А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ты фантастически хорошо поработала. — Энни залюбовалась выставленными в ближней витрине древними золотыми украшениями. На разнообразных браслетах, ожерельях и серьгах были искусно изображены загадочные божества и диковинные животные. — Все эти вещи расставлены с таким умением. Посетители будут в восторге.
Вэлери взглянула на витрину. Ее глаза светились гордостью.
— Спасибо, но испортить эту коллекцию было бы очень трудно. Как ты недавно выразилась, в доколумбовом искусстве есть какая-то изумительно дикая изысканность.
Энни сделала пару шагов, чтобы лучше рассмотреть золотую чеканку с изображением хищного зверя из породы кошачьих.
— Еще один ягуар?
— Да, это был популярный изобразительный мотив.
— В кабинете Оливера ягуар выглядел бы великолепно, — заметила Энни.
Рядом с Вэлери неожиданно вырос Карсон:
— Я никогда не видел его кабинета, но соглашусь, что он бы туда вполне подошел. Между Рейном и этой большой кошкой есть явное сходство.
Они дружно посмотрели в ту сторону галереи, где в центре небольшой группы стоял Оливер.
— Да, это уж точно, — пробормотала Вэлери. — Ты, Энни, имеешь невероятное влияние на моего брата. Он стал просто новым человеком.
— Ты считаешь, что он изменился? — задумчиво спросила Энни.
— Ты что, шутишь? — засмеялась Вэлери. — Оливер никогда раньше не посещал такие мероприятия. А сегодня он здесь общается с людьми. Я просто глазам своим не верю.
С минуту Энни незаметно наблюдала за Оливером. Действительно, он поддерживал беседу, однако походил при этом скорее на «безобидного» леопарда в стаде антилоп. Было очевидно, что Оливер никогда не станет своим среди чужих.
Насколько Энни могла увидеть, он вовсе не стремился к этому. По крайней мере хоть не держался от людей в стороне, как в тот вечер на помолвке Дэниэла.
Но она не была уверена, что Оливер на самом деле стал другим человеком. Было, конечно, заметно, что он делает серьезные усилия: стал более лояльным со своими родственниками, объявил перемирие с Полом Шором. Но в отношениях с Энни он не достиг особых успехов, кроме как в постели.
Оливер все еще не сказал, что любит ее.
Однако она не теряла оптимизма, зная, что рано или поздно услышит от него эти слова. Энни была уверена, что он начинает любить ее.
Ричард и Натан, выглядевшие в официальных костюмах, как копии более молодого Оливера, подошли к Энни, Вэлери и Карсону.
— Прекрасная работа, Вэл, — Ричард кивнул в сторону ближней витрины. — Ручаюсь, что музей выложил за эти вещицы кругленькую сумму, не так ли?
— Некоторые предметы предоставили местные коллекционеры, но и самому музею принадлежит большое число экспонатов. Многое было приобретено, еще когда все эти вещи не считались особо ценными, а правительства ряда стран не ограничивали экспорт золота.
Натан окинул помещение и нахмурился.
— А где мама? По-моему, она собиралась сегодня прийти.
— Сибил сказала, что немного опоздает, — объяснила им девушка. — Мне кажется, она готовит небольшой сюрприз.
— Какой сюрприз? — спросил Натан. Ричард поднял брови, от чего стал внезапно сильно похож на Оливера.
— Ручаюсь, она приведет с собой Джонатана Граца.
Натан взглянул на него.
— Да? Она не собирается его больше прятать от большого братца?
— У меня такое впечатление, что нет, — сказал Ричард, усмехнувшись. — И готов поспорить на пять долларов: большой братец уже знает про него. В этой семье ни у кого не может быть секретов от Оливера.
— Потому что он все видит насквозь, — произнес Натан загробным голосом.
— Собственно говоря, — добавила Хедер, присоединяясь к компании, — я сегодня днем виделась с Сибил. Она определенно собирается привести Граца, чтобы представить его Оливеру. Сибил, казалось, очень воодушевляла эта мысль.
— Должно быть, Оливер заранее высказал свое одобрение, — предположил Натан.
Вэлери улыбнулась.
— Наверняка благодаря Энни.
Хедер посмотрела на Энни.
— По-моему, в нашей семье появилась добрая волшебница. Ты просто околдовала Оливера, Энни.
Та в ответ быстро замотала головой.
— Оливера никто не может изменить, кроме него самого. Никто его не околдовывал, просто он практикуется в навыках общения с людьми, вот и все.
— Оливер работает над развитием навыков общения с людьми? — засмеялся Ричард. — Ну, это здорово! Как говорят в Голливуде, прекрасная концепция.
