А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– раздался крик снаружи.
Бросив на меня косой взгляд, словно говоря, чтобы я не смел его останавливать, принц высунул голову из палатки и заговорил с часовым.
Нам пора возвращаться к Воротам. Викс с Товалль будут во главе легиона. Кончай эту возню с глупым человеком. Он груб и упрям, он не успокоится, пока не прольется кровь.
Еще немного, ответил я, стараясь не реагировать на требования своего мозга и попытки моих собственных ног унести меня отсюда. Присмотрись к нему.
Когда миг спустя Александр вернулся в палатку, он уже хотел выслушать то, что я скажу ему.
– Это ведь не Хамраши напали?
– Нет, мой господин. Я же говорил.
– Совари сообщил, что тридские купцы поведали ему о самых мрачных предзнаменованиях. Они никогда еще не видели столько злых духов накануне битвы. У их шамана начали кровоточить глаза, когда он попытался сосчитать их. Один из воинов бросился на свой меч в припадке необъяснимого страха, все жалуются на кошмары. – Принц указал на пестрый ковер. – Сядь поближе и расскажи, что происходит, Сейонн.
Я не вышел бы из своего темного угла, даже если бы он тащил меня силком. Александр пережил такой кошмар, какой сложно представить человеку, когда Повелитель Демонов разрушил половину его души, чтобы освободить место для себя. Если принц увидит, чем я стал, он ни за что не поверит мне.
– У меня нет времени объяснять все сейчас, мой принц, но ты должен убедить своих воинов. Вам ничего не угрожает. Заклинаю тебя верить мне. Я многое узнал с того времени, как впервые рассказал тебе о рей-киррахах. Не ложись спать этой ночью. Ходи по лагерю и успокаивай своих людей. Передай восставшим баронам, чтобы они делали то же самое. Скажи им, что эта ночь просто одна из проделок Айвора Лукаша, все закончится утром, когда ты приведешь его к ним, сдержав свое обещание. – Я безмолвно молился, чтобы Викс был прав, когда говорил, что одной ночи демонам хватит, чтобы пройти через Ворота. Тогда моя миссия будет завершена. – Я вернусь сюда завтра в полдень, и ты сможешь сделать со мной все, что пожелаешь. Твои бароны не захотят продолжать ссориться с человеком, принесшим радостную весть об окончании всех неприятностей.
Он так долго думал, что мне захотелось потрясти его.
– Ты не предашь меня снова? – спросил он наконец.
– Ты несешь в себе свет судьбы, мой господин. Даже если бы мне не было до тебя дела, я поклялся защищать этот свет. Но ты читаешь в сердцах людей лучше любого мага, значит, ты уже понял правду.
Он медленно пошел к выходу из палатки.
– Завтра в полдень, Сейонн. Не опаздывай. – Это был приказ и предупреждение. Но еще и мольба. Он просил меня… убеждал… чтобы было так, как ему хотелось, а не так, как он опасался. Я не подведу его.
Я помедлил, наблюдая, как он отдает приказы капитану Совари, потом подходит к трем солдатам, охраняющим лошадей. Солдаты жались друг к другу, их мечи заметно дрожали. Когда принц заговорил с ними, они вскочили, несколько приободрившись. Он сделает все, как надо. Александр плохо умел разговаривать с обычными людьми, но с воинами ладил прекрасно.
Ну а теперь мы можем, наконец, вернуться к Воротам? Пора начинать пропускать легион, прежде чем явятся пэнди гаши.
В эту ночь родилось немало солдатских легенд. Подгоняемый Денасом, я расправил крылья, поймал ветер и взмыл в небо. Только когда я услышал «помилуй нас, Атос», я понял, что забыл превратиться в птицу.

ГЛАВА 7


Я летел на запад к освещенным луной колоннам. Огни лагерных костров дерзийцев остались у меня за спиной, поэтому меня охватило мрачное предчувствие, когда я заметил слева другие огни. Они двигались с юга, от гор. Эззарийцы в двух часах пути, самое большее – в трех. Я молил, чтобы Викс уже был на месте и чтобы последнее заклятие не оказалось сложнее, чем я думал.
Викса еще не было, но я заметил Кьора, тащившего спотыкающегося Блеза к колоннам. Я коснулся ногами земли, не обращая внимания на протесты моего демона, и поспешил на помощь мальчику. Кьор внимательно посмотрел на меня, потом отвел глаза, помогая Блезу сделать следующий шаг.
