А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Ц Я Охотница и вполне могу справиться с трудностями самостоятельно.
Чата немного удивила интонация, с которой Янина произнесла это. И он даже
догадывался о причине, вызвавшей столь неприятную окраску голоса. Причи
на кроется не в нем. Глупо, конечно, но примерно то же самое испытал и он сам
, увидев свое отражение впервые.
Высоко в небе пронесся гром. Гулкий и протяжный.
Чат задрал голову, всмотрелся в ослепительно голубое небо и представил,
как «Дикая утка» осуществляет свою мечту. Дать настоящий космический бо
й. Последний бой. Недолгий бой.
Когда правее ослепительного Светила зажглась яркая звезда, погасшая че
рез несколько мгновений, Чат понял, что мечта сбылась. И сгорела в ослепит
ельном огне. Как и все мечты.
Когда он опустил голову, то увиденное заставило его сделать несколько не
произвольных шагов назад.
Две женщины, словно рассвирепевшие тигрицы, выпустив когти, кружили дру
г против друга. И шипели.
Чат ожидал чего угодно, но только не этого. Неужели они не понимают, как эт
о глупо? Любое прикосновение необратимо.
Но… Женщины…
Ц Прекратите, Ц тихо, но твердо сказал Чат.
И странное дело, его послушались. Потому что нельзя было не послушаться э
того мужчину. ЧтоЧ то звериное исходило от него. Незнакомое и нечеловеч
еское.
Чат, нахмурив брови, но в душе тихо посмеиваясь, наблюдал, как взъерошенн
ые женщины разошлись на несколько шагов, затем одновременно повернулис
ь в его сторону и, улыбаясь, стали приближаться.
«Только этого мне не хватало, Ц подумал Чат. Ц Поди разберись, какая из н
их…»
Чат задумался. Они обе настоящие. И согласно космическим законам, обе име
ют право любить его. Но онЧ то не имеет данного права.
Ц Остановитесь, Ц приказал он, и женщины замерли в двух шагах от него. И д
руг от друга.
Он мог прикоснуться к любой из них. .Мог ласкать и целовать любую из них. Но

Чат в который раз за последнее время замотал головой, стряхивая недоволь
ство собой.
Ц Ты, Ц он указал на ту, что стояла справа и нервно покусывала ногти, Ц и
дешь впереди меня. А ты, Ц вторая занималась тем же самым занятием, Ц сле
дуешь сзади. И не вздумайте приближаться ко мне ближе чем на две меры.
«Меры? Я сказал Ц меры?»
Чат глубоко вздохнул, закрыл на секунду глаза и, отбросив нахлынувшее ви
дение, продолжил:
Ц Еще неизвестно, насколько ребята поверят в то, что мы погибли. Слишком
легко. Подлетели и расстреляли. Слишком легко. Вполне возможно, что они за
хотят обшарить близлежащие планеты. Нам стоит укрыться. Идите вперед. П
о направлению к холмам.
Чат не успел. Он лишь почувствовал, что сейчас случится непоправимое.
Так повелось с самых древних времен. И это называлось просто Ц борьба за
выживание. Планета, принявшая гостей, была пропитана словно губка этим. Н
е умрет твой соперник Ц умрешь ты. И незачем винить двух женщин за то, что,
повинуясь вспыхнувшим в их душах порывам, они бросились друг на друга, по
забыв о смертельной опасности. Такова жизнь.
На уровне подсознания рефлексы Чата сработали быстро и четко. Прыжок в с
торону от соприкоснувшихся женских тел. Прочь от яркой вспышки взрыва. П
рочь от смерти.
Чат распластался на траве, готовый каждую секунду услышать звук этого в
зрыва. Звук непримирившихся сердец. Но одно мгновение сменялось другим.
Бесконечно тянулось третье, и ничего не происходило. Чат только чувство
вал, как вибрирует на невозможной частоте воздух, как во все стороны разл
етаются волны злобы, перемешанной с неукротимым желанием.
Вскоре и это исчезло.
Чат оставался на земле ровно столько, сколько требовалось для того, чтоб
ы понять: все, что должно было произойти, уже произошло. Он осторожно подн
ялся и взглянул на то место, где недавно встретились два человека. Две же
нщины, два зеркальных отображения.
Свернутое калачиком, недвижимое и неживое, на траве лежало нечто. Чат мно
гое видел за свою жизнь. И немногое могло заставить его задрожать от непр
иятного чувства, которому он давал определение страха. Мелкая неприятн
ая дрожь охватила его, вытесняя чувство безысходности и жалости к нахлы
нувшему непоправимому одиночеству.
