А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


До того как мысль превратилась в слово, к ней присоединились ее союзники. Они захватили каждый навигационный буй в пределах передающей дальности с «Медузы». Они захватили линии «НауНет», которые пронизывали ось Кольцо - Фритаун и уходили на Периферию. Затем они начали отправлять файлы Шарифи в каждое открытое соединение, которое только могли обнаружить.
«И твои файлы тоже», - сообщил коммутационный AI. И прежде чем Ли возразила ему, он запустил неотредактированную спин-передачу о тех долгих часах в шахте и передал все, что они с Коэном видели и чувствовали с момента, когда разум планеты впервые поглотил их.
Наблюдая через навигационные системы «Медузы», Ли видела, что фрегат замедлил ход и повернул. Не опоздала ли она? Не было ли все сделано зря?
Но нет. Они приняли все сообщения. Ли заметила быстрый сверхсветовой обмен шифрованной информацией между фрегатом и штабом Космической пехоты на Альбе. Затем фрегат повернулся к ним кормой, запустил двигатели Буссара и исчез в медленном времени.
«Медуза» продолжала неторопливо двигаться по направлению к Фритауну, и ее экипаж не подозревал о смертельном грузе на борту. В это время сообщение Шарифи разбежалось по сети «ФриНет» и посредством десятка квантовых станций телепортации добралось до нескольких планетарных сетей, разбросанных по всей длине и ширине потокопространства.
Ли открыла глаза, изумляясь своей способности действовать одновременно в реальном пространстве и в кружащемся хаосе систем Коэна. Наручники со стуком упали с ее рук и лодыжек. Хаас застыл от удивления на долю секунды, а потом отпрыгнул от нее.
Она бросилась на него быстрее, чем тело Беллы успело сделать один шаг, давила и душила его, разрушала его изнутри.. AI станции попытался остановить ее, но она расправилась с ним, едва отдавая отчет в том, что она делала. Она проникла в Хааса через цифровой поток, светлая и безжалостная, как акула. Один раз он закричал. Потом осталась одна только Ли. Ее огненная воля. Ее блестящая нечеловеческая логика. Ее человеческая ярость.
Но она забыла о пластырях. В последний момент Хаас задрожал, собрал все силы и оторвал их, оставив ее ни с чем, кроме пустого разума Беллы, подавленного шунтированием.
Последнее, что она слышала, падая в изнеможении, было холодное бесплотное эхо смеха Хааса.
Ли очнулась от боли в темноте. Ее легкие горели. Она положила руку на лицо, и рука стала мокрой от крови. Была ли эта кровь ее или Кинца, она не поняла.
Она села и увидела Беллу, лежащую неподвижно на полу перед ней, но, слава Богу, живую. Услышала голоса. Не шепот и эхо дворца памяти, а настоящие человеческие голоса.
- Дааль? - позвала она. - Рамирес?
Никакого ответа, кроме треска и свиста статических разрядов.
Прошла целая вечность, прежде чем кто-то появился на линии. Вначале это был неясный звук, искаженный интерференцией. Но когда он прояснился, она услышала, что Рамирес зовет ее.
- Мы готовы подниматься, - сказала она ему.
- Хорошо. Только быстрее. Мы почти уже решили послать за вами вниз.
- Послать кого?
Еще один разряд статических помех.
- Что?
- Я сказал, что забастовка закончена. Войска отходят. И здесь генерал Нгуен. Она ищет тебя.
Нгуен. Боже.
- Мне нужно сначала послать сообщение. В ALEF.
- Забудь об ALEF. Все кончено. Просто поднимайся. Ты поймешь сразу же, как только увидишь спин-передачу.
СТАНЦИЯ АМК: 9.11.48
Новости были в центре внимания всей станции. В тишине и темноте улиц только светились «живые» стены и слышался ропот собравшихся у них людских толп.
Шарифи показывали на каждом канале. Были прерваны передачи новостей, программ канала «НауНет», последние игры чемпионата по бейсболу. Когда они проходили мимо заведения «Лапша круглосуточно», Ли взглянула на «живую» стену и увидела, как обе команды «Метс» и «Янки» собрались вместе на площадке и смотрели на голографическом мониторе высотой с двухэтажный дом на Шарифи, которая улыбалась, рассказывая об уникальном, перевернувшем весь мир чуде под названием Мир Компсона.
Все AI «ФриНета» первыми приняли эту передачу. Точно так, как спланировала Шарифи. Как только они поняли, что у них в руках, они передали информацию по каждому каналу, на каждый терминал, в каждое пресс-бюро в пространстве ООН.