– Когда мы проведем Блеза через Ворота, мне нужно будет передать через тебя кое-что Фарролу, – сказал я. – Слушай внимательно… и ты тоже, Блез, если слышишь меня. Некоторое время не должно быть никаких набегов. Я уже начал делать то, чего вы так хотели добиться… – Пока мы брели вверх по склону, я рассказал им обоим об Александре. О знаке, который я увидел в нем, когда был его рабом, о соглашении, которое я заключил с ним только что. – Он сделает все, как обещал, если я вовремя приду к нему завтра. Никто из вас не пострадает. Присмотритесь к нему. Александр защитит вас, научится понимать вас, он изменит мир к лучшему. Ты все запомнил, Кьор?
– Я скажу Фарролу. Заставлю его поверить.
Судорога прошла по телу Блеза, он медленно наклонил голову. Я обнял его и засмеялся:
– Значит, ты слышишь меня! Правда? Мы сделаем это! Сделаем!
Мы взошли на вершину холма, и я снова поручил Блеза заботам мальчика.
– Не хочу бросать вас, но к тому времени, как вы доберетесь до северного конца, мне надо успеть открыть вход. На другой стороне найдется кто-нибудь, кто поможет Блезу.
– Я сам отведу его. – Юноша отбросил с лица темную прядь и покрепче ухватил Блеза за плечи.
– Ты хорошо подумал, Кьор? Мы ведь не знаем…
– Тут и думать нечего. А когда мы найдем этот Источник Духов, я сразу же вернусь к Фарролу. Не сомневайся.
Я улыбнулся ему:
– Ты спасешь его, и мир скажет тебе спасибо.
Уводя Блеза, Кьор негромко произнес:
– Надеюсь, то, что ты сделал, не погубит тебя.
– Это неважно, – ответил я. – Помоги выжить Блезу и напомни ему о назначенной мной цене. Он должен научиться ладить с принцем Александром, это будет даже важнее того, что должно сейчас произойти. Не дай ему забыть.
Мальчик кивнул, и они пошли дальше. Кьор все время что-то говорил спотыкающемуся и падающему Блезу.
Я полетел к северному краю колонн, решив, что не стану ждать Викса. Мы должны быть готовы, и я снова погрузился в созерцание заклятий. Последнее оказалось самым сложным, и, хотя мне приходилось следить за происходящим вокруг меня, я был обязан сосредоточиться.
К тому моменту, когда сияющий ключ был готов, луна поднялась высоко. Ключ оказался прекрасным, его серебристая твердая поверхность была гладкой и ровной. Я был готов открыть ворота, не серый прямоугольник Айфа, а последнюю пару колонн, точно такую же, как и остальные шестьдесят пар. Между колоннами не было ничего. За ними тоже. Вход по-прежнему был заперт, запечатан древней печатью. Я держал ключ в голове, но понятия не имел, как им пользоваться.
– Скажи мне, демон. Ты должен знать, что делать теперь.
Ты все еще не пускаешь меня. Пока мы действуем раздельно, ничего не получится. Мы должны держать ключ вместе, нашей общей волей.
Разумеется. Ему нужно самое главное, моя воля. Это не какая-то уловка. Это единственный способ. Я и так уже лишился практически всего. А теперь он хочет, чтобы я совершил последний шаг и поверил слову демона, будто когда-нибудь смогу снова говорить своими словами и действовать по собственному разумению.
Ты хочешь открыть ворота или нет? Я задал тебе простой вопрос и надеюсь на простой ответ. Если ты откажешься, у легиона не будет выбора. Им придется оставаться в своих сосудах, пока кто-нибудь другой не соединится с кем-то из вас и не сделает это вместо тебя. Выбирай. Тебе нечего бояться меня.
Его горе или мое не давало мне ответить? Не имеет значения. Он знал, что я скажу, как только задал вопрос. – Делай все, что нужно.
И он сделал. Как сузейнийскую женщину лишают права голоса в семейном совете, когда ее сын приводит в дом жену, так и я молча забился в угол своего сознания и наблюдал, что творит Денас. Он заполнил пространство между двумя последними колоннами узором из полос света, а потом придал этим линиям силу, используя мою мелидду. Пока Денас держал получившийся узор в голове, он начал изменяться, от его центра стали расходиться круги, постепенно там образовалось пустое пространство, похожее на пустую глазницу. И Денас ловко и осторожно вынул из глубин нашего сознания ключ и вставил его в получившееся отверстие. Потом нашими руками, нашим голосом и нашей волей он закрепил его там.
Я никогда не ощущал в себе такой силы, которая бурлила во мне в этот час. Из тела и ума, голоса и рук изливалась целая река, пока мне не показалось, что сейчас и моя душа утечет вместе с ней. Сердце замерло в груди. Я не мог вдохнуть. Пока пустота за колоннами превращалась в небо и землю, деревья и освещенную луной дорогу, энергия демона бушевала во мне, как огонь бушует в сухом лесу.