То, что лежало перед ним, несомненно, являлось человеком. Женщиной. С черт
ами лица той женщины, которую он любил. Но… ЧтоЧ то странное, не восприним
аемое сердцем и душой, исходило от этого тела. Слишком правильные черты.
Слишком. Словно…
Чат склонил голову, немного подумал и нашел определение того, что его так
испугало.
…Зеркальность. Вот что послужило причиной непонятного страха. Между по
ловинками тела никакого различия. Никакого. А он помнил о непослушных ло
конах волос. О темной родинке на шее. О небольшом шраме в уголке губ.
Чат сделал один шаг, второй, опустился на колени и склонился над скрюченн
ым телом.
Оно Ц Чат не мог назвать то, что лежало перед ним, знакомым ему именем Ц н
е дышало. Оно не было даже теплым. Холодное, словно камень. Недвижимое, сло
вно камень.
Он осторожно, словно чегоЧ то остерегаясь, прикоснулся к волосам.
Чат даже не успел вскрикнуть. Сила, неведомая сила втиснула его в это непо
движное тело. Всадила, словно острый нож в кусок Тверди. Размазала, перет
ерла и так же неожиданно выплюнула прочь.
Охотник, отброшенный от неподвижного тела, упал на спину, но тут же вскочи
л, чтобы, повинуясь заложенным в нем инстинктам, броситься вперед и убить.
Либо спастись бегством.
Но этого не потребовалось.
Тело, лежащее перед ним, вздрогнуло, дернулось, распласталось пятиконеч
ной звездой и рассыпалось. В мелкуюЧ мелкую пыль. Которую тотчас же подх
ватил наблюдающий за всем ветер.
Смерть. Смерть пришла.
Чат устало опустился на услужливо подвинувшуюся траву, прислонился спи
ной к стволу дерева, которое старательно укрыло его от ослепительных луч
ей Светила.
Чат думал. Он размышлял о том, что до самого последнего мгновения в нем ещ
е жила надежда. Надежда на то, что может произойти чудо. Самое обычное, нич
ем не объяснимое чудо. И она останется с ним. С ним и с этой планетой. Но чуд
а не произошло. Зеркальность сыграла свою последнюю шутку. И победила.
Охотник устало провел рукой по траве, которая, словна маленький котенок,
нежно подставляла под его пальцы свои листики. Все в мире конечно. И закон
чился путь Янины. Точно так же, как когданибудь завершится путь Ночного О
хотника. Но пока…
Чат вскочил на ноги и посмотрел на недалекие холмы, манящие его своими гл
убинами.
Ц А пока я вернулся домой.
Чат верил в свои слова. Чувства редко обманывали сердце. И сердце редко о
бманывало чувства. Все вокруг говорило о том, что он вернулся. Ему казало
сь, он помнит и эту ласковую траву. И этот настырный ветер. Зеленые холмы и
голубое небо. Как часто в своих чутких снах он возвращался домой. Как час
то. Но только не так, как он это сделал. Один.
Ц Один. Без тебя…
Чат медленно провел ладонями по лицу, стараясь избавиться от стянувшей
его маски боли. Его пальцы уже отрывались от колючего подбородка, как на
смену шершавым ладоням на глаза опустились мягкие, теплые, чуть подраги
вающие пальцы. Они едва касались лица, медленно перебираясь вниз, старат
ельно повторяя изгибы лица. Чат хотел чтоЧ то сказать, но пальцы несильн
о, едваЧ едва, только намекая на требовательность, прижались к губам.
ЧтоЧ то холодное прикоснулось к основанию шеи. Чат вздрогнул, принимая у
дар памяти. Он помнил это прикосновение.
Узкая и нежная лента затянулась на его шее и голос, не похожий ни на что на
свете своей нежностью, прошептал:
Ц Один?
Чат не спешил. Он умел растягивать редкие мгновения удовольствия в целую
вечность. Охотник поворачивался медленно, выхватывая боковым зрением
фрагменты, которые складывались в один целостный образ.
Ц Это ты…
Черная лента языка исчезла за растянутыми в улыбке губами. На Чата смотр
ела Янина. Живая. Теплая. Любимая.
Ц Ты… Но как?
Янина пожала плечами. ЧутьЧ чуть. Еле заметно.
Ц Я не знаю. ЧтоЧ то заставило меня вернуться. Этот мир не отпустил меня.
Ты не отпустил.
Чат протянул руку, чтобы прикоснуться к той, которая попрала все законы м
ироздания и вернулась к нему.