Хедер задумчива нахмурилась.
— Он не так уж плохо умел общаться в определенном отношении. Помните, как каждый вечер после ужина мы собирались у него в кабинете?
— Не напоминай мне об этом. — Ричард скорчил добродушную гримасу. — Он заставлял нас делать там домашние задания, пока просматривал деловые газеты. Мы целые вечера проводили в кабинете своего брата, в то время как наши друзья смотрели телевизор и играли в видеоигры.
— Нам это нисколько не повредило, — решительно сказала Хедер. — Мы по крайней мере научились заниматься.
— И кроме того, вы имели возможность быть с Оливером, — мягко заметила Энни.
— Да, думаю, что так. Но мне кажется, ты не все понимаешь, Энни, — усмехнулся Ричард. В кабинете Оливера мы получили самый главный урок: успех каждого из нас был общим успехом семьи, неудача — общим позором. Никто не осмеливался получать плохие оценки, потому что никому не хотелось объясняться с Оливером.
— У Оливера навыки запугивания были развиты, гораздо сильнее, чем навыки общения, — сказал Натан. Однако при этом его голос звучал бодро и весело.
Хедер улыбнулась, но глаза ее остались серьезными.
— Брат действительно сейчас кажется совсем другим. Если бы мне пришлось точно определить, что в нем изменилось, я бы сказала: он выглядит счастливее. И, должно быть, ты тому причина, Энни. Других оснований я не вижу.
— Я польщена этой позитивной оценкой, — промолвила Энни. — Но давайте не будем обольщаться. Ведь глобального преображения не произошло — лишь незначительные изменения.
— Ты ошибаешься, — ответила Хедер. — Эти изменения принципиальные.
— Хедер права. — Ричард взглянул на Энни. — Это напоминает мне сказочный сюжет про красавицу и чудовище.
— Оливер никогда не был чудовищем, — отрезала Энни.
— Это ты так думаешь, — сухо сказала Вэлери. — Пойми меня правильно, я очень его люблю, но Оливер может быть невероятно тяжелым человеком, когда добивается своего. И он всегда четко знает, что ему нужно.
— Да, но он уверен, что имеет право навязывать свое мнение всем остальным, — добавил Ричард.
— Он хочет добра, — быстро сказала Энни.
— Мы и не утверждаем обратное, — скривился Натан. — Но Оливер допускает лишь беспрекословное подчинение его слову.
— Оливер не настолько плох, — снова вступилась за него Энни.
— Да? — Натан мрачно усмехнулся. — В прошлом году мне в голову пришла прекрасная мысль отложить на год поступление в колледж и попутешествовать по Европе. Оливер не согласился с этим. И ты видишь, что я учусь в университете, а не пью кофе на Виа-Венето.
— Вот и мама. — Ричард кивнул в сторону входной двери. — И с ней Грац. Похоже, она действительно собирается познакомить его с Оливером. — Он тихонько присвистнул. — Это серьезно.
— Вам нравится Джонатан Грац? — с любопытством спросила Энни, наблюдая, как Сибил и Джонатан идут по залу.
— Он ничего, — бесстрастно сказал Натан. — Но важно то, что мама счастлива.
— Ты хочешь сказать, Оливер наконец снизошел и разрешил ей быть счастливой, — резко уточнила Вэлери. Она взглянула на Карсона, — Ты знаешь, что Сибил чувствовала последние несколько месяцев?
Карсон пожал плесами.
— Твой брат не кажется мне таким уж плохим.
— Ты не знал его в другой жизни, до Э. — сказала Вэлери.
Карсон вопросительно взглянул на нее.
— До Э.?
— До Энни, — пробормотала Хедер. — Сибил сегодня потрясающе выглядит, правда?
Энни вынуждена была признать, что у Сибил великолепный вид в мягком зеленом платье, удачно оттенявшем ее поднятые наверх волосы. Рядом с ней шел Джонатан Грац, столь же импозантный в официальном костюме от дорогого портного. Он покровительственно держал Сибил за локоть, и в его глазах отражалось удовлетворение, с которым он наблюдал за Оливером, еще не заметившим их появления.
Энни вопросительно посмотрела на Хедер.
— По-моему, Сибил говорила, что Оливер и Джонатан никогда не встречались.
— Да, не встречались, — подтвердила Вэлери. — Сибил боялась их познакомить. Сплюнь через левое плечо, может, все обойдется нормально. Иначе, боюсь, сердце Сибил будет разбито. Мне кажется, она действительно любит Граца.
— Все будет хорошо, — заверила ее Энни.
