А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Смесь сталекерамики и живой ткани под собственной черепной коробкой. Залитые ярким светом кремниевые аллеи сетей Коэна. Антикварную лавку, пахнувшую чаем и сандаловым деревом. Бесчувственное тело Аркадия, распростертого среди элегантной мебели со старинных кораблей. А над собой, вокруг себя и во всем - бесконечную тяжесть и темноту, миллионы голосов, рожденных разумом планеты. Камни пели.
В конце концов Коэн, или то, что от него осталось, отсоединил Ли. В последний момент она звала его, не будучи уверенной, что он слышит. Она проклинала его, себя, Корчова, Нгуен, всю эту планету-убийцу.
Потом Ли оказалась одна в темноте, а от Коэна не осталось ничего, кроме пустоты внутри - там, где было его место.
ПЛАСТ НА АНАКОНДЕ: 9.11.48
Сухой ветерок обдувал лицо Ли. Он внезапно появлялся и исчезал, как вода в пустынном колодце.
Внутреннее оборудование Ли находилось в плачевном состоянии. Блуждающие блики, фрагменты. Долгие часы, проведенные в шахте, серьезно повредили ее тело. Но за этим пряталось что-то сильнее физической боли: память о том, что Войт творил с Шарифи; кружившийся хаос живой темноты, куда бросился Коэн, чтобы спасти ее.
Белла и Маккуин стояли рядом и смотрели на нее. На их бледных и осунувшихся лицах застыло выражение ужаса.
- Вы видели это? - спросила Ли, поднимаясь, чтобы сесть.
Белла кивнула.
- Что с Коэном? Ли отвернулась.
- Я сочувствую, - сказала Белла с выражением искренней печали. - Он был… добрый.
Вместо ответа Ли проверила клапан на своем дыхательном аппарате и свои внутренние устройства. Она убедилась, что, по крайней мере, основные программы функционировали, и быстро подсчитала расход воздуха.
- Нам пора идти, - сказала она. - У нас осталось всего двадцать восемь минут, чтобы добраться до Мирс и свежих баллонов. А может быть, и меньше.
Взглянув на Маккуина, она заметила, что его лицо выглядело мертвенно-бледным, хотя, возможно, причиной был свет ламп.
- Я… не очень-то много чего видел. Просто слонялся вокруг и видел только отрывки.
- Ты немного пропустил, - сказала она, поднимая свой дыхательный аппарат.
- Кэтрин? - спросила Белла. - Мы успеем добраться до Мирс? Сколько времени нам понадобится?
- Меньше двадцати восьми минут, - ответила Ли. - Или вечность. Пошли.
Шахта ожила. Она грохотала, звенела, пела. Звук резонировал в груди Ли, вызывая пульсацию в пальцах и зубах. А по интрафейсу, вспыхивая и замирая в каком-то неопределенном ритме, со свистом проносился неподконтрольный ей высокоскоростной поток данных, который замыкал ее внутренние устройства и высвечивал одно за другим зашифрованные статусные сообщения, похожие на следы от трассирующих пуль на сетчатке ее глаз.
Она на ходу проверила интрафейс. Он работал, несмотря на отсутствие Коэна. Один раз ей почти удалось получить доступ к дворцу памяти и его операционным системам, но инфраструктура не развертывалась, и ей в конце концов пришлось отключиться, ограничившись прогулкой по пустой аллее загружавшейся программы. Сам Коэн призрачно присутствовал, как будто физически реальный, так как ее тело отказывалось признать, что он больше не является частью ее самой. Это чувство, это ощущение, что он одновременно был и не был здесь, напоминало ей рассказы о людях, переживших ампутации: они спустя годы чувствовали боль в утерянных конечностях.
Они добрались до условленного места за двадцать девять минут и двадцать секунд. В дыхательном аппарате Беллы, которым она пользовалась очень скупо, воздуха осталось еще на четыре минуты. Ли уже отдала свой собственный аппарат Маккуину. Мирс не ждала их, но, завернув за угол, они обнаружили свежие баллоны, блестевшие в темноте.
- Нам, однако, не хватает еще одного, - сказала Ли, пересчитав баллоны.
Она прислушалась, пытаясь уловить звук тросов и спускаемых баллонов, но услышала только потрескивание крепежа в мрачном молчании нависавшего потолка.
Она опустилась на пол рядом с ближайшим баллоном и начала быстро загружать встроенный компьютер и подсоединять шланги подачи воздуха.
Как она ни старалась, ей не удалось заставить воздушный клапан баллона работать. Времени не оставалось совсем. Она поднесла маску ко рту и попыталась вдохнуть. Никакого результата. Причина была не в клапане.