– Боги ночи… воздуха! – Я упал на колени, зрение затуманилось, гигантская рука сдавила мою грудь, выдавливая из меня остатки жизни. То ли он услышал мой крик, то ли это отразилось и на его состоянии, я снова задышал, кашляя и хватая ртом воздух. Моей мелидды не хватило бы теперь даже чтобы прихлопнуть моль.
Готово.
Так оно и было. Похожий на отражение в совершенно неподвижном пруду, ряд колонн удлинился вдвое, уходя по холмам, залитым лунным светом. Из-за ворот, образованных последней парой колонн этого мира и первой парой колонн Кир-Наваррина, пахло душистыми цветами. Огромный олень поднял голову от поверхности небольшого озера, с любопытством взглянув на меня, вслед за ним на водопой пришли две оленихи. Мириады звезд сияли рядом с луной, в два раза больше нашей, звезды образовывали созвездия, которые показались мне знакомыми, хотя я никогда не видел таких в Эззарии. Ворота простоят открытыми, пока рассвет не запрет их снова.
Ах, Валлин. Почему тебя нет здесь? Близость нашей родины заставила меня вспомнить звук ее смеха и красоту лица, освещенного высоким разумом. Я едва не закричал от приступа острой тоски. Все эти годы я не мог коснуться ее, чтобы это прикосновение принесло радость и ей, и мне. За Воротами я мог узнать правду о ней. Была ли она моей женой или возлюбленной, как я всегда считал, или просто незнакомкой, которую я встретил в темноте Кир-Вагонота? Предпринять такое путешествие, чтобы узнать правду… Пройдя через Ворота, я больше не буду собой, затеряюсь в иладде, утону в его плоти и душе, и я, тот, кто любил ее тысячу лет, никогда не узнаю ответа, а если и узнаю, какой мне от этого будет прок? Что за суд этого жестокого мира приговорил живое существо к такому концу?
Потрясенный и смущенный, я затряс головой, отгоняя от себя мысли и образы. Эта тоска и горе не мои, не Сейонна. Моя страсть к Валлин была лишь результатом заклятия, одиночества, тоски по прекрасному. Лишь прогнав от себя видения и печаль Денаса, я понял, что сделал это собственной волей. Я снова мог поступать по своему желанию.
Я же говорил, что тебе нечего бояться.
– Я не хотел знать о твоих мыслях. Я не имею права.
Какая разница, теперь или через час? Рано или поздно ты поймешь, что ты здесь хозяин. Викс сказал тебе правду.
Не важно, с кем соединяться. Силы людям дают не тс тела, а их души. Вы ничего не оставляете нам. Мы только тени, не важно, как долго мы живем в вас, вы все равно остаетесь хозяевами. Только большинство из вас слишком глупы, чтобы увидеть это. К несчастью для меня, ты не глуп.
– Прости.
Я не хочу твоей жалости. Единственное, что действительно важно, – провести легион через Ворота. Где этот проклятый Викс? Они должны успеть до рассвета, иначе придется открывать ворота снова.
Я постарался выбросить из головы то, *что увидел и почувствовал: мои воспоминания, которые мне не принадлежали. У меня за спиной простирался опасный мир, о котором я забыл, занимаясь заклятиями. Вернувшись к нему, я радостно засмеялся. Кьор был уже близко. На его лицо налипли пропитанные потом волосы, он едва двигался под тяжестью крепкого тела Блеза, но его глаза, которые он не отводил от ворот, сияли надеждой и волнением.
Я поспешил им навстречу и был уже в десяти шагах, когда Кьор вдруг замер, его глаза широко раскрылись, словно от удивления, он открыл рот, собираясь сказать что-то. Но слов не было. Вместо них хлынула темная кровь, заливая губы и подбородок. Он сделал еще шаг, поддерживая Блеза, но тот выскользнул из его рук и осел на землю. Юный Кьор замотал головой, падая на тело Блеза, из его спины торчал кинжал.
– Нет! – Мой рев разрушил бы менее прочную постройку, чем Дворец Колонн. Я побежал, всматриваясь в темные тени, стараясь заметить убийцу, притаившегося за колонной. – Боги мира, нет! – Я опустился на колени и обхватил тело Кьора. Я не ощутил в нем биения жизни. Лишь тепловатая влага. Кровь. Повсюду. Я выдернул кинжал из раны и взял мальчика на руки. Ничего нельзя исправить. Ничего. У меня даже нет времени на прощальную песнь.