Оливер, улучив удобный момент, направился от своих собеседников к Энни. В своей обычной манере, не обращая ни на кого внимания, мужчина шел сквозь толпу. Казалось, он не замечал, что люди загадочным образом расступаются перед ним. Он просто шел туда, куда хотел.
Подойдя к Энни и остальной компании, Оливер кивнул Карсону затем посмотрел на Вэлери:
— Выставка впечатляет, Вэл. Поздравляю.
Девушка засияла. Похвала брата явно много значила дли нее.
— Спасибо.
Карсон гордо улыбнулся.
— Она одна из лучших специалистов на Западном побережье. Экерту повезло, что Вэл здесь работает.
Прежде чем Оливер успел ответить, к ним подплыла Сибил вместе с Джонатаном.
— Всем здравствуйте. — Глаза Сибил светились от удовольствия. — Вэлери, выставка просто потрясающая. Она наверняка привлечет массу внимания.
— Надеюсь, — скромно ответила девушка.
— Я даже не сомневаюсь, отзывы будут превосходными. — Сибил мягко повернулась к Оливеру. — Познакомься с Джонатаном Грацем, Оливер. Джонатан, это Оливер. Думаю, я о нем говорила.
— Несколько раз. — Джонатан улыбнулся, но его глаза оставались настороженными. — Очень приятно наконец с вами познакомиться. Должен признать, вы не совсем такой, каким я вас представлял.
— А чего вы ожидали? — с притворной мягкостью спросил Оливер.
— Было сказано что-то про ядовитые клыки и когти, но я их не вижу, — сказал Джонатан, несколько шокируя окружающих. — Я так понимаю, вы хотите провести небольшое расследование по моему поводу.
— Джонатан, — в ужасе прошипела Сибил.
— Все в порядке. — Джонатан нежно потрепал ее по руке. — Мне нравится то, что он тебя оберегает, дорогая. Ты тоже должна это ценить.
Сибил стала внимательно разглядывать потолок, щеки ее горели смущенным румянцем.
— Не стесняйтесь проверять все, что пожелаете, — серьезно сказал Оливеру Джонатан. — Я попрошу моего бухгалтера направить вам копии моих последних налоговых отчетов, если это поможет.
— Спасибо, — сказал Оливер. — Это было бы очень полезна.
Сибил сердито уставилась на него.
— Предупреждаю тебя, Оливер, не смей меня позорить.
— Я и не думаю этого делать, Сибил! — Оливер повернулся к Энни:
— Ты готова идти?
Энни была удивлена, мягко говоря.
— Разве мы уже уходим?
— Да.
Энни принялась было спорить, но что-то в выражении лица Оливера остановило ее. Она повернулась к Вэлери:
— Ну хорошо, в таком случае прими еще раз мои поздравления, Вэлери.
— Спасибо, — тихо сказала та. Сделав шаг вперед, она быстро и нежно обняла Энни. — За все.
Энни смущенно улыбнулась и попрощалась с остальными Рейнами. Оливер взял ее за руку и направился к двери. И опять перед ним, как по волшебству, расступались люди.
У обочины в лимузине ждал Болт. Он вышел, чтобы открыть им дверь.
— Почему мы так торопимся? — спросила Энни, когда Оливер аккуратно запихнул ее на заднее сиденье машины. — Мне так понравилось.
— Извини, мы действуем в соответствии с расписанием, — сказал он, усаживаясь рядом с ней.
— Каким расписанием? — Энни старалась в темноте прочитать что-либо на его лице, пока Болт отъезжал от тротуара.
— У меня сегодня вечером деловая встреча. — Оливер взглянул на светящийся циферблат часов на панели лимузина. — Я провожу тебя домой, а затем Болт отвезет меня на встречу. Вернусь через пару часов.
— Ты ничего не говорил об этой встрече. Насколько мне известно, у тебя по вечерам никогда не бывает деловых встреч. Что ты задумал, Оливер?
— Тебя это никак не касается, Энни.
— Значит, наоборот, меня это точно касается. Предупреждаю, Оливер: если ты не объяснишь мне, что происходит, я пойду с тобой на эту так называемую деловую встречу.
Казались, угроза его удивила.
— Нет, Энни, ты не пойдешь со мной.
— Скажи, куда ты идешь.
— Мне бы не хотелось.
— Подожди секундочку, это имеет отношение к тому, что недавно произошло, так?
Оливер помедлил.
— Некоторым образом. Это имеет отношение к Бэрри Корку.
— Какое? — быстро спросила она. — Он ведь все еще без сознания?