- В чем дело? - спросил Маккуин.
В его голосе появилась нервная нотка, которую Ли не замечала раньше, даже когда он понимал, что воздух почти на исходе, а до места встречи оставалось еще идти.
- Я не знаю, - ответила Ли.
И тут индикатор наконец замигал. Стрелка опустилась на красную зону, задрожала и остановилась. Ли потянулась к клапану подачи и повернула его - он свободно закрутился при первом прикосновении. В баллоне отсутствовало давление.
Она поняла все сразу: кто-то открыл клапан и выпустил воздух. Из всех баллонов.
У них не было воздуха.
- Мирс! - закричала она, вскакивая, и побежала по извилистому штреку.
Ли нашла ее в двадцати метрах за следующим поворотом. Ее рука все еще сжимала трос. Последний баллон со сжатым воздухом лежал рядом. Ли заглянула в ее еще ясные голубые глаза, посмотрела на голову, слегка повернутую набок, и вспомнила, сама того не желая, крылья сороки.
Горло Мирс было перерезано от воротника комбинезона до мягкой впадинки под ухом. Она быстро истекла кровью. Возможно, за считанные секунды. Ли не заметила никаких следов борьбы. Казалось, что в луже вокруг Мирс была вода или техническая жидкость, если бы не густой медно-ржавый запах.
- Почему? - прошептала Белла. - Зачем?
- Чтобы остановить нас, - ответила Ли спокойным профессиональным тоном.
- Что мы будем делать? - спросил Маккуин.
- Мы найдем тех, кто убил ее, и заберем у них воздух.
Когда это произошло, Ли была готова. В глубине сознания она предвидела такое развитие событий. Она ощущала незначительные отдельные признаки того, что их преследовали. Она вслушивалась в эхо, ожидая услышать приглушенные шаги сзади.
Ее смутные подозрения стали принимать четкую форму, когда она вдруг заметила в глазах Маккуина странное выражение, которое он тут же постарался скрыть. Горячая волна адреналина пробежала по ней: «Маккуин предал меня! Где я ошиблась?». Каким-то образом Хаас переманил его на свою сторону. Доказательство было прямо здесь, перед ней, в этих широко открытых голубых мальчишеских глазах.
Ли объявила остановку, выбрав для этого нишу в породе в стене прохода, потянулась и уселась недалеко от него, прислонившись спиной к каменной глыбе.
- Как они догадались, где найти ее? - спросил Маккуин.
Он быстро произносил слова, хватаясь за первое, что приходило в голову, стараясь заглушить шаги, которых тоже ждал.
- Ведь до этого все было в порядке. Она нас встречает, и мы все выбираемся отсюда.
- Кроме Коэна.
По выражению лица Маккуина она поняла, что он не понял, о ком она говорила. Он никогда не встречался с Коэном и, возможно, думал о нем как о предмете оборудования.
- Ну да, - сказал Маккуин. - Ну… вы понимаете, о чем я.
- Конечно, - ответила она. - Я понимаю.
Она замерла в напряжении, вслушиваясь в темноту. «У каждого свои слабости», - подумала она. А их слабостью было оборудование.
Мерцающая двойная картинка появилась у нее при попытке удержать в сознании одновременно потокопространство и реальность. Это была сейчас очень трудная для нее задача, но она не могла позволить себе полностью выйти из реального времени. По крайней мере, пока Маккуин сидел в метре от нее, а неизвестный преследователь затаился за кромкой света шахтерской лампы.
Ли вошла во дворец памяти.
Дверь была сломана. Фонтан высох. Буря завывала над башнями, срывая черепицу с крыши и хлопая ставнями на окнах. Оба крыла дворца были открыты ветру и небесам. Запертые двери вставали препятствиями за каждым поворотом. А когда ей удавалось входить в них, то внутри она находила только руины, залитые дождем.
Ли не могла отыскать программы связи, не могла даже определить, в каких сетях они находились, поэтому решила погрузиться в цифры и поискать там, но воспоминание о катастрофе, которую предотвратил Коэн в последний раз, остановило ее.
Затем она что-то услышала.
Шаги. Они отдавались эхом в зале за следующим поворотом, выше в пролете лестницы, на этаже над ее головой. Шаги и насмешливый мелкий хохот, сверкавший в молчавшем соединении подобно зарнице.
Ли поискала источник звука в холодных темных залах, в огромных неубранных дворах. Почти потеряв надежду отыскать его, она вдруг споткнулась, проходя сквозь полуоткрытую дверь, и увидела арки галереи и иссеченные ветром, залитые лунным светом заросли шиповника. Она вышла из-под крыши галереи, защищая рукой лицо от ветра. Кто-то сидел на скамейке под кустом шиповника. Ли увидела мокрые от дождя кудри с тусклым медным отливом и золотые глаза Роланда, ярко блестевшие в тени.