Спустя несколько минут репортеры уже звонили в Генеральную Ассамблею и в горнодобывающие компании, требуя комментариев.
Конечно, это был еще не конец. В будущем последуют дебаты, компромиссы, политические альянсы. Но все они будут гласными. Судьба Мира Компсона не станет решаться тайно в кабинете Нгуен или другом скрытом от посторонних глаз месте. Каждый представитель человечества на пространстве ООН и в Синдикатах будет иметь право определить свою позицию, как сделала Шарифи. Это стало возможным ценой ее смерти, смерти Мирс, смерти Коэна.
Нигде не было видно представителей службы безопасности; все вышли на улицы, привыкая к переменам, пытаясь понять, кто сейчас у власти. Ли плюхнулась на стул, потирая глаза. Ей хотелось в душ. А потом нужно было, скорее всего, посетить Шарпа.
Она подняла голову. Над ней стояла Белла.
- Ты все еще здесь? - спросила Ли.
- Кто ее убил? - Это был первый вопрос, заданный Беллой с момента, когда они вернулись на станцию.
- Какое это имеет значение, Белла? Все закончилось.
- Но не для меня.
Ли посмотрела на нее. В комнате стояла такая тишина, что она различала биение своего пульса. Тело Беллы напряглось, каждый мускул напряженно натянулся. Руки у нее дрожали, ногти были грязными и обломанными. Одежда испачкалась в крови. В своей крови. В крови Ли. В крови Кинца.
- Я должна знать, - сказала она.
Ли вспомнила образ Шарифи в сияющей воронке. Вспомнила потерянный отчаянный обожающий взгляд Беллы. Что бы ни сделала Белла, она любила Шарифи. И эта любовь была взаимной. Ли была совершенно уверена в этом.
- Ее убил Войт.
- Я тебе не верю.
Она в упор, не мигая, посмотрела Белле в глаза.
- Это правда.
- Я имею право знать. Мне нужно это знать.
Ли вздохнула.
- Ты уже знаешь это, Белла. Подумай хорошенько.
Ли увидела, как осознание приходит к ней, распускаясь словно ночной цветок. Белла прикрыла рот рукой, повернулась на каблуках и направилась в ванну. Ли слышала, как ее долго рвало, пока внутри ничего не осталось.
Когда Белла вернулась, ее руки и лицо были мокрыми, а вся одежда была забрызгана водой. Но она смотрела ясными глазами и заговорила спокойно и рассудительно:
- Кто был в шунте?
Ли начала отвечать, но Белла прервала ее:
- Это был Хаас, да? Ничего не говори, просто кивни.
Ли кивнула.
- И как ты теперь поступишь?
Ли повернулась на стуле.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты меня арестуешь?
- Ты не убивала ее, Белла. Никто не возлагает ответственность за преступления на людей, через которых кто-то шунтировался.
- Но преступление было совершено. - Слова Беллы звучали разумно, но Ли уже услышала зловещую нотку в ее голосе.
- Я полагала, что именно этим ты здесь занималась. Поиском ее убийц. Их наказанием. Мне показать тебе дорогу к его офису? Или разговоры о хорошем и плохом, о наказании за совершенное преступление, все это - твоя выдумка, чтобы заставить меня поверить тебе?
Ли встала и отодвинула стул. Ее качало от усталости.
- Сядь, Белла. - Она положила руку Белле на плечо, пододвинула ее к стулу и усадила на него. - Послушай, что ты говоришь. Ты хочешь, чтобы я пошла и арестовала Хааса? По какому праву? Он убил Шарифи по приказу Совета Безопасности. Никто не накажет его за это. Он и дня не проведет в тюрьме, независимо от твоих или моих стараний.
- Он убил ее.
- Ох, ради Бога! Ее подозревали в продаже информации Синдикатам.
На какое-то время обе застыли. Затем Белла прошла по комнате и открыла дверь, направляясь на улицу. В дверях она повернулась и посмотрела на Ли. Ее глаза блестели.
- Так ты не сделаешь этого?
- Какой смысл?
- Ты имеешь в виду смысл для себя?
Ли схватила стул, на котором только что сидела Белла, и швырнула его так сильно, что ручки и кофейные чашки зазвенели на столах, стоявших рядом.
- Уходи, Белла. Уходи и не возвращайся, и не пытайся больше даже говорить со мной. Если я буду смотреть на тебя хотя бы еще секунду, то клянусь, что не отвечаю за себя. Там, внизу, я потеряла друзей. И мне пришлось убить четверых, чтобы спасти твою никчемную шкуру. Что я делаю, и почему, и для чего мне это - не твоего собачьего ума дело!
