А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я прекрасно понимаю, что все это значит. Ты предала моего отца и нашу семью. И теперь пришло время тебе понять, как отныне все будет складываться.
— О чем ты говоришь?
— Я не хочу подвергать Хедер в Вэлери еще одной эмоциональной травме. Они привыкли к тебе и будут растеряны и огорчены, если тебе придется уехать. Маленьким девочкам нужна мать.
— Я не собираюсь уезжать! — взвизгнула Сибил.
— У Натана и Ричарда есть право знать своего отца. Бог свидетель, он и так не слишком их балует своим присутствием, но они будут видеть его еще меньше, если ты заберешь их с собой. — Оливер стиснул зубы. — Мальчикам нужны отцы.
— Заткнись, Оливер, я никуда их не забираю.
— Лети также должны верить, что их матери — ангелы. — Оливер проигнорировал отчаяние, мелькнувшее в глазах Сибил. — Поэтому ради моих братьев и сестер я не расскажу своему отцу, что видел сегодня днем, если ты только не заставишь меня сделать это.
Надежда и страх отразились на лице Сибил.
— Чего ты хочешь от меня?
— Чтобы ты выполнила главное условие нашей сделки. Дай моему отцу то, что он купил, — верную жену и мать его детей, и ты получишь деньги и положение, которых хотела от этого брака. Но если ты ляжешь с кем-нибудь в постель еще раз, Сибил, клянусь, я позабочусь, чтобы отец узнал, на какой шлюхе он женился.
— Я не шлюха! — завизжала Сибил. — Ты не понимаешь, какие отношения между мной и Грегом.
— Меня нисколько не волнуют ваши отношения. Меня волнует только моя семья. Мы оба знаем, что отец бросит тебя в ту же минуту, как только узнает, что ты спишь с другим. Ну что, договорились?
— Эдвард никогда бы не поверил тебе, если бы ты попытался рассказать ему о сегодняшнем дне, — сказала Сибил с фальшивой бравадой.
— Хочешь проверить? Я — его сын. Ты никогда его не будешь знать лучше, чем я. Он послушает меня. — Оливер не был уверен в этом, но в тот день он обнаружил, что таил в себе нераскрытый талант к блефу.
— Эдвард доверяет мне.
— А я не сделаю той же ошибки, — сказал Оливер. — Я буду следить за тобой, как коршун, пока ты остаешься членом нашей семьи. Оступишься один лишь раз и можешь поцеловать на прощание свою долю денег Рейнов.
— Ты хладнокровный сукин сын. — Сибил трясло. Она вытерла слезы ладонью. — Какое ты имеешь право вмешиваться в мою жизнь? Ты что о себе думаешь?
— Я человек, который может разрушить твое удобное гнездышко в любой момент, когда пожелает. Помни об этом, Сибил. Если только я когда-либо узнаю, что ты не выполнила свою часть сделки, я вытащу из-под тебя ковер так быстро, что ты не поймешь, почему ударилась.
Она поверила ему. Оливер прочитал это в ее глазах. Удовлетворенный, он вышел из дома, сел в свою машину и уехал.
Год спустя Эдвард Рейн исчез, прихватив с собой легендарное состояние Рейнов и большие суммы денег, принадлежавшие другим людям.
Когда Оливер захлопнул дверь перед своими собственными надеждами и принялся подбирать обломки, оставленные его отцом, он ожидал, что Сибил отправится на более плодородные пастбища.
Но она не сделала этого. В первые же полгода, когда все старые друзья Эдварда и его деловые знакомые вежливо отвернулись от семьи Рейнов, она поняла, что Оливер был ее лучшей ставкой.
Сибил была хитрой женщиной. Она нуждалась в безопасности не только для себя самой, но и для своих маленьких сыновей. Очень скоро стало ясно: Оливер сможет в конечном итоге вернуть ей все, что она потеряла.
Со своей стороны, Оливер нуждался в ком-то, кто присматривал бы за его братьями и сестрами, пока он трудился не покладая рук над восстановлением семейного богатства. Договоренность была выдержана. Сибил выполнила условия и была хорошо вознаграждена.
Оливер всегда сдерживал свои обещания.
И он никогда не забывал своих врагов.
Эта мысль вернула его к вопросу о новом приятеле Вэлери. Если Сибил говорила правду, а в этом не было никакой причины сомневаться в данный момент, Оливер знал, что ему придется начать действовать. В его намерения не входило позволить своей младшей сестре завязать серьезные отношения с сыном Пола Шора.
Оливер сделал в уме пометку поговорить с Вэлери. Он даст ей понять, что отношения с Карсоном Шором невозможны. Ему никогда не нравилась история Ромео и Джульетты.