Она побежала.
Оба замерзли и промокли под дождем. Опавший лист прилип к его лицу, как маленький черный мотылек, и ей пришлось смахнуть этот лист, прежде чем она смогла поцеловать его.
- Ты пришел, - прошептала она.
И она стала целовать его, стремясь к нему губами, руками, сердцем; ее сознание заполнилось только желанием быть с ним.
Роланд взял ее за плечи и оттолкнул от себя. Ли заглянула в его золотые глаза и… ничего не увидела.
- Нет, - прошептала она. - Нет.
- Он не мог прийти. Мне поручено сказать тебе, что он сожалеет.
Дождь прекратился. Вокруг них сгустилась темнота. Она выглянула в высокое открытое окно, посмотрела на низкие облака и догадалась, что они на пороге анфилады комнат.
Роланд указал на дверь, похожую на все остальные.
- Здесь, - сказал он. И пропал.
Ли открыла дверь и вступила в темноту, более густую и мрачную, чем небо снаружи.
- Кто это? - неприветливо спросил голос.
- Это я. Кэтрин. Вы знаете меня?
- О да. Мы вас знаем.
Зажегся свет. Она была одна в пустой комнате.
- Зачем вы пришли? - спросил голос.
С ней разговаривали стены или то, что скрывалось за ними.
- Мне нужен доступ к сети станции АМК. Молчание.
- Мне очень нужно.
- А почему мы должны вам помогать?
- «Мы»? Потому что…
Заговорил другой голос. Она не могла разобрать слова. Шепот.
Неожиданно комната наполнилась шепотом. Ли сделала шаг назад, стараясь найти дверь за своей спиной.
- Но Коэн говорил…
- Да. - Это был другой голос, еще холоднее первого, - Расскажите нам о Коэне. Расскажите нам, что Коэн говорил вам.
- Это произошло не из-за меня, - сказала она, будто выдохнула.
- Разве?
Она снова поискала ручку двери дрожащей рукой. Она нащупала что-то, взялась, но вместо металла ощутила кожу.
Кто-то подтолкнул ее на середину комнату, и она упала на колени, закрыв руками уши, чтобы не слышать отвратительных шипящих обвинений.
- Я не виновата! - кричала она снова и снова, но не могла заглушить голосов.
- Это ваша вина, - повторяли они снова и снова. Во всем была виновата она. Во всем.
- С вами все в порядке? - спросил Маккуин.
Ли смотрела на него, тяжело дыша. Затем перевела взгляд на Беллу, не отводившую от Ли широко открытых глаз.
- Со мной все хорошо, - солгала она. - Не все ладится в моей компьютерной системе.
И тут она услышала, что с ней заговорил Коэн.
Ли открыла глаза в виртуальной реальности и обнаружила, что Гиацинт взял ее за руку, чтобы помочь встать, а потом потянул в ту ужасную комнату.
Но это был не тот Гиацинт, которого она знала. Это была копия, вынутая из памяти и приведенная в действие ее появлением во дворце памяти. Эта копия объясняла ей сейчас, как входить в сети, как получить доступ к банковским счетам, документам компании, как управлять империей Коэна, настойчиво повторяя, что все принадлежало теперь ей. Она объяснила Ли все, кроме того, что действительно имело значение. То, что эта программа работала, а Ли находилась здесь, означало, что Коэн умер.
- Мне все-таки необходимо попасть в сеть АМК, - сказала она, когда копия Гиацинта закончила объяснения.
Ли словно онемела, и ей казалось, что ее голос исходит из чужого горла.
Но те, другие, не пускали ее, не уступали ее просьбам. Она не могла уговорить их даже с помощью Гиацинта.
- Коэн хотел этого! - сказала она, вконец испуганная и разозленная.
Ее слова вызвали горький смех того, чей голос она даже не слышала до сих пор: это был кто-то мощный, угрюмый, явно показывавший ей, что он презирал ее настолько, что даже до сих пор не вступал в разговор.
- Коэн и вас хотел, - сказал ей голос. - И посмотрите, к чему это привело.
Пока он произносил это, ей показалось, что за его словами скрыта сжигающая все ревность. Была ли это ревность ребенка? Или любовника? Или это было что-то совсем другое, какой-нибудь осколок нечеловеческой души Коэна? Она поняла, что это не ребенок. Это, скорее всего, был старый AI Коэна, который служил ему для связи. Единственный компонент его сетей, способный контролировать остальных себе подобных.