Белла еще мгновение смотрела на нее, потом повернулась на каблуках и вышла.
Ли осталась стоять, сжав руками спинку стула так, что у нее побелели костяшки пальцев. Большие двери еще долго раскачивались, пока не замерли на месте. Она взяла забытое кем-то пальто, свернулась калачиком на диване в дежурной комнате и плакала, пока не заснула мертвым сном без всяких сновидений.
Ли проснулась от ощущения падения.
У нее был богатый военный опыт и много пережитых чрезвычайных ситуаций чтобы понять, что произошло. Станция АМК только что потеряла свою вращательную стабильность. И вот-вот должна была лишиться гравитации.
Она села еще в состоянии равновесия, но включилась система аварийного резервирования, и она почувствовала, как все вокруг задрожало и накренилось от резкого торможения, и услышала сопровождавший это торможение грохот. Ноги и руки стали легкими, и ее шатнуло, когда сила гравитации изменилась. Свет потускнел, а вентиляторы над головой затихли. Система включилась снова, но движение воздуха ослабло, и осветительные панели на потолке стали светить не так ярко. Только что выключили громадные циклические двигатели Стерлинга, установленные в главном стволе станции. Сейчас все питалось от аварийных двигателей.
Частично гравитация сохранилась, но очень скоро обстановка могла ухудшиться. Ли зашла в сеть станции, стараясь понять, что произошло. Сеть не работала или была лишена доступа. Она осторожно встала и начала медленно двигаться в сторону главного помещения штаба, где у перегородки в состоянии полной нерешительности находился дежурный офицер, сбитый с толку этим неожиданным изменением законов тяготения.
- Что происходит? - спросила Ли.
От резкого движения его отнесло от перегородки, и ему пришлось искать, за что зацепиться, чтобы остановиться. Только сейчас она оглядела себя и поняла, что с момента прибытия на станцию она еще не умывалась и не переодевалась.
- О Боже. Извините.
Ей пришлось порыться в шкафчиках, чтобы найти подходящую по размеру одежду. В это время к штабу начали стекаться другие люди. Все беспокоились, почему пропала гравитация и что делать, чтобы исправить положение.
Только когда главный инженер позвонил и сообщил, что он не нашел Хааса, Ли представила себе картину происшедшего.
Ли ворвалась в офис Хааса как раз в тот момент, когда прецессионное кольцо остановилось и гравитация полностью исчезла. От неожиданности она улетела в другой конец комнаты и зависла в воздухе прямо над полным звезд окном обзора в полу.
Она заметила Хааса краем глаза. Он сидел в кресле за большим письменным столом. Лицо его выглядело очень спокойным, но под глазами виднелись синяки.
Белла стояла или, правильнее сказать, парила над ним.
Она висела над гладкой поверхностью столешницы из кристалла. Волосы ее были спутаны, глаза закрыты. Лицо побледнело, а грудь вздымалась и опускалась, как будто она погрузилась в сон. От ее улыбки по спине Ли пробежал холод.
Подсознание Ли или одна из работающих подсистем Коэна подтолкнули ее просканировать сеть.
Свистящие яркие электрические нити тянулись от Беллы и, разделяясь, уходили ко всем системам станции, соединяли станцию и планету, поверхность планеты и шахтный ствол. И вся эта огромная энергия была направлена в один-единственный тонкий проводок, соединявший разъем на голове Беллы с пластырями на висках Хааса.
Она разрушала его. Медленно, безжалостно, неодолимо. Каким-то образом она замкнула его в петлевой шунт и прокачивала всю огромную энергию планетного разума через него, убивая его.
Ли посмотрела на Хааса, лежащего головой на светящемся столе. Она видела умиротворенное лицо Беллы, окаймленное волосами, подобными пламенной короне солнечного затмения.
«Она спускается с гор, - вдруг вспомнила Ли. - Распевая песню. С камнями в руке».
Она позвонила в службу безопасности.
- Я - в офисе Хааса. Не посылайте никого. Здесь все в порядке.
МЕДЛЕННОЕ ВРЕМЯ
[Там лежит] гора, именуемая Атласом, коническая и круглая; к тому же настолько высокая, что верхушку (как говорят) не видно, облака никогда не покидают ее, ни летом, ни зимой… Живущие там люди, по слухам, не едят ничего живого и никогда не видят снов.
Геродот

Ли пыталась встретиться с Беллой до вечера накануне отлета, но охранники уже не разрешили ей пройти.
