный король, которого верующие Понтия не могут звать святейшим величеством, нам нужна твоя кровь.
Ага. Теперь понятно, почему его не прогнали.
– У меня ее не так много, – напомнил Льешо. На галере ему не причинили серьезных ранений, но с недавних пор принц чувствовал себя так, будто истекал кровью вовсе не от ударов плетью.
Мастер Геомант проигнорировала его замечание и протянула ладонь.
Фибский король замешкался, и Каду шепотом взмолилась:
– Это важно!..
Каду была его капитаном, и Льешо выполнял ее приказы на всем пути от Дальнего Берега. Сейчас нет смысла изменять традициям, решил он, и положил руку на протянутую ладонь Геоманта.
– Левая. Не та, в которой держишь меч – умный мальчик…
Принц следил за каждым ее движением, поэтому не заметил, как мастер Астролог взмахнула ножом, которым ранее отрезала кусок рукава. Льешо не успел и глазом моргнуть, как из неглубокой раны на ладони закапала кровь – как гранатовый сок.
– Отлично.
Так же быстро мастер Геомант поднесла его руку к шкатулке, чтобы кровь капала на крышку. Одна, две, три капли впитались в дерево. Колдунья отпустила ладонь.
Каду была наготове – молча промыла рану водой и повязала чистой тряпицей. Пока она работала, мастера собрались вокруг шкатулки. Льешо не понимал слов, которые повторяли нараспев, но Каду вдруг побледнела.
Даже не зная языка, принц почувствовал влияние заклятия. Воздух в помещении сгустился: стало трудно дышать, словно чья-то рука сжала сердце. Льешо вспомнил заклятие мастера Марко, лежавшее на Радии, и сердца пустынников, замененные камнем. Ему казалось, что сейчас его собственное сердце взорвется.
Льешо вздохнул раз, другой, и все прошло. Когда он взглянул на шкатулку, капли крови уже исчезли.
– Теперь ты готов, – сказала мастер Геомант и в последний раз отряхнула руки.


Часть четвертая
Кунгол

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Они направлялись в порт со всеми почестями, каких не удостоились по приезде. Сам Великий Ападиша пришел проводить их. На волнах качалось не одно побитое суденышко, но тридцать боевых галер с флагами Битинии, Фибии, Шана и Кубала. В армии не было никого из Тинглута, поэтому одного флага не хватало. Они бы подняли цвета пустынников Гансау в честь павших воинов и тех, кто спешил им на помощь вместе с Шу, но у Ташека нет флага. Воины пустыни налетали как ветер, как дым, бессчетные и незамеченные.
Когда отчалили от берега, Льешо почувствовал себя неуютно. Хабиба уже отправился на поиски Шу и госпожи Сьен Ма, но за спиной стоял мастер Ден, положив одну руку на плечо Льешо, а другую – на плечо Тая. Альма-Зара, дочь Ападиши, стояла чуть поодаль с несколькими подругами из числа Дочерей Меча, а Каду служила своеобразным мостиком между ней и Льешо.
Из-за плеча капитана выглядывал Маленький Братец. Обезьянка цеплялась за хозяйку, подозрительно глядя на море и корабль, так похожий на тот, который едва не утащил Каду со всей командой в водяную могилу. Умнее всех, вместе взятых, подумал Льешо.
Если кто-то и разделял его страхи по поводу предстоящего плавания, то виду не показывал.
На помосте, устроенном на палубе, играл оркестр Ападиши, пока юных музыкантов, которые оставались на берегу, не сменили солдаты. Прощальные песни сменялись маршами и гимнами. Маги Понтия явились во всем великолепии. Мастер Геомант хотела плыть с армией, чтобы своими глазами увидеть месторождение черных жемчужин. Однако, ступив на палубу, она заметила, что волнение моря оказывает странное влияние на ее привязанный к земле желудок. Со слезами на глазах мастер Геомант сошла на берег и теперь стояла рядом с коллегами, а у ее ног покоился одинокий мешок с пожитками. Ни мастер Астролог, ни мастер Нумеролог не желали занять освободившееся место, а потому не привели с собой учеников, кроме капитана отряда – дочери Хабибы и колдуньи-подмастерья.
Льешо окреп, а принц Тай почти оправился от раны, но все равно они обрадовались, заслышав крик «На весла!», означавший, что официальное прощание подходит к концу. С жутким грохотом весла обрушились на скамьи – показательное выступление гребцов перед отплытием. Почти машинально Льешо отсчитывал удары барабанщика. Под залеченной кожей напряглись мускулы, тело подстраивалось под ритм, готовилось толкать, толкать, тащить…
Галера рванулась вперед. Льешо удержался на ногах, искоса взглянул на принца Таючита. Тот вместо ответа дернул плечом. Тай тоже вздрагивал под барабанный бой, но не собирался терять достоинство, признавая это.
Когда пристань отдалилась настолько, что оркестра нельзя было разглядеть, путешественники расслабились.
– Прошу прощения, ваше святейшее величество. Альма-Зара выбрала официальный титул.