Глава 4
— Энни, за оставшееся время я должна успеть выразить свою мысль по поводу твоего плана. Я активно поддерживала идею использовать фиктивный брак для решения проблемы. Но теперь, когда ты, заключив фактически сделку, собираешься жить у него, мой энтузиазм иссякает.
— Успокойся, Джоанна. Все пройдет более чем отлично. Вот увидишь. Мы с Оливером прекрасно понимаем друг друга. В понедельник мы обсудили все детали. Детали — его сильное место. — Энни вскрыла ножом одну из сторон упаковочного ящика из картона. Осмотрев его со всех сторон, принялась открывать остальные.
Они с Джоанной сидели вдвоем в подсобной комнате магазинчика «Безумные мечты». Ассистент Элла Прессвуд была за ее пределами. Она обхаживала двух дизайнеров по интерьеру, которые решили сделать покупки для своих клиентов.
У Энни оставалось менее часа до начала брачной церемонии. Утром позвонил Оливер и сказал, что пришлет за ней автомобиль. Когда она стала протестовать, объясняя, что вполне может пройти пешком пару улиц, отделявших ее магазин на площади Первооткрывателей Запада до здания магистрата, он вежливо отклонил все ее возражения. Энни была в тот момент слишком занята с покупателем, чтобы сопротивляться.
— Не знаю. — Джоанна сплела пальцы. — Просто не знаю. Я очень неловко себя чувствую, когда думаю о том, что ты переедешь в его пентхаус. У Рейна репутация опасного человека.
— За последние несколько недель я его очень хорошо узнала, Джоанна. Он нисколько не опасен.
— Ты что, с ума сошла? — Джоанна уставилась на нее. — Энни, ты не привыкла иметь дело с людьми такого типа. Ради всего святого, опомнись, ведь он не очередной Артур Куигли или Мелвин Финч. Рейн — не раненая пташка, которая нуждается в спасении.
— Я это знаю. Но я не собираюсь спасать Оливера. Это он будет спасать меня.
— Сильно сомневаюсь, чтобы Оливер Рейн за всю свою жизнь спас еще что-то, кроме состояния Рейнов, — пробормотала Джоанна.
Энни раскрыла вторую сторону упаковки и посмотрела назад. Вид у Джоанны был такой же встревоженный, как и голос. Ее хорошенькое лицо было напряжено, а нежные глаза полны неуверенности.
Энни сразу же понравилась Джоанна, менеджер в преуспевающей городской фирме по управлению собственностью, как только Дэниэл познакомил их. Энни интуитивно почувствовала, что Джоанна любит детей и будет беззаветно предана ее брату. Джоанна была так же одинока на свете, как и Дэниэл с Энни; она мечтала иметь семью.
Светло-золотистые волосы и бледно-голубые глаза придавали Джоанне обманчиво беззащитный вид. Но Энни знала, что за этой оболочкой скрывалась крепкая, как скала, сила духа. Ее мужество и стойкость проявились после исчезновения Дэниэла. Джоанна так же, как и Энни, была уверена, что Дэниэл жив.
— Перестань беспокоиться, — мягко сказала Энни. — Мы с Оливером оба понимаем, что этот брак — сугубо деловая сделка. Он не набросится на меня, чтобы потребовать удовлетворения своих супружеских прав, или как там это теперь называется.
— Почему ты так уверена? — деликатно спросила Джоанна.
— Подожди, когда ты его увидишь — поймешь. — Энни раскрыла последнюю сторону коробки и заглянула внутрь. Там неясно вырисовывался большой предмет, завернутый в пенопласт. Изумрудный глаз подмигнул ей сквозь пластик. — Прекрасно. Это леопард. Я не была уверена в том, что получу свой заказ. Парень, который делает этих лакированных зверей, немного непредсказуем. Я все еще пытаюсь сбагрить кому-нибудь его слона.
— Энни, прекрати эту болтовню о новых товарах, — в отчаянии промолвила Джоанна. — Сегодня день твоей свадьбы, и у меня отвратительное предчувствие, что нас ждут большие неприятности.
— Не глупи. — Энни засунула руку в коробку, схватила запеленатого в пенопласт леопарда и начала вытаскивать его. — У тебя разыгралось воображение, Джоанна. Полагаю, это результат стресса.
— Это не стресс, — взмолилась Джоанна. — Это проснулся наконец мой здравый смысл. Вообще идея о браке по расчету абсолютно безумна. Я не должна была разрешать тебе увлечься ею. Не знаю, что на меня нашло. Должно быть, я была не в своем уме, когда позволила уговорить себя.