Ли хотела возразить. Но прежде чем сформировалась ее мысль, в нее ударила волна холодной, как ледяная вода, злобы, и она оказалась отключена, отсоединена, выброшена из интрафейса.
- Куда вы идете? - спросил Маккуин.
- Отлить немного. - Ли выдавила из себя ухмылку. - Ты хочешь пойти со мной?
Он покраснел. «Как маленький мальчик, Боже ты мой». Но остался на месте. И это было главное, что она сейчас хотела.
Она зашла в тень и вынула из-за пояса свой нож-бабочку, взвесила его на руке, проверила, как выходит лезвие из его рукоятки.
Ли чувствовала запах преследователя. Ощущала его волосками на своих руках, мурашками, выступившими повсюду, своей кожей. Теперь она была на своей территории. Ей не нужны были карты, даже карты Коэна. Она готовилась убивать и знала, как это делается.
Она проскользнула за угол, остановилась и прислушалась: необходимо было оценить обстановку, сканируя темноту и тишину. Затем Ли осмотрела себя. Ботинки с толстой подошвой могли заскрипеть по гравию или щебню, а одежда - предательски зашелестеть. Отстегнутые пряжки, расстегнутые ремешки, развязавшиеся шнурки. Ее собственное дыхание, пот, тепло тела. Все это оставляло больше следов, чем могли спрятать биодетекторы кожи. Кто-то рассказывал ей, что вымершие земные хищники не имели запаха, но это было неправдой, как и многие другие вещи, которые рассказывали о Земле. Правда заключалась в том, что они знали, как скрывать свой запах от тех, на кого они охотились. Это был самый главный секрет.
Ли нашла свою жертву в двух метрах за поворотом штрека. Он сидел в темноте, спиной к стене, и ел, маска дыхательного аппарата болталась у его подбородка, инфракрасные очки лежали на земле рядом с ним. Она медленно пробиралась по стене, вытянув вперед руку с ножом наготове вперед. Ли ждала, что он обернется и она услышит остановку дыхания - признак того, что он заметил ее.
Она так ее и не дождалась.
Он сопротивлялся - успел подняться, пытаясь сбросить ее с себя, когда она левой рукой захватила его голову, сдавив ему глотку. Но к этому моменту все было кончено.
- Боже!
Маккуин. С пистолетом в руке, который она должна была, черт ее побери, отобрать у него.
Она дождалась, когда тело сползет на землю.
- Вы убили его, - прошептал Маккуин срывающимся голосом. - А я ей не поверил. Я не поверил, что вы можете такое сделать.
Ли покачала головой. «Ей? О чем это он?» Белла вышла из-за угла до того, как Ли смогла спросить его. Она увидела упавшего охранника, сдавленно вскрикнула, остановилась и отступила назад, закрыв рот рукой.
- Иди вверх по штреку и жди меня там, - сказала ей Ли. - Ты здесь мешаешь.
«И я не хочу, чтобы ты видела это. Я хочу, чтобы никто не видел».
Белла попыталась что-то сказать, но затем скользнула взглядом в сторону от Ли, повернулась и пошла вверх по штреку, оставив ее наедине с Маккуином.
Оставшись вдвоем, они смотрели друг на друга. Все было ясно без слов - и его предательство, и то, что она знала об этом. Он шевельнулся, слегка расслабив свои лодыжки. Она прыгнула на него, надеясь сделать это тихо, не привлекая внимания оставшихся троих преследователей. В ответ на ее ложный выпад ножом в его лицо Маккуин прикрылся левой рукой, как она и рассчитывала. Он держал пистолет направленным в ее сторону, но упустил шанс. И в этот момент она захватила его левую руку у запястья, вывернула и сломала ее.
Он закричал. Пистолет выстрелил куда-то вверх, выпал из его руки и покатился по полу в темноту. Она услышала, что он остановился где-то сзади нее, и зафиксировала это место в файлах жесткой памяти, включив подпрограмму поиска, чтобы найти его, когда он понадобится.
Ли проклинала собственную медлительность. Этот выстрел мог навести на нее Кинца раньше, чем она покончит с Маккуином, и она лишилась преимущества во внезапности. Теперь они знали, что она преследует их.
Она отбросила сожаления в сторону, чтобы сконцентрироваться на работе, которую ей предстояло выполнить. Маккуин был не способен двигаться. Не только из-за отсутствия у него внутри невропродукта и не из-за своего переломанного запястья, а потому, что не мог отбросить свою маску и дышать свободно хотя бы недолго, и он тщетно пытался дышать через свой неуклюжий загубник.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58