Она подошла к Льешо с легким поклоном, как и подобало дочери Великого Ападиши в общении с иноземным королем.
– Если вы не посчитаете это оскорблением, я бы предпочла остаться со своими мечницами. Конечно, я явлюсь по вашему зову в любой момент при свете Отца или Дочери, если вам понадобится моя помощь или совет…
Она имела в виду «ночью и днем». В Битинии Великая Луна Лан считалась мужчиной, дарующим строгий, холодный свет. Яростный жар Великого Солнца, как говорил лекарь Ибн Аль-Рази, принадлежит небесной Дочери Меча. Таким образом жители Понтия переворачивали с ног на голову мироустройство, принятое в Фибии. Однако смысла просьбы Альма-Зара это не меняло.
– Как пожелаете.
В другой ситуации Льешо не позволил бы ей находиться в компании воинственных женщин. По большей части принятие решений происходило в неформальных спорах членов отряда. Она пропустит самое главное, если отделится. Но Льешо хотел облегчить себе жизнь. По крайней мере не придется объясняться еще перед одним человеком, когда он в одиночестве отправится в мир сновидений.
– Еще, ради спокойствия отца, я бы дала вам в охрану двух Дочерей Меча. Я, конечно, не сомневаюсь в способностях воинов вашего отряда избранных…
Она не сказала, что не доверяет его охранникам мужского пола. Однако, взглянув на живот принца Тая, Альма-Зара дала понять, что у нее сложилось собственное мнение, явно не положительное, о боевых качествах товарищей Льешо, как мужчин, так и женщин.
– Я не пытаюсь ограничить вашу свободу, – добавила она, жестом указывая на стражниц, которые внимательно следили за ними издали. – Но они получили приказ обеспечить вашу безопасность даже против вашей воли. Пираты, чьи корабли бороздят море, не славятся дружелюбием.
При последних словах Альма-Зара бросила хмурый взгляд на Каду. Стражницы ничем не обязаны фибскому королю, разве что на то будет воля султана. Они не отпустят его одного в какое-нибудь опасное приключение – к примеру, вряд ли позволят продаваться в рабство.
– Больше никаких пиратов, – заверил ее Льешо, но о своих настоящих планах промолчал.
Его армия двигалась не только по морю, но и по земле. Альма-Зара, похоже, восприняла обещание принца за чистую монету и с официальным поклоном отправилась восвояси.
Когда она ушла, Бикси одарил иноземок гневным взглядом. Они ответили тем же.
– За кого она нас принимает?.. – пробормотал он себе под нос.
– За мужчин, – констатировала факт Льинг.
Девушка не стала упоминать о том, сколько раз их подопечный сбегал из-под бдительного присмотра и ввязывался в крупные неприятности, и заметила с лукавой улыбкой:
– Она скоро сама поймет.
Ни у кого не возникло сомнений, о чем говорила Льинг. Льешо закатил глаза:
– Не так уж я и плох.
– Именно так, – хмыкнул Таючит. – Просто на корабле никто не обладает достаточным статусом, чтобы сказать тебе об этом.
– Неправда! Мастер Ден…
Они рассмеялись. Даже учитель затаил усмешку в уголках глаз: неудивительно, но все же…
– Верно. – Тай мог бы и промолчать, но решил добавить: – Ты рассчитываешь, что бог-мошенник уведет тебя от глупого риска!
– Разве король может убежать и спрятаться, когда его народ умирает под гнетом захватчиков и тиранов? – произнес Льешо с чуть большим возмущением, чем следовало.
Он подозревал, что его следующий план понравится отряду не больше, чем предыдущий, и заранее готовился к обороне.
– Зависит от короля, – ответил Тай и вздернул подбородок, напоминая, что и он выбрал опасный путь, дабы выплатить долг, который его народ имел перед королевской семьей Фибии. – Ну, худшее все равно позади, – с надеждой добавил гарнский принц. – Ты победил мастера Марко, одолев посланный им шторм, а потом прогнал, когда он пытался меня убить… Ты сильнее его, и теперь он об этом знает. Колдун побоится сунуться к тебе снова.
Каду нервно глянула на гарнского принца, и Льешо понял, что она разговаривала с отцом, который придерживается иного мнения.
– Я не сильнее, – поправил юноша. Ложная уверенность могла убить их всех.
Тай верно сказал о статусе. Капитан не посмела подвергнуть суждения принца сомнению. При других обстоятельствах неверное слово привело бы союзников к войне. Но сейчас Льешо говорил с другом – и о собственной слабости.
– Мастер Марко поднял бурю и обрушил ее на наши головы… Сила удара говорит о том, насколько возросла его мощь и умение. Он потерял контроль над стихией, но я бы вообще не сумел ее вызвать. Я тоже не владел ситуацией. С помощью Дракона Моря Мармер мне удалось повернуть ураган в сторону от наших кораблей. Он двинулся немного по другому курсу – наверное, и сейчас где-нибудь бушует… Так что я не маг, а просто человек с даром сновидений, которому благоволят боги.
Льешо понял, что это не совсем так, когда слова уже слетели с его уст.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52