Земля вздыбилась сразу несколькими черными фонтанами вокруг них, закры
вая и свет неба, и зелень Поверхности. Цепкие лапы схватили сначала закри
чавшую девушку, затем и Чата и стремительно поволокли вниз. В темноту Тве
рди.
Чат не сопротивлялся. Он знал, что это делать бесполезно. Пусть пришедшие
за ними полностью возликуют, празднуя победу. Преждевременную победу.
Слои Тверди мелькали перед глазами, засыпая бурлящей землей глаза. Чат п
рикрыл их. Он терпеливо ждал, когда закончится это погружение. И когда при
дет черед сказать ему свое слово. Слово Ночного Охотника.
Его швырнули на твердый пол. Как швыряет довольный охотник пойманную доб
ычу.
Чат и теперь не спешил открывать глаза. Все, что нужно, он чувствовал.
Он знал, что рядом лежит Янина. А вокруг молчаливо столпились несколько д
есятков подземных жителей. Он мысленно улыбнулся. Чутье не обмануло его.
Он действительно вернулся домой. В стаю. В клан. В Твердь. Только теперь он
должен сам завоевать свое место здесь. Ему не на кого надеяться. Рядом нет
ни отца, ни матери. Только он. И женщина. Которую он никому не отдаст.
Чат открыл глаза. Со всех сторон его окружал мрак. Мрак? Разве может быть т
емно в Тверди? Твердь полна света. Только нужно рассмотреть его. Не пропус
тить редкие колебания.
Не обращая внимания на молчаливых существ, которые, угрожающе заурчав, с
делали шаг к нему, он наклонился над Яниной, слегка встряхнул ее за плечи
и, только убедившись, что с девушкой все в порядке, повернул лицо к наступ
ающим существам.
Ц Не стоило этого делать со мной. Чат сказал это на том языке, который пон
имали только в Тверди. И его поняли.
Обступившие его охотники растерянно заворчали, переговариваясь. Тяжел
о стать членом стаи. Чат знал это. Но он также знал, что если этого не произо
йдет сейчас, не произойдет никогда. И он был готов встретить любую опасн
ость, вставшую на пути к этой цели. И она не заставила себя ждать.
Вперед выступил охотник средних лет с полустертыми лопатками и, протяну
в руку к Янине, бросил в лицо Чату:
Ц Это моя добыча. И ты Ц моя добыча. Даже если говоришь на нашем языке.
Еще десять лет назад Чат ни за что не стал бы связываться со взрослым охо
тником. Но сейчас вопрос стоял не только о его жизни. ГдеЧ то внутри себя,
в самой глубине сознания, Чат понимал, что он должен сражаться даже не за Я
нину. За самку. За продолжение рода.
Чат встретил летящую к его шее кисть Охотника тем ударом, которым его так
давно научил отец.
Лопатка встретила сжатые пальцы Чата и тут же переломилась пополам. Не д
ожидаясь, когда Охотник закричит от боли, Чат выбросил вперед вторую рук
у и буквально протаранил грудь нападавшего.
Хороший удар, о котором можно слагать песни.
Охотник на секунду замер, испуганно разглядывая рассыпавшиеся от удара
бронированные пластины на груди, которые были не под силу даже свирепым,
ударам Тверди, и рухнул замертво к ногам победителя.
Охотники угрожающе зарычали. Чат напрягся. ОнЧ то знал, что означает это
недовольство. Когда все члены стаи решат, что ему не место среди них, его н
е спасет ничто. Ни крепкие пальцы, ни полная знаний голова.
Но неожиданно, неизвестно откуда, в пещеру ворвался ветер. Тот самый вете
р, который уже порядком поносился по Поверхности, разнося свежие новости
, и теперь спешил поделиться ими с подземными жителями. Он закружил вокру
г охотников, чтоЧ то старательно нашептывая им. Что? Да только ветер знае
т.
Ц Ночной Охотник вернулся домой.
Именно так и только так. Без просьб и без склоненных колен. Стая должна зна
ть, кто спустился с Поверхности.
И стая приняла его. Охотники, опустив черные чешуйчатые морды, отступили
от Чата. И ни один: больше не рискнул попробовать на себе крепость рук Чат
а.
Ц Ночной Охотник вернулся, Ц пронеслось под сводами пещеры, Ц Ночной
Охотник вернулся в свою стаю.
Но Чат не спешил расслабляться. Он знал, что не все еще сказано и не все сде
лано. Он принят в стаю. Но оставалась еще Янина. Да. Она его добыча. Но тольк
о добыча и ничего больше. А согласно законам Тверди, любая добыча должна б
ыть использована стаей в течение планетного дня.