Они были из планетарной милиции и не принимали приказов ни от кого в форме ООН.
- Вам сюда нельзя, - сказал сержант, в котором она узнала одного из команды Рамиреса.
Он расправил плечи, словно ожидал, что она начнет драку, и глубже просунул ноги в крепления нулевой гравитации.
За ним был виден коридор, который вел в офис Хааса. Все было отключено, система жизнеобеспечения работала на минимальном уровне, достаточном лишь для снабжения воздухом и проточной водой.
Группа шахтеров, держась за трос и толкаясь, прошла мимо Ли в сторону офиса. От них пахло так, будто они только что поднялись из шахты.
- А им можно? - скептически спросила она. Сержант пожал плечами.
- Они постоянные работники. Картрайт им разрешил. Что вы от меня хотите? Проход через этот контрольный пункт для персонала ООН без специального разрешения закрыт. И так по всей линии вплоть до Хелены.
- Хорошо, - сказала Ли. - Звони Картрайту.
Когда она наконец добралась до офиса Хааса, она едва его узнала.
В комнате остался только огромный блестящий стол, звездный свет проникал через окно наблюдения в полу. Остальная часть комнаты была завалена талисманами, свечами, статуями, молитвенными дощечками. Огонь в лампадах при нулевой гравитации горел круглым неземным пламенем, свешивавшиеся фитили походили на блуждающие огоньки. Четки раскачивались в невидимых воздушных потоках, как морские водоросли. Горячий воск со свечой летал по всей комнате и оседал на поверхностях.
И еще здесь были люди. Верующие, сомневающиеся и просто любопытные. Они толпились друг за другом, шептались, смотрели, молились и спрашивали.
Чаще всего они справлялись о голосах. О голосах погибших друзей или любимых. О голосах, которые Белла принесла им.
Белла висела над столом, там же, где Ли застала ее в прошлый раз, - сивилла космического века, парящая в невесомости. Она говорила сотнями голосов. Она называла имена умерших и доставала их слова из тьмы, отстраняя - хотя бы на миг - тень потери, сомнения и смерти.
Ли стояла в темном углу и наблюдала. Ей стало понятно, что пилигримы, должно быть, кормили Беллу. Они, вероятно, ее одевали, мыли. Кто-то должен был расчесывать эту копну угольно-черных волос. Обращала ли она на это внимание? Замечала ли она всех этих людей вообще? В какие потусторонние сумерки она забрела?
Ли стояла там достаточно долго и разглядела направления воздушных потоков, гулявших по комнате. Они играли с подолом юбки Беллы и превращали ее волосы в корону Медузы. Солнце садилось у нее под ногами, и комната становилась блекло-синей и серой от звездного света.
Ей казалось, что Белла спала, но ближе к закату она открыла глаза и в упор посмотрела на Ли.
- Это ты? - спросила Ли.
- Это всегда - я.
Воздух потрескивал от разрядов статического электричества, дыбом поднимавшего волосы Ли и притягивающего тонкий шелк одежды Беллы к ее ногам. Юбка у нее задралась выше колен, и Ли раздражала мысль, что шахтеры толпами заходят и выходят только для того, чтобы посмотреть на нее, и что Белла пребывает слишком далеко в бесконечности разума планеты, чтобы заметить это. Ли вышла вперед, взяла тонкую материю рукой и опустила ее до лодыжек, укрывая ее ноги.
Белла улыбнулась, словно поняла, о чем думала Ли. Как будто насмехалась над ней.
- Ты счастлива? - спросила Ли.
- Я сожалею о твоей матери. И о Коэне.
Ли вздрогнула.
- С ними все в порядке?
- С Мирс - да. С AI - сложнее.
- А может, он…
- Мы все - живые, Кэтрин. Разве ты не чувствуешь нас? Мы чувствуем тебя. Каждую твою частичку, каждое слово, каждую сеть, где бы ты ни находилась на станции. Мы любим тебя.
Ли закрыла глаза и приложила ладони к лицу.
- Кэти, - позвала Белла голосом ее отца.
- Не нужно! Я не буду слушать!
Белла пожала плечами и заговорила снова уже своим голосом:
- Многие люди говорят, что их это утешает.
- Меня не нужно утешать.
На самом деле она хотела, чтобы ее кто-нибудь утешил. Она хотела этого так сильно, что даже пугалась этого. Ей хотелось бы услышать голос Мирс из прекрасных губ Беллы. Или голос Маккуина. Возможно, она могла и попросить. Что в этом плохого? Но она не могла просить вызвать единственный голос, который жаждала услышать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58