— Нет, это прекрасная идея, именно то, что нужно. — Энни наполовину вытащила леопарда из коробки. — Проект уже начал действовать. Все утро мне звонили инвесторы и кредиторы Дэниэла, задавая один и тот же вопрос: действительно Оливер Рейн станет завтра утром владельцем половины акций «Линкрофт анлимитед»? И когда я сообщала им, что это правда и что, кроме того, он будет контролировать все операции фирмы, чувствовалось, какое невероятное облегчение испытывали мои собеседники.
— Я пекусь о тебе, Энни, а не о компании. Послушай, еще Не поздно все отменить. Скажи Рейну, что ты передумала.
— Но я не передумала. Мы уже сделали анализы крови, прошли другие обследования. Кстати, тебе будет приятно узнать, что мы оба абсолютно здоровы.
— Я и не беспокоилась о твоем здоровье.
— Ну а больше не о чем беспокоиться. — Энни ухватилась за обертку из пенопласта и вытащила леопарда еще на несколько дюймов из коробки. — Мы с Оливером немного поживем вместе. Вот и все.
— Энни, он один из самых могущественных людей на Северо-Западе, и, похоже, никто о нем не имеет достаточно информации. Он вполне может оказаться, ну, знаешь, со странностями или что-нибудь в этом роде.
— Он такой и есть.
— Со странностями?
— Угу.
— О Боже мой!
— Но в интересном плане, если ты знаешь, что я имею в виду. — Энни почти вытащила обмотанного пластиком леопарда из коробки.
— Нет, я не знаю, что ты имеешь в виду, — выпалила Джоанна. — С каждой минутой это звучит все хуже и хуже. Ты должна отменить свадьбу.
— Я не собираюсь ее отменять. Этот брак — наша лучшая возможность сохранить контроль над ситуацией, пока Дэниэл не вернется, и ты это знаешь.
— По крайней мере дождись возвращения Бэрри Корка из поездки в Калифорнию.
— Это не Бэрри решать. Я в данный момент глава компании, и мне придется взять на себя ответственность за принятие решения о ее спасении.
— Пожалуйста, — в отчаянии взмолилась Джоанна. — Я знаю, ты заботишься и обо мне с ребенком. Я это очень ценю, но я не хочу, чтобы ты шла на такой риск из-за нас.
— Я забочусь и о Дэниэле.
— Дэниэл тоже не хотел бы, чтобы ты решалась на такой отчаянный шаг.
— Он не отчаянный. Правда. Это простой, разумный выход из создавшегося положения. Последний раз прошу тебя, Джоанна, перестань волноваться. Оливер Рейн не доставит мне проблем.
— Ты все время твердишь, но откуда ты можешь это знать? Почему ты думаешь, что будешь в его мансарде в безопасности? А если он окажется сексуальным маньяком?
— Сексуальным маньяком? Оливер Рейн? — Энни ухмыльнулась, не в силах удержаться. Она стояла, сжимая внушительного вида пакет с леопардом, и представляла себе Оливера Рейна в роли сексуального маньяка. Ее ухмылка переросла в смех. Это было в первый раз, когда она засмеялась со времени исчезновения брата. — Исключено.
— Почему ты так уверена в этом? — настаивала Джоанна.
— Он просто не тот тип. — Энни пыталась сдержать смех. — Оливер напоминает мне средневекового монаха.
— Монаха?!
— Знаешь, он принадлежит к типу очень сдержанных, непоколебимых людей, которые и не думают, что могут поддаться таким обыденным желаниям, как страсть, месть или жадность. — Энни наконец вытащила леопарда из картонки. Она поставила его на пол и осторожно сняла пластиковую обертку.
— В любом случае Оливер Рейн не святой, — предупредила Джоанна.
— Последний раз говорю, перестань волноваться. Боже мой, взгляни на него, Джоанна. Разве он не прекрасен? — Энни в восторге рассматривала огромного лакированного зверя.
Статуя достигала ей почти до пояса. Экзотическая, замысловатая лакированная вещь была расписана по черному фону золотой, зеленой и бирюзовой красками. Завершали зрелище сверкающие зеленые глаза и инкрустированный камнями ошейник.
— Энни, пожалуйста, послушай меня.
— Он великолепен, — объявила Энни. — Знаешь что, я прекрасно представляю его в кабинете Оливера. Может быть, я ему преподнесу леопарда в качестве свадебного подарка.
— Может быть, я приму его, — тихо произнес Оливер, стоя в дверях. Джоанна издала испуганный вздох.