От Охотников отделился старик. Чат сразу это понял и не стал предупрежда
ть то, что он ступил на занимаемую им территорию. Ночные Охотники не любят
, когда к ним близко приближаются их сородичи. Но старик стар. И Чат чувств
овал, что сила старика не в износившихся от долгой Дороги в Тверди лопатк
ах, а в мудрости прожитых ночей.
Лопатки старика осторожно прикоснулись к ладоням Чата, внимательно ощу
пали их, затем перенеслись и тихо опустились на щеки. Черные бусинки вним
ательно заглянули, казалось, в самую душу Чата, прочитали, словно выпили
до дна его мысли. И только узнав все, что он хотел, старик отошел.
Ц Ты член стаи. Но ей не место здесь. Она умрет. Это не было угрозой. Разве м
ожно угрожать Ночному Охотнику? Простая констатация фактов. Никто, кроме
Охотника, не сможет существовать в Тверди. Твердь не терпит слабых. И уби
вает их.
Именно это хотел сказать старик. И Чат знал, что тот прав. Янина не сможет в
ыжить здесь. Точно так же, как не сможет выжить и на Поверхности. Но Чат так
же знал, что ничто не заставит его отдать Янину как добычу.
Ц Она останется со мной, пока не умрет.
Стая знала, что такое любовь к самке. И знала, что такое продолжение рода. Н
о стая также знала и была права в своем знании, что в стае имеют право жить
только сильные.
Чат почувствовал, как погасшее недовольство стаи начинает разгораться
вновь, перерастая в злобу. Не против него, Чата, а против его желания остав
ить добычу.
Ночные Охотники не имеют привычки предупреждать о своем нападении. Молн
иеносный бросок, удар и смерть.
В голове у Чата родилось видение, как стая бросается на него, десятки лопа
ток впиваются в тело, ломая и круша кости. Но он не мог позволить себе пойт
и на попятную. Слишком дорога была добыча и слишком велико презрение к Ох
отнику, отступившему от нападения.
Ц Убью, Ц тихо сказал Чат.
Эти слова, сказанные с непонятной стае твердостью, на мгновение оттянули
нападение. Но только на мгновение. Несколько пар темных силуэтов словно
тени метнулись к Чату. Он еще успел отразить несколько ударов, сумел опро
кинуть, отбросить от себя напирающие тела, отвести страшные кисти. Но он
уже понимал, что все закончено. Стая, открывшая Охоту в Тверди, уже неуправ
ляема. Ничто не может остановить ее. Только смерть. Одна смерть.
Его отбросили к стене, смяли хитроумную защиту, размазали и теперь готов
ились окончательно покончить со странным Ночным Охотником, так неожида
нно появившимся на их планете.
Чат мог бы воззвать к их жалости. И, несомненно, его помиловали бы, оставил
и в живых. Калекой тоже можно жить под Толщей. Но… Мог ли позволить себе эт
о Чат? Не мог. Потому что он был настоящим Ночным Охотником.
А стая ждала. Ждала именно этих слов прощения и пощады. Стая не была крово
жадна и она могла понять все. Она только выполняла отведенную ей природо
й роль. Слабым не место в стае.
Ц Я Ц Ночной Охотник!
Как тяжелы слова, как неторопливо ворочается разбухший язык в полном кр
ови рту. И как мешают тяжелые красные капли, срывающиеся с бровей.
Ц Я Ц Ночной Охотник…
И стая поняла, что только смерть может остановить этого безумного зверя,
который, истекая кровью, с переломанными ребрами и руками, стоял у стены.

И стая бросилась вперед, чтобы добить строптивого и принести в Твердь сп
окойствие.
Черная злобная тень, со вздыбившимися на загривке бронированными пласт
инками, шипя и выплевывая острые молнии черного языка, заслонила слабеющ
ее тело Чата.
Ц Убью…
Стая замерла, во второй раз потрясенная твердостью услышанного слова. И
ни у кого не возникло сомнения, что тот, кто посмеет приблизиться к истека
ющему кровью Ночному Охотнику, погибнет под острыми, блестящими словно
ночные молнии, лопатками. Найдет смерть от рук взбешенной самки.
Чат проваливался в слабое беспамятство, но все еще мог видеть, как утихла
разъяренная стая. Он мог слышать удивленные возгласы. Но Чат не понимал,
что происходит. И только тогда, когда спасшая его самка повернулась к нем
у, он изумленно вздохнул:
Ц Росси?
Головные пластины с легким перестуком улеглись на место, растрепанные ж
есткие косички опустились в заушные ложбины. Кончик языка, быстро выска
кивая изЧ под твердых губ, быстро ощупал лицо Чата.
Ц Росси?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35