А-П

П-Я

 


На террасе стояли стол и два шезлонга. Туда им и принесли обед. Босх прихватил с собой также рацию, но она не работала. Нужно было каким-то образом поддерживать связь с полицейскими, продолжавшими поиски Лока, из которых Босху на день пришлось выключиться.
Воспользовавшись телефоном, он поговорил сначала с Эдгаром, затем – с Ирвингом, сказав, что ему надо побыть некоторое время с Сильвией, хотя вряд ли последователь решится действовать именно сейчас. В любом случае в Босхе сейчас особой нужды не было. Следственная группа замерла в боевой готовности, ожидая, когда объявится Лок или стрясется что-либо еще.
Ирвинг сообщил, что в университете президенты беседовали с деканом факультета психологии, который, в свою очередь, переговорил с одной из аспиранток-помощников Лока. Та поведала, что Лок упомянул в пятницу о намерении провести выходные в Лас-Вегасе, где планировал остановиться в отеле «Стардаст». А поскольку по понедельникам занятий у него нет, он появится в университете не раньше вторника.
– Но мы проверили «Стардаст», – продолжал Ирвинг. – Лок действительно заказал там номер, однако так и не появился.
– Как насчет ордера?
– С этим ордером уже три судьи дали нам от ворот поворот. Уж если судья не подмахнул наш ордер с ходу, то шансы получить санкцию на арест становятся и вовсе дохлыми. Сами знаете. Мы решили переждать: пусть все немножко утрясется и забудется. Будем пока что следить за его домом и местом работы. По мне, так лучше оставить все, как есть, пока он не вынырнет, тогда мы сможем с ним побеседовать.
В голосе Ирвинга слышались нотки сомнения. У Босха возник вопрос – как Ролленбергер объяснил начальнику внезапный скачок в расследовании: сперва занимались Морой, и вдруг в роли подозреваемого выступает уже не Мора, а Лок.
– Думаете, мы идем по ложному следу? – спросил Босх, ощутив, что в его голосе тоже прозвучало сомнение.
– Не знаю. Нам удалось протянуть ниточку от записки. Отчасти. Кто-то оставил ее на столе в приемной в субботу вечером. Около девяти часов дежурный пошел налить себе кофе, там его задержал командир, а когда он вернулся, то обнаружил на конторке конверт. Не долго думая, он сказал кому-то из молодых, чтобы тот положил это послание в ваш отсек. Единственное, что мы теперь знаем наверняка, – то, что Мора здесь ни при чем. Правда, заметь, не исключены и новые ошибки. Сейчас у нас есть только основания для подозрений. Основания, что и говорить, солидные, но это все, что мы имеем. И на сей раз мне хотелось бы действовать более осмотрительно.
В переводе на общечеловеческий фраза звучала примерно так: «Раньше ты нам все уши прожужжал о своих подозрениях насчет Моры. Мы тебе поверили и сели в лужу, а теперь уж извини – будем проявлять здоровый скептицизм».
Босх все отлично понял.
– А что, если поездка в Лас-Вегас – только для отвода глаз? В записке, кажется, есть какой-то намек на планы передвижений. Что, если Лок ударился в бега?
– Не исключено.
– Так, может, нам, не мешкая, включить систему авторозыска, получить ордер на арест?
– А я думаю, будем ждать – по меньшей мере до вторника. Вот так, детектив. Дадим ему шанс вернуться. Еще два дня – не больше.
Было ясно, что Ирвинг уперся намертво – с места не сдвинешь. Он был исполнен решимости ждать событий, которые и определят курс его дальнейших действий.
– Хорошо. Выйду на связь позже.