– Я буду петь по тебе, дитя. Клянусь душой своего ребенка!
Я поспешно положил тело Кьора на землю и осмотрел Блеза. Хотя его рубаха тоже была в крови, он дышал. Я не заметил никакой раны, но, прежде чем успел осмотреть его внимательнее, острое лезвие ткнуло меня в шею, второй клинок возник в опасной близости от моего правого глаза. От малейшего движения либо одно, либо другое оружие вопьются в мою плоть. Мой противник стоял у меня за спиной, обхватывая своими ногами мои. Я не смог бы подняться с колен. Захват Смотрителя.
– Ты не внял моему совету, да? – произнес голос. – Вместо того чтобы вернуться и сделать что-нибудь полезное, ты выбрал Денаса из всего этого множества демонов. Я никогда не верил ему, несмотря на то что он всегда держался в стороне. В отличие от других идиотов, я не верил никому из них.
Я должен был предвидеть. Человек, способный обокрасть умирающего брата-Смотрителя, способный рассказать тюремщикам, как лучше пытать своего сородича… конечно, только такой человек мог убить невинного юношу ударом в спину.
– Меррит.
– Да, именно. Возвращаюсь из славной Эззарии, передав твое сообщение… более или менее точно. – Он хихикнул. – А ты тут стараешься помочь демонам попасть в Кир-Наваррин, а Геннода и его гастеев почему-то не пускают в битву. Но это не поможет. Я не хотел проходить, не сообщив тебе об этом.
Я быстро взвесил свои шансы на спасение путем изменения формы. Слишком опасно. Даже если бы я не растратил всю мелидду на Ворота, не так уж я силен в изменении форм. А малейшая заминка либо лишит меня глаза, либо оставит лежать в луже крови.
– Ты не пройдешь через Ворота, Меррит. Я тебя не пущу.
– Ты что, собирался послать туда первым этого мальчишку и его полоумного друга? Или ведьму Валлин? Или, может, глупца Викса? Слишком поздно, дружок. Я никому не позволю освободить Безымянного бога раньше меня. Долго искал я способ отплатить тебе и остальным гордецам, Да, я видел, как ты смотрел на меня. Все вы думали, что сильнее, умнее, лучше Меррита, который проиграл битву и стал слугой у этого сброда! Я всем вам отплачу. – Несмотря на ночную прохладу, Меррит истекал потом, дурно пахнущим от чрезмерного волнения. Его сердце гулко билось о стенки грудной клетки, даже я чувствовал его удары.
– Ты собираешься разрушить мир?
– Если придется, пусть. Главное, чтобы ни один рей-киррах, ни один эззариец не выжил! Но я уверен, что у Безымянного есть собственный план. И он будет благодарен тому, кто окажется достаточно храбрым, чтобы освободить его из тюрьмы.
– Значит, ты сам собираешься стать богом, а?
Ему не понравилась моя насмешка, он сильнее прижал кинжал к моей шее, так что кожа лопнула и за ворот потекла горячая струйка.
– Это не твоя забота. Как ты понимаешь, я привел сюда кое-кого. Пока ты и твои друзья будете заниматься друг другом, я отправлюсь навстречу своей судьбе. И никто из вас не помешает мне. – Меррит казался себе чрезвычайно умным.
– И без убийства тебе было не обойтись? Что это за трусливый бог, который убивает ребенка ударом в спину!
– Я убил бедного мальчика? Да ты что! На мне нет крови. Ты хочешь знать, в чьей руке был кинжал? – Шепот Меррита ядом проникал в мои уши. Потом он вдруг закричал: – Сюда, моя госпожа! Если вы хотите видеть этого злодея, он здесь, перед вами! Брось нож, демон!
Загорелись огни, не огни фонарей или факелов, а чистый белый свет, который умеют создавать маги. Эззарийцы. А я стою на коленях с окровавленным кинжалом в руках над бездыханным телом ребенка, и в моих глазах горит предательский синий огонь.
Тысячи слов мелькнули в моей голове: мольбы выслушать, о том, что я невиновен, по крайней мере в убийстве, о том, как их обманули, просьбы убить меня как можно скорее, чтобы я не узнал о последствиях поступка Меррита, которого сам привел в этот мир. Но когда из темноты на меня надвинулись ряды эззарийцев, я забыл все слова, не в силах отвести взгляд от стройной темноволосой женщины, стоящей в центре. Я сумел прошептать только:
– Прости меня, любовь моя.
Она не услышала мой шепот. И те грехи, в которых я мог бы оправдаться перед ней, стали ничем по сравнению с деяниями этой ночи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69