— Да, насколько нам известно. — Оливер несколько секунд смотрел на нее, как бы раздумывая, что можно ей сказать. — Мы с Болтом собираемся сегодня вечером взглянуть на его квартиру. Это не займет много времени.
— Зачем? — спросила Энни. — Что вы там собираетесь найти?
— Не знаю.
— Я пойду с тобой.
— Нет, Энни.
— Да.
Он слегка улыбнулся в темноте.
— Нет.
Спустя три четверти часа Болт уже что-то сделал с замком задней двери небольшого дома Корка. Дверь бесшумно открылась.
— Я не думал, сэр, что вы сумеете убедить миссис Рейн остаться дома.
— Миссис Рейн достаточно умна, чтобы понять, когда она проигрывает спор. — Оливер оглянулся, желая убедиться, что крошечный дворик пуст.
А вдруг залает собака или появится любопытный сосед — этого они боялись больше всего. К счастью, окрестности Северного Сиэтла были спокойными, почти пустынными.
Доставив Энни домой, они с Болтом сменили лимузин на «мерседес», дабы не привлекать внимания местных жителей.
Оливер вошел в дверь и очутился в кромешной темноте. Занавеси были задвинуты.
— Вы только не обижайтесь, сэр, но я был удивлен, когда она с такой легкостью сдалась. — Болт следовал за Оливером.
— Просто я облегчил для нее задачу, сказал, что если она будет настаивать на своем, то я отменю весь план.
Энни пришла в негодование, но в конце концов поддалась угрозе. Конечно, Оливер не признался Болту, что и сам он был удивлен и какое почувствовал огромное облегчение от этой относительно легкой победы. Вероятно, следует быть с ней построже.
«Проблема с Энни заключается в том, — думал Оливер, вынимая небольшой карманный фонарь, — что ей многое сходит с рук». Она сразу же взяла на себя инициативу в их отношениях. Сначала Энни диктовала ему условия их женитьбы, затем попыталась внедриться в уклад всей его жизни. Она давала свои указания даже в постели.
Энни, конечно, желала ему только хорошего, но ее уверенность, будто она может полностью подчинить себе Оливера, переполнила чашу его терпения. От мысли, что он готов изменить собственное мировоззрение, лишь бы ублажить Энни, его передернуло.
Хотя во многих отношениях Рейн перестал быть хозяином своей жизни. Самое главное, стал ощущать свою уязвимость, чего раньше за ним не наблюдалось. Более того, уязвимость для Оливера всегда ассоциировалась со слабостью, а слабый человек не может защищать свою семью.
— Я проверю спальни, — сказал Болт.
— Только, прежде чем зажечь фонарь, убедись, что занавеси задернуты.
Болт издал какой-то рокочущий звук, который, возможно, был смехом.
— Вы говорите, как профессиональный домушник, мистер Рейн.
— Я брал уроки у своей жены, — пробормотал Оливер. — Если Энни может это делать, то и я в состоянии.
«Но вряд ли я могу назваться просто любителем, тайно проникающим в чей-то дом», — мрачно напомнил он себе.
В его памяти возникла та ночь пять лет назад, когда они с Дэниэлом проникли в склад, где Уолкер Гришэм заключал свою последнюю сделку по продаже оружия. «Фактически это не было взломом», — подумал Оливер. Все-таки склад принадлежал одной из его компаний. Тем не менее он испытывал тогда столь же острое ощущение тревоги и чувствовал тот же прилив адреналина в крови, как и сегодня. В тот раз он так же не мог избавиться от мысли, что преступает закон.
Пять лет назад их с Дэниэлом чуть не убили во время похожего трюка.
— Будь осторожен, Болт, — тихо предупредил Оливер.
— Все чисто, — ответил тот. — Занавеси закрыты.
Вспомнив, как Энни обнаружила записи около настенного телефона в доме Торпа, Оливер начал исследование с этого варианта. Однако на лежавшем на телефонном столике блокноте Корка не было нацарапано никаких загадочных цифр.
Он выдвинул ящик стола, но не нашел ничего, кроме нескольких ручек и телефонного справочника Сиэтла. Там не было ни записных книжек, ни блокнотов с фамилиями, которые могли бы представлять интерес.
Оливер перешел в гостиную. Он быстро просмотрел содержимое ящиков стола, но обнаружил лишь одинокий триллер в бумажном переплете. Удача не улыбнулась Оливеру и дальше, когда он присоединился к Болту во второй спальне, явно используемой Корком в качестве офиса.
— Ничего, — сказал Болт, задвигая последний ящик.
— Даже меньше, чем ничего. — Оливер направил узкий лучик света на безупречно чистую поверхность письменного стола.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33