* * *

Они вздремнули на необъятной постели. Стемнело. Босх включил телевизор, чтобы посмотреть выпуск новостей. Ему было важно знать, не просочилось ли в прессу что-либо о событиях минувших суток.
Никаких утечек. Щелкая переключателем каналов, Босх вдруг замер на втором. Сообщение, привлекшее его внимание, касалось подробностей дела об убийстве Беатрис Фонтено. На правой стороне экрана появилось фото девушки с прической из мелких косичек.
Белокурая дикторша бесстрастно тараторила:
– Как сообщила сегодня полиция, ей удалось установить личность человека, подозреваемого в убийстве шестнадцатилетней Беатрис Фонтено. Предполагается, что разыскиваемый мужчина является торговцем наркотиками, который вел борьбу за сферы влияния со старшими братьями Фонтено. Такие сведения предоставил нам детектив Стэнли Хэнкс. По его словам, выстрелы в сторону дома Фонтено, по всей вероятности, предназначались братьям. Однако пуля досталась не им, а Беатрис – отличнице, учившейся в школе имени Гранта в Вэллей. Она была сражена выстрелом в голову. Похороны состоятся на нынешней неделе.
Выключив телевизор, Босх оглянулся на Сильвию, которая, подложив под спину две подушки, безмолвно сидела на кровати. Им нечего было сказать друг другу.
После ужина, который им также доставили в номер и который унылые любовники съели в большой комнате, не проронив почти ни слова, они по очереди приняли душ. Босх пошел в ванную вторым. На голову обрушился поток обжигающей воды. Именно в этот момент к нему пришла решимость исповедаться. Он полностью вверял себя Сильвии, идя навстречу ее желанию знать о нем абсолютно все, без утайки. Если этого не сделать сейчас, можно потерять то, что дарил им каждый день, проведенный вместе. Каждый день, в который ему приходилось прятать в укромном уголке души тайны своей жизни. Он догадывался, что это будет исповедь не только перед ней, но и перед самим собой. Кто он, откуда взялся, кем стал? Если она, услышав ответы на эти вопросы, примет его таким, каков он есть, для него это будет означать примирение с самим собой.

* * *

На них были белые махровые халаты, буквально сиявшие чистотой. Она сидела на стуле у стеклянной двери. Он стоял возле кровати. За спиной Сильвии, сквозь стеклянную дверь, был виден отблеск полной луны на водах Тихого океана. Босха мучил вопрос: с чего начать?
Она между тем листала гостиничный рекламный проспект, начиненный полезными советами туристам относительно того, где тут поблизости можно развлечься. Не вызывало сомнения, что ни один из постояльцев отеля ни разу не воспользовался этими советами. Она закрыла журнал и положила его на стол. Посмотрела на Босха, потом отвела взгляд в сторону. Сильвия начала разговор первой.
– Гарри, я хочу, чтобы ты вернулся к себе.
Он сел на краешек кровати, оперся локтями в колени и запустил пальцы в волосы, не понимая, что происходит.
– Что ты имеешь в виду?
– Слишком много смерти вокруг.
– Ты о чем, Сильвия?
– Гарри, за эти выходные я многое передумала. У меня уже сил нет думать. Но мне ясно одно: какое-то время нам нужно пожить врозь. Мне необходимо во всем разобраться. Твоя жизнь, она…
– Два дня назад ты говорила, что наши трудности заключаются в том, что я что-то от тебя скрываю. Теперь ты говоришь, что и знать обо мне не хочешь. Твои…
– Я имею в виду не тебя. Я говорю о том, чем ты занимаешься.
Босх затряс головой.
– Но ведь это одно и то же. Кому, как не тебе, это знать, Сильвия.
– Послушай, Гарри, эти два дня были очень трудными. Мне просто требуется время подумать, что мне нужно, что нужно нам с тобой. Я и о тебе думаю, поверь. Я не уверена, гожусь ли я тебе.
– Зато я уверен, Сильвия.
– Пожалуйста, не надо. Не надо осложнять. Все и без того сложно. Я…
– Я не хочу возвращаться в дом, где не будет тебя, Сильвия. Это все, что мне сейчас известно. Я не хочу оставаться один.
– Мне не хочется делать тебе больно, Гарри. И я никогда в жизни не потребовала бы от тебя изменить свою жизнь ради меня. Я тебя знаю. Знаю, что ты не смог бы измениться, даже если бы захотел. И вот… наступило время, когда мне нужно решить, смогу ли я жить такой жизнью, жить с тобой… Я по-настоящему люблю тебя, Гарри, но мне нужно время…
Она заплакала. Босх видел в зеркале ее залитое слезами лицо. Ему нестерпимо захотелось подойти к Сильвии, обнять ее за плечи, но он знал, что это был бы неверный шаг. Она плакала из-за него. Вновь повисло молчание. Каждый пытался справиться со своей болью в одиночку. Она потупила взгляд, разглядывая свои руки, безвольно лежащие на коленях. Он смотрел в океанскую даль и видел, как катер одинокого рыбака перерезает лунную дорожку, направляясь к островам Чэннел.
– Скажи мне что-нибудь, – произнесла наконец Сильвия.
– Я сделаю все так, как ты пожелаешь, – ответил Босх. – Ты же знаешь.
– Я побуду в ванной, пока ты оденешься и уедешь.
– Сильвия, я должен знать, что ты в безопасности. Прошу тебя, позволь мне переночевать в другой комнате. А утром что-нибудь придумаем. Тогда и уеду.
– Нет. Мы оба знаем, что ничего плохого со мной не случится. Этот человек, Лок, должно быть, сейчас далеко отсюда. Спасается от тебя бегством, Гарри. Со мной будет все в порядке. Завтра я возьму такси и поеду в школу, и все будет хорошо. Прошу, дай мне хоть немного времени.
– Чтобы принять решение.
– Да, чтобы решить.
Она встала и быстро прошла мимо него в ванную. Он протянул к ней руку, но она увернулась. Дверь хлопнула, и он услышал, как Сильвия отрывает туалетную бумагу. Потом послышались всхлипывания.
– Пожалуйста, уезжай, Гарри, – произнесла она через некоторое время. – Пожалуйста.
Затем послышался шум воды. Специально открыла кран, чтобы не слышать его слов, если он захочет что-то сказать. Сидя в дорогом гостиничном номере в роскошном халате, Босх чувствовал себя полным идиотом. Халат затрещал по швам, когда он рванул с себя мягкую, уютную ткань.