— Оливер. — Энни быстро подняла глаза и увидела своего будущего мужа позади Джоанны. На нем были темный костюм и светло-серая сорочка с серым галстуком. Копна черных как смоль волос была стянута сзади черной ленточкой. В серых глазах поблескивала усмешка. У Энни было неприятное ощущение, что он мог услышать, как она сравнивала его со средневековым монахом. Сильно краснея, она поспешила заполнить неловкое молчание.
— Я не слышала, как вы вошли, Оливер, — быстро сказала она. — Вы, конечно, помните невесту моего брата. Вы встречались на их помолвке.
— Конечно. — Оливер наклонил голову. — Я был очень удручен известием об исчезновении Дэниэла.
— Он вернется, — холодно сказала Джоанна.
— Я надеюсь, мисс Маккенна. — Оливер оценивающе смотрел на нее. — Вы идете с нами на церемонию?
— Только если не смогу отговорить Энни от этого брака.
Угол рта Оливера слегка дрогнул. Он взглянул на Энни.
— Мне почему-то кажется, это будет довольно трудно сделать. У меня сложилось впечатление, что Энни приняла решение.
— Да, конечно. И нам лучше поторопиться, пока мы все не опоздали. — Энни подняла лакированного леопарда обеими руками и решительно протянула Оливеру. — Вот. Он ваш, если он вам действительно нужен.
— Спасибо. — Оливер посмотрел на зверя, беря его в руки. — Я уверен, что найду для него место. — Он засунул леопарда под мышку и кивком показал, что готов следовать за Энни с Джоанной.
Энни вошла в торговый зал магазина и остановилась на минуту, чтобы представить Оливера. Элле и двум беззастенчиво любопытствующим дизайнерам по интерьеру. Затем она прошлась по своему маленькому магазинчику, заполненному необычными, причудливыми и странными вещами.
Прогулка по магазину напоминала посещение жилища эксцентричного коллекционера.
Энни любила все предметы в этом переполненном зале. Каждый был отобран или принят на комиссию с большой тщательностью. Каждый был ручной работы и выбран из-за своего собственного диковинного очарования. В одном углу стоял стол со стеклянной инкрустацией, доска которого держалась на крыльях трех больших бронзовых грифов. В другом углу находилась коллекция причудливо расписанных лакированных коробочек и сундучков.
На полке поблескивала позолоченная, с набором мифологических фигурок, карусель, которую она пыталась продать Оливеру. Рядом стоял лакированный слон. На стене висел огромный веер, украшенный рисунком в абстрактной манере. Недалеко находилась великолепная складная ширма, все три панели которой были расписаны сценами из жизни джунглей в стиле сюрреализма.
Энни обернулась лишь один раз, когда подошла к входной двери. Оливер Рейн изучал содержимое магазина с прохладным интересом. Он все еще держал леопарда под мышкой.
Энни пришло в голову, что Оливер смотрелся вполне уместно в этой комнате, полной странных и необычных вещиц.
На улице невозмутимый Болт вежливо открыл дверь черного лимузина. Сегодня на нем были солнечные очки с золочеными стеклами, которые скрывали его глаза и придавали ему еще более нечеловеческий вид. Энни попыталась ему улыбнуться, забираясь на заднее сиденье автомобиля. Болт не ответил на ее улыбку.
Оливер протянул леопарда Болту, когда Джоанна располагалась рядом с Энни:
— Позаботься о нем, пока мы не приедем домой.
— Да, господин Рейн.
Болт засунул леопарда в багажник, захлопнул крышку и, обойдя машину, сел за руль. Через секунду огромный лимузин бесшумно отъехал от тротуара.
— Чудно, — сказала Энни, пока Болт аккуратно прокладывал дорогу сквозь поток машин в центре города. — Просто чудно. Но я продолжаю считать, что было бы проще пройтись пешком. Где Болт запаркует машину? В это время дня на улице совсем не будет места для стоянки.
— Я плачу Болту за решение таких проблем, — заметил Оливер.
Последовало короткое молчание.
— Я все-таки думаю, что мы должны обсудить наши дела до церемонии, — заявила Джоанна.
— Ценю вашу заботу, — сказал Оливер. — Но боюсь, что совсем не остается времени. Я отбиваюсь от звонков основных поставщиков Дэниэла со вчерашнего дня, когда было объявлено о бракосочетании. Eke готовы продолжать поставки только в случае гарантии, что я руковожу компанией.
— Черт бы их побрал! — не сдержалась Энни. — Джоанна, поставщики и инвесторы Дэниэла — все патриархальные свиньи, которые считают, что две женщины не в состояние самостоятельно поддерживать деятельность компании.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33