* * *

Он устроился на ночлег на песке метрах в ста от отеля, накрывшись одеялом, которое вытащил из багажника «каприса». Но ему не спалось. Босх сел спиной к океану и лицом к отелю. Он долго смотрел на задернутую гардинами балконную раздвижную дверь на четвертом этаже рядом с грандиозным стеклянным атриумом. Сквозь эту стеклянную стену ему была видна дверь номера, где сейчас находилась Сильвия. Очень удобно: сразу же заметишь любого, кто подойдет. На пляже было холодно. Но он все равно не уснул бы, даже если бы его тело не пронизывал леденящий морской ветер.

Глава 30

В понедельник утром Босх стремительно вошел в зал судебных заседаний, опоздав на десять минут. Ему пришлось довольно долго ждать на пляже, пока Сильвия поймала такси и благополучно уехала в школу, а затем самому отправиться домой и облачиться в тот же костюм, который был на нем в пятницу. Однако, войдя, он сразу же заметил, что место судьи Кейса пусто, а за столом истца нет Чэндлер. Вдова Черча одиноко сидела в молитвенной позе, устремив взгляд в одну точку.
Рухнув на стул рядом с Белком, Гарри осведомился:
– В чем дело?
– Ждали тебя и Чэндлер. Теперь вот ждем одну ее. Судья не в восторге от всего этого.
Босх увидел, как секретарша поднялась с места, подошла к судейской комнате и постучала в дверь. Потом просунула голову внутрь и произнесла достаточно громко, чтобы ее можно было слышать и в зале:
– Детектив Босх уже здесь. А мисс Чэндлер секретарь до сих пор не нашел.
Грудь внезапно сдавило. Босх почувствовал, что его прошиб пот. Как все это раньше прошло мимо его внимания? Он наклонился вперед и закрыл лицо ладонями.
– Мне необходимо позвонить, – сказал Босх и встал.
Белк повернулся, намереваясь, очевидно, задержать его, но не успел открыть рот, как дверь судейской отворилась. Оттуда торжественно выплыл судья Кейс и распорядился:
– Никто не покидает своих мест.
Опустившись на свое место, он велел секретарю вызвать присяжных. Босху тоже пришлось сесть.
– Мы продолжим рассмотрение дела. Начнем без мисс Чэндлер, а с ее опозданием разберемся позже.
Появилось жюри присяжных. Судья осведомился, не хочет ли кто из них высказаться, назвать проблемы, мешающие появлению в суде в назначенное время, или еще что-либо. Никто не сказал ни слова.
– Тогда прекрасно. Мы вновь отправим вас на совещание. Позже судебный исполнитель зайдет поговорить с вами насчет обеда. Кстати, у мисс Чэндлер сегодня утром были проблемы с деловым расписанием, поэтому вы и не видите ее за столом истца. Вас это не должно смущать. Спасибо за внимание.
Присяжные вышли. Судья предупредил присутствующих представителей сторон о том, что их выступления не должны превышать пятнадцати минут, а затем отдал секретарю распоряжение не оставлять попыток разыскать Чэндлер. После всего этого он поднялся и направился обратно в свою комнату.
Босх пулей вылетел из зала. Подбежав к телефону-автомату, он набрал номер полицейского центра связи. Назвав свое имя и номер значка, он попросил телефониста организовать розыск третьей степени женщины по имени Хани Чэндлер. Босх попросил также, чтобы ему сразу же нашли и продиктовали ее адрес. Он сказал, что подождет, не вешая трубку.

* * *

Рация никак не хотела работать, пока он не выехал из подземного гаража здания суда. Вырулив на улицу Лос-Анджелес, Босх сделал еще одну попытку, и ему удалось связаться с Эдгаром, который ждал, не отключая своей рации. Босх дал ему номер дома на улице Кармелина в Брентвуде. Сам он как раз выезжал на шоссе Санта-Моника, когда запищал его пейджер. Босх, не сбавляя скорости, взглянул на появившийся телефонный номер. Номер был незнакомым. Съехав с шоссе, он подскочил к одной из продуктовых лавчонок «Корейского города», у входа в которую висел телефон.
– Судебный зал номер четыре, – произнесла женщина, ответившая на звонок.
– Это детектив Босх. Кто-нибудь вызывал меня по пейджеру?
– Да, это мы вас вызывали. У присяжных уже готов вердикт. Вам необходимо быть здесь сию же минуту.
– Да что такое вы говорите?! Я же только что был там. Как это они…
– В этом нет ничего необычного, детектив Босх Они, наверное, пришли к общему мнению еще в пятницу, но решили повременить с оглашением вердикта.
А вдруг за выходные передумают? К тому же, придя сюда в понедельник, чтобы выполнить свои конституционные обязанности, они еще на день получают законное освобождение от основной работы.
Сев обратно в машину, Босх схватил передатчик.
– Эдгар, ты уже на месте?
– М-м, не совсем. А ты?
– Мне приходится поворачивать оглобли. Сейчас огласят вердикт. Можешь сам там все проверить?
– Нет проблем. А что мне нужно проверить?
– Дом Чэндлер. Она блондинка. И она не появилась сегодня в суде.
– Все понял, дальше можешь не объяснять.

* * *

Никогда в жизни Босх и подумать не мог, что страстно захочет увидеть Хани Чэндлер в зале суда за противоположным столом. Но сейчас ему хотелось именно этого. Однако ее там не было. Рядом с вдовой сидел какой-то незнакомый мужчина.
Подходя к столу защиты, Босх увидел, что в зале уже крутилась парочка репортеров, один из них – Бреммер.
– А это кто еще? – спросил он Белка, кивнув в сторону мужчины, восседавшего рядом с вдовой.
– Дэн Дейли. Кейс отловил его в коридоре и усадил рядом с бабой на те несколько минут, пока будет оглашаться вердикт. Чэндлер, похоже, как в воду канула. Ее до сих пор не могут найти.
– А домой к ней кто-нибудь ездил?
– Не знаю. Наверное, просто звонили. А тебе-то что за дело? Лучше бы волновался, каким будет вердикт.
Появился судья Кейс и занял свое место. Он кивнул секретарше, которая, в свою очередь, вызвала жюри. Когда все двенадцать присяжных вошли в зал, ни один из них не смотрел в сторону Босха. Почти все они пожирали глазами мужчину, сидевшего рядом с Деборой Черч.
– Итак, уважаемые, – возгласил судья, – из-за накладок с деловым расписанием мисс Чэндлер не смогла сегодня здесь присутствовать. Заменить ее согласился мистер Дейли, великолепный юрист. Насколько я понял из сообщения судебного исполнителя, вы вынесли вердикт.
Несколько из двенадцати голов утвердительно кивнули. Босх наконец увидел одного человека, который смотрел на него, однако, встретившись глазами с полицейским, тут же отвернулся. Чувствуя, как тяжело бьется сердце, Босх не мог сказать наверняка, по поводу чего он переживает больше – из-за вердикта или в связи с исчезновением Хани Чэндлер. А может быть, из-за того и другого вместе.
– Могу я получить заполненные бланки с вердиктом?
Староста жюри вручил судебному исполнителю солидную кипу бумажек, который по эстафете передал ее секретарше, а уже та – судье. Своим церемониалом они способны были вытянуть из человека все жилы. Судья водрузил на нос толстые очки и погрузился в изучение бумажек. Наконец он отдал их обратно секретарше, распорядившись:
– Огласите вердикт.
Чтобы не сбиться, секретарша шевеля губами, прочитала вначале текст про себя, а затем огласила его:
– По вышеизложенному делу, касающемуся вопроса о том, нарушил ли ответчик Иероним Босх гражданские права Нормана Черча на защиту от незаконного обыска и конфискации, мы выносим решение в пользу истца.
Босх не шевельнулся. Он лишь поднял глаза и увидел, что теперь все присяжные устремили взгляды на него. Потом Босх поглядел на Дебору Черч и заметил, как та вцепилась в руку сидящего рядом мужчины, хотя совершенно не знала его. И еще она улыбалась. Торжествующая улыбка на ее губах была, несомненно, адресована Босху, которого судорожно схватил за руку Белк.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47